Глава двадцать пять: Алена ?

Душа Серафима: Прочность *— 95%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **— 25 служебных очков.*

Мудрость Серафима: Прочность *— 23%, Возможно восстановить до 74%. Стоимость восстановления **— 255 служебных очков.*

Око Серафима: Прочность *— 19%, Возможно восстановить до 82%. Стоимость восстановления **— 315 служебных очков.*

Глас Серафима: Прочность *– 64%, Возможно восстановить до 98%. Стоимость восстановления **– 170 служебных очков.*

Правые Оковы Серафима: Прочность *— 57%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **– 215 служебных очков.*

Левы Оковы Серафима: Прочность *– 61%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **— 195 служебных очков.*

Сердце Серафима: Прочность*— 83%, Возможно восстановить до 99%. Стоимость восстановления**– 80 служебных очков.*

Верность Серафима: Прочность *– 81%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **— 95 служебных очков.*

Верхняя пара Свободы Серафима: Прочность *— 78%, Возможно восстановить до 99%. Стоимость восстановления **– 105 служебных очков.*

Поступь Серафима: Прочность*– 89%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **– 55 служебных очков.*

Грех Серафима: Прочность *– 54%, Возможно восстановить до 97%. Стоимость восстановления**– 215 служебных очков.*

Кара Серафима*: Прочность **– 91%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления**– 45 служебных очков.*

Гнев Серафима (№ ГС 1224-75884)*: Прочность**– 90%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **– 50 служебных очков.*

Гнев Серафима (№ ГС 1172-65724)*: Прочность **– 87%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления**– 65 служебных очков.*

**Источник питания «ЕР28-73»: *Прочность **– 76%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **– 120 служебных очков.*

Источник питания «ЕР28-73»: *Прочность **– 82%, Возможно восстановить до 100%. Стоимость восстановления **– 90 служебных очков.*

Внимание, экипировка неполная, для доукомплектования рекомендуем обратиться на ближайший склад скурфайферов или в ближайший производственный комплекс механоидов*.*

Весь этот текст повис у меня перед глазами на голографическом экране, который он спроецировал сразу, как только просканировал меня. Зато он мне дал целый ряд информации. Да и тринадцать минут, хоть и опасные, – ведь я останусь без амуниции, – но ладно, зато будет время поговорить немного с женой. Пробежался взглядом по иконкам своей группы. Вроде все нормально, ребята постепенно идут на поправку. Проверил количество очков, чтобы мне хватало на ремонт.

А то придумали тоже эти гады, даже за ремонт служебными очками расплачивайся, подозреваю, что у них почти все построено на этих пресловутых очках. Удивился достаточно большому количеству, только после этого вспомнил, что мне с каждым выполненным заданием тоже кусочек капает. Только после этого подтвердил начало ремонта.

Манипуляторы ремонтника в считанные секунды освободили меня от всей экипировки и утащили куда-то в глубь механизма. Повезло, что у меня под низом стандартная футболка и штаны серебристого цвета, в которых появляешься в репликационной капсуле, а то прикольно бы смотрелся: в частичной амуниции, с двумя короткими клинками и голым торсом, этакий косплей на варвара, сорвавшего с себя часть одежды.

Вокруг ложа, в котором я находился, образовался энергетический барьер, видно, для защиты бойца, с которого сняли амуницию. Аккуратно попробовав дотронуться пальцем до защиты, обнаружил, что она разошлась, оставляя между краем барьера и моим пальцем пару сантиметров.

Не уверен, но, похоже, есть возможность выйти за пределы защитного барьера на свой личный страх и риск. Поднявшись с ложа, смело шагнул через барьер, который сразу же пропустил меня. Подойдя к Алене, которая внимательно наблюдала за мной и тем, что вокруг меня происходит, даже не меняя позы, снова присел рядом.

Как только я уселся, почувствовал легкий, но требовательный тычок в плечо. Улыбнувшись такому привычному ощущению, но которое так давно не испытывал, подняв руку, позволил любимой нырнуть головой под руку и, немного поелозив, умоститься. Сам же, приобняв аккуратно за плечи, прижал ее к себе и уткнулся носом в светло-русые локоны волос.

Сейчас я был счастлив как никогда, ну разве что чуть меньше, чем в тот день, когда она ответила «да» на мое предложение выйти за меня замуж. Где-то глубоко в своем сознании я понимал, что нужно позаботиться о ребятах, что я практически бросил их сейчас разбираться самостоятельно с рядом проблем и собственными ранами.

Но, черт побери, я так долго был без нее, и у меня есть полное право уделить своему счастью хотя бы эти десять минут, плюнув на весь мир вокруг. Эта идиллия продолжалась пару минут. А потом я почувствовал, как она слегка вздрогнула и ее плечи опустились. Ей даже ничего не надо было говорить, я и так все понял, слишком хорошо мы друг друга изучили за столько лет совместной жизни. Но она все равно выдавила из себя с горечью и одновременно с надеждой:

– Только ты? – подняла она на меня взгляд.

И практически моментально уронила голову обратно, сотрясаясь от беззвучного плача, поняв все по моему лицу, которое просто окаменело от ее вопроса. А я, прижав ее сильнее, второй рукой начал гладить по волосам, успокаивая.

– Еще Андрей, но ты же сама знаешь, у военных больше возможностей в плане медицины… Тем более он сейчас ходит в больших чинах и притащил сюда много подчиненных.

Плакала она недолго, буквально полминуты, ведь у нее богатое прошлое и она умеет быстро брать себя в руки, да и если смотреть правде в глаза, она себе позволила расклеиться только возле меня. Война, не важно большая она или маленькая, пусть даже просто стычка, которая решилась в течение пары дней, меняет нас, некоторых делает жестче, но не всех. Чаще всего мы просто становимся более спокойными и рассудительными, натягивая на себя маску бездушного чурбана, это очень помогает во многих ситуациях, как минимум просто не слететь с катушек от того, что происходит вокруг. Не зря ведь к каждому подразделению приписан штатный психолог, который регулярно с каждым из нас вел долгие задушевные беседы, вытягивая то, что мы прячем глубоко в себе, и пытался не дать нам отрешиться от мира. Вот и сейчас Алена быстро взяла себя в руки, понимая, что слезами тут ничего не изменить, как бы не хотелось, чтобы наши дети тоже были тут, к сожалению, это невозможно.

– Будем тогда надеяться, что хоть кого-то из малышей закинуло сюда, – полностью успокоившись, заговорила она, – и им хватило мозгов не ставить себе интерфейс, который подтирает память. Жаль, до этого проекта с репликантами они не дотянули, тут хоть память перестали стирать, выставляя это все игрой. Кстати, а что там с Катей, Лешкой, Джен… Да и остальными?

– У них все в порядке, – успокоил я ее. – Ну, по крайне мере, было до того, как я сюда попал… Вот только… Ну я уже лет пять с внуками и их детьми не общался. Поэтому знаю только по отчетам, которые мне пара человек регулярно присылала.

– Таааак… – протянула она, отстранившись. – Я не поняла, ты что, пенек старый, совсем на детишек забил? Еще скажи, что стал затворником, так я тебя прямо тут загрызу.

– Солнце, ну что ты начинаешь? Просто снял головную боль с внуков, чтобы не отвлекались на старую развалюху… Да и без тебя было очень тяжело…

– Да понимаю я, – грустно произнесла Алена, возвращаясь ко мне под руку. – Неудачно получилось с этой опухолью, надо же было вылезти ей во время круиза по курортным планетам. Злишься на Андрея? – резко спросила она, заглянув мне в глаза.

– Знаешь, долгое время злился, – признался я. – Винил его в том, что остался без тебя. Даже слушать не хотел его оправдания, а когда он пришел сам с повинной, я был в глубоком запое и чуть не пристрелил его, спасло его только то, что я был слишком пьян и промахнулся.

– Вот нельзя тебя одного оставлять, за всю семейную жизнь уже не раз убеждалась, вечно что-то выкинешь. Помирились хоть?

– Не совсем, но я на него уже не злюсь, да и сотрудничаю помаленьку. Да и от него я узнал, что ты тут.

– Хи-хи… – засмеялась она. – Представляю твое выражение лица в тот момент, когда ты это узнал.

– Ну, сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать.

– Ладно, – отсмеявшись, перешла она на серьезный тон. – Я и сама удивлена, что ты тут оказался, хоть и надеялась, но предпосылок к этому не было. Теперь нужно решать, что будем делать дальше, а то все мои планы полетели к черту после твоего появления.

– Да есть у меня пара идей…

Чмокнув ее в темечко, решил я приоткрыть ей немного информации. При этом привлек ее внимание и парой семейных жестов просигналил, что нас слушают. На что сразу же получил понимающий кивок и легкое вращательное движение глазами, показывающее на окружение, и вслед она прижала скованные руки к груди, ставя меня в известность, что прекрасно понимает ситуацию с Сервером и Сердцем.

– Но для начала нужно добраться до моей группы, освободить тебе руки…

– И ошейник, – прервала она меня.

– Да, и ошейник, кстати, не заметил его. Так вот, дальше мне нужно спуститься на нулевой и по пути пообщаться с этим Волкодавом.

– Общение я тебе организую, как только освобожусь от этой бижутерии, а вот зачем тебе на нулевой – не пойму.

– Да подписался на одно задание, с заключением договора. Поэтому нужно закрыть этот вопрос.

– Плохо… – задумчиво пробормотала Алена. И на мой недоумевающий взгляд пояснила: – Туда добраться тяжело, но, думаю, что-то придумаем. – При этом сигналя мне, что не может открыто говорить.

Вот честно, задрали меня эти шпионские страсти, даже с женой не могу спокойно поговорить. Но ничего, у нас за столько лет жизни, при условии нашей профессии, образовалось просто огромное количество чисто семейных сигналов и жестов, которыми мы можем спокойно общаться, не боясь слить информацию на сторону. Вот только нужно ей ручки освободить, тогда общение пойдет полным ходом. А то мимикой и движением тела сильно ограничено общение.

Легкий звуковой и световой сигналы оповестили меня об окончании ремонта, причем не полного, а поверхностного, раз не все элементы он смог восстановить на сто процентов, но и так вполне неплохо. С сожалением убрав руку с плечиков моего солнышка, попробовал встать и, скривившись от боли в ноге, плюхнулся обратно на задницу.

– Ты сегодня хромоножка? – улыбнулась она.

– Ага. Я инвалид, ножка болит, солнце скроется, муравейник закроется, – вспомнился мне древний мультик, комплект которого мы с Аленой в свое время откопали на историческом сайте.

– Помочь?

– Да не, я сам, просто забыл, что обезболивающее давно прекратило действовать.

Со второй попытки удалось подняться и, хромая, доплестись до ремонтника. Второй раз ложиться на ложе не пришлось, оно стояло вертикально, и только я попал в зону доступности манипуляторов, на меня быстро напялили мое снаряжение, даже покрашенное заново, что меня чуть не выбило из колеи.

Внешних повреждений при беглом осмотре я не обнаружил, но если судить по детальному отчету, вываленному на меня, Мобильная ремонтная база не смогла восстановить некоторые микросхемы и спайки, поставив временные заплатки в тех местах, что, соответственно, отражалось на прочности, хоть и работоспособность была полностью восстановлена.

Ну и напоследок мне снова посоветовали обратиться на склад, чтобы заменить часть экипировки и дополнить ее недостающими элементами, или в производственный комплекс механоидов. Даже сообщили, что в зоне ответственности мобильной ремонтной базы зарегистрирован сигнал одного из таких комплексов.

Выдав мне все эти данные, ремонтник втянул в себя все выдвижные элементы и, врубив антигравы, убрал посадочные опоры. Сразу же уйдя чуть в сторону, начал набирать скорость, на ходу разворачиваясь, и улетел куда-то в сторону центра уровня. А я стоял, пялился ему вслед, размышляя над полученными данными.

– Ну что, пошли знакомиться с остальными? – вернувшись к Алене, спросил я, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться.

– Пошли!

Поднявшись при моей помощи, она сразу же нырнула мне под руку со стороны раненой ноги и, полностью выпрямившись, приняла на свои плечи часть моего веса, уменьшая нагрузку на мою раненую ногу. Раскрыв маску шлема и подняв очки, я благодарно ей улыбнулся. Ну а смысл строить из себя непонятно кого, отказываясь от помощи?

– Как же мне тебя не хватало, – то ли выдохнула, то ли прошептала она. А потом, выровняв голос, кивнула головой в сторону здания, где расположились мои ребята. – Нам туда? Судя по звуку, вроде бы там шел бой.

– Да, я своих там в обороне оставил.

– Молодых тебе нагнали?

– Нет, гражданские, с которыми я уже долго таскаюсь.

– Не поняла. – Она даже притормозила немного, чтобы повернуться ко мне лицом и при этом не упасть обоим. – Ты же вроде сказал, что Андрей сюда пригнал много ребят.

– Да, пригнал, но я со своей группой сошелся раньше, чем перестал злиться на него.

– Странно, у тебя же сложный характер, как они тебя выдерживают без приказа сверху? Да и ты раньше гражданских пытался отстранить подальше от боевых действий.

– Долго рассказывать, но пообщаешься с ними, поймешь, почему я так поступил.

– Хорошо, – легко согласилась она, раз я так говорю, значит, есть причина. – Кстати, тебе бы похудеть, а то, я смотрю, разленился, разжирел. Не утащишь даже.

– Ну вот, опять, – картинно закатил я глаза. – То сама закармливаешь меня с криками, что я плохо кушаю, то на выходах, когда пересекались, начинаешь наезжать, что я слишком толстый, вот не понимаю я вашей женской логики.

– Да что ее понимать? – А в ее голосе прямо неприкрытое удивление. – Мне нужен хорошо упитанный муж, на которого глянешь – и сразу понятно, что его любят, кормят, заботятся! А вот боец с лишним весом мне нафиг не нужен.

– Стоп… повторюсь, так ты же сама меня закармливала и ругалась, если я в тренажерке лишний килограмм скинул…

– Так это не повод на выход являться с избыточным весом! – А заметив, что я начал впадать в ступор, сделала еще и контрольный в голову: – Как и не повод после выхода возвращаться похудевшим!

– Вот и говорю, не понимаю вашу женскую логику, – тяжело вздохнул я. – Даже после стольких лет ты меня периодически поражаешь подобными заявлениями.

На что она просто звонко рассмеялась. Вот честно, мне иногда кажется, что она просто надо мной таким способом издевается. Но ничего, я стойкий солдат, дождусь случая и отомщу ей в полной мере. Все равно мы вечно друг друга подкалываем, по-доброму и любя, но подкалываем, а иначе скучно жить.

– Волпер, не заходи, – раздался в шлеме голос Кастры. – Сейчас Саргос выйдет, проведет мимо ловушек.

– Принял, ждем

– Командир, а что это за красавица возле тебя? – влез в эфир Кварц, который, похоже, уже пришел в себя. – Это же ради нее ты рванул, сломя голову, сам же нарушив все свои наставления по безопасности?

– Сейчас поднимемся, узнаешь.

– Кварц, мог бы и сам уже догадаться. Какие же вы мужики иногда тормоза, – с грустью проговорила Кастра и отключила рацию.

Саргос не спешил, и когда появился в дверном проеме, стало понятно почему. Голова, правая рука и нога были перебинтованы, и он, похоже, передвигался с трудом из-за того, что раненые конечности не слушались. По всем признакам – онемение от превышения дозы обезболивающего.

– Сильно досталось? – уточнил я, указывая кивком головы на бинты.

– Да не так сильно, Кастра просто вколола тройную дозу с перепуга. Вот и изображаю из себя паралитика, – отмахнулся он. – Давайте за мной шаг в шаг, а то я тут пару паутинок раскидал, заодно пару процентов в минировании поднял за новый способ установки.

Не дожидаясь ответа, он, развернувшись, направился в глубь здания, выписывая непрогнозируемые зигзаги, обходя все свои ловушки и сюрпризы. Что-то слишком много он их наставил, бой-то закончился всего с полчаса назад, а тут уже такой оборонный рубеж.

– Как ты успел столько накидать растяжек?

– Да часть осталась после попытки штурма, ну а остальные устанавливал в ускоренном темпе, а то первый вариант оказался не жизнеспособным, прорвались, сволочи, достаточно легко.

Понятно, зацепили профессиональную гордость, теперь, похоже, винит себя в том, что остальные пострадали, ведь он не смог задержать нападающих своими растяжками. Надо будет выделить время на разговор с ним по этому поводу, но уже, наверное, после того, как все придут в норму, а то толку от разговора не будет, когда у него раненые друзья прямо перед глазами.

На верхней площадке лестницы сидела Кастра вполоборота и контролировала лестницу, и через новообразованную дыру в стене еще и улицу. Увидев нас, заулыбалась и замахала рукой, только когда она повернула голову, захотелось чертыхнуться. Вся правая сторона лица была обожжена, как не пострадал глаз при этом – не понятно. Да и волосы на половине головы отсутствовали, обнажая ожог. А на броне можно было заметить пару свежих вмятин.

Блин, я еще остальных не видел, а уже хочется начать посыпать голову пеплом за то, что их оставил одних. Ну, блин, не мог я спрогнозировать, что противник разделится и часть группы рванет сюда. Присев возле нее и взяв пальцами за подбородок, внимательно осмотрел ожог. Повреждения были не столь сильны, как на первый взгляд, да и, похоже, регенераторные препараты она уже успела принять, потому что в нескольких местах уже проступали точки новой кожи, а старая, поврежденная, начинала слезать лоскутами.

– Прости, – с грустью в голосе попросил я прощение. – Не думал, что так получится.

– Это она? – Кастра смотрела на Алену, стоящую за моей спиной, и последнее слово выделила интонацией.

– Да.

– Тогда тебе не за что просить прощения, это того стоило! Ну а раны – мелочь, регенерация все поправит, ну подумаешь, придется немного с короткой прической походить.

– Не придется, – раздался надо мной голос Алены.

– В смысле? – уточнил я.

– Увидишь. – А мимикой и жестами, понятными только мне, прозвучало дополнение: – «Есть пара сюрпризов, тебе понравится!»

– Ну ладно, – не стал я спорить. И уточнил у Кастры: – Кварц где?

– Третья комната справа, там Кварц ремонтирует Ир… – запнулась девушка, бросив быстрый взгляд на Алену, а потом уставилась на меня.

– При ней можно, – кивнул я ей.

– Ремонтирует Иралу, да и Тилорн там же, под его присмотром лежит, глазами вращает.

Поднявшись при помощи Алены, прихрамывая, зашагал в глубь этажа и, добравшись до третьей двери, заглянул в комнату. Тилорн лежал на импровизированном матрасе, собранном из нескольких спальников. Судя по перебинтованной голове с полностью зажатой бинтами челюстью и множеством кровавых пятен на бинтах по всему телу, его очень сильно посекло осколками, причем явно не одной гранатой. Хорошо хоть не глубокие, за пару часов, ну максимум день, он на препаратах поправится.

Кварц же сидел в углу вместе с Иралой и, так сказать, на живую паял какие-то проводки в руке Иралы, нацепив на глаза странную конструкцию из линз, видно, для того, чтобы иметь возможность рассмотреть все эти проводки и дорожки микросхем. Кивнув Тилорну, на что он прикрыл слегка глаза и сбросил сообщение, что все нормально, через часа два сможет говорить, а часов через десять будет полностью здоров, перенес свое внимание на Кварца и Иралу.

– Насколько все плохо?

– Одну руку восстановить смогу, но без импульсника, – не отрываясь от работы, ответил Кварц. – А вот со второй беда, нужно полностью менять руку, плечевой сегмент целый, но вот ниже верхней трети плеча все порвало к чертям. Там пайкой и десятком запасных частей не обойдешься. Нужно полноценный комплекс ставить, а у меня его нет. Да и с тем, что у меня в походном наборе, смогу только косметику навести, чтобы плечевой сегмент не страдал. В общем, все.

– Волпер, – дождавшись, пока Кварц договорит, привлекла мое внимание Ирала. – Это не бродячая группа, это была охота на нас. Причем они слишком много знали про наши силы и возможности.

– Уверена? – Ставить под сомнение ее догадки бессмысленно, если бы у нее не было достаточно данных, она бы не сказала об этом. Меня больше интересовало насколько высокий шанс этого.

– Вероятность того, что они искали нас, а точнее даже тебя, колеблется от семидесяти до семидесяти трех процентов. И это при условии, что я даже не представляю, кто мог собрать о нас столько информации вплоть до того, чем они однозначно могут тебя заманить. Только это и понижает шансы.

– Хреново! Но поговорим об этом чуть позже. Кварц, можешь прерваться ненадолго? Тут нужно взломать пару механизмов. А потом я полноценно представлю свою спутницу, из-за которой и произошла вся эта бойня.

– Сейчас посмотрим, – отодвинулся он от Иралы и устало протер глаза.