Книга: Своя на чужой территории
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

Несмотря на кажущуюся мягкость и даже некоторую бесхарактерность, Анастасия Капцова умела принимать решения. В трудных ситуациях она мобилизовалась, настраивалась и находила выход из самых, казалось бы, безвыходных житейских лабиринтов.
Нынешний ужас положения заключался в том, что Настя сама разрешила Алику фотографировать ее не только в неглиже, но и полностью обнаженной. Возлюбленный имел над ней прямо-таки гипнотическую власть – девушка забывала обо всем на свете и была готова на любые безумства. Какой уж тут стыд! Алик всегда хотел близости, даже в самых неподходящих условиях, где угодно: в трейлере на съемочной площадке, в укромном уголке в перерывах между съемками, в машине, стоящей в лесу, в подъезде. Завороженная Настя расценивала его желание и изобретательность как проявления любви и от этого чувствовала себя счастливой. И, не уставая ворковать: «Ты такой неуемный, Алик!», имела в виду: «Ты так меня любишь!». Ей не важно было, что в ответ не звучало нежных слов, было достаточно своего ощущения полета души, легкости тела, как будто качаешься на волнах и в животе щекочут водяные барашки. Творческие люди, а они с Аликом были таковыми, нуждаются в признании и любви, как никто другой. Их отношения тоже были творчеством – творчеством любви.
Когда Настя от гримерши узнала, что Алик женат, она растерялась. Девушка была готова ко всему. Царев мог пить «горькую», баловаться наркотой, зависать в ночных клубах, оказаться картежником или даже шулером. Но женатым! Нет, это Настю решительно не устраивало! Да и почему он ей не сказал? Единственным человеком, с которым девушка решилась поговорить о своих проблемах, стала Луиза Юнис.
– Насть, я не знала, честное слово! – божилась сопродюсер. – Если бы знала, то сказала бы тебе раньше. А ты сама не чувствовала?
– Нет! – огрызнулась Настя. – Он никогда мне про жену не говорил.
– А может, брак зарегистрирован, но они не живут вместе, – предположила добросердечная Луиза. – Я, как юрист, такие случаи знаю.
– Мне в голову не пришло проверять у него паспорт.
– Но ведь он тебя замуж не звал. Или звал?
– Мы вообще эту тему не обсуждали, и клятву он мне не давал.
– А почему?
– Потому что из Алика не получится хорошего мужа.
– Ну вот, приехали! Тогда зачем он тебе нужен?! Радуйся тогда! Как там говорится: баба с возу, кобыле легче? В данном случае с воза «скидывается» твой женатый Алик.
– Понимаешь, мне с ним так хорошо. Он прямо… как магнит…
– Ага! Тянет, манит, задурманит!
– Я вообще не знаю, как женщины живут одни, – доверчиво сообщила Настя. – Мне мужчина нужен всегда, как поддержка. Я с ними расцветаю.
– Со всеми подряд? – не удержалась от шпильки Луиза.
Сама она придерживалась другой точки зрения: пару-тройку лет будет заниматься своей карьерой, а личную жизнь устроит потом, и мужчина ей нужен стоящий, такой, чтобы была потребность быть всегда рядом. Такой, например, как Матвей Усольцев. Настоящий. От мысли, что она может и не выйти замуж, впадать в истерику Луиза не собиралась. Размениваться и растрачивать себя по пустякам она не будет.
Поэтому Настя и ее любовные истории девушку немного забавляли. В Настиных рассказах всегда была безумная любовь – всепоглощающая, неистовая, затмевающая все вокруг. Может, это такая особенность творческих людей? Состояние влюбленности им необходимо всегда, каждый день и каждый час. Тогда и работается легче? А у юристов, видимо, иная душевная организация. Реалисты они и прагматики до мозга костей. Не нужны им ежедневные взлеты, падения и потрясения. Потому что, даже переместившись в общество людей творческих, Луиза осталась собою прежней. Ей не хотелось «влюбиться вообще», а хотелось полюбить «своего» мужчину. Которого она, наверное, пока еще не встретила. А такие, прохиндеи, как Алик Царев, ей и даром не нужны.
Настя, решив расстаться с Аликом (внутренний голос шептал: сделать это нужно как можно скорее), сразу же приступила к поискам нового мужчины. Оглядевшись вокруг, девушка остановила взор на своем коллеге Алексее Погудине. Серьезные отношения и, в перспективе, замужество с тем, кто будет готов на ней жениться, – таковы были Настины новые цели. Скакать из одной постели в другую девушке уже надоело. А вот супруг-актер… Это открывало совсем иные горизонты: повышенное внимание прессы, творческий союз двух молодых талантов, совместная работа лишь подогревают страсть и все в том же духе. Это даже забавно!
Поэтому сценарий нового романа Настя продумала как настоящий режиссер: каждую мизансцену, правдоподобное появление героев на сцене, идеальные ракурсы и многозначительные реплики. Акт первый: она расстается с Аликом. Монолог «оскорбленной и обманутой девушки», а потом должна быть пауза. Небольшая, для осмысления, чтобы хватило времени задержать дыхание, когда покинутый мужчина горько жалеет о случившемся, а у другого появляется надежда. Действия и реплики остальных персонажей здесь не важны. Акт второй: меняются платья и костюмы, вспыхивает яркая и новая любовь, героиня и ее новый возлюбленный…
Впрочем, даже до кульминации первого акта не дошло, идеальный сценарий оказался несовместим с реальной жизнью. То есть с бывшим любовником Настя рассталась, а новым, в лице Алексея Погудина, так и не обзавелась. Алексей, к которому стремились ее душа и тело, реагировал как-то вяло, без любовного блеска в глазах. Все время мешался под ногами Оленин, который регулярно провожал до дому и вообще был хорошим парнем, открытым и чистым, но в Настин сценарий никак не вписывался. Хотя дружбу она ценила и повторяла: «Мишка, ты мне лучшая подружка!»
Все элементы спектакля не желали собираться в единое целое. Неожиданная поездка в Сибирь, убийство бывшего любовника, эротический «компромат»! Что делать с этими новыми и неизвестными обстоятельствами, Настя не знала, но чувствовала, как ритм задуманной ею постановки меняется, и остановить эти изменения ей не по силам.
Самым важным из привнесенных обстоятельств были фотографии в жанре ню. Настя приняла единственно правильное в таких условиях решение – отвлечь внимание следователя Уткина, то есть пустить в ход все свое обаяние и кокетничать напропалую, затем незаметно завладеть телефоном Царева, то есть покуситься на улику, и уничтожить все фотографии, то есть, вполне возможно, вещественные доказательства.
– Сергей Александрович, а можно я с вами еще побуду? У вас тут реальное дело, реальные эксперты, настоящее расследование. Теперь я понимаю, насколько все серьезнее, когда по-настоящему… Мне так не хватает этих впечатлений для роли! Ну пожалуйста!
– Ну что вы, Анастасия! – Уткин просто расплылся от удовольствия. Каково везение! Мог ли он еще пару часов назад думать, что не только так вот запросто будет болтать с любимой актрисой, но еще и в роли консультанта окажется. Чем черт не шутит? Может, и в титрах укажут!
– Вы мне расскажете, как дальше хотите действовать?
– Конечно! Вот протокол закончу и с радостью. Побудьте пока здесь!
– Ой, спасибо огромное! Громадное-прегромадное!
– Всегда пожалуйста! – Следователь, как говорится, «поплыл». Женщины вообще не обращали на него внимания – некрасив, мал ростом, зануден и тощ, да еще и ведет себя как закомплексованный подросток. А тут женщина-сказка, кинобогиня сошла со своего Олимпа и хочет побыть с ним, Сергеем Уткиным, рядом. Да еще и помощи просит.
Настя, поняв, что дело сделано и мыслить здраво Уткин просто не способен, начала подбираться к гипотетической улике – телефон лежал на тумбочке у кровати. Изящным движением опытного фокусника она смахнула аппаратик в карман и перевела дух.
– Ой, вы знаете… я вспомнила, мне же надо идти… наши, наверное, меня потеряли, – будто спо-хватилась девушка, глубоко опустив руку в карман и крепко сжимая телефон.
– Вы же хотели поприсутствовать? – обиделся Уткин. – Мы с вами еще встретимся? У меня могут возникнуть новые вопросы к вам, как к свидетелю!
– Я обязательно отвечу на все ваши вопросы, Сергей! – и маняще улыбнулась на прощание. Разве жалко?
От такой улыбки в сочетании с его именем, произнесенным нежным голоском, Уткина бросило в жар:
– Не уходите, Анастасия!
Но Анастасии уже и след простыл. А ему так хотелось показать питерской актрисе, как ловко он умеет вести диалоги со свидетелями! Впрочем, может, и хорошо, что ушла. Свидетели попались так себе: директор гостиницы вообще никакой не свидетель – убитого видела один раз издалека, охранник тоже ничего вразумительного сказать не мог – про актеров из Питера знал, но в десять часов вечера сдал смену и ушел домой.
На вопрос, почему в отеле нет круглосуточной охраны, директриса обиделась:
– А вы не скажете, где деньги брать на ночную охрану? У нас администратор есть дежурный. Если надо, полицию вызовет. Только пока таких случаев не было.
Пришлось отпустить и директора, и охранника. Горничная в белом фартучке казалась более перспективной свидетельницей, потому что заметно волновалась и смотрела на следователя испуганными оленьими глазами, теребя оборку натруженными руками.
– Горничные ведь очень наблюдательные люди, – начал Уткин издалека.
Женщина кивнула.
– И подмечают то, на что другие внимания не обратят.
– Да, вы правы. Я сегодня пораньше на работу пришла, чтобы ковер на первом этаже пропылесосить. Постояльцам шум не слышен, а спустятся к завтраку, все сияет чистотой.
– Ну и… – нетерпеливо продолжил Уткин.
– А потом на второй этаж поднялась – там у нас в подсобке моющие средства стоят. Ну и видела, как она зашла в его номер, а потом буквально через минуту выскочила.
– Кто она?! Из какого номера?
– Актриса эта сериальная. Анастасия Капцова! Рано утром она зашла и выбежала из этого номера, где мужик убитый жил.
– Вы ничего не путаете?
– Нет, не путаю! – неожиданно успокоилась женщина, перестав терзать передник.
Сергей Уткин сел на стул посередине комнаты. Похоже, у него появился шанс стать режиссером, и совсем скоро его пьеса приблизится к кульминации.
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11