Книга: Безликий. Возрождение
Назад: Глава 10. Послание мертвеца
Дальше: Глава 12. Кровь обновляется кровью

Глава 11. Осторожно, больница!

Да… Многое ясно, еще больше так и остается непонятным. Я еще раз удостоверился в планах здешних безумцев. Однако многое так и осталось неизвестным. Ясно одно – их четверо, главарей, ответственных за творящееся тут безумие. То есть еще с двумя нам наверняка предстоит столкнуться. Ничего, прорвемся.
Идем вперед, под ногами струятся фекальные воды, в воздухе витает неистребимая вонь канализации. Настроение, соответственно, наипаршивейшее, как нельзя лучше совпадающее с местными видами.
Шэрол, которой еще не доводилось бывать в подобных условиях, приходится особенно грустно. Демонологи привыкли находиться в комфортных условиях, мало соприкасаясь с наиболее отвратительными сторонами бытия. Вот как сейчас. Действительно, в дерьме по самые уши, ну а если серьезно, то по колено. Топать до больницы нам еще долго, а у Шэрол на лице большими буквами написано желание спросить меня о чем-то. Интересно, что перевесит – дисциплина или любопытство? Впрочем, я не садист и не собираюсь терзать девушку муками, порожденными любопытством.
– Что же ты до такой степени желаешь узнать? Неужели тебя так сильно поразили возможности слуг хаотов?
– Да ну их в… – последовала заковыристая тирада, больше подошедшая бы выходцу городского дна, чем хрупкой девушке. – Кстати, если уж удивляться, то и твоим странным способностям тоже. Лучше поделись с бедной девушкой, как ты сумел предчувствовать опасность? Огненный удар свалился как снег на голову, не было ничего, что могло бы навести на мысль об опасности.
– Ах вот ты о чем, – я был искренне удивлен, что подобная мелочь может быть столь интересной. Хотя все правильно, именно такие мелочи зачастую помогают нам выходить из сложных, порой почти безнадежных ситуаций. – Тут все было довольно просто. На созданную твоим умершим напарником отсроченную магию наши общие знакомые недруги наложили одно маленькое, но неприятное заклятие.
– То есть как? Но тогда получается, что рассказанное нам является никому не нужным мусором, – искренне расстроилась Шэрол.
– Девочка, ты слишком плохо знаешь особенности, возникающие при разговорах с подобными посланцами с того света. Призраки не способны солгать, вернее способны, но заметить это проще простого. Уверен, что ты обратила внимание на тусклый, безжизненный голос.
– Конечно, – Шэрол задумчиво крутила прядь своих волос, недоумевая, к чему я клоню. – С чего призраку радоваться?
– Радоваться ему и в самом деле нечему, – согласился я. – Призрак вообще не испытывает ни малейших эмоций. Это ведь не личность, а всего лишь информационный слепок с нее, и не более того. Макет не может иметь эмоций, как не стоит ожидать их от компьютерной программы. Меня же насторожил оттенок эмоциональности, промелькнувший тогда, когда призрак стал рассказывать, какие именно места нам следует посетить.
Отлично. Шэрол, кажется, усвоила одну простую, но жизненно важную истину – научилась воспринимать окружающий мир как большое поле для охоты. На этом поле ты одновременно и охотник, и мишень. В бесконечной игре на выживание нельзя ни на миг забывать об осторожности, граничащей с паранойей. Опасаясь показаться смешным в тяге к безопасности, многие ослабляли защиту и получали смертельное заклятие или отравленную иглу в спину. И становились наглядным уроком для оставшихся.
– Неприятно… Значит, его упоминания о центральной церкви Города можно смело выбросить на помойку, – произнесено это было таким кислым тоном, как будто Шэрол слопала килограмм лимонов и теперь никак не может отойти от гаммы вкусовых ощущений.
– Ни в коем случае. Напротив, мы туда непременно заглянем, вот только не сейчас, а в самую последнюю очередь. Видишь ли, я уловил в голосе призрака не сами эмоции, а лишь их слабые оттенки. Именно они заставили внести некоторые коррективы в первоначальную гипотезу.
– А если попроще? У бедной девушки скоро мозги набок свернутся, – взмолилась Шэрол.
– Если свернутся, то вправлю обратно, – утешил я ее. – Ладно, скажу проще… Если в голосе призрака не эмоции как таковые, а лишь их слабое подобие, то он говорит правду, но несколько сместив акценты. Так и с пожеланием направить нас прямиком в церковь Города. Сдается мне, что именно там может располагаться пробой, через который лорды просочились в наш мир. Там же нужно и искать нейтрализаторы для страха перед Небесами – самого мощного ключа. Именно этот ключ должен занимать центральное положение в выстроенной конструкции. С помощью него инквизиторы удерживают связь с хаосом, хозяева которого обещали им устроить апокалипсис здесь и сейчас.
– Теперь мне ясно. Значит, ты, почувствовав эмоции в голосе призрака, заодно решил убраться подальше от него. Ну и… Безликий, ты жуть как предусмотрителен, но вместе с тем полный псих! Не зря Серый Дракон говорил мне, что общаться с тобой опасно для здоровья – самому рехнуться можно, хоть и говорят врачи, что безумие не заразно. Теперь я уверена – врут. Безумие, оно того, тоже заразно. Прямо как грипп.
Дожили. Судя по всему, мою скромную персону уже начали использовать для вразумления учеников. Не пойму лишь одного – то ли Дракон шутки шутит, то ли действительно предостерег свою подопечную от контактов со мной?
Да ну его, все равно догадаться, о чем он думает – занятие абсолютно бесполезное. К тому же сама Шэрол уже успела вляпаться в общение со мной по самые уши, начав к тому же пусть слегка, но воспринимать мой и впрямь довольно нестандартный взгляд на окружающий мир. Так, глядишь, ее и собственный наставник не узнает. В психологическом плане, разумеется.
Развлечься, что ли, подложить старому приятелю небольшую пакость в конверте? И будет у него вместо вполне предсказуемой специалистки по демонологии нечто неописуемое, мыслящее вне всяких стандартов и склонное к полностью алогичным поступкам. Как говорится, хоть и мелочь, а все равно приятно. А для девушки еще и полезным окажется. Знания, находящиеся на стыке двух специализаций, могут в дальнейшем вывести ее на новый, отличный от привычного пласт оккультных воздействий. Сочетание магии кошмаров и демонологии… Интересно было бы посмотреть.
Дурдом на прогулке! Мне-то оно зачем надо, спрашивается? Это ведь не моя ученица, а так, случайная спутница в отдельно взятой операции. Особо стоит отметить, что и сильно полезной ее назвать сложновато. Нет, мало того что я-Безликий был способен на иррациональные поступки, так я-Эш еще и прибавил в этот дьявольский коктейль безумного авантюризма и склонности к совершенно неочевидным решениям.
Ага, да мы уже практически прибыли в нужное место и находимся сейчас всего лишь в полусотне метров от входа в больницу. Надо туда идти, но до чего же не хочется. Видимо, мое нежелание посещать сие учреждение слишком сильно отразилось даже на той практически ничего не выражающей маске, что сейчас заменяла лицо. По крайней мере, Шэрол не преминула поинтересоваться:
– Безликий, неужели ты до такой степени не любишь медицину?
– К медицине я отношусь абсолютно индифферентно, а проще говоря пофигистически, – по инерции отбрехнулся я. – Меня беспокоит совсем другое… Если мои предположения верны и в больнице действительно находится вторая пара ключей, то тогда нам придется нелегко.
– Охрана? – понимающе проворковала девушка.
– И она тоже, хоть и не в первую очередь. Я не то чтобы беспокоюсь, всякое в жизни было. Вот только мне все равно становится как-то не по себе при одной лишь мысли о том, во что могла превратиться обычная больница в этом проклятом Городе. Искажения, трансформации, фантасмагории на каждом шагу… А тут прямо на золотом блюде лежит готовая квинтэссенция человеческих страданий. Ведь любая крупная больница – место последних мгновений жизни тех, кто умер на операционном столе. Мало того, наверняка тут присутствует и больничный морг. Мороз по коже от возможных перспектив.
– У тебя?! – невольно повысила голос Шэрол.
– Представь себе. Я слишком хорошо знаю ту область магии, до которой дорвались наши заклятые враги. Инквизиторы не умеют ее использовать, что было бы положительным аспектом. Однако полученная ими от лордов сила сама по себе способна натворить таких дел, по сравнению с которыми померкнет многое, доселе казавшееся верхом невозможного…Не буду загружать тебя своими теориями, все равно ты и сама в этом убедишься. – Последовал легкий энерговыплеск, и находившаяся прямо над моей головой крышка люка со звоном отскочила, открыв тем самым путь на свежий воздух. – Прошу вас, фройляйн, мы пришли.
До чего же приятно оказаться на самой обычной, не слишком чистой улице после тесных и зловонных туннелей городской канализации. Свежий воздух, небо над головой. Даже перекатываемые ветром обрывки рекламных проспектов казались украшениями.
Вот только опасностей там, внизу, не было практически никаких, в отличие от тех, что ждали нас как на улицах Города, так и внутри больницы. Стеклянная дверь с тихим шуршанием сама открылась перед нами, открывая вход в бывшее медицинское учреждение, превратившееся… Во что превратившееся? Ну уж явно не в санаторий для уставших от беготни по Городу, скорее уж в нечто вроде фабрики смерти.
Вот это финт ушами, такого даже я не мог себе представить! Гротеск, безумный гротеск на все то, что было раньше. Злая и омерзительная пародия, вызывающая одно только чувство брезгливости. Комок подступил к горлу, и мне стоило некоторого усилия привести свою психику в прежнее отстраненное состояние.
По-видимому, раньше здесь все было как и везде при входе в больницу: регистратура, парочка охранников, стулья или диванчики, на которых пришедшие могли немного посидеть. Хотя почему было? В общем-то все осталось, сменились лишь внешний вид и назначение. Причем парочка тех самых, «сменивших вид и назначение» деловито направилась к нам, явно не с целью пожелать доброго здравия и удачи в делах. Скорее они радостно восприняли нас в качестве незапланированной, но очень уж желательной трапезы.
Да уж, очередные порождения Города отличались не только искаженным сходством с человеком (в этом как раз не было ничего удивительного), но и тем, что на сей раз они были вооружены, пусть и весьма странным оружием. Я так и не понял, было ли это порождением чьего-то особо извращенного юмора или просто сама здешняя атмосфера таким образом повлияла на процессы трансформ. А что, вполне вероятно и такое. Ведь одна из естественных ассоциаций, возникающих у человека при мыслях о больнице – уколы.
Вот и надвигающаяся на нас парочка «охранников» горела желанием совершить эту процедуру. Вот мотивы были иные. Твари прониклись не желанием укрепить здоровье посетителей, а напротив – прикончить незваных гостей к ангельской бабушке.
Впечатляющий внешний вид, нечего сказать. Этакие ежики наоборот, все колючки направлены не наружу, а внутрь. Какие колючки? Оригинальные. В отливающую нездоровым блеском шкуру этих существ были воткнуты десятки обычных шприцев, причем внутри была далеко не глюкоза или витамины.
– Как ты относишься к процедурам иглоукалывания, Шэрол? – поинтересовался я у спутницы. – Говорят, на востоке им придают большое значение.
– Плохо, с детства не люблю уколов. К восточным традициям тоже симпатий не питаю, – ответила она, поглядывая на существ с любопытством и легкой опаской.
Ну, тогда совесть меня точно мучить не будет. Тем более что один из них довольно ловко запустил в меня тем шприцем, что держал в руке, и тут же выдернул из своего тела новый метательный снаряд. Легкое изменение его энергофона… О как! На месте использованного шприца уже проклюнулся новый. Хорошо ж над структурой неизвестные маги поработали, раз она получилась самовосстанавливающейся. Мысленно аплодирую. Грех не отдать должное чужому мастерству, пусть и вражескому.
Применять заклятия против столь незначительного противника? Обойдутся. Всего лишь резкий сдвиг в сторону, и ядовитая смерть пролетает мимо, разбиваясь о стену. А вот Шэрол однозначно взъярилась на довольно безобидных тварей, раз решила активировать одно из заранее подготовленных рунических заклятий. Нечто аморфное, испускающее тускло-рубиновое сияние, сжало оба существа в кокон, сдавило посильнее. Хруст, нечленораздельный визг… и все. Только Шэрол очумело трясет головой, приходя в себя от последствий атакующего заклятия, да валяется на полу бесформенная куча мяса и костей, оставшаяся от любителей шприцеукалывания. Хм, а ведь у них вместо крови был как раз тот самый, находящийся в шприцах яд.
И сдается мне, что наступать в эту кислотно-ядовитую лужу не стоит. Мало того, даже дышать поднимающимися над ней испарениями не рекомендуется. Здоровье, оно ведь свое, а не чужого дяденьки.
Тьфу ты, пакость, даже после смерти от них сплошные неудобства. Разве что яд взять на пробу, вдруг пригодится. Вот и парочка наполенных ядовитой кровью шприцев каким-то чудом остались целыми и невредимыми. Такой вот забавный подарочек от ныне покойных тварей образовался. Зачем мне это? Сам не знаю. Наверное, просто привычка подбирать все незнакомое, могущее пригодиться в дальнейшем.
Шэрол тем временем, мучимая очередным приступом своего неуемного любопытства, решила сунуться в окошко регистратуры, посмотреть, что к чему. Спустя секунду ее уже выворачивало наизнанку в ближайшем углу. Тонкая и чувствительная девичья психика все же не была готовой к столь непотребному зрелищу. Что же, я вполне понимаю и не осуждаю подобную реакцию.
Представшая перед Шэрол картина словно прямиком сошла с полотен, написанных сумасшедшим патологоанатомом. На месте регистраторши сидело нечто, более всего похожее на человека, вывернутого наизнанку. Впрочем, именно это и сделали с несчастной женщиной, оказавшейся не в то время и не на том месте. Почему я был в этом уверен? Все просто: белый халат, наброшенный на изнанку человека, пусть и пропитанный кровью, золотая цепочка на шее, представлявшей сейчас клубок пульсирующих сосудов, и серьги в ушах, с которых то и дело срывались капли крови. Гадость!
Самым же отталкивающим было то, что жертва безумного садиста (или самого Города, что не суть важно) была в какой-то степени живой. Интересно, как она до сих пор не умерла от потери крови и болевого шока? Магия? Пожалуй, но не только и не столько. Присмотревшись повнимательнее, я заметил странные нити, уходящие от искалеченного тела в разные стороны. Да и не нити даже, а скорее кровеносные сосуды. В моей голове мелькнула шальная, но интересная догадка, которую несомненно следовало проверить. И чем быстрее, тем лучше.
* * *
– Шэрол, кончай страдать от последствий неуемного любопытства и обрати внимание на другое, не менее интересное, но более приличное зрелище.
– Еще одно зрелище?! – взвыла та не хуже кошки, которой наступили на хвост. – Мне и этого хватило. Я, если ты запамятовал, не работник морга, а всего лишь недоучившаяся оккультистка, специализирующаяся на демонологии. Это тебе такое не в диковинку.
Ну все, завелась, как бензопила «Дружба»! Теперь она может долго высказывать свое обо мне мнение. Слушать его мне все равно малоинтересно, а вот проверить свою догадку надо. Слишком уж мне не нравятся стоящие вдоль стен диванчики. Подозрительные они.
По сравнению со всем остальным у них очень мирный и безобидный вид, никак не гармонирующий с творящимся вокруг кровавым безумием. Только вот чем проверить? Вернее даже, не «чем», а «кем», но тут уж ничего не поделать. Пускай даже так… Не думал я, что истекающие кислотно-ядовитой кровью останки сослужат мне службу, но так уж карта легла. Подхваченные телекинезом трупы взмыли над полом и величаво проплыли до ближайшего диванчика, источая мерзкий аромат яда и роняя капли кислотной крови.
При виде столь загадочной для нее процедуры Шэрол перестала выражать свое «праведное» возмущение в мой адрес и заинтересованно уставилась на происходящее. Ну что ж, начнем театрализованную постановку под названием «снятие ложных покровов миролюбия с предметов меблировки».
Зависшая над диванчиком груда мяса и костей, лишенная незримых нитей, что поддерживали ее в воздухе, с чавкающим звуком обрушилась вниз. Закон всемирного тяготения, с ним без прямого магического воздействия не поспоришь. И сразу же обшивку дивана распороли десятки игл, вонзившихся в попавшуюся «добычу», а несколько гибких лент спеленали ее мертвой хваткой.
– Ни хрена ж себе! – ахнула Шэрол. – Тут что, всего подряд опасаться надо? А если мне потребуется… Ну, скажем так, выйти по необходимости?
– Тогда будь чрезвычайно осторожна, – заговорщическим тоном прошептал я. – Иначе коварный белый друг цапнет тебя за пикантное место. Мне бы такого не хотелось, уж очень у тебя «нижние девяносто» симпатично выглядят.
Девушка повернула голову и скептически посмотрела на упомянутую часть тела, видимо, оценивая ее состояние.
– Умеешь ты подбодрить человека в трудный момент, Безликий, – саркастически хмыкнула она. – Хотя за комплимент спасибо, охальник-любитель.
– Всегда пожалуйста, кушайте на здоровье. Только я не любитель. А скорее профессионал, к тому же всегда готов улучшать… способности в этом важном для мужчины направлении. О, шутки в сторону, ты лучше подойди к тому же окошечку регистратуры и посмотри, что сейчас будет твориться с находящимся там…
– Спасибо, как-то не тянет, – судорожно сглотнула Шэрол. – Я еще от первого раза не отошла.
– Ну, на нет и суда нет. Я же полюбопытствую, как там поживает сей организм, втянувший в себя несколько литров ядреной отравы. Вдруг у него язва желудка случилась?
– Мечтатель!
– Да знаю я. Но ведь порой так надеешься на сознательность своих врагов, их готовность раскаяться и негероически сдохнуть.
Готовность как таковая отсутствовала, но и такой пакости тут явно не ожидали. Вот не рассчитывали создатели этой системы, что в кровеносную систему сложного биоконструкта, созданного для… понятия не имею, для чего он был создан – может, просто для охраны, а возможно, и для других, непонятных пока что целей. В общем, не ожидалось, что внутрь него попадет яд, в основу которого легли разработки все тех же творцов.
Существо билось в конвульсиях, кровеносные сосуды лопались один за другим, разбрызгивая вокруг зловонные лужи кислоты; скрытые в стенах тончайшие жилы, передающие сигналы другим составляющим биосистемы, также рвались, приходили в полную негодность. Цепная реакция, змея, кусающая собственный хвост. Тщательно сконструированная система погибала от того, что один наглый хам загнал внутрь нее часть ее же собственного арсенала.
– Хорошо ее корежит, паскуду, – раздался злобно-радостный голос Шэрол.
– Факт, – согласился я. – И не удивлюсь, если то же самое творится и в некоторых других помещениях сего здания, которые связаны в единое целое с этим. Новая кровь явно не пришлась системе по вкусу. – Немного помедлив, я задал давно интересующий меня вопрос: – Послушай, Шэрол, а откуда у столь умной и очаровательной девушки проскальзывает лексикон городских трущоб? Если не хочешь, не отвечай, я не настаиваю.
– Ты прав, Безликий, как всегда, прав… Вот только мне никогда не хочется вспоминать о той жизни, жизни среди этих существ, по какой-то ошибке считаемых людьми. Всего два года я провела там, в зловонной клоаке мегаполиса, но полученных впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Может, мне и надо рассказать хоть кому-то о том времени… Да что я говорю, действительно надо, но только не сейчас, не здесь – в Городе, который поневоле возвращает меня туда, в прошлое.
– Прошлое порой притягивает нас к себе прочными цепями, лишая сил и возможностей, – в моем голосе не было и тени иронии, с такими вещами умные люди не шутят. – Воспоминания о не самых счастливых днях делают нас слабее перед лицом надвигающейся опасности. Не нужно забывать свое прошлое, какое бы оно ни было, достаточно лишь помнить о нем, но не прокручивать в голове по десять раз на дню. Тогда, и только тогда оно из безжалостного врага превратится просто в память. Впрочем, ты права, сейчас не лучшее время для такого разговора. Тем более что мы сейчас двинемся прямиком в морг.
Казалось бы, к чему мне нужно быть там, в этом месте последнего размещения клиентов больницы перед их отправкой на кладбище? Что можно найти в сем грустном заведении? Разгадку второй пары ключей, ну или хотя бы одного из них. Хорошо еще, что определенные догадки на этот счет у меня уже есть. Ну, а сейчас я продвигаюсь по коридорам бывшего медицинского учреждения с максимальной осторожностью, ожидая очередной гадости на свою голову. Окружающий же интерьер никак не способствует спокойствию и умиротворенности. По сравнению с ним то, что мы увидели на входе, казалось мелкой детской шалостью.
Вместо паркета под ногами похрустывали тщательно подогнанные один к другому человеческие позвонки. Стоявшие кое-где небольшие столики вместо деревянных или стальных имели самые настоящие ноги… Не деревянные там или стальные, а обычные, человеческие. Плоть и кости каким-то образом были словно приклеены к столешницам. Стены и потолок оказались затянуты мышечной тканью, с редкими вкраплениями искаженных в гримасе ужаса лиц. Тоже мне, мля, обои! Ну и гнидство же откровенное.
Хотя чего еще можно было ожидать от фанатичного стремления всяческого рода инквизиторов непременно «очистить» наш мир от так называемой скверны. И неважно, какое наименование у подобного рода «очистителей»: Орден Лазурного Света, Хранители Святого Завета или другое, столь же громоздко-благозвучное.
Вот только очищение производится так, что от очищаемого остается лишь хладный труп с многочисленными повреждениями. Господа инквизиторы обожают пытать. Самое паскудное, что подобные «процедуры» могут проводиться даже не с целью получить нужные сведения, а просто так, «во спасение души», как они сами выражаются. Мрази. Если решил уничтожить врага, то сделай это быстро, пытки же – удел слабых и нищих духом.
Нет, нам никогда не удастся найти ни одной точки соприкосновения с подобными выродками. Да мы и не собираемся этого делать, считая, что самый лучший инквизитор – мертвый.
Однако в любой или почти в любой ситуации при желании можно найти и положительные стороны. Вот и сейчас мое пристальное внимание привлекли несколько лиц, вплавленных в стену. Не люблю ходить без лица, а тут такой случай подворачивается, к тому же одна из «заготовок» практически полностью идентична лицу меня-Эша, что не может не радовать.
– Хоть какая-то польза от всего здешнего безобразия, – проворчал я, аккуратно срезая лицо со стены. – Маленькая, а все ж таки польза. Хотя бы спутницу не буду пугать своей в нынешнем состоянии странноватой физиономией.
– А еще говорят, что мы, женщины, то и дело отвлекаемся на макияж, – съехидничала Шэрол. – Оказывается, некоторые мужчины тоже не чужды этому веянию. Хотя в твоем случае, Безликий, косметические процедуры приобретают мрачный хирургический окрас.
– Ну, тут скорее совмещение приятного с полезным. Я не только приведу в порядок свой внешний вид, но и попробую кое-что узнать о произошедшем здесь раньше. Вполне вероятно, что часть увиденного бывшим хозяином этого лица станет доступна и мне.
И снова резкий укол, обжигающий холод. Вновь мир пускается в бешеный пляс. Привыкнуть к этому невозможно, но со временем осваиваешься с ощущениями и даже получаешь некое удовольствие. Примерно такое же, по слухам, получают некроманты, работая со смертью. Спросить, что ли, у Танцора на досуге? Ладно, это потом, при случае.
Так, а что у нас с воспоминаниями, осталось ли хоть что-то полезное? Сосредотачиваюсь, проникая в чужое прошлое.
Обрывки, смутные обрывки, но и их вполне достаточно для того, чтобы представить произошедшее здесь, пусть даже в первом приближении. Стандартная больничная палата, потом потеря сознания… А дальше был непрерывный кошмар, перешедший в смерть. Как раз детали этого кошмара и интересовали меня больше всего остального. Смутно, неясно, но уже понятно, что ни одного из двух уже знакомых мне клевретов хаоса тут не было.
Неприятно. Враги множатся, как простейшие организмы, методом почкования. По крайней мере, этого я не знал, но на всякий случай запомнил. На первый взгляд, без пристального исследования, никаких видимых трансформаций у него я не заметил – обычные черты лица, только глаза горят мрачным огнем да чувствуется фанатичная убежденность в своей правоте. Такой может быть опасным противником, нутром чую. То же чутье, кстати, подсказывает неизбежность встречи с ним в ближайшее время. Ах да, еще одна деталь! Непременно надо продемонстрировать Шэрол облик того, кто является самым опасным здесь, в этом месте. Весь сотворенный кошмар – его рук дело, а создатель подобного редко удаляется от своего творения далеко и надолго.
Однако я был прав – морг как раз то самое место, в котором имеет смысл побывать. Ну, а потом еще зайти в парочку операционных, да и то если понадобится, что пока еще далеко не факт.
– Безликий, а твое новое лицо вполне ничего, – оценивающе прищурилась Шэрол. – Конечно, можно было и получше подобрать, но это дело вкуса.
– Согласен, но в моем случае вкус абсолютно ни при чем. Просто это лицо практически полностью повторяет мой настоящий, первоначальный облик. Ностальгия, если можно так выразиться. А то порой увидишь свое отражение, и уже толком не понимаешь, чью маску ты надел на сей раз и для чего она тебе нужна… Печальное, честно говоря, зрелище – себя в зеркале не узнавать. Такое только законченным алкашам подобает. А ведь я не люблю маски, хотя и использую их практически постоянно.
– Грустно… Все время носить чужие лица.
– Ко всему привыкаешь, а уж к подобной мелочи, – я лениво махнул рукой, показывая не слишком большую значимость этого неудобства. Хотя это еще как посмотреть… – Впрочем, сейчас я хочу показать тебе облик того, кто вполне способен доставить нам множество неприятностей. Смотри.
В воздухе прямо перед Шэрол соткался фантом того инквизитора, что я увидел в памяти бывшего обладателя лица. Изображение было не совсем четким, но вполне пригодным для идентификации.
– Это еще что за морда нецензурная? – судя по всему, девушке явно не понравилась внешность инквизитора.
– Творец всего того, что ты видишь в сем здании, собственной персоной. Садист, фанатик и очень опасный противник. Может проявиться в любую минуту и в любом месте, так что будь готова к неожиданным сюрпризам. Оружие и заклятья наготове держи.
– Не маленькая! – презрительно фыркнула Шэрол. – Уж постараюсь быть во всеоружии.
Назад: Глава 10. Послание мертвеца
Дальше: Глава 12. Кровь обновляется кровью