58. Вчерашняя семиотика

С утра Мунин собирался закрепить успех.

Вчера историк выступал последним и обрушил на слушателей лавину сведений. Его спровоцировал Одинцов, которому не давал покоя российский триколор в цветах единорога. С чего-то всё равно надо было начинать экскурс в историю, и Салтаханов поддержал Одинцова: изображения единорога и льва не раз повторялись в папке Urbi et Orbi. Ева с Арцишевым тоже проявили любопытство к геральдическим животным, а Мунин упомянул, что Варакса расспрашивал про семиотику.

– С чего бы ему евреями интересоваться? – вполголоса обронил Одинцов.

Надо было раскрепостить Мунина, и нехитрый трюк удался. Историк почувствовал себя на коне. Он разъяснил Одинцову, что семиотика – это наука о символах, а не о семитах. И что семиты – это потомки Сима, одного из трёх сыновей пророка Ноя. И что арабы с ассирийцами – такие же семиты, как евреи.

– Что же касается символов, Иван Грозный первым из русских князей озаботился постоянным изображением государственной печати, – сообщил Мунин, поглаживая красную обложку папки. – Он стал царём и сделал византийского двуглавого орла гербом страны. Орёл подчёркивал преемственность власти, поскольку Зоя Палеолог, бабушка Ивана, была последней принцессой из рода императоров Византии. Говоря нынешним языком, царь Иван отправил месседж правителям Европы. Смысл такой: когда-то Рим был центром Вселенной, тысячу лет назад этот центр переместился в Константинополь – второй Рим, и теперь Москва стала третьим Римом.

– Древний родовой герб Рюриковичей царь тоже не забыл, – историк быстро нашёл в своей папке нужную картинку и продемонстрировал остальным. – Видите? Всадник с копьём, или по-старому – ездец. Знакомо, да? Иван повелел изображать его на груди орла. С тех пор двуглавый орёл Палеологов с ездецом Рюриковичей заняли лицевую сторону государственной печати. А на обороте…

Герб России при царе Иване Четвёртом Грозном.

Мунин снова полистал папку и стал читать с торжественными нотками в голосе, напирая на «о».

– Печатью с этим знаком скрепили важный договор с Датским королевством, откуда, по легенде, происходил Рюрик, – продолжал он, – и с тех пор единорог долгое время был личным знаком московских царей. А что мы вообще знаем про единорога?

Историк рассказал, что у древних китайцев единорог носил имя ци-линь, считался главным зверем и выражал суть всех пяти стихий. Древние персы верили, что лишь рог единорога способен победить бога зла и лжи Аримана. Существовали предания про знаменитого коня Александра Македонского по кличке Буцефал, который на самом деле был единорогом и чувствовал страх людей, которые к нему приближались. А средневековые путешественники рассказывали про единорога, живущего на горе Синай.

– Если я правильно понял, нам всем надо как-то привязывать свою информацию к Ближнему Востоку и Эфиопии, – пояснил Мунин. – Так вот, у тамошних древних жителей лев символизировал Хаос и земные силы, а единорог считался знаком Абсолюта, небесным зверем.

Мало того, – продолжал историк, – иудеи считали льва знаком Юга, а единорога – знаком Севера. В Ветхом Завете есть рассказ про будущего царя Давида, который пас овец и стал свидетелем битвы льва и единорога. Это пророчество: юный пастух увидел судьбу своего народа на многие века вперёд.

Лев-хранитель (Иерусалим, Израиль).

Землю Обетованную заселили двенадцать колен – двенадцать племён, которые Моисей вывел из Египта. Однажды евреи нарушили завет с Всевышним и разделили свою страну. Десять колен создали на юге Иудею под знаком льва, а оставшиеся два северных колена образовали Израильское царство – их символом стал единорог. Считается, что Всевышний наказал евреев за сепаратизм и десять южных колен были угнаны в плен ассирийцами, а после рассеялись по миру. Когда появилось христианство, священные книги древних евреев были названы Ветхим Заветом, а единорог благополучно перекочевал в Новый Завет.

– Таким образом, родовой знак Эфраима, главы северного Израильского царства, превратился в признанный христианский символ, – заключил Мунин и добавил:

– Я без подробностей рассказываю, в самых общих чертах, просто чтобы вы были в курсе.

Одинцов крякнул, Ева рассмеялась, Арцишев покачал головой, а Салтаханов спросил:

– Это всё?

– Я думал, вам интересно, – обиделся историк. – Мы же договорились: каждый рассказывает то, что ему кажется важным. Про математику мне сказать нечего, зато… Между прочим, титул эфиопских императоров – Лев Иудеи. Не знали? Они почти три тысячи лет считают себя потомками царя Соломона. Столицей Соломона и Давида был Иерусалим. Одно из неофициальных названий города – Ариэль. Это значит – Лев Бога. Давид спроектировал иерусалимский Храм, а Соломон его построил и поставил там Ковчег Завета. Храм тоже часто сравнивали с лежащим львом.

Одинцову опять пришла на ум заметка, читанная в день числа пи, где упоминался Храм Соломона и точные расчёты при его постройке. Вот ведь наваждение…

– В Иерусалиме полно львов, – сказал Одинцов. – В смысле скульптур всяких. В синагогах старых тоже львов и единорогов на стенах рисовали. И на надгробиях еврейских… Чего вы так смотрите? Это был просто туризм, всё тихо-мирно, никакой стрельбы. Экскурсии. Мы несколько раз летали туда с Вараксой. Что, нельзя?

Тут Одинцов подумал, что Варакса неспроста возил его в Израиль, а Ева отвлекла внимание на себя, припомнив английскую детскую песенку про битву льва с единорогом.

– Песенка на самом деле про войну Англии и Шотландии, – авторитетно заявил Мунин. – Лев – английский символ, а единорог – шотландский. Эту песенку у нас для «Алисы в стране чудес» переводили.

– Если российские розенкрейцеры искали какую-то английскую или шотландскую тайну, – задумчиво сказал Салтаханов, – через льва с единорогом интересный мостик получается до Иерусалима. То есть до Ковчега Завета.

– Само собой, – согласился профессор. – Мы говорим «Иерусалим» – подразумеваем «Ковчег», и наоборот. Коллега Мунин не даст соврать, царь Давид строил Иерусалим именно для того, чтобы разместить в нём Храм, а в Храме поставить Ковчег. Так что всё сходится.

– Лев и единорог, – под нос бурчала Ева, составляя два столбика в блокноте. – Юг и Север. Хаос и Абсолют.

– Ковчег и Храм, – подсказал ей Арцишев. – Но с Россией связь очень слабенькая.

– Ничего не слабенькая, – Мунин снова стал перелистывать папку в поисках нужных картинок. – Серебряными единорогами было расшито парадное седло Ивана Грозного. Его костяной трон весь покрыт уникальной резьбой, и там кругом единороги со львами. Трон можно в Москве посмотреть, в музее… Самый первый Покровский храм на Руси тоже в барельефах. Церковь Покрова на Нерли – знаете? Вот она… Здесь и лев с единорогом высечены, и царь Давид… Иван Грозный вообще себя чуть ли не открытым текстом сравнивал с Давидом. А ещё был у него самый близкий сподвижник, Андрей Курбский. Единственный, кто во всём поддерживал Ивана, но потом предал и сбежал к врагам. После этого у них завязалась переписка очень любопытная. И там Курбский называет Россию – Израилем…

Костяной царский трон Ивана Четвёртого Грозного (Москва).

– Ну это уже слишком! – возмутился Одинцов. – Почему евреи всегда на себя одеяло тянут?

– Евреи здесь вообще ни при чём, – в голосе Мунина опять зазвучала обида. – Курбский писал Ивану Грозному, намекая на то, что он знает какую-то тайну, а тайна как-то связана с Ближним Востоком. Курбский, кстати, тоже Рюрикович, как Иван. При чём тут евреи? Был бы текст под рукой, я бы вам дословно зачитал. А сейчас просто вспоминаю то, что может пригодиться. Мы вот о розенкрейцерах постоянно говорим, но они в России ничего толком сделать не успели. Зато мальтийские рыцари – очень даже.

– Вы Павла имеете в виду? – спросил Салтаханов. – То, что он был Великим магистром ордена?

– Не только, – Мунин захлопнул папку. – Отношения с Мальтийским орденом наладил ещё Пётр Первый. Боярина Шереметева специально на Мальту отправил для посвящения в рыцари. А Павел уже унаследовал интерес к мальтийцам благодаря Елизавете, которая была дочерью Петра и его бабушкой.

– Мальтийцы тоже какую-то тайну знали, которая от тамплиеров досталась, – встрял Одинцов. – Ты мне рассказывал, что этот, как его… чёрт, имени не помню… он ещё из подвала в Париже вместо золота сундук увёз.

– Граф Гишар де Божё, – снисходительно подсказал Мунин. – Да, последний Великий магистр тамплиеров сообщил ему какую-то тайну… И знаете что? Хоть вам и не нравятся евреи, я ещё одну историю расскажу. Во время царствования Павла в тюрьме Петропавловской крепости сидел главный раввин хасидов. Хасиды – это такое еврейское религиозное течение, оно тогда только зарождалось… Раввина оклеветали и должны были казнить. Но Павел почему-то пожелал с ним встретиться. Приехал в крепость, и они долго разговаривали с глазу на глаз, без свидетелей. Такого вообще не бывало никогда, чтобы православный император на равных общался с каким-то евреем из далёкого местечка…

– На иврите говорили? – язвительно поинтересовался Одинцов.

Мунин сморщил нос, и его очки забавно подскочили.

– На немецком. Кстати, он очень похож на идиш. А дальше случилось настоящее чудо. Павел отменил смертный приговор и велел освободить раввина. Хасиды получили возможность развиваться и создали самую мощную еврейскую общину в мире. Слыхали, наверное? А император после этого разговора, по свидетельству современников, стал другим человеком… Ладно, это долго рассказывать.

Одинцов хотел было ещё пошутить насчёт обрезания, но передумал. Ева успевала крутить головой, вслушиваясь в русскую речь, и делать заметки в блокноте.

Профессор прокашлялся и резюмировал:

– Что ж, получается, у России всё-таки есть кое-какие связи с Израилем и рыцарями, которые искали Ковчег Завета. Если Ковчег попал сюда, значит, уже не на ровное место. Это хорошо. Это интересно. Ева говорит, что действия трёх царей были целенаправленными. Вы, молодой человек, – он кивнул Мунину, – считаете, что они выполняли какую-то инструкцию и работали по единой программе. Тогда нам надо попытаться объединить связи, которые сейчас обнаруживаются, и поискать саму инструкцию. Восстановить программу – конечно, если она была.

– Наверное, это уже завтра, – сказал Салтаханов, глянув на часы. – Предлагаю на сегодня обсуждение закончить. Мы сделали копии папки «Урби эт орби» для каждого из вас. Можете почитать на сон грядущий.