Но перчатки-то хотя бы можно было взять.
Осеннюю обувь – тем более.
Они шли обратно – уже почти возле контейнеров, которые, кстати, всегда возмущали отца. Каждый раз, когда проходили мимо, отец ругался и собирался звонить чуть ли не Лужкову, «чтобы завтра же этой помойки здесь не было». Контейнеры у дороги как-то, видимо, оскорбляли идею «удачного места». И забывал об этом ровно через секунду. Так что привычному кладбищенскому устройству не угрожало ничего.
Алекс заготовил (и сейчас обдумывал) целую речь, смысл которой сводился к тому, что его надо вывезти в молл – за ботинками, теплой курткой и прочим. Он не особо надеялся, что его отпустят одного, но хотя бы в молле-то по пятам ходить не будут, а значит, можно…
– Алексей Михайлович, у меня к вам очень серьезный разговор, – вдруг сказал Ринат и остановился.
Это было так внезапно и таким замогильным голосом (самое место!), что Алекс прыснул. Даже нервно захохотал.
– Простите. Я вас слушаю.
– Ничего смешного нет, Алексей Михайлович. Ситуация очень серьезная.
Прежде чем начать, Ринат так комично озирался, и ветер как раз погнал листья сильнее и громче обычного – нельзя было выдумать более карикатурной обстановки.
– Я слушаю, слушаю.
– Алексей Михайлович, ситуация вышла из-под контроля. Я не имею права делиться с вами оперативной информацией…
– Да, я заметил.
– Простите?..
– Я говорю, что часто ли папа ходит к маме – это, конечно, очень секретная информация…
– …Но ситуация сложилась угрожающая. – Ринат акцентировал, как грозно делают учителя, чтобы заткнуть школьников-клоунов. – Буквально сегодня, завтра, то есть ситуация развивается с каждым часом очень динамично. Так что я вам советую уехать.
Это был столь неожиданный финал, что Алекс как запнулся.
– Куда?
– В Лондон.
What the fuck?
В этом стоило разобраться. Это какая-то подстава. Тут везде какая-то подстава. Алекс тер виски закоченевшими пальцами.
– Так. Погодите. Так. Для начала: советуете вы или советует отец?
– Нет. Советую лично я. Как офицер, как человек, который давно работает с вашей семьей.
– Разве вы давно работаете?..
– Этот совет может мне стоить карьеры, если о нашем разговоре кому-либо станет известно.
– …В принципе, я не удивлен, что он опять хочет действовать чужими руками… – рассуждал Алекс вслух, будто бы он здесь один.
– Я вам еще раз повторяю. – Ринат начал раздражаться. – Я не шучу. Вы не понимаете, что происходит.
– Ну, как известно из вашей официальной прессы, не происходит ничего.
– Хорошо. Я выражусь понятнее. Если вы будете дальше оставаться в Москве, то я не смогу гарантировать вашу безопасность.
– О, а что, у меня была какая-то гарантия?
– Слушай, ты!!! – Ринат потерял терпение, но умолк, явно подбирая слово. – Студент! Лучше послушай, что тебе говорят! Вот! На, на, держи! Это твой загранпаспорт. А это деньги. Не советую пользоваться карточкой.
– Как к вам попал мой паспорт?!
– Прямо сейчас вы едете в Шереметьево. По официальной версии мы с вами расстались на кладбище. Вы пошли пообедать и не вернулись.
– Пообедать на кладбище?
Алекс не мог с собой ничего поделать – постоянно прорывались нервные смешки.
– Я поехал покупать теплые вещи, – примирительно предложил он, поймав взгляд Рината.
– Вы поехали покупать теплые вещи. Не пользуйтесь телефоном для покупки билета. В кассе аэропорта вы покупаете билет на ближайший рейс.
– Как в кино.
– Если вы не успеете на British Airways в 18:35, берите на «Аэрофлот» в 19:50. Если с этим возникнет проблема, просто летите ближайшим рейсом в Европу. Обратите внимание. Постарайтесь пройти паспортный и таможенный контроль впритык к вылету. Если у вас будет время, лучше оставайтесь в общей зоне терминала. Ну, посидите в ресторане, я не знаю.
– Да я уж разберусь.
– Постарайтесь не пить. Откройте теперь карту. Я покажу, как вам надо выйти с кладбища.
Как назло, айфон не слушался и долго не желал считывать отпечаток пальца.
Алекс ничего не понимал, хотя и кивал, как баран. Мысли путались. Айфон путался, потому что Ринат, показывая маршрут, то и дело касался экрана, и им разворачивались ненужные подробности про ненужный дом – адрес, список организаций.
– Стойте, а мои вещи?!
– Не отвлекайтесь, Алексей Михайлович, у нас очень мало времени. Чуть попозже мы организуем передачу ваших вещей в Лондон. Несколько дней без них переживете?.. Что там, трусы-носки?..
– Макбук.
– Вот без электронной книги тем более переживете. Внимательней. Здесь – на Ходынской – вы пойдете мимо электродепо…
Алекс опять кивал и опять не слушал.
Им пришлось надолго прерваться. Две старушки медленно-медленно несли пустые ведра к колонке, потом набирали их.
– Что будет с отцом?
Ринат промолчал.
– И все-таки?
– Боюсь, что ничего хорошего. Но вам ведь это на самом деле не очень интересно, верно?..
Какое-то время пришлось побродить среди могил. Алекс не собирался лазить через заборы, но, чтобы выйти через главный вход, стоило подождать, пока этот параноик уедет.
Итак, сбылась мечта идиота? И нужно валить без оглядки, потому что второй раз не предложат.
Отец? А что отец?..
Он, в конце концов, разгребется, спросит, а где обещанный сын, – опа, а Алекс уже уехал, да не по своей воле, а еще и по требованию охраны. Да, он честно приезжал. Просьба выполнена. Технически – да. Что еще от него нужно?..
А надо было просто поднять трубку хоть раз за эти сутки. Выкроить на звонок тридцать секунд из своего государственного графика. Не получилось? Ну и пошел ты…
Солнце давно уж сменилось непонятно чем, промокли ноги, вся эта авантюра переставала нравиться – особенно та часть, которая касалась макбука. Ринат-то обещал, но где завтра будет сам Ринат с его обещаниями?..
Что ж. Видимо, пора.
Может, раз уж он оказался здесь, вернуться к гранитной плите – одному, – но он уже малодушно ускорялся возле церкви, уже почти на выходе с кладбища – на пороге мира живых.
Если он правда уедет? И все это – вдруг – правда? Не получится ли, как со всеми революциями? Что вот он кидает прощальный взгляд на родной берег, который больше никогда не увидит?
Он не выдержал и обернулся, как в кино. Юная парочка разглядывала дикий монумент спортивного или неспортивного авторитета и ржала.
За воротами Алекс, ни от кого не прячась, вольно, спокойно перешел дорогу и понял, что лоханулся. Надо было заранее вызвать Uber. Сейчас бы машина уже ждала. А так – придется мерзнуть в незнакомых дворах.
В домах, к которым он шел, просто чтобы такси получило четкий адрес, не осталось, кажется, ничего живого. Только полуподвальные магазинчики цветов, искусственных цветов, памятников. И вдруг Алекс увидел кофейню, или по крайней мере закуток типа «Кофе с собой». Повезло. Потому что, судя по уберовской карте, машина поползла сюда аж от зоопарка.
Комнатушка, в которой не развернуться. Парень, сидевший там, посмотрел на Алекса так, как будто тоже не ожидал увидеть на пороге кого-нибудь живого.
– Большой американо, пожалуйста.
Кладбищенский бариста.
Алекс приткнулся к подобию стойки и грел пальцы о картонный стаканчик, чтобы хотя бы можно было писать.
ALEX: wow секьюрити срочно отправляют меня в аэропорт так что возможно увидимся уже этой ночью
ALEX: хотя скорее всего мне придется ночевать в лондоне или в каком нибудь хабе
ALEX: fucken russia
THEO: а ты встретился с тем человеком который тебя приглашал?
ALEX: тео fuck хоть ты не разводи здесь конспирацию
ALEX: «этот человек» возможно уже мертв или сидит в подвалах лубянки
ALEX: ухахаха
THEO: меня шокируют твои шутки
ALEX: да кгб отучил меня ставить смайлы прастити)
THEO: ты реально меня пугаешь
THEO: ты не думал что бросаешь отца одного когда он возможно как раз нуждается в помощи
ALEX: fuck теперь ты меня пугаешь своим занудством
THEO: у него же никого кроме тебя нет
ALEX: люблю твой стеб
ALEX: конечно у него же нет жены балерины малолетних детей и еще хрен знает кого о ком мне знать не положено
THEO: поверить не могу что ты не добился с ним встречи и не выяснил нужен ты ему сейчас или нет
ALEX: так
ALEX: кто тебя укусил декан макдаун?
ALEX: при каких обстоятельствах признавайся скотина
Настроение-то, конечно, испортилось.
Момент – бежать, лететь – был как-то почти упущен, и начинался этот неприятный зуд, когда ты должен что-то сделать, вот прямо сейчас, в эту секунду.
ALEX: или ты уже кувыркаешься на нашей кровати с каким нибудь смазливым первокурсником и поэтому не хочешь чтобы я приезжал?
ALEX: признавайся я уже все знаю мне сообщили спецслужбы
Загудел – на вибрации – телефон.
«Бариста» неприязненно ждал, когда Алекс возьмет трубку и свалит, чтобы не тревожить вечный покой этого места.
Так. Ладно.
«Изменить пункт назначения».
Это как не знаешь – запрыгнуть ли в поезд, дверь которого сейчас закроется, или это не твой рейс, но уже проще запрыгнуть при любом варианте, чем остаться на платформе – остаться без выхода этой нервной энергии.
– Извините, а вы не в курсе, вот эти, хм, народные волнения, они сейчас где? На Красной площади?
«Бариста» смотрит как на придурка.