Поле раздора
Один из подмосковных монастырей сдал в аренду принадлежащее ему поле. Арендатор, организовав авиаклуб, стал использовать это поле как аэродром. Через некоторое время клуб приобрел известность. Из Москвы начали приезжать состоятельные авиалюбители. Арендатор стал получать доход. Однако процветанию клуба положило конец монастырское начальство: когда время действия договора закончилось, оно отказалось продлить срок аренды. И для этого были серьезные причины.
Незадолго до того один из телеканалов показал репортаж с монастырского поля, в котором рассказывалось о достижениях авиаклуба. Многие из местных обывателей, не разобравшись в сути репортажа, решили, что полетами на самолетах развлекаются не состоятельные бизнесмены, а монахи. В то время, когда значительная часть соотечественников находилась за чертой бедности, такое увлечение насельников монастыря вызвало ропот и, мягко говоря, непонимание у определенной части общества.
Однако, как известно, на всех не угодишь. Лишившись поля, некоторые авиалюбители озлобились на монахов. Как-то раз, собравшись на дне рождения у одного из членов клуба, любители полетов начали перемывать кости монастырской братии. Не обращая внимания на маленькую дочку именинника, которая сидела с ними, они поносили «попов» почем зря.
Шестилетняя Люба слушала беседу взрослых с большим интересом. На ее лице можно было увидеть целую гамму сложных и противоречивых чувств. Наконец, сделав в своей головке какой-то вывод, она подошла к бабушке, которая водила ее с малых лет в приходской храм, и тихонько спросила:
— Бабушка, правда попы — хорошие, а не плохие?
— Правда, Люба, правда, — так же тихо ответила бабушка.
Тем временем поклонники воздухоплавания всё более распалялись. Люба, послушав еще немного беседу взрослых, вспомнила священника, которого часто видела в храме на богослужениях. Подумав о нем, девочка вновь подошла к бабушке и прошептала ей на ухо:
— Бабушка, а правда наш батюшка не поп, а отец?
— Правда, дорогая, правда, — шепотом согласилась с внучкой бабушка.
Лицо Любы приняло умиротворенное выражение. Она отошла от бабушки и занялась своими детскими делами. Взрослые еще долго и возбужденно беседовали между собой, но девочка больше не обращала никакого внимания на их разговоры.
