Книга: Вторжение в Персей
Назад: 7
Дальше: 9

8

Астр не открыл глаза, когда я его брал на руки, но по лицу его что-то неуловимо пробежало. Дышал он быстро и часто, мелкими, не наполняющими легкие вздохами, но сердце стучало так сильно, что я ощущал его удары. В излучениях мозга было одно неясное бормотание: «ба, ба, ба…» Мозг повторял работу сердца, он переводил его стук на язык невысказанных слов.
Я занял место в голове колонны и, лишь пройдя сотню шагов, заметил, что не один, Справа от меня шагал Андре, слева - Мери. Я сказал Мери:
- Лучше бы тебе идти позади.
- Я буду с Астром, - ответила она.
Астр был тяжел, у меня немели руки. Я боялся, что не смогу его долго нести, и знал, что никому не передам, когда у него так нехорошо бьется сердце. За моей спиной встал Ромеро и тихо проговорил:
- Не оборачивайтесь, адмирал, я ориентирую вас мысленно. Камагин опять настаивает на восстании, мы согласились с ним. В момент, когда Орлан подаст людям команду отделяться, мы набросимся на стражей и перебьем всех, кто не перейдет на нашу сторону.
Я выразил сомнение. Безоружные люди не справятся и с одним головоглазом.
- Эли, вы ошибаетесь, мы не безоружны. Камагину удалось погрузить в авиетку некоторое количество индивидуального оружия - ручные лазеры, гранаты, электрические разрядники.
- Наше оружие против невидимок недейственно, Павел. Проклятые невидимки - вот что всего страшнее!
- Всего страшнее - бездействие, адмирал, надеюсь, вы согласитесь с этим. Кстати, вы обратили внимание на самодвижущиеся ящики? Осима утверждает, что в них запаковано боевое оружие. не исключено, что содержимое ящиков, если их захватить, удастся использовать против невидимок.
- Кто поведет нас?
- Мы предлагаем Осиму, а в помощники - Петри и Камагина. Крылатыми будут командовать Лусин и Труб. Нападение произведем с воздуха, надо же использовать слабые стороны противника.
- Резон тут есть, конечно.
Ромеро отошел. Оранжевая поднималась выше, и от поверхности планеты плыл жар. У меня путались мысли. Я слышал чей-то шепот, кто-то пытался заговорить со мной.
Блеск грунта и неба становился резче, а мне казалось, что надвигаются сумерки. Я раньше не понимал смысла старинного выражения «потемнело в глазах», оказывается, оно вовсе не было словесной фиоритурой.
Я споткнулся, едва не выронил Астра. Мери схватила меня под руку.
- Ты очень побледнел, Эли, - сказала она. - Я позову Лусина.
- Не надо, - пробормотал я. - Справлюсь.
Мне, однако, становилось хуже. Я перестал ощущать Астра, на руках лежала тяжелая вещь, а не живое тело. Надо было остановиться, вслушаться в его дыхание, сообразить, чем можно помочь. Но впереди прыгал Орлан, оттуда слышалось повелительное: «Скорей! Скорей!»- и я шел, сжав зубы, задыхаясь от ненависти к Орлану, повторяя про себя одну мысль: «Не упасть! Только не упасть!»
- Не смотри на него так - он живой! - проговорила Мери.
- Не упасть! - повторил я вслух. Астр дышал мелко и часто, сердце билось тише, чем прежде, но отчетливей. И если бы не синева щек и рук, я подумал бы даже, что ему стало лучше. - Да, он живой, - сказал я Мери.
До моей руки дотронулся Андре. Я посмотрел на него и понял, что к нему возвращается разум. Глаза его были скорбны, но не безумны.
- Дай… мне… - с трудом сказал он и показал на Астра. Он мучительно искал забытые слова, лицо его страдальчески сморщилось от усилий. - Дай…
- Меня зовут Эли, - сказал я. - Вспомни: я твой друг Эли.
- Дай… - повторил он упавшим голосом. Он не вспомнил меня.
- Потом, Андре, - ответил я. - У меня еще есть силы нести сына.
Он больше не обращался ко мне и шел, опустив голову, рыже-красные локоны двигались, как живые, и закрывали лицо. Я знал, что сейчас Андре ищет слова, но они не шли на язык, странный шепот в моем мозгу исходил из глубин его черепной коробки. Я не обрадовался, так мне было тяжело, я лишь сказал Мери:
- Безумие его, кажется, постепенно проходит.
- Твой друг давно уже не безумен. И если ты дашь ему Астра, он его не уронит.
Отдать Астра я не мог даже Мери.
- Ладно, скоро привал.
На этот раз привал вышел длинный. Орлан куда-то исчез и долго не возвращался. Около меня присели капитаны и Ромеро. Осима с той же энергией и четкостью, с какими командовал кораблем, подготавливали мятеж.
Ручные лазеры были вручены во время раздачи еды, я тоже получил эту игрушку. Я говорю «игрушку», ибо против невидимок они неэффективны, хотя головоглазов поражали.
- Взять противника на абордаж, приставить пистолет к уху и хладнокровно спустить курок - так, кажется, воевали в ваши времена? - сказал я Камагину, усмехнувшись.
Он возразил, пожав плечами:
- В мое время уже сто лет не было войн. Мы сносили горы и осушали моря, колонизировали планеты и первые двинулись к звездам. У вас пробелы в истории, адмирал.
- Не сердитесь. Я не хотел вас задевать, Эдуард.
- Я иногда удивляюсь вам, но никогда не сержусь, Эли.
- Итак, две возможности: или сегодня ночью, или завтра утром, - сказал Осима. - У нас все готово, адмирал.
- Я бы на месте разрушителей выбрал ночь, а не утро, - заметил Петри. - Перещелкать нас во время сна этичней.
- Этичней? - спросил я, удивленный.
Он разъяснил с обычной своей флегматичной обстоятельностью:
- Судя по всему, что мы знаем о них, и по информации ваших снов, у них минус-этика, и все, что мы считаем отвратительным, у них возведено в доблесть. Органы Охраны Зла и Насаждения Вероломства - разве вы этого не слыхали от них самих?
- Вы, кажется, думаете, что я реально присутствовал на их совещании? Даже правдивая информация может облекаться в фантастические одежды… Откровение совершалось в бреду, не забывайте этого.
Золотое небо превратилось в черное. Оранжевая укатилась за горизонт. Вокруг пленных замерцали огни сторожевых головоглазов.
Я оставил Астра на попечении Мери и прошелся по лагерю.
Люди были перемешаны с пегасами и ящерами, чтоб по сигналу сразу могли вскочить на спины крылатых и мчаться в сражение.
Осиму и Петри я застал у драконов. Они прилаживали на спины ящеров ящики, набитые какими-то металлическими цилиндрами.
- Старинные ручные гранаты, - пояснил Осима. - Их было множество на звездолете «Менделеев», Эдуард некоторое количество их прихватил на «Возничий», а оттуда переправил на «Волопас». Основная масса гранат сдана в земные музеи, но эти послужат нам. Пользоваться ими просто, Камагин нам показывал.
Самого Камагина я застал у ангелов. Труб распаковывал ящик с гранатами. Он радостно приветствовал меня. Ангел рвался в бой.
- Лазеры ангелам раздавать не будем, - сообщил Камагин. - Эта техника им не по духу, но ручные гранаты и разрядники, по-моему, просто созданы для ангелов, так они ловко обращаются с ними. Попади-ка вон в то пятнышко, Труб.
Труб что-то метнул в золотой самородок, тускло поблескивающий в свинцовой скале. Я испугался, что разразится взрыв и на шум сбегутся разрушители. Но Труб использовал кусок золота, валявшийся под ногами. Все ангелы отличаются дьявольской зоркостью, а Труб и тут превосходил собратьев: один кусок золота вонзился в другой так прочно, словно они были приварены.
Труб гордо закутался в крылья.
- Врагам придется несладко, когда мы нападем с воздуха, - объявил Камагин, сияя.
Я прошелся по сектору ангелов и ни одного не увидел спящим, все упражнялись в метании. И в отличие от обычного шума, царящего в любом сборище ангелов, на ночном учении было мертвенно тихо, только влажные удары свинца о золото и золота о свинец нарушали кажущееся спокойствие.
- Люди шьют карманчики для ангелов, - информировал меня Камагин. - Каждый на пяток гранат, а привешивать карманчики будем под крылья, там они незаметны.
Во время ночной прогулки по лагерю я набрел на Орлана.
Он шел без телохранителей, лицо его призрачно фосфоресцировало, он, видимо, как и я, обходил лагерь, но только снаружи. Я поспешно отошел, не завязывая разговора. В темноте, скудно озаренный перископами головоглазов, быстро погас светящийся силуэт.
Мери спала, обняв рукой Астра. Астр дышал, но очень слабо.
«Завтра, - говорил я себе, засыпая. - Завтра утром… Гравитация уменьшается…»
Назад: 7
Дальше: 9