Книга: Духи рваной земли
Назад: Крэйг С. Залер Духи рваной земли
Дальше: Глава 2. Тихая ссора

Часть I. Не на прогулке

Глава 1. Знакомство

Женщина, забывшая свое имя, заворочалась на сыром матрасе, и воспаленные язвы на спине, руках и ягодицах хором взвыли. Она повернулась на левый бок, и когда ноги сомкнулись, что-то твердое, чуждое и незнакомое прижалось к стенкам вагины.
– Господи…
Женщина потянулась вниз правой рукой, просунула внутрь кончики пальцев и, наткнувшись на полукруглый шматок, выковырнула его, как жемчужину из раковины. Потом, переждав наплыв головокружения, открыла глаза и увидела зажатую между большим и указательным пальцами маленькую черепашку.
Вид мертвого существа должен был бы шокировать, но у женщины, забывшей свое имя, изъятая диковина вызвала лишь отстраненное любопытство, схожее с тем, что испытываешь, слушая, как стоящие неподалеку незнакомцы обсуждают малоинтересную тему.
Две примостившиеся у кровати свечи испускали удушливые запахи цветов, корицы и ванили – и не-много янтарного света. В раздражающем его мерцании женщина разглядывала черепашку, вложенную в нее неизвестно зачем мужчиной, которого она, к счастью, не помнила. Рептилия сдохла, втянув под панцирь голову и лапки, полностью отгородившись от мира, и женщина завидовала животному.
За восемь месяцев пребывания в подземном аду в ней бывало и кое-что похуже.
Сама не понимая почему, женщина положила округлый трупик на подушку, рядом со спутанными космами светлых волос, и осторожно провела пальцем по шершавому панцирю. Голова черепашки выскользнула и безвольно свесилась.
– ¡Reina! – Мужской голос проникал сквозь дерево и камень.
Женщина перевела взгляд с трупика на толстую обитую железными полосами дверь в дальнем конце комнаты.
– Еда, – сообщил мужчина.
Не обнаружив халата, пленница обернула голое тело загрубевшим от высохшего семени одеялом. Появившаяся под нижним краем двери полоска желтого света вытянулась. В ярком прямоугольнике стоял человек с деревянным носом, доставивший бачок. Отблески свечей играли на дождевике.
– Не голодна. – Она покачала головой. – Не надо еды. No comida para mi.
Не обращая внимания на заявления, Деревянный Нос вкатил бачок в комнату, направляя его с помощью выступающей сверху ручки. Колеса пронзительно визжали, словно терзаемые грызуны, и этот визг отдавался даже в глазных яблоках измученной женщины.
– Еда, – повторил Деревянный Нос, подталкивая бачок к кровати. Он наклонился и размотал висевшее на бачке подобие трубки телесного цвета.
Мысль о еде вызвала у женщины отвращение.
– Не надо еды. – Дрожащему телу требовалось иное.
Деревянный Нос поднес к ее рту сочащийся конец свиной кишки, но женщина сжала губы и отвернулась. Зеленоватые капли упали на одеяло.
– Госпожа должна есть и оставаться красивой. – Воздух со свистом прошел через ноздри, просверленные в фальшивом носу, и обсидиановые глазки замерли. Он повернул свиную кишку к собственному рту, слизнул несколько капель, улыбнулся и кивнул. – Bueno.
Женщина потыкала пальцем в темные отметины на своих костлявых руках.
– Нужно еще.
– Больше нет лекарства.
Страх спалил все внутри как огонь, промчавшийся по высохшему лесу.
– Я… мне… нужно еще. – Рот высох. – Уже несколько дней прошло…
Деревянный Нос снова поднял свиную кишку.
– Por favor reina, tu
– Не стану есть, пока не получу лекарство.
Удар кулаком в живот. Она охнула, ловя ртом воздух, и кишка проскользнула в рот. Деревянный Нос крепко сдавил подбородок и принялся качать насос правой ногой. Суп со вкусом чеснока, плесени и тухлой курятины хлынул в горло и желудок. Женщина попыталась крикнуть, но лишь выплеснула вонючую жижу через ноздри.
– Bueno.
Деревянный Нос закачал в нее еще супа, понаблюдал, как она глотает, вынул кишку и начал наматывать ее на бачок.
– Тебе надо спать. Через три дня большая фиеста. У тебя будет muy важных клиентов, и босс хочет…
– Достань лекарство, – потребовала женщина.
– Больше нет лекарства. Тебе от него плохо. Клиенты жалуются, у тебя холодные руки, и волосы падают.
Выдержать еще одну фиесту без поддержки наркотика женщина не могла.
– Не достанешь лекарство, устрою неприятности. Опять обделаю постель.
– Нет. – Деревянный Нос нахмурился. – Не делай так.
– Ты достанешь мне лекарство, или я обделаю постель прямо при клиенте. Устрою всем большие неприятности.
Деревянный Нос засвистел ноздрями, отвернулся от упавшей на подушку женщины, выкатил бачок из комнаты, захлопнул дверь и повернул ключ.
Отяжелевшая от дурной пищи пленница закрыла глаза и уснула. Во сне она была счастливой в браке хормейстершей и жила в Сан-Франциско. Звали ее Иветта.
* * *
Иветта очнулась. Халат (как его надела, вспомнить не смогла), лицо и волосы были влажными от пота. Она открыла глаза и почти ничего не увидела. Свечи у кровати догорели, комната погрузилась в темноту; свет просачивался лишь из-под дубовой двери. В сумраке у изножья кровати вырисовывались неясные очертания, напоминавшие закутанную в плащ фигуру. Иветта замерла от страха.
Пришелец хрипло засопел.
– Кто здесь?
Неведомый гость задышал, хлюпнул и оглушительно чихнул. Иветта охнула и, не удержавшись, обмочилась.
Влажный язык скользнул по подошве правой ноги, которую она торопливо подтянула. Фигура трижды фыркнула, обошла кровать и, задержавшись у подушки, тяжело засопела. Нос женщины уловил запах мяса и костей.
Иветта подняла руку и положила ладонь на влажную морду. Пес заскулил от удовольствия, высунул мясистый язык и слизнул засохшую на запястье соль.
Справив малую нужду в металлическую емкость, стоявшую обычно под кроватью, Иветта чиркнула спичкой, поделилась огнем со свечным фитильком и засунула обгоревшую спичку в стенную трещину.
Пес был рыжей дворнягой фунтов пятидесяти весом, с острыми ушами, умными глазами и большой, торчащей во все стороны бородой. Простодушное животное глядело на нее, как глядело бы невинное дитя или возлюбленный.
Впервые за много месяцев Иветта смотрела в глаза существа, к которому не испытывала ни ненависти, ни отвращения, и по ее щекам покатились слезы. Задержавшись на краешке подбородка, капельки срывались и падали на промокший матрас.
Не впечатлившись плачем, вальяжный пес почесал бок и проинспектировал когти.
– Привет, – сказала Иветта.
Пасть открылась и закрылась, словно животное вознамерилось произнести что-то, но передумало. Вместо этого пес сел и поднял правую лапу.
– Так ты знаешь, как здороваться?
Пес глядел с видом важным и даже высокомерным.
Иветта подалась вперед, но пожать предложенную конечность не успела из-за накатившей тошноты. Пошарив под кроватью, она подтащила металлический горшок, в который и исторгла большую часть насильно закачанного супа. На разгоряченном лице проступил мелкий пот, снова начались спазмы.
Иветта вытащила изо рта спутанные прядки волос, сплюнула в собственные испражнения остатки кислой блевотины и задержала дыхание, чтобы не вдохнуть зловоние, которое наверняка вызвало бы еще один приступ рвоты. Затем вернула на место металлическую емкость, откинулась на спину и уставилась в потрескавшийся потолок. Когда приходящие чужаки роняли сопли на ее груди, словно она была мамочкой и могла каким-то образом вернуть их в состояние восторженного младенчества, или вторгались в ее чрево, Иветта глядела вверх, на трещины в камне, и представляла себя ползущим по грубому потолку жучком. Некоторые хотели, чтобы она смотрела на них и разыгрывала страсть, но оказывать такие услуги получалось только после того, как Деревянный Нос давал ей лекарство.
Надежда на спасение из ада таяла с каждым месяцем и, хотя не исчезла совсем, превратилась в пылинку. Разговаривая с Господом, Иветта каждый раз молила Его послать спасителей или забрать к Себе. Слишком долго она страдала. Может быть, пес – друг, данный в утешение, когда жизнь подходит к жалкому концу?
Иветта села и, переждав волну боли, вытянула усохшие щиколотки и спустила ноги с кровати. Дрожа, наклонилась и протянула руку.
– Дай лапу.
Пес чихнул, зевнул, но лапу не подал.
Обдумав возможные причины собачьей неотзывчивости, женщина сказала:
– Mano.
Словно принося присягу, пес с важным видом поднял правую лапу.
Пленница пожала ее и отпустила.
– Так ты мексиканец?
Пес чихнул.
– Ты же не виноват. – Иветта ненадолго задумалась, припоминая нужное испанское слово. – Habla.
Пес гавкнул, и тут же борода его взметнулась от потока воздуха, с шумом ворвавшегося в комнату. С противоположного конца донесся металлический скрип. Иветта и ее высокомерный гость посмотрели на дверь. В открывшемся проеме, освещенный из коридора факелом, вырисовался силуэт человека с деревянным носом. Вместо привычного дождевика на нем были коричневые штаны и красивая бордовая рубашка. Маленькие глазки, поймав огонек свечей, сияли, как две далекие звезды.
– Нравится Генри?
Иветта почувствовала, как в комнату вползает зло.
Мужчина почесал шею и ткнул указательным пальцем в собаку.
– Его зовут Генри. Нравится?
– Меня вырвало. – Иветта наклонилась и выдвинула из-под кровати металлический горшок с мочой и блевотиной. – Сюда. Ты можешь…
– Генри – цирковой пес из Мехико. Хозяин умер, дочка продает зверей, чтобы купить отцу гроб.
– Я хочу есть, – перебила его Иветта, рассчитывая перевести разговор на другое. – Tengo hambre. Пожалуйста…
– Генри. – Пес поднял голову и посмотрел туда, где светились две точки, глаза человека с деревянным носом. – ¡Vengaqui! (Иветта знала, что это означает «Ко мне!».)
Пес послушно подошел.
– ¡Alto!
Пес остановился.
– ¡Siéntate!
Пес сел.
У Иветты похолодело в животе.
– Не надо! Нет!
Деревянный Нос с силой хлопнул дверью.
Дерево двинуло по собачьей голове с одной стороны, камень – с другой. Пес взвыл.
– Не тронь! – Иветта поднялась с кровати, но покачнулась от головокружения и свалилась на матрас. – Оставь его!
Деревянный Нос снова открыл дверь. Пес жалобно заскулил, отшатнулся, но остался на ногах и потряс головой.
– ¡Vengaqui!
Животное подалось вперед. Дверь ударила по морде, и что-то хрустнуло.
– Перестань! – крикнула Иветта. – Хватит, хватит!
Дверь снова открылась. Повернув неестественно голову, словно наблюдая за полетом пьяного шмеля, пес поплелся в комнату. Из ноздри и правого уха капала кровь, из скривившейся морды выступала расщепленная кость.
Деревянный Нос подошел к пленнице. Бусины на мокасинах пощелкивали, как игральные кости.
Пес завалился на бок, но поднялся, встряхнулся и прошел кругом по комнате, дергая раненой головой.
Невдалеке от кровати мужчина остановился.
– Reina. Mírame. На меня!
Иветта вытерла мокрые от слез глаза и подняла голову.
– Ты будешь делать хорошо клиентам, или Генри сильно будет страдать.
– Да, да. Я буду хорошей.
– Постель не будешь пачкать?
– Не буду, – заверила его Иветта.
– Bueno. – Деревянный Нос повернулся и прошел мимо спотыкающегося пса. – Теперь мы с тобой друзья.
Назад: Крэйг С. Залер Духи рваной земли
Дальше: Глава 2. Тихая ссора