Книга: Лилия для герцога
Назад: Глава 29
Дальше: Глава 31

Глава 30

После обеда, который прошел на удивление мирно и по-домашнему, герцог сказал, что хочет перед отъездом в столицу уладить все дела, так что в ближайшие дни будет очень занят. Погрузившись в размышления о том, откуда взялись цветы, я рассеянно кивнула в ответ и тут же поймала на себе заинтересованный взгляд поверенного. Через некоторое время он догнал меня в коридоре и одарил такой широкой улыбкой, словно несказанно обрадовался нашей встрече.
– Как вы поживаете, ваша светлость? – осведомился мужчина, который не так уж давно доставил меня в замок де Россо. Сейчас наше путешествие казалось настолько далеким, что некоторые детали успели начисто выветриться из памяти. Слишком много всего случилось за прошедшее время, да и я сама уже не была той девочкой, которая боялась покидать обитель, ставшую за проведенные в ней годы родным домом.
– Все хорошо, – промолвила, улыбнувшись.
– Больше не думаете о возможных причинах для развода? – усмехнулся поверенный понимающе. – А ведь я говорил, что вам действительно повезло! Лучшего мужа, чем герцог де Россо, и представить нельзя!
Я нахмурилась. Что-то чересчур часто мне сегодня говорили о моем везении. То Ортензия, то поверенный… А ведь я так и не спросила герцога о том, что в пылу ссоры услышала от баронессы де Кастеллано. Почему она не сомневалась, что Себастьян вынужден был на мне жениться? Только ли из зависти и стремления вбить клин между нами женщина сказала такое? Или имелись другие веские причины?..
– Но, конечно, вашему супругу с вами тоже повезло. Красивая и покладистая жена, к тому же образованная! Да он просто счастливчик!
– А что насчет тех странностей, о которых вы говорили? – напомнила я. Может быть, намеки поверенного касались запертой комнаты и когда-то жившей в ней хальфданки?.. – Вы что-то знаете? О колдовстве и… Пожалуйста, расскажите!
– Полноте, ваша светлость, это всего лишь слухи да суеверия! Поговаривают, что замок герцогов де Россо проклят. И что душа одного из прежних владельцев, покойного мужа госпожи Ортензии, не находит покоя из-за грехов, которые тот совершил и передал потомкам. Что верно, то верно, человек был суровый, все это подтверждают. Однако не только он – многие в те незапамятные времена старались бороться с колдовством, и, как видите, теперь в нашей стране нет ни одной демонской любовницы!
– Ничего не понимаю, – покачала я головой. – Вы говорите о дедушке Себастьяна? Но разве он…
– Вам еще не рассказали? Сейчас, думаю, вы имеете право знать об истории семьи, к которой принадлежите. Господин Джеронимо де Россо являлся одним из тех, кто разыскивал колдуний и вершил суд над ними, служа этим своей стране не хуже, чем доблестные предки. Сын его этим не занимался, а вот внук, как вам, должно быть, известно, состоит на королевской службе. И когда объявился культ…
– Гаттини! – окликнул его герцог, голос которого прозвучал так, что не только поверенному, но и мне захотелось втянуть голову в плечи. – Кажется, я нанял вас не для того, чтобы вы мололи языком. И сейчас у нас достаточно дел.
– Конечно! – отозвался собеседник, имя которого я наконец-то оживила в памяти, и зашагал к Себастьяну. Герцог в эту минуту выглядел так строго и внушительно, что мои недавние мысли о том, что его воспитанием занималась бабушка, напомнили о себе. Но на меня супруг посмотрел с большей теплотой.
– Я сам расскажу тебе обо всем, что ты должна узнать, – произнес он, и я кивнула, соглашаясь. А что мне еще оставалось делать? Не капризничать же прямо в коридоре на потеху слугам, желая непременно здесь и сейчас дослушать рассказ поверенного, породивший больше вопросов, чем ответов.
Некоторое время я продолжала стоять на месте, глядя в спины уходящим мужчинам. После случившегося на душе стало тяжело, точно навалился огромный камень. Недавнее ощущение счастья и уверенности в будущем постепенно таяло, как снега Хальфдана под палящим солнцем моей родины. Даже цветы, которые я поставила в вазу, уже не радовали. Вернувшись в свою комнату и скользнув по ним мимолетным взглядом, потуже затянула на ладони надоевшую повязку и легла на кровать, прямо на покрывало. Вспомнилось вдруг, как Себастьян заворачивал меня в него в ванной, когда я дрожала от страха и неизвестности. Теперь-то я знала, что в ту ночь мне ничего не грозило, ведь тогда мы еще не совершили положенных обрядов. И все же я чувствовала его мужской интерес ко мне, желание прикоснуться, провести наедине вечер, получше узнать друг друга.
И, может быть, если бы не внезапный приезд баронессы…
Отогнав воспоминания о Виенне де Кастеллано, я снова подумала о словах господина Гаттини. Выходит, супруг Ортензии преследовал и казнил обвиненных в колдовстве женщин? А что за культ, о котором упомянул поверенный? Он как раз начал рассказывать о том, что касалось не прошлого, а настоящего времени. И нынешнего герцога де Россо, моего мужа…
У меня голова разболелась от этих размышлений. Янис, помнится, говорил, что сам расскажет Себастьяну о моем колдовском даре и наших с хальфданцем уроках, однако теперь я засомневалась в том, что ему следовало это делать. Ведь если допустить, что герцог разделяет точку зрения своего дедушки и Ортензии, мое положение осложнялось еще больше. Одно дело – состоять в дружеских отношениях с северным колдуном, когда-то спасшим ему жизнь, и совсем другое – быть женатым на колдунье. Не каждый пойдет на такой риск.
Я действительно почти ничего не знала о любви. Меня воспитывала не семья, а обитель, наставницы которой давали обет безбрачия. Но одно я понимала ясно – любовь невозможна без доверия. А пока ни Себастьян не знал обо мне всей правды, ни я о нем. Так, значит, о чувствах между нами еще говорить рано?..
Мой затуманенный слезами взгляд снова остановился на цветах. Это подарок моего супруга? Может быть, он хотел сделать мне приятное и уделить внимание, несмотря на занятость?
В дверь постучали.
– Ваша светлость! – заглянула в комнату горничная. – Портниха приехала и ждет вас. Что такое, вы плачете?
– Ничего подобного, – отозвалась я. – Просто что-то попало в глаз. Передай ей, что я иду.
На сей раз наряды уже не планировалось шить из грубоватого недорогого материала. Портниха привезла все самое лучшее, что смогла отыскать. Должно быть, она ожидала от меня восторгов и благодарностей, однако я мельком глянула на разложенные передо мной рулоны ткани и сказала, что подобрать фасоны они с бабушкой герцога могут и без моего участия.
– Но разве вам не хочется лично распорядиться, каким будет ваш гардероб? – изумилась женщина. – Вы ведь в столицу поедете! С самим королем встретитесь!
– Мерки с меня вы уже сняли, а платит вам госпожа Ортензия, так что с ней вопросы и решайте, – произнесла в ответ. В эти минуты мне было совершенно не до платьев. – А сейчас простите, я нехорошо себя чувствую.
Портниху я оставила, но в свою спальню не вернулась. Мой путь лежал туда, где когда-то жила молодая женщина из Хальфдана. Как и в прошлый раз, дверь легко открылась, впуская меня. Но сейчас мне не хотелось оплакивать здесь свою и чужую судьбу. Меня обуяла жажда деятельности, и я принялась обыскивать комнату, сама не зная, что именно хочу найти.
Пыль летела во все стороны, пока я обшаривала ящики покосившегося секретера, перетряхивала изъеденную молью одежду в шкафу, переворачивала матрас на поскрипывающей кровати. Увы, ничего интересного не обнаружилось. Когда же я, вконец отчаявшись и чихая от забившихся в нос пылинок, села на постель с выпавшим из шкафа платьем в руках, из его кармана выскользнул и, ярко блеснув, стукнулся об пол небольшой предмет.
Подняв неожиданную находку, принялась жадно ее разглядывать. В моих руках была тяжелая металлическая подвеска на вытертом кожаном шнурке. Должно быть, после того как шнурок порвался, владелица засунула украшение в карман, да там, забыв, и оставила.
Подвеску сделали в виде дерева, ветви и корни которого переплетались в причудливом узоре. В драгоценностях я не слишком-то разбиралась, однако вспомнила, что нечто подобное уже видела. На иллюстрации в книге! А если эта вещица происходила из Хальфдана, наверняка принадлежала когда-то той женщине. Я провела по граням подвески, обрисовывая кончиками пальцев изящную вязь, и внезапно ощутила знакомое покалывание. Колдовство во мне пробуждалось, откликалось на невидимые волны энергии, исходившие от украшения. Держа подвеску в ладони, я чувствовала, что с каждым мгновением становлюсь сильнее, и это ощущение дурманило, наполняло неведомым прежде могуществом и уверенностью в том, что мне все по плечу.
Я снова опустила подвеску в карман, но теперь в свой собственный, и встала. Прибрала в комнате, постаралась придать ей прежний вид. Лишь затем вышла и направилась в библиотеку.
– Ваша светлость, куда же вы запропастились? – всплеснула руками горничная, встретившаяся в коридоре. – Уже ужин закончился, а вы так и не появились в столовой! Госпожа Ортензия недовольна!
– Не важно, – отмахнулась я, даже не удивившись тому, что прошло так много времени. – Я не голодна. А госпожа Ортензия… – проглотив так и напрашивающиеся на язык не самые почтительные слова, я не закончила фразу и, скрывшись за дверью библиотеки, тут же бросилась к полке, на которой стояла книга о Хальфдане.
Нужная мне иллюстрация отыскалась почти сразу. Чтобы не ошибиться, я даже вынула из кармана подвеску и сверила ее с изображением на бумаге. Теперь сомнений не оставалось.
– Дерево жизни и судьбы… – благоговейно прошептала одними губами. Хальфданцы верили, что оно держит на себе все мироздание. Подвеска, вероятно, являлась не простым украшением, а амулетом. Может быть, несчастье случилось с его прежней обладательницей потому, что из-за порванного шнурка ей пришлось снять оберег? Но отчего мне показалось, что найденный мною предмет тоже узнал меня?..
Назад: Глава 29
Дальше: Глава 31