Книга: Галки
Назад: Глава двадцать четвертая
Дальше: Глава двадцать шестая

Глава двадцать пятая

Когда они вернулись в дом, Флик приготовила для всех какао. Обычно офицеры не готовили какао для своих подчиненных, но, по мнению Флик, это лишь показывало, что в армии плохо понимают, как надо руководить личным составом.
Стоя на кухне, Пол смотрел на Флик, ожидавшую, пока чайник закипит. Его взгляд был для нее проявлением нежности. Она знала, что он хочет ей сказать, и уже приготовила ответ. Полом легко увлечься, но она не собирается предавать мужа, который, рискуя жизнью, сражается с нацистами во Франции.
Однако Пол задал совсем неожиданный вопрос:
— Что вы будете делать после войны?
— Буду скучать, — сказала она.
Он рассмеялся.
— У вас было много развлечений.
— Слишком много. — Она немного задумалась. — Я все еще хочу преподавать. Мне хотелось бы передать молодежи свою любовь к французской культуре. Рассказывать о французской литературе и живописи, а также о таких менее возвышенных вещах, как кухня и мода.
— Значит, вы станете преподавателем?
— Закончу обучение, получу работу в университете, твердолобые старые преподаватели-мужчины будут смотреть на меня свысока. Может, напишу путеводитель по Франции или даже поваренную книгу.
— После нынешних приключений это звучит довольно скромно.
— Хотя очень важно. Чем больше молодежь будет знать об иностранцах, тем меньше вероятность, что они будут так глупо себя вести, отправляясь на войну с соседями.
— Надеюсь, что так.
— А вы? Каковы ваши планы?
— О, у меня все очень просто. Я хочу на вас жениться и провести медовый месяц в Париже. После этого мы где-нибудь обоснуемся и заведем детей.
Она смерила его пристальным взглядом.
— А меня вы об этом спросили? — с возмущением сказала она.
— Я уже несколько дней ни о чем больше не думаю, — совершенно серьезно ответил он.
— У меня уже есть муж.
— Но вы его не любите.
— Вы не имеете права так говорить!
— Я знаю, но не могу удержаться.
— И почему только я считала вас хорошим переговорщиком?
— Обычно так оно и есть. Чайник кипит.
Флик сняла чайник с камина и вылила кипяток в большой керамический кувшин с какао-порошком.
— Поставьте на поднос несколько чашек, — велела она Полу. — Немного домашней работы — и вы, возможно, избавитесь от мыслей о семейной жизни.
— Ваш начальственный тон меня вовсе не отталкивает, — возразил он. — Мне это даже нравится.
Добавив в какао молоко и сахар, Флик налила его в приготовленные Полом кружки.
— В таком случае отнесите этот поднос в гостиную.
— Будет сделано, шеф!
В гостиной они обнаружили Джелли и Грету, стоявших посреди комнаты с разъяренными лицами. Остальные смотрели на них полунасмешливо-полуиспуганно.
— Ты им не пользовалась! — говорила Джелли.
— Я поставила на него ногу! — отвечала Грета.
— Здесь не хватает стульев. — Джелли держала небольшой пуфик, который, как подозревала Флик, она грубо вырвала у Греты.
— Дамы, успокойтесь! — сказала Флик.
Они не обратили на нее внимания.
— Тебе нужно было лишь попросить, душечка, — сказала Грета.
— В своей собственной стране мне незачем спрашивать разрешения у иностранцев.
— Я вовсе не иностранка — ты, толстая сука!
— Ой! — Джелли так задело это оскорбление, что она протянула руку и вцепилась Грете в волосы. В ее руке тут же оказался черный парик.
С коротко стриженными черными волосами Грета вдруг сразу стала очень похожа на мужчину. Перси и Пол были посвящены в эту тайну, Джелли догадывалась, но Мод и Диана были потрясены.
— Боже мой! — сказала Диана, а Мод испуганно вскрикнула.
Джелли первой пришла в себя.
— Извращенец! — ликующим тоном заявила она. — Боже мой, это иностранный извращенец!
Грета заплакала.
— Гребаная нацистка! — прорыдала она.
— Готова поспорить, что она шпионка! — сказала Джелли.
— Замолчите, Джелли! — сказала Флик. — Она не шпионка. Я знала, что она мужчина.
— Вы знали?
— И Пол. И Перси.
Джелли посмотрела на Перси, который важно кивнул.
Грета повернулась, чтобы уйти, но Флик поймала ее за руку.
— Не уходи, — сказала она. — Пожалуйста! Присядь.
Грета села.
— Джелли, дайте мне этот чертов парик.
Джелли подала его Флик.
Встав перед Гретой, Флик снова вернула его на место. Руби, быстро сообразив, что хочет сделать Флик, сняла с каминной полки зеркало и встала с ним перед Гретой, которая, глядя на свое отражение, поправила парик и вытерла слезы носовым платком.
— Теперь слушайте меня все, — сказала Флик. — Грета — инженер, а без инженера мы не сможем выполнить свою задачу. Если группа будет состоять из одних женщин, у нас гораздо больше шансов выжить на оккупированной территории. Отсюда вывод — нам нужна Грета, и нам нужно, чтобы она была женщиной. Так что привыкайте.
Джелли презрительно фыркнула.
— Мне нужно вам объяснить кое-что еще, — сказала Флик и строго посмотрела на Джелли. — Возможно, вы заметили, что с нами больше нет Денизы. Сегодня ей устроили небольшую проверку, и она ее не прошла. Она исключена из группы. К несчастью, за последние два дня она узнала кое-какие секреты, и ей нельзя вернуться на прежнее место. Поэтому она отправилась на отдаленную базу в Шотландии, где она останется, возможно, до конца войны, без права на отпуск.
— Вы не можете так поступать! — сказала Джелли.
— Конечно, могу, идиотка! — нетерпеливо сказала Флик. — Не забывайте, идет война. И то, что я сделала с Денизой, я сделаю с любой, кто будет исключена из группы.
— Но я не поступала на службу в армию! — запротестовала Джелли.
— Нет, поступала! Вчера после чая вы все стали военнослужащими. И вы получаете денежное довольствие, хотя пока что его не видели. Это означает, что вы должны подчиняться воинской дисциплине. К тому же все вы слишком много знаете.
— Значит, мы заключенные? — спросила Диана.
— Вы служите в армии, — ответила Флик. — Во многом это одно и то же. Так что пейте какао и отправляйтесь спать.
Все по очереди вышли, осталась одна Диана. Флик этого ждала. Увиденная сексуальная сцена вызвала у нее настоящий шок. В школьные годы девочки иногда увлекались друг другом — посылали любовные записки, держались за руки и даже целовались, но, насколько знала Флик, никогда не заходили дальше. В какой-то момент они с Дианой занимались французскими поцелуями, чтобы знать, как поступать с мальчиками, и теперь Флик догадывалась, что для Дианы это значило больше, чем для нее. Тем не менее она никогда не сталкивалась со взрослыми женщинами, желавшими других женщин. Теоретически она знала, что существуют женские эквиваленты ее брата Марка и Греты, но никогда не представляла себе, как они… ну, тискают друг друга в садовом сарае.
Имеет ли это значение? В повседневной жизни нет. Марк и ему подобные были счастливы — или по крайней мере могли быть счастливы, если их оставляли в покое. Но повредят ли операции отношения Дианы с Мод? Необязательно. В конце концов, сама Флик работала вместе с мужем в Сопротивлении. Впрочем, это не совсем одно и то же. Страстное новое чувство может отвлечь от дела.
Можно попробовать их разделить — но тогда Диана может стать еще более недисциплинированной. А их связь может, напротив, воодушевить. Флик отчаянно пыталась создать из женщин единую команду, и это может оказаться полезным. В конце концов она решила не вмешиваться, но Диана хотела поговорить.
— Это не то, что кажется, правда, — без всяких предисловий заговорила Диана. — Господи, ты должна мне поверить. Это была просто глупость, шутка…
— Хочешь еще какао? — спросила Флик. — Думаю, в кувшине еще немного осталось.
Диана была растеряна.
— Как ты можешь говорить о какао? — помедлив, сказала она.
— Я просто хочу, чтобы ты успокоилась и поняла, что мир не рухнет только из-за того, что ты поцеловала Мод. Помнишь — когда-то ведь ты и меня целовала?
— Я знала, что ты об этом вспомнишь. Но то была лишь детская шалость. А с Мод это был не просто поцелуй. — Диана села. Ее гордое лицо обмякло, и она заплакала. — Ты понимаешь, что это так, ты же видела — Боже мой! — что я делала. Что ты могла подумать?
— Я подумала, что вы двое выглядели очень мило, — тщательно подбирая слова, сказала Флик.
— Мило? — недоверчиво переспросила Диана. — И ты не испытывала отвращения?
— Ни в коем случае. Мод — красивая девушка, и ты, кажется, в нее влюбилась.
— Именно это и произошло.
— Так что перестань стыдиться.
— Как же мне не стыдиться? Я ведь лесбиянка!
— На твоем месте я не стала бы к этому так относиться. Тебе нужно проявлять осмотрительность, чтобы не оскорблять таких ограниченных людей, как Джелли, но стыдиться тут нечего.
— И я всегда буду такой?
Флик задумалась. Вероятно, да, но ей не хотелось быть грубой.
— Послушай, — сказала она, — я думаю, некоторые люди, такие как Мод, просто хотят, чтобы их любили, и им может принести счастье как мужчина, так и женщина. — По правде говоря, Мод была пустой, эгоистичной и вульгарной, но Флик решительно отвергла эту мысль. — Другие не такие гибкие, — продолжала она. — Тебе надо относиться к этому объективно.
— Наверное, для меня и Мод операция на этом закончилась.
— Скорее всего нет.
— Ты все-таки нас возьмешь?
— Ты мне по-прежнему нужна. И я не вижу, что это меняет.
Диана достала носовой платок и высморкалась. Флик встала и отошла к окну, давая ей время на то, чтобы прийти в себя. Через минуту Диана заговорила уже более спокойным голосом.
— Ты страшно добра, — с ноткой прежнего высокомерия сказала она.
— Ложись спать, — сказала Флик.
Диана послушно встала.
— И на твоем месте я бы…
— Что?
— Я бы пошла спать к Мод.
Диана была шокирована.
Флик пожала плечами.
— Возможно, это ваш последний шанс, — сказала она.
— Спасибо, — прошептала Диана. Она шагнула к Флик и вроде бы собралась ее обнять, но остановилась. — Наверное, ты не захочешь, чтобы я тебя целовала, — сказала она.
— Не глупи, — сказала Флик и обняла ее.
— Спокойной ночи, — сказала Диана и вышла из комнаты.
Флик повернулась и выглянула в сад. Луна была в три четверти. Через несколько дней наступит полнолуние, и союзники высадятся во Франции. В лесу ветер шевелил молодые листья — погода менялась. Флик надеялась, что в Ла-Манше не будет шторма, иначе капризный английский климат разрушит весь план десантной операции.
Она догадывалась, что сейчас очень многие молятся о хорошей погоде.
Ей нужно немного поспать. Выйдя из помещения, она поднялась по лестнице. Флик думала о том, что сказала Диане: Я бы пошла спать к Мод. Возможно, это ваш последний шанс. Возле двери Пола она остановилась. С Дианой все по-другому — она одинока. А Флик замужем.
Но возможно, это ее последний шанс.
Она постучала в дверь и вошла внутрь.
Назад: Глава двадцать четвертая
Дальше: Глава двадцать шестая