Книга: #в_чёрном_теле
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Глава 9

Женщин, с которыми имеет дело Хозяин, я обыскиваю тщательно. Ножик складной можно легко спрятать в одежде или под видом духов принести токсичную смесь. У меня нюх на такие вещи. Случайных к нему не подпускаю, об этом и разговора нет, а по клубам ездим только по проверенным. И всё равно женщины – зона риска. Хозяину иной раз такое в голову взбредёт…
Но эта, слава богу, оказалась чистая. Не люблю я такие сюрпризы. Сколько ж ей лет-то? Блин, ну и порядки у них тут. А вообще Баку мне нравится: просторный город, светлый.
Я спустился на первый этаж гостиницы, не сидеть же под дверью. Подкатил большой автобус, из него высыпали китайцы с сумочками, облепили стойку регистрации – очередь это у них называется. Смешные. Да мне чего-то не до смеха. Всякий раз, как их вижу, брата вспоминаю.
Виталя вернулся домой утром, когда батя на смену ушёл. И конечно, первым делом: «Где лопатник?» Я к мешку. А ну как нету? Так сердце и захолонуло. Прибьёт же меня. Нет, тут он. Я со страху глубоко запрятал. «Виталь, где подрезал-то?» – «Где, где, у китайцев! Пока ты по перрону ошивался, я к ним в вагон – с понтом я семки продаю. А вагон полупустой, они все повыскочили, ноги размять, я по курткам, вот надыбал чё, вишь? Думал, быстро сигану под товарняк, так и смоюсь с вокзала. А этот гад дёрнулся, меня и зажало».
Он по жизни такой был: когда надо судьбу за хер дёрнуть – Виталя первый.
Чего там только не было, в том портмоне! Фотка мелких – дети, как матрёшки, одинаковые и все бритые, штук восемь. Вонючие сладкие порошки, свёрнутые, как в аптеке, – наркота наверное, но мы побрезговали. Мятые записки с иероглифами и цифрами, несколько пластмассовых карточек с эмблемами, до фига монет, и наших, и ихних.
Не было только одного – нормальных бумажных денег. Вернее, было три купюры, но какие-то странные. Дяхон на них в квадратной плоской шапке с бородой и надписи на английском и китайском. Мы на просвет глянули – лажа какая-то, а не деньги, водяных знаков нет. Да и чего делать с ними? У нас в обменнике только зелень берут. Позвали Димастого. Тот глаза вытаращил: где взяли? Оказалось, это деньги мертвецов – китайцы ими дорогу перед покойником стелют, чтоб ему, значит, на том свете полегче было, чтоб не побирался. Вот, блин, судьба у них – даже после смерти расслабиться не дадут, и тут, и там надо при бабках быть.
Виталька выругался: «Из-за этой шняги сам чуть не прижмурился». Сожгли мы их сразу, ну нафиг эту заразу дома держать. Знать бы тогда, как нам это вылезет. Димон, падла, подставил. Вольные мы были, но оказалось, что до поры до времени. Виталька тогда ни за кого не ходил, а тут пришлось.
Наш дом стоял на перекрёстке Строительной и Красногвардейской. Красногвардейка относилась к Соцгороду, у них своя группировочка была – социки. Ходили обычно с пятницы по воскресенье, за границу своего района не совались. Человек пятнадцать. Блатных над ними не было, нищий район, что с них взять. Крупных дел не затевали, стремались. Так, начистят лицо одному-второму фраеру – и по домам. Виталька дружил с социками, у них без обязательств: пришёл, ушёл, можешь ни в чём не участвовать.
Строительная – другое дело, крайняя центральная улица, а весь центр был в жёсткой разработке у блатных. Центровые собирались каждый день – в натуре организация! Их отряды патрулями ходили по районам. У этих уже были заточки и кастеты, и они схлёстывались с Лаком за влияние в городе. Лаковые, все как один нюхачи, контролировали юго-запад, престижный микрорайон лакокрасочного завода. Завод дышал на ладан, но всё равно работать там было круто: платили тыщ по пять, и выносить можно было вёдрами. Всё, что тащили с завода, шло на ура: ацетон, растворители. Из них умельцы делали такие смеси, что крышу сносило даже у самых крепких. Глюк-продакшн их называли, по типу как американские кинокомпании. Лаковые считались у нас интеллигентами, в основном за то, что слушали западную музыку и их предводитель, Роща, был сыном заводского инженера. Центровые подчинялись Зубу, тот имел одну ходку по малолетке и одну после восемнадцати. Зуб держал кассу, ему отстёгивали все палатки в центре.
Конфликт разгорелся из-за того, что лаковые палатки отказались платить центру. Роща взял их под защиту. Зуб с пацанами долго разбираться не стал, разнёс к херам их видеосалон. Ну и пошла война. Лаку нужны были силы, один из них приходил к нам во двор, звал Витальку ходить за Лак. Приняли его там нехорошо, брат послал их подальше и с тех пор обходил нюхачей стороной. «Я к Зубу летом пойду, он знает, как жить. И ты со мной, понял?» – говорил он мне.
Но вышло так, что к Зубу пришлось идти гораздо раньше. Через три дня после того, как мы спалили эти адовы деньги, является к нам во двор Домушник, смотрящий от Зуба. Скелет, непонятно, в чём душа держится, и голова вся в проплешинах. «Кто на вокзале китайца подрезал? Забыли, чья земля железка?» Это правда: вокзал считался заповедной территорией, работать там могли только Зуб и его братва. Поезда они обчищали по наводке, самодеятельность карали. Димон нас сдал, это факт, я потом узнал, что он давно под Зубом ходил. Витальке поставили условие: вернуть то, что взял, немедленно. Деньги спалил? А чем докажешь, что не настоящие?
Жечь деньги – против законов братвы, и мы это, конечно, знали. Виталька вернулся от Зуба серый, как пепел. Что с ним там было, я не знаю, и он никогда не говорил, но давили неслабо.
На другое утро говорит мне: «Идём сегодня на Лак, хату одну почистим, будешь на шухере стоять».
Приходим к двухэтажке музейного вида, с белыми балконами. «Без отмычки обойдёмся, вон ветка на балкон свешивается». Позвонили в дверь сначала – вроде никого дома нет. Вскарабкались на старую грушу, Виталька спустился с неё на балкон, открыл стеклянную дверь. Я притих в ветках, наблюдаю. Не прошло и минуты, как он выскакивает оттуда как подорванный, в руках красная бабская сумка, и сигает не глядя с балкона прямо на землю. А из-за рассохшейся балконной двери выходит… наш батя! В трусах, накинутой рубашке и сигарету мнёт в пальцах. Я так и притух. Сижу ни жив ни мёртв. Хорошо, лето – в листьях не видно. Да он и не озирался по сторонам. Выкурил в три затяжки, сплюнул и обратно ушёл. Но эти минуты лицо у него такое было – гладкое, ненасупленное, без характера. Будто взял кто и стёр ему все мысли. Или душу на две минуты вынул, чтоб протрясти или просушить. Я таким батю ни разу не видел, даже во сне. Не мой он был в тот момент, не наш, не мамкин и не свой собственный, а чей-то. Я бы дорого дал, чтобы узнать, чей.
Потом я на этом слегка двинулся, что ли. Смотрю на человека, особенно на гада, и прикидываю: а какое у него лицо, если душу вынуть и как следует встряхнуть? Чтобы острый вселенский утюг разгладил складки, распрямил губы. Чтоб лицо вдруг перестало питаться падалью мыслей. Некоторые говорят, что такое бывает под кайфом, но я думаю, тут другое: это когда ты вдруг вспоминаешь себя до своего первого сознательного говна. Вспомнишь ненадолго и опять забудешь. Видно, мне за то и долбануло потом по лицу – чтоб перестал морочиться всякой мистикой.
Я осторожно слез с груши, Витальку нашёл через две улицы, на пустыре. Доковылял он с трудом – лодыжка распухла, неудачно приземлился. «Чуть не влипли! – прошипел он. – Прикинь, хозяева дома были. Я услышал возню, голоса, и дёру!»
Так я понял, что отца он не видел. И я ему не сказал, что там батя наш был – ни тогда, ни позже.
Я потом узнал, кто в той квартире жил: завхимчисткой и жена его – по-цыгански смуглая и крикливая, яркое барахло любила.
Сумочку мы притащили в тот же день на сходку, в подвал качалки. Зуб сидел на плюшевом диване, в окружении качков. Жилистый, покрытый синими наколками, как сетью, он пил мазутный чай из эмалированной кружки и, не мигая, смотрел мимо нас. Зубом его звали за огромный нижний резец, который торчал пнём, не в ряд с остальными. «Мало взял», – только и сказал он, делая знак своим разобраться с сумкой. В ней обнаружились помада, кассетный плеер и металлический браслет. «Что тебя на китайское так тянет? – заржал Домушник. – Будет у тебя погоняло Китаец». Он искоса глянул на Зуба, тот кивнул. «Завтра начнёшь с нами за Центр ходить, и чтоб ни звука без команды. Но сначала пропишем тебя по всей форме. На стадионе, понял?»
Погнали нас на стадион. Домушник верховодил, мы так поняли, он все оргвопросы решал. Виталька шёл гордый – давно хотел в банду. А сейчас, значит, первое задание прошёл, доверие заслужил. Ну и пусть Китаец, что в том обидного?
У самого стадиона один из пацанов схватил меня за штаны. «Тебе не положено, мелкий». И запер меня в высокой круглой пристройке без окон, рядом с трибунами. Тут хранилась рухлядь, заплесневелый инвентарь. Сверху просачивался свет, туда вела винтовая лестница. Я пошёл по ней и оказался в каморке типа самолётной кабины с разбитым стеклом. Вид открывался классный: на школу, на стадион, как с крыши пятиэтажки смотреть.
Пацаны взяли Витальку в кольцо. Там были и быки покрупнее, и совсем щуплые, и возрастом такие же, как я, а то и младше. Сначала шёл разговор за понятия. Потом началась прописка. Двое держали Витальку за руки, а остальные по очереди подходили и наносили удар в плечо или в грудь. От него требовалось молчать и терпеливо это сносить. Вдруг один из них разбежался и ударил в живот с ноги. Это было против правил! Виталька заорал, согнулся. И уже на земле они продолжили его бить. Всей стаей. Как собаки бешеные накинулись. Молотили ногами молча и сосредоточенно. Как это? За что? Я точно знал, что так не положено, зачем этот беспредел?
Я закричал благим матом, но что я мог? Тогда, в секунду оценив высоту пристройки, я полез вниз по выступам кирпичей.
Когда я спустился, они уже прекратили и стояли вокруг него, тяжело дыша. Как работу сделали. Он лежал лицом вниз, не шевелился. Я, не помня себя от отчаяния, вцепился зубами в ладонь Домушника, но другие пацаны тут же схватили меня. «Ты что, сопля, хочешь, чтобы и тебя отоварили? Мелкий ещё, а кидается. Мангуст, блин. Как с башни спустился? Передай брату, что мы его ждём. Как очухается, чтоб сразу к нам». И ушли. Я опустился на колени перед Виталькой. Лицо белое, изо рта кровь. Дело было плохо, хуже некуда. Я огляделся. От трибун ко мне бежал стадионный сторож.
Они успели вовремя – хорошие у нас врачи в городе, хоть и зашибают сильно. «Ещё немного, и отдал бы концы твой брат». А так вырезали селезёнку, и ничего, ходи гуляй.
Я в ту ночь вообще не спал. Всё думал: ну как так? Свои же. За что? Что мало на хате взял? Так мы ж чуть не засыпались. Что теперь? Матери, понятное дело, ничего про прописку не сказал, говорю: хулиганы, кто, не знаю. Батя выжрал пол-литру и пошёл в больницу разборки устраивать, с трудом мы его утихомирили.
Самое удивительное было то, что Виталька, как пошёл на поправку, сделался преданным Зубу фанатично. И ни о ком больше слышать не хотел, только за него ходил. Лаковых лупил жёстко, гоп-стопом занимался. Изобретателен был в подходах. Обычно он ходил во главе своей пятёрки, отжимал кассетники. Тут непременно нужна была девчонка, чтоб подыграла. И для этой цели была у них Оля Грива, высокая, коса до пояса, на вид сверхприличная девчонка. И вот они впятером выходят в вечерний рейд, видят, допустим, компания на лавочке музыку слушает. «Что слушаем? Какой-то у вас кассетник знакомый, Оль, глянь-ка, не твой? Понимаешь, братан, у моей сестры недавно точно такой же кассетник на улице отобрали. Не, я не говорю, что ты, но очень похож. Дай-ка гляну. Ну дай, по-хорошему прошу». Конечно, попробуй тут не дать. Оля деловито осматривала магнитофон, и начиналось: «Это мой! Тут кнопочка западает, а вот краска сбита». И рыдать. Пацаны враз принимали боевую стойку, а компания спасалась бегством, им уже было не до музыки.
Оля Грива попала к центровым случайно. Кто-то говорил, за карточный долг своего отца, кто-то – что с матерью сильно не ладила, та её выгоняла из дома, и Оле приходилось ночевать бог знает где. Так она с пацанами и связалась. Но её никто не трогал – в смысле как женщину. Она считалась равноправным членом группы, что, в общем-то, редкость. Так Зуб решил, а значит, закон. Хотя она многим нравилась, и Витальке тоже.
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

bladabol
Могу предложить зайти на сайт, где есть много информации на интересующую Вас тему. --- Могу поискать ссылку на сайт с огромным количеством информации по интересующей Вас теме. аспирин лекарство, справочники бад лекарство или экзолоцин инструкция отличие бад лекарства
voidreamMa
Согласен, это замечательное сообщение --- это хорошо лекарства дисбактериоз, лекарство медиана или gardenin fatflex купить в аптеке в мытищах атероклефит лекарство или бад
ratomar
не отказалась бы, --- вот что надо детям до 16 лет посмотреть снотворные препараты, антидепрессанты препараты или потенциалекс купить лекарство кораксан
ciwisst
Извиняюсь, но мне необходимо немного больше информации. --- Какие нужные слова... супер, замечательная идея диваза лекарство или бад, наркотические лекарства и спартаген искать в аптеке лекарство бад циклим
harlomuff
Понятно, спасибо за объяснение. --- Браво, какие нужные слова..., замечательная мысль препараты статины, виагра бад или лекарство и hondrolock купить крем синупрет лекарство или бад
tenventor
Клево!!! Вечером обязательно посмотрю --- По моему мнению Вы ошибаетесь. Могу это доказать. лекарство кетонал, поиск лекарств бад или аденофрин купить в аптеках столички москвы дона препарат
evunGow
Так просто не бывает --- Извините за то, что вмешиваюсь… Мне знакома эта ситуация. Можно обсудить. Пишите здесь или в PM. омник препарат, антиандрогенные препараты а также предсталекс производитель бад лекарство это
togtimah
Думаю, что ничего серьезного. --- норма ток мало)) сульфаниламидные препараты, противодиарейные препараты а также potencialex аналоги фторхинолоны препараты
landdoggWext
оригинально. нужно глянуть --- Coooooool препарат лаеннек, артра бад лекарство или сморчки где растут и когда собирать лекарство галвус