33. Миссия невыполнима

С утра Ева выслушала сообщение о программе семинара, которую объявил слушателям профессор Арцишев.

– Хочется, чтобы вы познакомились с моим любимым городом, – сказал он, – и прониклись его духом. У Петербурга особенная энергетика. Она мало кого оставляет равнодушным: одни в её поле процветают и даже становятся великими, других она буквально сживает со свету…

Ева отметила, что профессор переменил пиджак, однако на плечах его по-прежнему мерцали искры.

– Надеюсь, мы останемся в живых, – с улыбкой говорил Арцишев, – и успешно поработаем. В частности, нам предстоит анализировать экзотические гипотезы строения Вселенной. Одна из них гласит, что всё сущее – не более чем голограмма. То есть результат игры света. В такой Вселенной материальные объекты – это результат колебаний параметров единого поля, трёхмерная проекция, фрагменты данных или попросту воспоминания.

Профессор пристально посмотрел на Еву и добавил, обращаясь лично к ней:

– Но если воспоминания хотя бы вполовину так же прекрасны, как вы, я готов принять эту гипотезу без оговорок.

Ева из вежливости подыграла, изобразив смущение: актёрствовать она умела и подобных признаний за последние двадцать лет выслушала без счёта.

– Организаторы сделали всё возможное, – продолжал Арцишев после того, как смолкли смешки в аудитории, – чтобы у вас остались самые приятные воспоминания о Петербурге. Для этого мы приготовили насыщенную культурную программу. Но нашей главной целью, как это ни скучно звучит, всё же остаются научные изыскания. Часть занятий с вами проведут мои ассистенты, а пока вам придётся потерпеть вашего покорного слугу.

Гипотеза о голографической сущности Вселенной была знакома Еве. Учёные подвели под неё солидную математическую базу. Кроме того, восприятие мира как игры света вполне соответствовало теории розенкрейцеров. Они стремились к абсолютному Свету, который лежит в основе мироздания. Орден методично собирал все разработки по этой теме.

– Может быть, вы слышали фразу «Располагается в пространстве материя, владеет пространством энергия», – говорил профессор. – Так вот, энергия владеет пространством, а владеющий энергией – владеет миром. Сегодня основной источник энергии – это углеводороды. Но ещё сто пятьдесят лет назад Менделеев утверждал, что использовать в качестве топлива нефть – это всё равно что топить печку ассигнациями. Нефть и газ – хорошее сырьё для органического синтеза. Человечеству нужны современные, эффективные и универсальные источники энергии.

Арцишев расхаживал перед слушателями, завораживая их плавными жестами рук.

– Мы с вами собираемся создать эгрегор, в котором объединим свои знания и способности, – говорил он. – Эгрегор, энергоинформационное поле – красиво звучит! Но зачем? Даже скипидар, говорят, на что-нибудь полезен. Каков прикладной смысл нашего с вами эгрегора?

Профессор остановился и оглядел слушателей. Те молча ждали. Арцишев удовлетворённо кивнул.

– Сам спросил, сам и отвечаю. Смысл в том, чтобы нащупать пути создания генератора энергии с КПД больше ста процентов.

Реакция его не удивила. По аудитории пронёсся шум. Слушатели делились друг с другом разочарованием: учёный с мировым именем предлагает потешную школярскую задачку, заведомо не имеющую решения.

– Отличная шутка, профессор, – сказал азиат, снова усевшийся в первом ряду.

– Я извиняюсь, а что, второе начало термодинамики уже отменили? – поинтересовался его носатый сосед с планшетным компьютером на коленях.

– Это же нарушение законов физики, да? – женщина из Владивостока огляделась в поисках поддержки.

– Вы опоздали, господин Арцишев! – с характерным акцентом заявил грузинский красавец и посмотрел на Еву: он старался произвести на неё впечатление. – Парижская академия наук не рассматривает проекты вечного двигателя с тысяча семьсот семьдесят пятого года.

Ева кивнула в ответ с благосклонной улыбкой.

– Миссия невыполнима! – по-английски выкрикнула блондинка-геофизик из Канады, и ей зааплодировали.

Профессор тоже похлопал, а потом сделал жест, останавливающий шум.

– Согласитесь, нет смысла отрывать от дел столь уважаемых учёных, – он обвёл рукой аудиторию, – и пытаться создать из нашего уважаемого собрания эгрегор для того, чтобы решать тривиальные задачи. Хочется чего-нибудь посложнее, разве нет? Меня даже удивляет, насколько все вы законопослушны. Я говорю – коэффициент полезного действия нашего генератора должен быть выше единицы. Вы отвечаете мне словами русского классика: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.

Арцишев вдруг перестал улыбаться, обвёл взглядом зал и с расстановкой произнёс:

– Кому-то из вас наши здешние упражнения покажутся недостойной детской забавой. Я допускаю, что не у всех поставленная задача может вызвать интерес. Я никого не осуждаю. Вы можете не ходить на занятия и участвовать только в культурной программе. Время и место экскурсий обозначены в буклетах, которые розданы каждому из вас.

– С этой частью аудитории я прощаюсь, – снова улыбнувшись, прежним тоном продолжил профессор, – а остальным напомню слова Ньютона: «Я видел дальше других, потому что стоял на плечах гигантов». Надеюсь, и мы с вами вскарабкаемся на плечи великих деятелей науки из многих областей, которые представляет каждый из вас. Мы с вами будем думать, друзья мои. В первую очередь, и во вторую, и в третью – думать, думать и ещё раз думать. Каждый по отдельности и все вместе.

Арцишев опять внимательно посмотрел на Еву.

– Теперь по существу. Объясняю для гуманитариев: если КПД выше единицы – значит, генератор потребляет меньше энергии, чем отдаёт. Проще говоря, – он перевёл взгляд на толстушку-биолога, – вы включаете лампочку, которая потребляет пятьдесят ватт, а она светит на все сто. Совсем просто: вы платите рубль, а вам возвращают два рубля сдачи. Кто-нибудь из вас отказался бы от такой сделки?

Ответ был очевиден, и профессор продолжил:

– В обычной жизни это попахивает мошенничеством, однако вам я ничего криминального не предлагаю. Мы не станем покушаться на законы физики. Потому что наше устройство будет черпать энергию из пространства.

Арцишев взял с кафедры пульт и нажал кнопку. На экране за его спиной появилось изображение космоса. Огромное чёрное поле в седых спиралях галактик и россыпи разнокалиберных звёзд.

– Вселенная бесконечна и довольно пустынна, – сказал профессор, простирая руку в сторону экрана. – Видите, какая темень? А ещё там очень холодно. Коллеги-гуманитарии наверняка слышали про абсолютный ноль. Минус двести семьдесят три градуса по Цельсию. Так вот, даже вдали от звёзд температура пространства всё же выше нуля. То есть оно обладает какой-то энергией. Вдумайтесь: каждый миллиметр этой бесконечной пустоты содержит в себе то, что так необходимо человечеству. Конечно, сперва придётся затратить энергию на то, чтобы выкачать первую порцию энергии пространства. Но эти затраты тут же компенсируются, а дальше мы будем качать, качать и качать без конца из неисчерпаемого источника.

– Есть-то он есть, да хто ж ему дасть? – обронил патлатый сосед Евы.

– Хорошо сказано, – в знак поощрения Арцишев поднял большой палец, – и скепсис ваш понятен, но неуместен. Я мог бы привести несколько примеров устройств с КПД больше единицы, которые существовали в прошлом или существуют сейчас. Хотя достаточно упомянуть одно из них – без сомнения, самое знаменитое.

Он сделал несколько шагов вдоль кафедры, выдерживая многозначительную паузу.

– Вы приехали из разных стран Европы, Азии, Америки и Африки, – наконец произнёс профессор. – Вы представляете разные области науки, разные народы, культуры и религиозные конфессии. При этом вы все образованные люди и вне зависимости от своей национальной, культурной или религиозной принадлежности наверняка слышали об этом устройстве.

Арцишев снова помолчал, нажал кнопку пульта и, не оборачиваясь к новой картинке на экране, сказал:

– Его название – Ковчег Завета.