Книга: Контрабандист Сталина 3
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

И вот я опять вечером в гостях у Сталина. В этот раз он меня угощает блюдами из грузинской кухни, с которой я почти не знаком. Что-то типа голубцов, только завернутые в молодые листья винограда. Хачапури на шампуре и странные лепешки с хвостиком — пури. Все это мы запиваем ароматным лёгким вином, чуть крепче виноградного сока.
Почти полчаса разговариваем о разном, и не о чём. Во всяком случае, я не могу понять, что от меня хочет генсек. Добрались, наконец, и до правления страной Николая — II.
— Никудышный был царишка. Не на свое место сел. Ему бы отказаться от престола ещё в году… в году… Да лет пяток бы поцарствовал и хватит! И для него лучше вышло бы, и для… — не договорив, махнул рукой Иосиф Виссарионович и поморщился.
— Я вот от французов слышал, что он вовремя кровавого воскресенья 9 января 1905 года тем же вечером поехал на приём во французское посольство, где был малый бал с танцами. Даже французы удивились такой глупости и равнодушию к своим подданным при такой трагедии — поддержал я.
— Вот, вот. Так что революция была закономерна.
— А хорошее у вас вино. Пару ящиков дадите? — не хочу слушать коммунистические призывы или агитацию.
— Хорошо. Что вы там про Блюмкина прошлый раз рассказывали? — что-то для себя решил и резко перешёл к делам Сталин.
— Ох, какой вы хитрый, господин Сталин. Чем платить будете? — скорее всего вопрос на угадайку.
— Сахаром.
— Не пойдёт. В Европе он не котируется. Взял только по тому, что больше нечего. Скину по дешёвке. Мне нужен мёд в стеклянных банках, гранулированный уголь или сухое горючее. В крайнем случае, дубовые пиломатериалы, для производства бочек — отвергаю предложение с сахаром.
— Вы же не хотите, чтобы меня оттерли от власти, и потерять свой бизнес и месть? Поэтому мне нужен ваш совет. Как вы считаете, что в ближайшее время произойдёт в мире и как СССР на этом может заработать? На счёт ваших предложений я согласен, но это не может быть быстро — Сталин.
За десять минут мы согласовываем объемы, которые я получу. При этом я ориентируюсь на европейские цены, но беру наполовину ниже. Скоро кризис и цены значительно упадут.
— А как же ваши помощники? Неужели они ничего подсказать не могут? — задаю интересующий меня вопрос.
— Скажешь — сделают. Не скажешь — так всё и останется. Что это? Привычка к барину? Необходимость пастуха? А если с пастухом вдруг что-нибудь случится? — с досады махнул рукой Сталин.
Что-то Сталин сегодня очень эмоционален. Значит, дела совсем идут плохо, делаю я вывод. С другой стороны я теперь понимаю, почему ему пришлось стать диктатором. Мало того, что соратники еле шевелятся и предложить ничего толкового не могут, так и кнут постоянно приходится использовать, чтобы выполнили хотя бы то, что им поручили. Наверно и поэтому Сталин всегда внимательно слушает про образцы техники, вооружения и одежды которую я привожу.
— Для начала давайте разберём вашу речь от 1925 года. Вы там оперируете, "что в случае войны СССР не сможет остаться в стороне, однако наша задача вступить в нее последними, для того, чтобы бросить решающую гирю на чашу весов". Я вам скажу, что это в корне не верно. Не считайте их за дураков, я вам уже это объяснял — знаю, что через три года Сталин резко изменит свое мнение и произнесёт свою знаменитую речь. Но надо подтолкнуть его, чтобы он произнёс её ещё раньше.
— Возможно, вы и правы — согласился со мной неожиданно Сталин. А может просто не захотел спорить на эту тему.
— Сворачивая внутренний НЭП вы убираете внутри страны конкуренцию. У вас в Москве даже в туалет скоро негде будет сходить, потому что закрываются нэпманские кафе и рестораны. Это нормально? Плюс третируете постоянно ваших лишенцев и бывших. Многие из них годами учились, а тут на производство приходит… — так и хотелось сказать "луганский слесарь" — всякие бестолковые и начинает их учить производству. Да ещё и платить вы не хотите. Как вы платите, так они и работают. А своё дело вы им почти не разрешаете. Неужели вы не понимаете, что вместо производственников и созидателей у вас получается новая элита приспособленцев?
— А то, что они постоянно портят производства и устраивают нам диверсии, это как? — зло Сталин.
— А потому что в вашей политике есть только кнут, и нет пряников — отвечаю. — Мало того "ваша элита" постоянно живет не по средствам и всё это видят и слышат. Так что вы тогда хотите?
— Да не могу я им сейчас ничего сделать, я вам уже это объяснял.
— Значит не надо давить других, а деньги надо искать в других источниках.
— Напримэр — сразу ухватился Сталин.
— Ну, вот мы и добрались до "ваших заокеанских друзей" и их "дружеской помощи" в отношении вас. Американским властям не нравится, что вы получаете прибыль от КВЖД и потому, через Даллеса в банк "Дж. Морган" потекли деньги. Оттуда через Шахта в Рейхсбанк Германии. Потом часть денег потекла в чешские военные заводы, которые будут снабжать оружием Чжан Сюэляна сына Чжан Цзолиня, у которого 300 тысячная армия. А ваш Блюмкин был посредником и проводников в налаживание каналов разведки и поставки орудия. Так что ждите в следующем году войны на вашей железной дороге — развожу руками.
— А вторая часть денег куда пошла? — после внимательного выслушивания и своих пометок спросил Сталин.
— Пока этого я не знаю — хотя знаю, пошла она Кавказ, в основном грузинам. В 1930 году они поднимут восстание. Но сейчас Сталину об этом говорить ещё рано.
— Что вы можете посоветовать?
Со вздохом, не укрывшимся от Сталина, я накланяюсь к своему портфелю и достаю карту, понимая, что в руки она ко мне уже не вернётся.
Не успел я придумать, куда же расстелить карту, как Сталин сделал небольшое покачивание рукой с трубкой. Тут же появилась женщина с подносом и молоденьким красноармейцем, которые быстро собрали всю посуду. Я только и успел, что подхватить свой бокал с вином. Это показывало, что я постоянно находился под наблюдением.
На протёртый чистый стол расстелил карту, потом достал тетрадку с записями с разных источников и своих воспоминаний по конфликт на КВЖД. Рядом положил разноцветные карандаши.
— Под властью Чжан Сюэляна находятся северо-восточные провинции Китая. Туда входят места от Хайларе, Лахасусу — черчу карандашом по Амуру, и потом вниз — со столицей в Мукдене. Скорее всего Сюэляня поддержит и другой китайский правитель Чан Кайши у которого ставка в Наньчане. В его распоряжение ещё от 50 до 100 тысяч штыков. Но самое для вас плохое, его Сунгарская флотилия. Там от 10 до 20 разных судов, в основном бывшие реквизированные немецкие.
— Что посоветуете вы? — Сталин внимательно рассмотрел мои отчерки на карте.
— Я? Ну я бы тогда сделал так. Для начала усилил вашу Амурскую флотилию, если она у вас есть, конечно. Вот тут могут понадобиться скоростные бронированные реданные катера для десанта. Примерно вот такие — достаю чертеж, где изображён бронированный катер на десять человек десанта и трех членов экипажа. Бронирование катера я поставил 10 миллиметров. Вооружение два крупнокалиберных пулемета от 12.7 до 15 мм. Бойцы десанта вооружены ручными пулемётами и пистолет-пулемётами. Это слегка "модернизированный" катер Г-5. Он несколько меньше. Но так же двумя рулями, винт между ними и почти под днищем в полуовальной нише, и с одним двигателем, смещенным к корме за рубку. По-моему Г-5 уже начали выпускать… или только собираются? Всё равно их будет проталкивать Туполев, никуда от этого не деться. Так что новый катер из частей Г-5 будет легче переделывать. Надеюсь хоть с пользой для дела, и значительно дешевле Г-5.
— Обязательно бы их радиофицировал. И наводил бы их на цель самолётами разведчиками, тоже по рации. Эти катера предназначены для захвата судов и десанта, желательно ночью. А на остальных бы судах поменять пушки на дальнобойные, которые смогут поддержать свои войска. На железные дороги хорошо бы несколько бронепоездов, тоже с дальнобойными пушками и рациями.
— Это же, сколько денег надо, чтобы так воевать? — изумился Сталин.
— Сейчас так и воюют. Ничего, отбить можно трофеями. Но это ещё не всё — скорбным видом сообщаю я и делаю глоток из бокала. Вижу не очень веру Сталина в мои слова, но продолжаю.
— Потом я бы воспользовался опытом поляков — а вернее немцев 1941 года моей истории. — Как только начнутся боевые действия, назовём их рейдовыми группами, они по большой дуге объезжают противника и захватывают военные и гражданские склады. В состав их входят бронеавтомобили и мощные грузовики с прицепами и солдатами. Если что, то часть машин я вам ещё успею привезти, плюс добавите свои. Поддержка и корректировка авиации тоже нужна.
Я знаю, что в моей истории принимала участие эскадрилья Р-1, но сейчас этого будет мало. А пока опять я делаю глоток вина, наблюдая, как Сталин делает пометки.
— И это, наверное, не всё? — невесело улыбается Сталин.
— Конечно. В этом случае, должна очень хорошо сработать разведка по выявлению складов и обходных дорог. И желательно начинать уже сейчас… Хорошо бы иметь транспортную авиацию, которая будет вывозить раненых и самые дорогие трофеи, и доставлять необходимое снаряжение и некоторые боеприпасы.
— Неужели это всё? — теперь уже иронично Сталин.
— Лично бы я дальше сделал бы так. Там у вас есть царский генерал Дмитрий Хорват, бывший начальник КВЖД. После победы я бы с ним попробовал договориться и сдал КВЖД в ему в аренду сроком лет на десять с последующей продажей.
— Объясните?
— Сколько у вас сейчас прибыль в год даёт дорога?
— Мало. В прошлом году было 10 миллионов — и выпустил дым.
— Сдал бы за 6–7. Тогда ваши бывшие не на вас будут нападать, а поддерживать работу КВЖД и отбивать разные бандитские нападения. Пообещал бы военную поддержку в случае чего и продажу оружия. Я думаю, что японцы долго с нападением думать не будут. Тем более союзнички их точно подтолкнут.
— М… Неожиданно. Я подумаю.
— А потом я бы отвёл войска на реку Желтуге (ныне — Мохэ) и создал бы там укрепрайон. Там в конце века была "золотая лихорадка". Несмотря на всё, я пообщался с некоторыми во Франции и меня рассказали, что золото там ещё есть. Глубже. Надо строить нормальные шахты и привезти промышленное оборудование. Вот туда можете и перекинуть осужденных по "Шахтинскому делу", что расследовал Киров и часть пленных китайцев. Но за сто процентов информацию тут я не поручусь.
— Опять доминион создать предлагаете?
— А что в этом плохого? Учусь у англичан, вон как у них здорово с Канадой, Австралией и другими странами получилось.
Дальше мы обсудили ещё небольшие детали, где Сталин попросил меня закупить радиостанции и подробные карты. Пообещал всё оплатить.
— Может, всё же пойдёте ко мне работать? — улыбнулся Сталин и хитро так прищурился.
— Вы же прекрасно понимаете, что в таком виде мы не сработаемся. Пусть всё остаётся, как есть.
— Хорошо. Завтра к вам приедет ваш друг Будённый, раз уж вы с ним находите общий язык. Привезёт обещанные вам деньги, и можете отправляться в Таганрог — подвёл итог "тяжёлой" беседы Сталин.
Как только грек завернул за угол дома, Сталин стал расхаживать взад-вперед. После двадцатиминутного размышления он принял решение, которое в корне поменяло всю дальнейшую историю. Сейчас он решил нанести свой удар не по правым, а наоборот воспользоваться их поддержкой, так как ему они очень сильно задолжали за вывезенное золото, а нанести свой удар по военным и украинским политикам. А то слишком много воли взяли, ещё и правда, отделиться надумают…

 

Сижу у себя в своём кабинете, перебираю бумаги и ценности. Думаю, что оставить на следующий раз, а что везти сейчас с собой.
— Здорово. Всё над златом чахнешь? — вваливается ко мне улыбающийся Будённый с большим саквояжем. За ним его адъютант-грузин с двумя ящиками.
— Да подумать не мешает — чешу бороду. Как она мне уже надоела, кто бы знал. Но тут в целях конспирации не брею, только слегка подправляю и всё.
— На вот, это тебе. А тут вино, как ты и просил — и ставит на стол саквояж и кивает на адъютанта, который чуть ли не в дверях поставил ящики и вышел, прикрыв дверь.
Открываю саквояж и первое, что я вижу это индийский кривой нож с серебряной рукояткой и такими же ножнами. Всё это украшено чеканными узорами и красными непрозрачными камнями, скорее всего ониксами. Статусная вещь и красивая.
— И что это значит? — оставляю саквояж открытым и смотрю на Будённого.
— Помощь твоя нужна.
— Шо-о… опять — перебиваю и пародирую голосом волка в исполнении Джигарханяна из известного мультика.
— Ну, мы ещё что-нибудь придумаем к твоему следующему приезду, как тебя отблагодарить — смутился Будённый.
— Рассказывайте Семен Михайлович. Но я ничего не обещаю — откидываюсь на спинку стула.
— У нас возникла сложная ситуация в Наркомате обороны. Ворошилов серьёзно не ладит с Уборевичем, да и не только он. С Тухачевским было и то проще. Может, ты чаю закажешь?
Вижу, как тяжело Будённому даётся признания, и дергаю за шнурок. Через пару минут появляется Силантий. Он переставляет ящики в указанную сторону, и я заказываю Будённому чай, а себе кофе.
— Ты как настоящий барин — усмехнулся Будённый.
— До вас мне ещё далеко, вон какого молодца взад-вперёд гоняете — усмехаясь, киваю на ящики.
— Слушай Сакис, помоги. Ну, что тебе стоит. Замучил этот всезнайка — изменил тон Будённый.
— Так что вы хотите? — тяжко вздыхаю.
— Да узнал Уборевич где-то характеристики новой немецкой трёхдюймовой пушки и устроил целый скандал. Мы в прошлом году приняли такую же на вооружение. Но он утверждает, что наша в два раза тяжелее и угол наклона ствола никуда не годиться. Поспорили, что Ворошилов предложит ещё лучше. Но Клим к тебе не пойдёт, сам ведь знаешь… В общем, нужен чертёж нового облегчённого лафета с увеличенным ходом ствола, чтобы использовать пушку ещё как и гаубицу.
— Э… я вам должен достать чертёж нового лафета за ножик? Э… вы не… — так и хотелось сказать неох… — знаете, что Семён Михайлович. Что-то вы в последнее время слишком много хотите… э… бесплатно. Совесть ведь надо иметь. Мне, что эти знания дарят? За всё приходиться платить, и не мало. Вы на своих бл… балерин, что-то не экономите. Даже ваши цари скромнее были, а мне платить, как-то не хотите.
— Сакис не ругайся. Я же тебе сказал. Найдём, чем тебя отблагодарить. Ведь наша дружба только началась, так. Принято решение продавать ценности из музеев и запасов. Что-то да подберём — начал злиться Будённый.
— М… Хорошо. Но в следующий раз, сначала деньги или ценности, а потом ваши заказы… и про Миусский полуостров не забывайте — иду на попятную. Представляю, как тяжело Будённому далось такое признание. Сорится мне тоже не с руки.
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11