Книга: Советистан. Одиссея по Центральной Азии: Туркменистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога
Назад: Самый успешный возраст
Дальше: Оазис суши и банкоматов

В пограничной зоне

Водитель, перевозивший меня из Туркменбаши в Казахстан через небольшую, запруженную машинами границу, признался мне, что собирается эмигрировать.
– Моя жена с ребенком уже там, я к ним тоже перееду, как только оформлю документы.
– Куда?
– Туда, в Казахстан.
Дорога, по которой мы ехали, была в таком жутком состоянии, что проще было проехать по оставленным в песке колеям от машинных колес. Наш путь лежал мимо разрушенных промышленных городов, заброшенных деревень с разбитыми окнами и ржавыми фасадами призрачных домов. Почти все казахи, проживавшие в Туркменистане в советские времена, перебрались на другую сторону границы, в Казахстан. Более половины россиян вернулись в Россию. Из оставшихся почти все – туркмены.
Поездка на машине заняла без малого четыре часа. Пару раз мы обгоняли встретившийся на пути иранский или турецкий грузовой автомобиль, однако по большей части мы были в пустыне совершенно одни. Шофер от скуки попросил меня угадать его возраст. Из вежливости я назвала цифру «45».
– Тридцать три, – кисло ответил он.
И тут внезапно меня накрыла паранойя, как это было в первые дни моего пребывания в Ашхабаде. А что, если они узнают, что я солгала в своем заявлении на получение визы? А вдруг меня арестуют на границе и бросят в одну из пресловутых туркменских тюрем? До ближайшего посольства Норвегии множество сотен километров, да и на помощь единственного норвежского представителя компании Statoil в Ашхабаде тоже вряд ли стоит рассчитывать.
После нескольких часов езды по песку с его песчанками и заброшенными промышленными зданиями прямо перед нами из пыли показался сверкающий золотой купол: граница между Туркменистаном и Казахстаном. Обычно водители подъезжают к ближайшему казахскому городку, лежащему по ту сторону границы, но по непонятным причинам именно в тот день это оказалось невозможным. Попрощавшись с водителем турагентства, я нерешительно направилась к зданию. Солдат указал на стопку бланков. Я не успела даже прикоснуться к одной из них, как ко мне вдруг бросился мой шофер и, вырвав паспорт из моих рук, в бешеном темпе заполнил все формы. Проделав это, он поспешил обратно к машине, поэтому мне даже не удалось его отблагодарить.
Впервые за всю поездку я была предоставлена самой себе.
Я подбежала к первому попавшемуся работнику, вручив ему заявление и паспорт. Солдат скептически взглянул на декларацию, заполненную на туркменском языке:
– Сами заполняли?
– Нет, – ответила я, не имея ни малейшего понятия о том, что в ней отметил мой шофер.
– Вам нужно было самостоятельно заполнить декларацию, – стал поучать меня солдат. – У нас имеются бланки и на русском, и на английском языке, – сказал он перед тем, как удалиться вместе с моим паспортом и заполненной водителем формой.
Меня попросили перейти в соседнюю комнату для таможенного досмотра, где за стойками сидело множество солдат, таможенников и охранников, игравших со своими сотовыми телефонами. Так как я оказалась единственной, кто в тот день пересекал границу в послеобеденное время, то внимание всех было приковано ко мне. Мой чемодан открыли, принявшись тщательно исследовать содержимое, от трусов до колготок. Какой-то солдат начал просматривать все снимки на моей камере. Другой занялся мобильником. Третий проверял мой iPad.
– Чем вы занимаетесь в Туркменистане? – спросил один из солдат.
– Туризм, – ответила я.
– Где работаете?
– Я студентка университета в Осло.
И хотя это было полуправдой, но и ложью тоже не было.
– Что изучаете?
– Язык.
– А на каком семестре?
– На шестом, – солгала я.
– А почему у вас с собой курс казахского языка? – крикнул солдат, просматривавший мой чемодан. – На что вам казахский?
– Мне не удалось найти курсы туркменского, – попыталась я защититься.
– Да, но зачем вы изучаете казахский?
После того как солдат просмотрел все мои фотографии, из конторы вышел пожилой человек в синей форме. Произнеся что-то на туркменском, он пошел обратно, предварительно изъяв у меня сотовый телефон и фотокамеру. Теперь меня допрашивал уже другой человек в синей униформе:
– Зачем вы приехали в Туркменистан?
– Посмотреть страну. Я туристка.
– Где работаете?
– Я студентка университета в Осло.
– Что изучаете?
– Язык.
– На каком семестре?
– На шестом.
– Сколько стоит килограмм мяса в Норвегии?
– Простите?
Я назвала цифру наобум. Тут оживился пограничник:
– А как насчет молока? А хлеб? А сигареты?
– Все очень, очень дорого, – с серьезностью сказала я.
Теперь нас уже окружало несколько солдат, и на меня отовсюду сыпались вопросы. А бензин? Квартира? Автомобиль? Дом? Килограмм масла? Яйца? Сахар? Соль? Электроэнергия?
Наконец вернулся пожилой человек в синем и торжественно вручил мне мой телефон и фотоаппарат.
– Все в полном порядке, – похвалил он. Это означало, что он не нашел у меня компрометирующих фотографий президента, безжизненно лежащего на песке ипподрома.
Еще один штамп, и вот я уже стою, вдыхая в легкие холодный вечерний воздух. Сквозь прутья колючей проволоки виднеется казахский пограничный пункт.
Солдат в последний раз проверяет мой паспорт.
Меня пропускают.
– На другой стороне вас ждет шофер? – кричит мне вслед какой-то солдат.
– Нет, я одна, – отвечаю я.
Ветер играет моими волосами. Я чувствую себя свободной.
– До ближайшего города три часа езды, – предупреждает меня солдат.
– Я знаю, – отвечаю я. – Возьму такси.
Солдат смеется:
– На другой стороне нет никакого такси. Там вообще ничего нет!

 

Назад: Самый успешный возраст
Дальше: Оазис суши и банкоматов