Боб ШОУ
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Перевод с английского В. Баканова
Нельзя сказать, что в работе Хэнка Рипли не было места творчеству. То, чем он занимался по пятницам, начиная с девяти вечера, иначе как творчеством не назовешь. К тому времени он принимал стаканчик, и ему открывались живительные перспективы благотворного двухдневного безделья. С другой стороны, еще ярки были в памяти все подробности рабочей недели. Искусство подбора этих подробностей для отчета и являлось, по мнению Рипли, единственной причиной, по которой он оставался в штате и получал за свое творчество зарплату. Более двух лет в региональной конторе в Ванкувере читали — и, видимо, тем и довольствовались — обстоятельные рассказы о сделках, которые вот-вот состоятся или только что сорвались из-за некоей врожденной несовместимости компьютеров «Логикой» с потребностями заказчика. Эти отчеты нельзя было назвать чистым вымыслом — Рипли никогда не приводил имени потенциального клиента, если только не беседовал с ним на самом деле. Они просто предназначались для сокрытия того факта, что способность Хэнка Рипли к продаже компьютеров практически равнялась нулю.
За несколько минут до девяти портативная пишущая машинка уже стояла на столе рядом с пачкой сигарет и стаканчиком "Четырех роз". Хэнк глядел в потолок, ожидая вдохновения, когда у двери неожиданно позвонили. Предстоящая работа была чересчур важной, и он решил не отвлекаться. Временами Рипли испытывал угрызения совести — во всей Канаде не было худшего торговца компьютерами, однако утешал себя мыслью о том, что приносит пользу иного характера. Любой ванкуверский умник, взявший на себя труд заглянуть в дело Рипли, нашел бы подробное описание самых разных причин, по которым продукция «Логикона» не соответствует требованиям клиентов. Конечно, тот же умник мог бы задуматься, почему столь тщательное вскрытие недостатков происходит именно в захудалом уголке Альберты; но тем не менее урок из этого можно было извлечь.
Воображение Рипли сплетало тончайшие сети, и тут вновь раздался настойчивый звонок. Шипя от досады, Хэнк открыл дверь и увидел перед собой пятидесятилетнего мужчину в роскошном деловом костюме, в его руке матово поблескивал чемоданчик.
— Мистер Рипли? — произнес посетитель. — Прошу извинить за беспокойство.
— Страхование? — нетерпеливо спросил Рипли. — У меня уже все застраховано. К тому же мне некогда.
— Нет, я не страховой агент.
— Я твердо придерживаюсь своей веры, — солгал Рипли. — Так что вряд ли стоит…
— Вы меня не поняли. — Посетитель улыбнулся. — Я желаю купить компьютер.
— Купить компьютер?..
Рипли машинально распахнул дверь и проследовал за гостем в комнату, глядя в его чуть курчавый у ворота затылок. Рипли был убежден, что у всех богатых и могущественных людей непременно должны расти черные вьющиеся волосы. Хэнк ощутил новое и непривычное чувство — кажется, повезло!..
— Меня зовут Мервин Парр.
Посетитель бросил чемоданчик на стул и со странным удовлетворением осмотрел нехитрую обстановку.
— Крайне приятно, — залебезил Рипли. — Присаживайтесь, пожалуйста. Прошу, пейте.
— Я не прикасаюсь к алкоголю. Но вы не смущайтесь, — великодушно сказал Парр.
— Нет, благодарю, я тоже не пью. — Рипли судорожно поднял стаканчик, но сообразив, что делает не то, быстро опустил его на стол; потом вытащил сигарету и закурил.
Парр снисходительно наблюдал за ним.
— Вы, вероятно, удивлены моим приходом?
— Нет-нет, что вы! Впрочем… да. Может быть, лучше было бы прийти в вашу контору и продемонстрировать возможности «Логикона» в рабочие часы…
— Моя контора находится в Ред-Дир.
— А… — Рипли почувствовал, что удача ускользает. — Это, если не ошибаюсь, к северу от Калгари? В таком случае вам следует связаться с нашим агентом по центральной Альберте.
— Я не хочу связываться с агентом по центральной Альберте, мистер Рипли. Я хочу купить компьютер у вас.
Что-то в зычном голосе посетителя напоминало Хэнку о детстве.
— Так не принято…
— Ваша компания ничего не узнает. Я собираюсь использовать фиктивный адрес здесь, в Летбридже.
— Понимаю… — ошарашенно пробормотал Рипли.
Парр громко рассмеялся.
— Прошу простить меня, мистер Рипли, за глупые игры в таинственность. Я преподаю в Новом университете Западной Канады. Мой факультет хочет приобрести компьютер для социологического обследования в Ред-Дир.
— И все же, почему вы обратились ко мне?
— Очень просто. Здесь, в южной части, вы работаете один, а обследование должно проводиться в обстановке строжайшей секретности, иначе результаты теряют всякую научную ценность. Если бы я связался с большой конторой, рано или поздно пошли бы слухи. Теперь ясно, почему я… почему мы предпочли иметь дело с вами?
— А как же техническое обслуживание?
— Полагаю, мистер Рипли, вы квалифицированный специалист, и в случае необходимости мы сможем договориться в частном порядке. Это будет выгодно для нас обоих.
Парр многозначительно обвел взглядом обшарпанную мебель.
— Остается вопрос оплаты. Наша бухгалтерия…
— Наличными, — оборвал Парр.
Хэнк взял стакан и сделал щедрый глоток.
— Я не совсем уверен…
— Мистер Рипли! — Парр изумленно покачал головой. — По-моему, на всем свете нет торговца хуже вас. Если бы я обратился с подобным предложением к любому другому агенту «Логикона», сейчас мы бы уже подписывали договор.
— Простите. — Рипли мысленно укорил себя: доколе он будет проявлять чрезмерную щепетильность. Он неуверенно хихикнул. — Просто я никогда не слышал, чтобы за компьютер платили наличными. Это вызовет дикий переполох в главной конторе.
— Не имеет значения — если вы будете держать язык за зубами. Ну, приступим к делу.
— Разумеется! — Хэнк придвинулся поближе к коленям посетителя и заметил светлую полоску на одном из его пальцев — след от недавно снятого кольца. — Какую информацию и в каком объеме требуется обрабатывать?
— В Ред-Дир проживает около 200 тысяч человек. Мы выбрали для обследования этот район, потому что он является типичным образцом того, что социологи по классификации Уиллиса зовут Областью второй величины. Вам это что-нибудь говорит?
— Боюсь, ничего.
— Неважно, оставим пока технические подробности. Главное, что университету необходимо зафиксировать сведения практически о всех мужчинах, женщинах и детях обозначенного региона.
— Какого рода сведения?
— Время и место рождения, рост, вес, профессия…
— Рост и вес? — удивился Рипли.
— Важные социологические и физиологические параметры, мой друг. Они нужны для распознавания тех, чьи фотографии отсутствуют или чья внешность изменилась.
В голосе Парра, будоража воспоминания Хэнка, вновь зазвучали громовые раскаты.
— А как вы собираетесь осуществлять обследование?
Парр смерил его оценивающим взглядом.
— Если эта информация уйдет дальше вас, считайте сделку расторгнутой. Вы поняли меня?
— Вполне.
— На ограниченном числе контрольных пунктов — возможно, первоначально только на одном — будет установлена аппаратура для автоматического фотографирования, взвешивания и обмера проходящих людей. Компьютер должен распознавать объекты и по команде выдавать все сведения о них.
Рипли снова хлебнул из стаканчика.
— Это-то просто. Похитрее будет получить 200 тысяч фотографий.
— Пусть для начала мы имеем всего несколько тысяч. Разумеется, надо всеми доступными путями расширять архив, но разве компьютер не сможет тем временем распознавать людей без фотографий?
— Что вы имеете в виду?
— Допустим, объект А — молодая женщина, известная компьютеру, который также отметил, что ее мать пяти футов ростом, весит сто фунтов и на лбу имеет родинку. Если объект А пройдет через контрольный пункт вместе с неизвестным объектом В, сможет ли компьютер установить личность объекта В, сфотографировать его на будущее и дать распечатку всей наличной информации?
— Конечно. Программа посложнее, только и всего. — Рипли потер подбородок. — Я, кажется, понимаю, почему вы хотите держать свой проект в тайне. Люди станут шарахаться от него как от чумы.
— Вот именно.
Рипли глубоко вздохнул и снова решил подвергнуть сделку сомнению:
— Я и сам не в восторге от этой затеи.
— Почему? В социологических обследованиях нет ничего противозаконного.
— Если разместить контрольный пункт в публичном месте, машина скоро узнает о каждом жителе Ред-Дир практически все. Вы привели безобидный пример: девушка с матерью. Но, положим, компьютер начнет фиксировать бизнесменов с секретаршами и тому подобные вещи?
Парр пожал плечами.
— Шантаж? Вам должно быть известно, что извлечь информацию из компьютера сложнее, чем из юбого сейфа.
— Да, разумеется.
— Значит, вы считаете, что я могу пойти на шантаж? — Парр не казался оскорбленным.
— Нет. Во всяком случае ваши сведения не будут столь компрометирующими, чтобы платить большие деньги. — Рипли снова закурил. Любопытно, как реагировали бы в Ванкувере, узнай про его намеки на мошенничество клиента. — Просто…
— Просто вас смущает сама идея, что за жизнью города кто-то осуществляет компьютеризованное наблюдение, не так ли, мистер Рипли? В глазах моих коллег ценность подобного исследования превалирует над этическими соображениями.
— Что ж, отлично, мистер Парр.
Хэнк хотел рассмеяться, но в эту секунду наконец распознал хорошо поставленную раскатистость в голосе клиента. Мервин Парр говорил скорее как отправитель культа, а не как лектор. Конечно, преподавателю университета не заказано быть и мирским проповедником; и все же беспокойство Рипли усилилось. Он попытался рассеять его и потянулся за рекламной брошюрой, уже составляя в уме отчет о сделке. Пожалуй, обстоятельства следует несколько изменить. Все будет выглядеть куда эффектнее, если он заключит сделку с Парром после долгих дней упорного убеждения.
— Рекомендую вам взять «Логикон-30», который наилучшим образом отвечает вашим задачам, — начал Рипли бодрым голосом рекламного агента. — Безусловно, я проведу полный анализ…
Парр поднял ухоженную руку со следом от кольца на пальце.
— Сколько?
— Без приложений — шестьдесят тысяч.
Рипли громко сглотнул. Надо было начинать с «Логикона-20» и постепенно…
— Договорились!
Парр взял чемоданчик и со щелчком откинул крышку. Внутри лежали пачки крупных купюр. Они выглядели толще обычного — похоже, каждая купюра прежде была сложена вчетверо, а потом аккуратно расправлена. Содержимого чемоданчика хватило бы на столько компьютеров, сколько Рипли не продать за всю свою жизнь.
В понедельник утром Рипли поехал в банк и положил на редко используемый счет фирмы 60 тысяч долларов. Затем вернулся в свою контору и набрал ванкуверский номер "Логикон Инкорпорейтед". В трубке раздался голос Сарры Пирт, секретарши управляющего по западному региону.
— Привет! — жизнерадостно произнес он. — Это Хэнк.
— Какой Хэнк?
— Хэнк Рипли! Из Летбриджа. Ты что, меня забыла?
— Я не была уверена, что ты у нас еще работаешь.
— Как всегда остроумно, Сарра… Старик у себя?
— Ты хочешь беспокоить его в понедельник утром?
— Я не собираюсь беспокоить его. Мне надо лишь узнать, можно ли в срочном порядке получить "Логикон-30".
— Ты хочешь сказать, что продал компьютер?! — В голосе Сарры звучало такое изумление, что Хэнк подергал телефонный шнур.
— Разумеется. Разве ты не читала мой последний отчет? Я отправил его в пятницу вечером.
— Я никогда не увлекалась фантастикой.
Прежде чем Рипли парировал выпад, в трубке клацнуло и раздался голос Бойда Деверикса.
— Рад вас слышать, Хэнк. Иногда мне кажется, что вы совсем о нас забыли.
У Рипли похолодело в груди от этого угрожающего приветствия.
— Доброе утро, Бойд. Я заключил сделку на «Логикон-ЗО». Оплата наличными, — торопливо сказал он.
— Наличными? — немного помолчав, переспросил Деверикс.
— Да. Деньги полчаса назад я отнес в банк.
— Что ж, это великолепно, мой мальчик, просто великолепно. Я не зря защищал вас перед правлением.
— Спасибо, Бойд, — выдавил Рипли, восхищаясь искусством Деверикса превращать похлопывание по плечу в прием каратэ.
— Кто клиент? Что-то не припомню…
— Мервин Парр. Я сообщал о нем в последнем отчете. Вообще-то я бился с ним несколько недель, но не хотел докладывать, так как не был до конца уверен в успехе.
Обильно потея от творческого напряжения, Рипли пустился в описание увлекающегося высшей математикой чудаковатого нефтяного магната, которого он заинтересовал покупкой компьютера на одной вечеринке для узкого круга избранных.
— Хэнк, мальчик мой, это превосходно, — наконец сказал Деверикс. — Знаете, что я собираюсь сделать?
— Э… нет. Не знаю, Бойд.
— Я позабочусь, чтобы вы получили признание. Джулиан Роксби, наш спец по рекламе, ищет героя для очерка. Пускай-ка пошлет репортера и фотографа и хорошенько осветит эту оригинальную сделку. Вы с Парром вместе; «Логикон-30» в кабинете эксцентричного магната…
— Ни в коем случае! — отчаянно взмолился Рипли. — Простите, Бойд. Мистер Парр чурается огласки. Этакий отшельник… Он даже доставку хочет взять на себя, чтобы никто не проследил, куда идет машина.
— А вы уверены, что его хобби — математика? — подозрительно спросил Деверикс.
— Не представляю, что аморального можно сделать с компьютером! — захохотал Рипли и тут же вспомнил — слишком поздно! — что шеф в душе пуританин.
— Я хочу, чтобы вы поговорили со своим знакомым, — холодно отчеканил Деверикс, — и добились его согласия на всестороннее освещение сделки. Вам понятно?
Когда Рипли повесил трубку, ему казалось, что позади изнурительный рабочий день. А утро едва началось.
Компьютер привезли в среду. Незадолго до обеденного перерыва дверь распахнулась и в контору вошел Парр, в другом, но столь же дорогом темном костюме. При виде ящика, в котором находилась машина, он удовлетворенно улыбнулся, обнажив желтоватые зубы.
— Доброе утро, — сердечно приветствовал его Рипли. — Вот он перед вами — лучший компьютер в мире.
— Что-то поздно вы надумали рекламировать, — отрезал Парр. От былого дружелюбия не осталось и следа. — Помогите мне снести его к грузовику.
— Конечно. Только одна маленькая деталь…
— Ну? — нетерпеливо сказал Парр.
— Относительно огласки. Мы придерживаемся твердого правила…
Парр вздохнул.
— Деньги верните наличными.
— Я… в сущности, правило не такое и жесткое… Просто я счел своим долгом… — Хэнк вспотел.
— Помогите мне снести ящик к грузовику, — повторил Парр тем же подчеркнуто презрительным тоном.
— С удовольствием.
Рипли решил, что он выполнил долг перед фирмой. Они уложили ящик в голубой «додж» с надписью "Рокэлта. Грузовые перевозки". Не говоря ни слова, Парр расписался в квитанции.
— Приятно было иметь с вами дело, — сказал Хэнк, но его сарказм остался незамеченным. На пороге он обернулся — Парр сидел за рулем и словно навинчивал что-то одной рукой на другую. Грузовик уже скрылся в потоке машин, когда Рипли понял, что его клиент надевал кольцо. В кабинет Хэнк возвращался в глубокой задумчивости. Почему Мервин Парр стеснялся своего кольца? И между прочим, почему ученый одевается как процветающий бизнесмен, а говорит как проповедник? Повинуясь внезапному порыву, Рипли узнал телефон Нового университета Западной Канады и позвонил на факультет социологии. Через десять минут выяснилось, что в списках сотрудников и преподавателей Парр не числится.
На секунду задумавшись, Рипли набрал номер рокэлтской компании "Грузовые перевозки". Ему ответил скучный женский голос.
— Летбриджская полиция. Лейтенант Бизли Осгуд из отдела транспорта, — деловито представился он.
— Чем могу служить, лейтенант? — голос немного оживился.
— Произошел наезд. Нарушитель скрылся — по словам свидетелей, голубой «додж» с названием вашей компании.
— О, какой ужас! — воскликнул голос.
— Ведется расследование. Не могли бы вы сказать, кто в последнее время брал у вас такую машину?
— Ну разумеется! — В трубке послышался шорох перелистываемых бумаг, возбужденный шепот, и Рипли подумал, что хоть кому-то он улучшил настроение, нарушив однообразие скучного дня. — Так… Голубой «додж» у нас один… Сдан сегодня утром мистеру Мелвину Парминтеру. Адрес: Чемплен-авеню, 4408, Ред-Дир, Альберта.
— Спасибо.
Рипли бросил трубку и несколько минут приходил в себя после успешного розыгрыша. Когда ребячий восторг стих и сердце перестало выскакивать из груди, он откинулся на спинку стула и проанализировал результаты. Кроме настоящих, по всей видимости, фамилии и адреса Парра, ничего, собственно, неизвестно. Он так и не имел ни малейшего представления, зачем Парру/Парминтеру понадобилось тайно покупать компьютер и превращать его в электронного соглядатая, способного шпионить за всем городом.
Субботнее утро выдалось ярким, радостным, насыщенным тем золотистым сиянием, на которое солнце способно, как часто замечал Хэнк, только по выходным дням. После завтрака Рипли убил час, делая вид, будто никуда не собирается. Даже сидя за рулем машины, ему было трудно признаться себе, что он, взрослый человек, готов целый день играть роль детектива и, более того, получать от этого удовольствие. Он выкурил сигарету, выждал еще несколько минут, почистил ногти и наконец с напускной беззаботностью выехал на шоссе.
Оказавшись вдали от пытливых взглядов соседей, которые воспринимали его холостяцкую жизнь как личное оскорбление, Рипли окончательно пришел в прекрасное расположение духа. К полудню он достиг Ред-Дира, пообедал в столовой и узнал, что Чемплен-авеню — центр роскошного жилого района в северной части города. Через двадцать минут он остановил машину у затененного деревьями особняка Мелвина Парминтера.
Прошло шесть часов, а Рипли, растеряв былой энтузиазм, все еще караулил у дома. Несколько раз он выбирался из машины, но так и не осмелился проникнуть на небольшую, но отлично ухоженную территорию особняка. Теперь он был раздражен, голоден и ко всему прочему только что нашел логичное объяснение странному поведению Парминтера. Предположим, внедрение компьютера в условиях острой конкурентной борьбы… Требования коммерческой безопасности вполне могут заставить человека вести себя подобно преступнику.
Рипли решил подождать еще десять минут и ехать домой. В конце третьего десятиминутного срока из узорчатых металлических ворот выехал благородного серого цвета «континенталь»; за рулем сидел Парминтер. Дорогая машина бесшумно набрала скорость, и застигнутый врасплох Рипли едва догнал ее. «Континенталь» пересек центр, свернул в тенистую аллею в старой части города и подъехал к стоящему в глубине большому зданию.
Рипли остановил машину и вышел. Улица была пуста, быстро сгущались сумерки, в воздухе пахло гнилью и пыльной листвой. При мысли о том, что он вмешивается в личную жизнь Парминтера вместо того, чтобы мирно наслаждаться субботним покером, Рипли внезапно пробрала холодная дрожь. У ворот, куда скрылась машина Парминтера, виднелась табличка в виде раскрытой книги: Храм Жизненного Духа. Пастор М. Пармли
Хэнк окинул взглядом старый мрачный дом — именно таким он представлял себе логово чокнутого спиритуалиста. Итак, пастор М. Пармли — еще одна личина Мервина Парра — Мелвина Парминтера? Но зачем ему компьютер?.. Хэнк вспомнил деньги, которые пошли на оплату — каждая банкнота словно была когда-то сложена в маленький прямоугольничек, — и неприятная мысль обожгла мозг. Если догадка верна, он больше не желает ничего знать о пасторе Пармли… Рипли заметил, что один из высоких кустов в темноте похож на человека, и невольно поежился. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда куст заговорил.
— Как жаль. Неужели вы спешите?
— Мистер Парр! — вскрикнул Хэнк. — Какая приятная… то есть, я случайно проходил мимо…
— Разумеется. Но раз вы здесь, почему бы вам не зайти?
— Пожалуй, лучше как-нибудь в другой раз.
Внезапно горло его сдавили, а левая рука оказалась заведенной за спину.
— Не заставляйте меня применять силу, — выдохнул Парминтер.
— Вот это здорово, — проговорил Рипли. — Что вы себе думаете?! Я приехал в Ред-Дир на день…
— И провели его, торча у моего дома. — Парминтер неумолимо вел Хэнка к зловещему зданию,
— Откуда вы знаете?
— Я вас ждал. Мне звонили из «Рокэлты», из транспортной компании, хотели выяснить размер ущерба их грузовику. Эту историю с дорожным происшествием мог выдумать только один человек. Неглупо с вашей стороны.
— Благодарю.
— Да, я недооценил вас. Что ж, вам же хуже.
— Не вздумайте делать глупости, — предупредил Рипли, лихорадочно подыскивая подходящую угрозу, когда Парминтер втолкнул его в распахнутую дверь и включил свет. Они находились в просторной, загроможденной мебелью приемной.
— В некотором отношении вы подоспели кстати, — с недобрым радушием сказал Парминтер. — Я еще не включил компьютер и не отказался бы от помощи сведущего человека.
— Идите вы… — Рипли скривился от боли, в суставе что-то щелкнуло. — Что вам от меня надо?
— Так-то лучше. — Парминтер выпустил Рипли и отряхнул руки. На пальце блеснул массивный золотой перстень с печаткой в виде раскрытой книги, испещренной знаками. — Дверь заперта, так что на побег не надейтесь.
— Я — на побег?! — возмутился Рипли, потирая руку.
— Ну-ка, попрыгайте, — приказал Парминтер. Рипли неохотно повиновался и почувствовал, что пол ходит под ногами.
— Вы стоите на весах. А сверху камера.
— Ясно. Где же "Логикон"?
— Там.
Парминтер открыл дверь справа. Изящные формы компьютера казались совершенно чуждыми на фоне старых выцветших обоев.
— Идите сюда. — Парминтер открыл другую дверь и вошел в просторное помещение, стены которого были затянуты темно-зеленым бархатом. Середину комнаты занимал длинный стол со стульями вокруг. Словно трон, над ними возвышалось тяжелое позолоченное кресло. Перед креслом, на подставке в форме сведенных вместе ладоней покоился хрустальный шар. Парминтер сел на огромный стул, коснулся чего-то под столом, и внутри шара родилось зеленоватое свечение.
— Ну, что вы об этом думаете? — самодовольно спросил Парминтер.
Рипли заглянул в глубины хрустального шара и увидел расплывчатое изображение дисплея.
— Недурно. Весьма недурно.
— Вот и я так считаю, — кивнул Парминтер. — На спиритуализме можно сколотить целое состояние, но это тонкое дело. Один мой коллега влип в кошмарную историю. Он заявил перед публикой, что, призвав на помощь мудрость всех веков, может ответить на любой вопрос. И попал впросак, когда какой-то умник попросил назвать столицу Северной Дакоты. Будь у него ваша машина, он ответил бы в два счета, но практикующему спиритуалисту нужна, как правило, информация иного рода. Мораль этой истории в том, что у медиума никогда не спрашивают о том, что можно узнать из справочника.
— Долго вы собираетесь меня здесь держать?
У Рипли вновь возникли сомнения по поводу собственной безопасности.
— Профессиональному медиуму требуются сведения более частного характера. Меткой фразой я могу ошарашить пришедшую ко мне вдову средних лет и завоевать ее доверие, но в общем люди становятся чересчур скептичны, я бы даже сказал материалистичны, и так легко на удочку не попадаются.
Отныне все изменится. Эта вдова, повинуясь внезапному порыву или просьбе подруги, приходит ко мне впервые в жизни, а компьютер выдает мне ее имя. Более того, он сообщает мне имя ее дорогого усопшего, его бывшее занятие, имена других умерших родственников и т. д. Я поднимаю глаза и, прежде чем она успевает открыть рот, говорю: "Здравствуйте, Мэри, у меня к вам послание от Уилбера". Представляете себе эффект7
— В жизни не слышал ничего более аморального. Долго вы собираетесь меня здесь держать?
— Аморального?! Обычные медиумы дают людям надежду; я смогу дать им уверенность.
— Вы имеете в виду, продать.
— Как оценить в деньгах то счастье, которое я принесу старым и одиноким?.. Кроме того, я бизнесмен. Долгие годы я отказывал себе во всем, откладывал каждую банкноту, которую приносили доверчивые простаки. Не говоря уже о стоимости компьютера и прочего оборудования, знаете, во что обошлись информационные ленты? Десятки людей кодировали содержание справочников, по крохам добывали сведения в архивах…
— Полагаю, в накладе вы не останетесь, — едко заметил Рипли. — Неужели спиритуализм — сплошной обман?
— А вы что думали? Уж если ты умер, обратного пути нет. Но не надо считать меня простым мошенником, мистер Рипли. Я — первооткрыватель. Я создал нечто новое, то, чего до меня не было, — компьютерную модель человеческих отношений. Семейные связи, симпатии и антипатии, деловые контакты… Все мы так или иначе связаны друг с другом и составляем единое целое… И все это у меня здесь, в памяти машины.
Глаза Парминтера сияли. Он протянул руку под стол, и что-то защелкало — очевидно, включался компьютер. Рипли стал потихоньку пятиться, продолжая отвлекать Парминтера разговором о его детище.
— Хрустальный шар как-то не к месту. По-моему, это из арсенала гадалок.
Парминтер хрипло хохотнул.
— Вовсе нет. Он годен для всех видов сверхъестественных откровений. Да и до того ли будет Мэри, когда она узнает о послании Уилбера?
— Все же мне это не по душе.
Рипли уже достиг двери, но голос его от напряжения дрогнул. В тот же миг, Парминтер сорвался с места. Хэнк повернулся и побежал, но две большие руки сомкнулись у него на горле и втащили назад в комнату.
— Мне жаль, — с неуместным участием проговорил Парминтер, — но я не могу допустить, чтобы какой-то несчастный проныра сорвал мои планы.
— Я буду молчать! — прохрипел Рипли.
— И, конечно же, не будете шантажировать?
Парминтер стал сжимать руки. В глазах Рипли затанцевали черные пятна. Он судорожно оглянулся в поисках какого-нибудь оружия… Даже на помощь не позовешь… все равно никто не услышит… Никого, кроме сидящих за столом людей…
Сидящих за столом людей?
Парминтер вдруг шумно втянул в себя воздух, и Рипли оказался свободен. Он упал на колени, тяжело дыша и не сводя глаз с неожиданных гостей. За столом сидело больше десяти мужчин и женщин, порой в явно старомодной одежде. Их очертания слегка расплывались, словно были размыты по краям.
— Нет! — Парминтер сполз на колени рядом с Рипли. — Не может быть! — Он прижал кулаки к дрожащим губам и, словно безумный, затряс головой.
Один из сидевших за столом мужчин указал на Парминтера.
— Ступай сюда, — промолвил он ледяным голосом. — Есть вещи, которые мы желаем знать.
— Сгинь! — простонал Парминтер. — Ты не существуешь.
— Но, мой друг… — Мужчина вышел из-за стола и направился к Парминтеру и Рипли. Его тело будто струилось, глазницы зияли черными провалами в иное измерение. Парминтер поднялся на ноги и кинулся вон; хлопнула входная дверь. Рипли и зыбкое видение смотрели друг на друга.
— Ты! — сказал колышущийся человек. — Ты знаешь, как управлять машиной?
— Я… да, — выдавил Рипли.
— Это хорошо. Пожалуйста, займи свое место за столом.
Рипли встал и послушно добрался до огромного кресла. Усаживаясь, он заметил, что зыбкие люди смотрят на него скорее с ожиданием, чем с угрозой.
— Настал великий миг, — торжественно заявил мужчина. — Связь между двумя уровнями существования всегда была сложной и ненадежной. Те подлинные медиумы, которые еще живы, столь… неэффективны, что на них не стоит тратить времени. Вы понятия не имеете, как горько, когда, материализовавшись с таким трудом, — в его голосе послышалось раздражение, — видишь перед собой человека в истерике… Но теперь — наконец! — создана надежная система, способная приоткрыть завесу. Обмен информацией будет проходить мгновенно и без осложнений. Надеюсь, ты сможешь нам помочь?
— Спиритуализм приносит хорошие деньги, — торопливо сказал мужчина, и остальные согласно закивали.
Глядя на них, Рипли подумал о жалкой жизни торговца, и неожиданно пришло однозначное решение. Правда, еще предстоит договориться с Парминтером.
— Я целиком в вашем распоряжении, — объявил он.
— Превосходно! — обрадовался мужчина. — Так как я расходовал эктоплазму активнее остальных, то заслужил право первой очереди. Мое имя — Джонатан Мерсер, я жил на углу Десятой и Третьей. Мне хотелось бы узнать, вышла ли моя дочь Эмили замуж за того молодого бухгалтера и добилась ли наконец кузина Жеан развода.
Рипли опустил руки на скрытый под столом пульт и с видом человека, нашедшего свое призвание, стал набирать программу.
notes
