Идеология и религия

Люди невоцерковленные, «православные атеисты», а также те, кто делает первые шаги на пути к вере, сегодня с надеждой смотрят на Русскую Православную Церковь, желая обрести в ней ту мощную организационную и нравственную опору, которая бы укрепила их в убеждении: не в силе Бог, а в правде. По мнению «простых людей», именно Церковь, и в первую очередь ее высшие иерархи, должна знаменовать собой тот утраченный идеал, который прежде вдохновлял миллионы людей на созидательный труд, бескорыстие и взаимовыручку.

На излете 80-х высшие «жрецы» СССР, члены ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ, опиравшиеся на всю мощь тогдашней идеологии, а также знаменитые русские писатели, издававшиеся миллионными тиражами, не смогли удержать духовную власть в стране. Оставим в стороне причины, по которым это произошло, скажем только, что тоска по партийно-писательским съездам у тех, кто когда-то духовно направлял страну, сохранилась и по сей день.

Всемирный Русский Народный Собор, проходивший в этом году в 11-й раз, по существу, является продолжением советской «съездовой» традиции. Этот форум знаменует собой некий преемственный ритуал для его участников — под куполами храма Христа Спасителя постаревшие «комсомольцы» восседают рядом с высшими церковными иерархами. Конечно, поддержание любых традиций в нашем расхристанном времени следует считать благом. Но если вдуматься, то еще ни один регулярный партсъезд (или какой-либо другой представительный форум) при всей затратности коллективных усилий не произвел на свет хотя бы одного младенца и даже не родил ни одного значимого произведения искусства. Зато мы легко можем вспомнить случаи, когда неумеренное словоизвержение «национальной элиты», аккумулированное на массовых мероприятиях, приводило к самым печальным для страны последствиям. Слово, не обеспеченное делом, мстит за себя — такая уж тонкая это материя…

Впрочем, есть и другие примеры коллективных собраний, когда в живой и откровенной дискуссии рождается истина, оттачиваются убеждения, проявляются контуры будущего общественного согласия. В прошлом году Собор обсуждал права человека, нынешний форум был посвящен теме «Богатство и бедность: исторические вызовы России». Такая корректная постановка столь «больного» вопроса вполне объяснима — в первый день работы вокруг храма Христа Спасителя наблюдалось повышенное скопление дорогих иномарок, что дало многочисленной прессе повод для ехидства: мол, собрались богатые поскорбеть о бедных.

На кого же опирается современная Церковь: на богатых или на бедных? Как она относится к неправедно нажитому олигархическому ВВП? Ответы на эти и другие вопросы можно было почерпнуть из доклада, который сделал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Его выступление можно назвать образцом современной церковной политкорректности. «…В культурном коде России есть мощная традиция утверждения приоритета духовных ценностей над материальными. Она характерна для всех традиционных религий России. В национальной культуре можно часто встретить прославление тех, кто ради духовной жизни или любви к Отечеству жертвовал своими земными благами. Удивительно, но факт: эта аскетическая традиция уживается, идя рука об руку, с другой мощной традицией — бережного и благодарного отношения к богатству, которое дает возможность совершать добрые дела… Правильное распоряжение богатством всегда считалось на Руси искусством и даром Божием. В точном переводе с греческого языка слово „экономика“ означает домостроительство. Между прочим, именно так в православной традиции называются действия Бога в отношении тварного мира и спасения человека (экономия спасения). Значит, человек в заботах по обустройству своего дома и страны уподобляется Богу, заботящемуся о мире и человеке. В христианстве нет осуждения богатства, но есть осуждение привязанности к богатству. Христианство заботится о том, чтобы человек научился разумно распоряжаться материальными ресурсами, а не „чахнуть“ над ними, как известный персонаж русских сказок. Они даются для созидания, а не для накопления ради накопления». И далее: «Заслуживает сожаления ситуация, когда человек, заработавший деньги или наследовавший их от родителей, тратит их на свои прихоти и пороки».

Пожалуй, это было единственное сожаление, высказанное митрополитом. Особенно умиляют в этой речи два источника современного российского богатства, названные докладчиком. Это — «заработанные деньги и средства, унаследованные от родителей». В эти же дни Президент В. Путин говорит о «беспрецедентном в истории нашего государства разворовывании национального богатства на глазах у миллионов людей». Церковь этого не видит? Кажется, в нашей стране только грудные младенцы не знают, что подавляющее число нынешних богачей — это те, кто не раз и не два, и не по мелочи, переступил заповедь «не укради». Однако же с высоких церковных трибун этих всенародных грешников, кажется, ни разу не призвали к покаянию.

Вот и на Соборе митрополит Кирилл рассуждал на темы богатства в благостном ключе: «…русскому человеку постоянно приходится отвечать на вопрос: „Ради чего трудиться?“ Конечно, прежде всего надо обеспечить себя и семью всем необходимым. Но вот если это сделано, и даже сверх нормы, то что делать дальше с богатством? Для думающего человека это настоящий экзистенциальный вопрос. Он может отказаться от всего и понять, что счастье не в богатстве, и уйти в монастырь, но там он тоже будет трудиться, в том числе и физически. А может найти смысл в создании материальных богатств для того, чтобы направлять средства на строительство храмов, благоустройство общественной жизни, развитие науки, культуры, открытие школ и приютов. Важно, чтобы наш человек видел, если хотите, высший смысл своих трудов. В этом случае у него появляется практически неисчерпаемый запас энергии и предприимчивости».

То есть вопрос, если отбросить словесные украшательства, ставится следующим образом: украл — поделись. И первым пунктом в дележке идет «строительство храмов». И тогда якобы человек видит «высший смысл своих трудов». Возможно, что в результате подобного альянса как раз и появится новая «околоцерковная» элита. Наградила же Церковь орденом Святого Дмитрия Донского Б. Ельцина, а ведь сей государственный муж парламент расстрелял, погибли невинные люди! И певицу Лолиту высокой наградой не обошли — в конце прошлого года религиозные деятели вручили ей орден Святого Благоверного князя Владимира третьей степени. За благотворительность. Очень, оказывается, это просто в «царство земное» войти — ты можешь растлевать миллионы своими деяниями, но если поделишься с Церковью «доходом», тебя поощрят. Пусть у тебя и далее будет «практически неисчерпаемый запас энергии и предприимчивости», ведь ты же видишь «высший смысл своих трудов»! Посему «работай» с огоньком!..

Но ведь подобные «труды», как и богатство наших олигархов, оплачены миллионами человеческих жизней: тех, кто не пережил этой кровавой беды — распада СССР, тех, кто погиб в межнациональных столкновениях, в чеченских войнах, кто умер от нищеты, от позора, лишившись в одночасье родины, социальных гарантий, сбережений, уверенности в завтрашнем дне! Кто же будет молиться в отстроенных на украденные или дурно пахнущие деньги храмах?! Кто же будет нести веру в завтра? «Ололитенные» девочки? Или поклонники недавно «олауреаченного» Бориса Моисеева?

Где же вы, справедливые пастыри?!

Конечно, той же РПЦ руководят живые люди, коим не чуждо ничто человеческое. Возможно, некоторым из них хочется кататься на мерседесах, светиться на телеэкранах, окормлять не нищих старух с варикозными ногами, а сильных мира сего — крутых бизнесменов, богатых чиновников, влиятельных политиков. Многим и самим хочется заниматься политикой — не обязательно по врожденному властолюбию, а потому, что в этом видится наиболее краткий путь к возрождению былого могущества. И, может быть, такой путь и впрямь имеет право на существование?! Церковь опирается на сильных людей, тех, кто занят делом, пусть и не всегда праведным. А что может дать Церкви нищая, деморализованная масса, которая приходит в храм за утешением, за надеждой, за спасением, а иногда и просто за бесплатной похлебкой?! Какую созидательную энергию может родить такая паства?! В конце концов, образ Церкви зависит не только от поступков ее иерархов, но и от гражданской активности каждого православного или того, кто склоняется к вере (таковых едва ли не 80 процентов от всего населения современной России).

Как знать, может, советские времена гонений на веру с годами будут вспоминаться как самые благополучные для РПЦ, ведь в храмы тогда приходили только те пастыри, которые действительно верили в Бога и не ждали за это никаких земных радостей. Да и «мирян», живущих по заповедям морального кодекса строителя коммунизма, было в СССР гораздо больше, чем тех, кто следует ныне в России заповедям Христовым. Судорожные поиски «национальной идеи» есть печальное подтверждение того, что Церковь пока не заняла то место в обществе, на котором ей подобает быть.

«Ежегодный Всемирный Русский Народный Собор за одиннадцать лет своего бытия доказал себя как явление, явно необходимое для нашей жизни. Место встречи Правительства и Народа под омофором Русской Православной Церкви, взвешенный диалог общества и правящей элиты на поле нравственных догматов позволяет нашей жестоко и малопонятно реформируемой России хоть где-то и хоть как-то самоопределяться, самоосмысляться. Нельзя сказать, что результат этого диалога кардинально влияет на политику Кремля, но не принимать во внимание услышанное из уст настоящей национальной элиты даже самым убежденным либерал-революционерам из Совмина невозможно», — считает один из участников форума новосибирский писатель Василий Дворцов. Но, как известно, наш «Совмин» состоит не только из богачей. Об этом свидетельствовало выступление министра культуры Александра Соколова, который рассказал о бедственном положении «последних святых на Руси» — библиотекарях, архивистах, музейных работниках, реставраторах, чье материальное положение можно сегодня считать катастрофическим. Действительно, «на фоне реализации национальных проектов в области образования, здравоохранения и сельского хозяйства работники федеральных учреждений культуры стали самой низкооплачиваемой категорией работников бюджетной сферы».

Впрочем, тот же В. Дворцов отнесся к выступлению А. Соколова скептически: «Соборяне услышали обычный набор лукавого плача о нехватке бюджетных средств на зарплаты библиотекарям и научным работникам. Но при этом министр не упомянул о как минимум двукратно раздутом штате подчиненных ему чиновников, по всей стране получающих и приличные оклады, и „очередные“ квартиры, за которые библиотекарю или завлабу пришлось бы работать лет триста. А главное — ни полслова о распределении бюджета: о том, что почти все отпускаемые на культуру средства уйдут на реконструкцию и модерновые премьеры Большого театра, что-то весьма увесистое достанется Мариинке, ну и еще нескольким столичным музеям и вузам. А оставшиеся 10–15 процентов пойдут делиться на всю Россию. Почему? Да просто: чего гонять деньги на „обналичку“ и „откат“ по городам и весям? Швыдкой Соколову не позволит».

…В Интернете легко отыскать ориентировочные гонорары за выступления звезд российской эстрады. От 30 000 долларов за выход берут Филипп Киркоров, Валерия, Верка Сердючка. От 20 000 евро — Жанна Фриске, Олег Газманов, «Блестящие»… И т. п. А рядом — 40 процентов «культурных бюджетников», которые получают заработную плату ниже прожиточного минимума. Так что богатые и бедные — это не только олигарх и бывший пролетарий с «модернизированного» предприятия. Это еще Лолита и библиотекарь, Михаил Жванецкий и реставратор, Маша Распутина и музейный работник. Первые не только успешно вписались в рыночную экономику, но и с «имиджем» у них все в порядке. Два мира — две культуры… Сможет ли их примирить Церковь? И если не Церковь, то кто?..