Книга: США — диктатор НАТО
Назад: Вашингтон: опьянение всемогуществом и страх
Дальше: Вновь «красная угроза»

Курс на конфронтацию взят

Таким образом, после окончания второй мировой войны Вашингтон оказался в двойственном положении. Черные страхи перед усилившимися левыми в Западной Европе отравляли розовые мечты об «американском веке». Западная Европа была ослаблена, ее правые лидеры готовы были отдать себя под руку заокеанского капитализма, по одновременно были сильны и даже росли антикапиталистические силы, был высок престиж Советского Союза. Настроения в самой Америке, в американской армии не позволяли Белому дому перейти на рельсы конфронтации, открытого военного давления на СССР и на левые силы в Западной Европе.
Но курс на конфронтацию был взят, хотя пока и не открыто. Его цели были очевидны: подорвать позиции левых сил и укрепить позиции классовых союзников Вашингтона в Западной Европе; расколоть Европу, сделать западную ее часть зависимой от США, придатком американской глобальной стратегии. Последняя же ориентировалась в первую очередь на то, чтобы отбросить социализм, а в идеале — разгромить СССР и уничтожить его как силу, стоящую на пути полной американской гегемонии на мировой арене.
Ключевую роль в замыслах Вашингтона играло стремление расколоть Европу, не допустить создания в ней какой-либо системы коллективной безопасности или того, чтобы усиление западноевропейских стран позволило бы ей в перспективе играть независимую от Вашингтона роль в мировой политике. Так, например, в одном из секретных документов американского Комитета начальников штабов, датированном И декабря 1947 года, выражалось откровенное опасение, что даже Великобритания, наиболее последовательный союзник США на континенте, исходя из необходимости мира для экономического возрождения, уязвимости в случае войны, а также учитывая возможные колебания американской политики, может выбрать для себя «какой-либо вариант ее традиционной роли «балансира» в политике баланса сил, на этот раз — в качестве посредника на глобальном уровне между СССР и США».
Новые лидеры, пришедшие к власти в США после смерти президента Ф. Рузвельта, обратили пристальное внимание на заявление лейбористской партии, победившей консерваторов на парламентских выборах в стране в 1945 году: «Мы должны укреплять в мирное время великую, рожденную войной ассоциацию с США и СССР. Нельзя забывать того, что в годы, предшествовавшие войне, тори столь сильно страшились России, что они упустили возможность установления партнерства, которое вполне могло бы предотвратить войну». Страшили Вашингтон и чрезвычайно широко распространенные в 40-е годы в Западной Европе, в том числе в буржуазных партиях, идеи о том, что она должна стать «третьей силой», независимой как от США, так и от СССР.
Новая линия американского руководства начала проявляться уже в Потсдаме, но развязывание Вашингтоном полномасштабной «холодной войны» стоит, наверное, датировать 25 января 1946 года. В этот день Трумэн сделал шаг, который он сам назвал «началом новой линии» в политике США в отношении СССР. Президент послал меморандум государственному секретарю Бирнсу с приказом «не идти в дальнейшем на компромиссы» с СССР. В мае одобрением администрацией США доклада генерала Клея, заместителя американского военного губернатора в Германии, был взят курс на раскол Германии, завершившийся через три года созданием западногерманского государства.
Переход американской политики на рельсы тотальной конфронтации с СССР завершился к концу сентября 1946 года, когда руководство США выработало меморандум, озаглавленный «Отношения Америки с Советским Союзом». (Позже, в начале 70-х годов, этот документ, носивший гриф «совершенно секретно», был рассекречен.) Его подготовил по указанию Трумэна специальный советник президента Кларк Клиффорд (в будущем министр обороны в администрации президента Джонсона), при содействии государственного секретаря, военного министра, министра военно-морского флота, членов Комитета начальников штабов (КНШ), главы американской разведки, министра юстиции.
В докладе, в некоторых своих частях дословно повторявшем фултоновскую речь Черчилля, был недвусмысленно взят курс на конфронтацию с СССР во всех областях. «Компромиссы или уступки, — заявлялось в документе, — считаются Советами свидетельством слабости…» Отсюда логически вытекал вывод: необходима максимально жесткая политика по всем линиям.
Возможность ограничения вооружений фактически отвергалась под тем предлогом, что «любые предложения, ставящие вне закона атомную войну и наступательные вооружения большого радиуса действия, серьезно ограничат мощь США».
Официальной целью американской политики делалось развязывание массированной гонки вооружений, подготовка к войне против СССР: «Уязвимость Советского Союза ограничена из-за обширности территории, по которой разбросаны его ресурсы и рассредоточены ключевые отрасли промышленности, но он является уязвимым по отношению к ядерному оружию, биологической войне и ударам авиации дальнего действия. Для того чтобы поддержать нашу мощь на уровне, достаточном для обуздания СССР, Соединенные Штаты должны быть готовы вести атомную и биологическую войну». Объявлялось, что такая война «будет «тотальной» в еще более ужасном смысле, чем любая из предшествовавших войн, поэтому необходима постоянная разработка новых вооружений, как наступательного, так и оборонительного характера».
Началась интенсификация военных приготовлений, с упором на наращивание атомного потенциала. Одновременно в кабинетах военного ведомства один за одним рождались планы атомных войн против СССР. Последним из известных и самым разработанным был «Дропшот», принятый в 1949 году. По сути дела именно в 40-е годы американские военные планировщики разработали, а их руководители приняли стратегию «массированного возмездия», которая лишь много позже, в 1954 году, была с помпой объявлена государственным секретарем США Джоном Даллесом и была сделана официальной доктриной НАТО. И в 40-х годах, и позже, когда «массированное возмездие» уже вышло на поверхность, речь шла о «тотальной» войне, о «массированных» ударах, о различных их вариантах. Но одно оставалось неизменным. С самого рождения американской атомной стратегии США исходили из атомной, позже термоядерной войны, ограниченной территорией Европы.
Назад: Вашингтон: опьянение всемогуществом и страх
Дальше: Вновь «красная угроза»