Книга: Город, где живёт магия. Книга 1
Назад: Глава 28
Дальше: Глава 30

Глава 29

Вероника

Сидя на самом краешке обтянутого кожей сиденья машины, я смотрела в окно, отметив, что автомобиль снова едет за город. Что-то слишком часто в последнее время мне приходилось оказываться за пределами города. Странное совпадение. А впрочем, меня не слишком-то интересовало, где именно проживали мои новоприобретённые родственники, которые после разговора с Фоглем почему-то изъявили желание со мной встретиться.

Маги, как и обещали, прислали за мной машину – дорогую, быструю, приятного зелёного цвета. Немолодой водитель оказался хмурым и неразговорчивым. Он практически не смотрел в мою сторону всю дорогу, и я снова почувствовала себя так же, как вчера, когда меня везли к инквизиторам на допрос. Впрочем, ощущения были сходными не только в этом. Как и вчера, я понятия не имела, чего мне ожидать, к добру или к худу знакомство с людьми, которые когда-то вычеркнули мою мать из своей жизни и семьи по той причине, что она осмелилась полюбить неподходящего человека.

Полюбить врага. Вернее, того, кого в магическом мире привыкли считать врагом. Никто даже представить себе не мог, что ведьма может захотеть связать свою жизнь с инквизитором.

Я снова задумалась про Дария. Всем девочкам в детстве читают сказки о прекрасном и смелом рыцаре, который может спасти из всяческого рода неприятностей. Но девочки вырастают и обнаруживают, что реальная жизнь крайне мало напоминает сказку, а рыцари и не думают торопиться к ним на помощь. Мне по-настоящему повезло, потому что именно таким рыцарем и стал для меня Княжевич. Несмотря на его не самый простой характер, некоторую язвительность в суждениях и привычку постоянно держать что-то в секрете, которую он, очевидно, перенял у своего начальника, Дарий всегда приходил на помощь и оказывался рядом именно тогда, когда был мне нужен, и я не могла этого не ценить.

Не могла не влюбиться в него по уши.

Когда мои воспоминания возвращались к проведённой с ним ночи, я чувствовала, как к лицу горячей волной приливает кровь, а тело наполняется приятным теплом и лёгкостью. Все эти ощущения были непривычными, что неудивительно. Ведь обстоятельства моей жизни складывались так, что до случившегося я ни к кому не испытывала подобных чувств и не стремилась к тому, чтобы их изведать. Можно даже сказать, что я считала себя той, кому не суждено влюбиться в мужчину, почувствовать страсть, полностью отдаться желанию.

Я и сейчас не могла ответить себе на вопрос, что именно притянуло меня к Дарию, причём вовсе не сразу, а лишь через некоторое время после того, как мы начали проводить вместе немалое количество времени. Может, тот сценарий про девушку и спасающего её отважного рыцаря? Или меня тронула его забота, учитывая, что никто никогда по-настоящему обо мне не заботился?

Продолжая смотреть в окно машины, я вспоминала выражения его глаз, улыбку, запах и чувствовала, как к горлу подступает колючий комок, грозящий перерасти в слёзы. Я готова была возненавидеть себя за то, что подтвердила ложь Княжевича и этим своим поступком дала согласие на заключение его в темнице. У него из-за меня и без того были одни неприятности, а тут я и вовсе умудрилась всё испортить, не сдержав себя, когда услышала голос Карла Розенберга и узнала его.

Но, если верить словам Мартина Шталя, наречённого жениха Инны, сам Розенберг был не в курсе того, что я стала невольной свидетельницей убийства декана. Об этом знали только Мартин, я, Дарий и кто-то ещё. Тот, кто отправил мне предупреждающее письмо и заставил почти каждую ночь просыпаться в страхе перед неизвестностью.

Автомобиль оказался перед высокими железными воротами, которые сами собой отворились, а затем закрылись за машиной. Уставившись в лобовое стекло, я увидела величественный дом, напоминающий настоящий замок. Раньше мне разве что в фильмах приходилось видеть такие.

– Приехали, – буркнул водитель, остановив машину.

Перед домом я неловко остановилась на одном месте, не зная, как должна поступить – позвонить в дверь или подождать, пока водитель тоже выйдет и проводит меня. Сомнения разрешились сами собой, когда тяжёлая дверь дома открылась. Передо мной предстала женщина лет сорока пяти в тёмно-синем строгом платье и с тщательно убранными в пучок светлыми волосами. Выглядела она именно так, как и должна выглядеть экономка в богатом семействе.

– Вы – Вероника? – скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорила она, окинув меня внимательным взглядом, и я почувствовала себя Золушкой, которая вместо роскошного платья вдруг явилась во дворец в лохмотьях. – Проходите в дом. Вас ожидают.

Поёжившись и повыше подняв голову, чтобы не выдать своего волнения, я вошла в дом вслед за ней и с любопытством завертела головой, едва сдержав возглас восторга. Внутри дом выглядел ещё более впечатляющим, чем снаружи. Казалось, он даже спроектирован был с таким расчётом, чтобы показать, что его обитатели никак не могут быть обычными людьми – только магами.

Не дав мне досконально рассмотреть все статуи и детали обстановки, женщина – я не сомневалась, что она, в самом деле, работала здесь экономкой – повела меня за собой вдоль неширокого коридора, толкнула какую-то дверь, и мы оказались в комнате, которая, судя по всему, служила гостиной. Здесь находился огромный камин, и пусть сейчас он не горел, но я могла представить себе, как выглядит эта комната, когда она освещена языками пламени. Возле большого окна стоял мужчина, который тут же развернулся и смерил меня таким взглядом, что захотелось провалиться под землю.

Незнакомец оказался высоким, худощавым и седовласым. Лет ему могло быть как шестьдесят, так и восемьдесят. Выглядел он весьма представительным и довольно крепким. Проницательные тёмно-серые глаза, густые брови и тонкие губы, сомкнутые и неулыбчивые.

– А ты, в самом деле, похожа на мать, – заметил он, знаком отсылая женщину и приказывая мне сесть.

– Может быть, – ответила я, присаживаясь на обитый бархатом стул и пряча под него ноги в растоптанных кедах.

– Я – Александр Владимирович Воронич, – проговорил мужчина. – Твоя мать была моей племянницей. Ты её помнишь?

– Нет, – призналась я, опуская голову, чтобы не встречаться с ним глазами.

– Тот её поступок… Я расценил его как предательство, – с неохотой произнёс он, садясь в кресло напротив меня. – Отказаться от своего будущего, разорвать помолвку с влиятельным магом, выбрать вместо него этого…

– Вы видели моего отца? – отважилась поинтересоваться я.

– Нет. Я даже имени его не знаю и знать не хочу, – брезгливо ответил Александр Владимирович. – Надеюсь, ты тоже?

– Он никогда не пытался встретиться со мной, если вы об этом, – пожав плечами, сообщила я.

– Разумеется, он передумал портить себе жизнь и, поразмыслив, отказался от неё. Вот только не нашёл в себе смелости признаться. Но было уже поздно. Любовь… Что, чёрт побери, вы, женщины, в ней находите? Стоит ли оно того, чтобы ломать судьбы, ставить в неловкое положение семью, бросать собственного ребёнка? Но всё же она была слишком гордой, – добавил он. – Никогда не стала бы умолять. Ты ведь унаследовала её способности?

– Видимо, так, – отозвалась я.

– Ведьмой она была сильной, вот только счастья ей это не принесло.

«Мне тоже», – мысленно ответила я, вспомнив случившееся в университете. Будь я слабенькой ведьмой, то не повредила бы крепкое старое здание до такой степени, что ему потребовался ремонт. Неизвестно, передалось ли мне что-то от инквизиторской антимагии отца, но глушить мои ведьминские способности это свойство явно не собиралось.

– Я подумаю, что с тобой делать, – сказал Воронич, и прозвучало это как-то угрожающе. – Люди, которые воспитывали тебя, разумеется, не могли научить тому, что должна знать девушка из магического сообщества. Сегодня большое событие для нашей семьи. Приезжает дальний родственник из Англии. В честь этого я собираюсь устроить званый вечер.

В этих его словах было что-то старомодное и довольно высокопарное.

– Ты всегда так одеваешься? – спросил он.

Я снова почувствовала себя Золушкой.

– Впрочем, даже если у тебя и нет приличной одежды и обуви, это не проблема, – произнёс маг. – Гораздо хуже будет, если выяснится, что ты не умеешь себя вести. Мне недосуг искать учителя хороших манер.

– Я умею себя вести, – вспыхнула я, но тут же снова опустила голову под его холодным взглядом. – Если не верите, я могу не приходить на званый вечер. Не очень-то и хотелось.

– Узнаю характер твоей матери. А на вечере тебе побывать всё-таки придётся. Представлю тебя остальным.

– Я учусь в одной группе с Региной, – сообщила я.

– Значит, с моей внучкой ты уже знакома. Но на вечере будут не только родственники. Ещё и друзья семьи.

В дверь чинно постучали, а затем появилась всё та же женщина и, войдя в комнату, протянула Александру Владимировичу телефонную трубку. Он взял её, несколько секунд послушал, затем вышел из гостиной. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы немного перевести дух и почесать нестерпимо зудящий комариный укус под коленкой.

– Веронике нужно подготовиться к вечеру, – проговорил Воронич, вернувшись. – Распорядись, чтобы её отвезли в магазин, а затем в салон красоты. Да, и комнату для неё подготовь. На втором этаже. Поторопитесь!

С этими словами он отпустил нас обеих, и я, растерянная и донельзя ошарашенная после этого разговора, снова зашагала вслед за экономкой к выходу из дома.

Назад: Глава 28
Дальше: Глава 30