84. О надежде
Потайная комната за кабинетом Псурцева походила на центр управления космическими полётами.
Собственно, здесь и был центр управления, только следили отсюда не за космосом, а за троицей. На одном из мониторов по карте ползла пульсирующая красная точка – след машины, движущейся от Петербурга по Мурманскому шоссе. На других мониторах сменялись изображения с камер слежения и прыгали разноцветные диаграммы: компьютеры обрабатывали звук от микрофона, установленного в «мерседесе», и с мобильных телефонов, которые шпионили за своими владельцами.
Псурцев с Иерофантом сидели перед неизменным афганским кофейником, попивали ароматный напиток и слушали голоса Мунина, Одинцова и Евы, доносившиеся из колонок.
– Надо было отправить за ними ваших людей, – сказал Иерофант. – Хотя бы ещё одну машину.
Генерал поставил пустую чашку на столик.
– Зачем? Их везёт мой человек. Мы видим, где они, и слышим, о чём они говорят. Чего ещё? Лишние люди – это лишние проблемы. Ещё засветятся или инициативу решат проявить, не дай бог…
– Они встали ни свет ни заря и, вместо того чтобы с документами работать, едут в Ладогу, – продолжал брюзжать Иерофант. – Что их вдруг туда понесло? А если Ковчег всё же спрятан на даче у Вараксы? Если ваши его проморгали, а эти найдут?
– Эх, последняя капелька! – сказал Псурцев и снова наполнил чашку. – Встали они рано, потому что привыкли, и потому что им Одинцов расслабляться не даёт. Зачем понесло – вы слышали. А если найдут… Куда они его денут? На «мерседесе» Ковчег не увезти, всё равно грузовик нужен. Грузовик у меня наготове, и если найдут – я буду только рад. Как пишут в романах: терпение, мой друг, терпение!
Иерофант благодушия генерала не разделял, и Псурцев, отхлебнув кофе, добавил:
– Не знаю, как вам, а мне их слушать интересно. Узнаю много нового. Восполняю пробелы в образовании.
– Вот-вот. Это ещё у Монтеня мысль была: «Мудрые философы – хорошие люди, и простые крестьяне – хорошие люди, а всё зло – от полуобразованности». Четыреста лет прошло, и стало только хуже. Полуобразованность – обратная сторона всеобщей грамотности. Помните, кто такой Тур Хейердал?
– Обижа-а-аете! Ещё бы не помнить. Экспедиция «Кон-Тики» на плоту из Южной Америки в Полинезию, потом на тростниковых лодках через Атлантику, через Персидский залив… Помню, конечно! Норвежский герой номер один, по нему полмира с ума сходило. Кстати, во время Второй мировой он учился в диверсионной школе. Почти мой коллега, можно сказать.
– Тур Хейердал – настоящий викинг и великий путешественник, – сказал Иерофант. – А ещё бездарь в науке – именно по причине полуобразованности. Он однажды встречался с большим учёным, имя вам всё равно ничего не скажет. Рассказывал ему о своих гипотезах. Учёный был в ужасе и пытался объяснить, почему это всё несусветная ересь. А Хейердал только смеялся в ответ – мол, старик написал книги, которые прочли от силы человек десять, а он пишет бестселлеры, которыми, как вы справедливо заметили, полмира зачитывается.
– И в чём подвох? – нахмурился Псурцев.
– В том, что Хейердал подменял научные аргументы личной храбростью и умением организовать международный пиар! Дилетант может быть талантливым и привносить в науку энтузиазм. Мозг, не скованный профессиональными предрассудками, способен родить свежие нетривиальные идеи. Однако при всём этом дилетанту нужно понимать, что для вторжения на территорию науки требуются глубокие знания и школа. Надо изучать научные методы, надо погружаться в массив специальной информации, причём не с наскока… Романтика – дело хорошее, но воинствующий дилетант ужасен.
– Сурово. Почему же тогда вы были за то, чтобы Ковчег искала непрофессиональная группа?
– Совершенно другой случай, – покачал головой Иерофант. – Наша троица – далеко не дилетанты. Я уже устал вам объяснять.
– А я всё понимаю, – заявил Псурцев. – Просто, наверное, выгляжу таким тупым. Про дилетантов – это же в мой огород камешки были. Только я по своей части кое-что смыслю, а в ваши дела стараюсь не соваться – разве что из любопытства… Значит, вы говорите, есть надежда скоро найти Ковчег?
– Надежда? – Иерофант помолчал, а потом шумно выдохнул. – Они взяли след и явно ходят где-то рядом. Тут не о надежде речь, тут уже такое ощущение, что вот-вот!
