Цит. по: Ostermark-Johansen Lene. Sweetness and Strength. P. 194.

Condivi. The Life of Michelangelo. P. 105. Кондиви. С. 59.

Цит. по: Ridolfi. The Life and Times of Girolamo Savonarola. P. 80.

Цит. по: Wind. Sante Pagnini and Michelangelo. P. 212–213.

О том, что Савонарола практически не использовал других источников, кроме Ветхого Завета, см.: Weinstein. Savonarola and Florence. P. 182.

Полемику о влиянии Савонаролы на творчество Микеланджело см.: Klaczko. Rome and the Renaissance. P. 283; Tolnay. The Art and Thought of Michelangelo; Steinberg. Fra Girolamo Savonarola, Florentine Art, and Renaissance Historiography. P. 39–42; Cronin. The Florentine Renaissance. P. 296. Кронин, например, считает, что тексты и проповеди Савонаролы обратили многих флорентийских художников, в том числе Боттичелли и Синьорелли, к «реакционному» искусству, рассматривавшему христианство в категориях возмездия, устрашения и кары. Де Тольнай также видит в творчестве Микеланджело «глубинное эхо» речей Савонаролы (P. 62–63). В то же время Стейнберг несколько более осторожен в оценках влияний и отмечает, что прямую связь между иконографией Микеланджело и проповедями Савонаролы доказать сложно. Причина отчасти в молчании Микеланджело по этому поводу, а также в отсутствии сведений о его религиозных наставниках. О возможном влиянии Савонаролы через своего преемника в монастыре Сан-Марко, Санте Паньини, см.: Wind. Sante Pagnini and Michelangelo. P. 211–246.