Загрузка...
Книга: Как Брежнев сменил Хрущева. Тайная история дворцового переворота
Назад: От автора
Дальше: Возвращение из Пицунды

Запоздалый звонок маршалу Жукову

Похоже, в последний момент Никита Сергеевич Хрущев все-таки что-то заподозрил. Он от природы был наделен хорошо развитым политическим чутьем. Иначе бы не выжил в этой подковерной борьбе. Возможно, именно этим объясняется его неожиданный звонок маршалу Георгию Константиновичу Жукову.

Семь лет они не разговаривали!

В октябре 1957 года Хрущев ловко убрал Жукова с поста министра обороны. Георгий Константинович заботился об армии, не уважал политработников и противопоставил себя партийному аппарату. Маршала обвинили в том, что он пренебрегает мнением Центрального комитета, самовольно сократил политорганы в вооруженных силах, что он груб, жесток и тайно готовит диверсионно-штурмовые части (сегодня бы их назвали спецназом) с целью совершить военный переворот. Жукова после оскорбительной и унизительной проработки сняли с должности министра и вывели из состава президиума ЦК.

В реальности дело обстояло иначе – Хрущев не желал держать рядом популярного, решительного и амбициозного военачальника. Его пугал жесткий характер, самостоятельность и властность Жукова. А ну как маршал с его всенародной славой захочет сам возглавить государство?

После отставки с поста министра обороны Георгию Константиновичу обещали дать какую-нибудь работу. Жуков рассчитывал, что ему позволят перейти в Академию Генерального штаба. А его отправили на пенсию, хотя у маршалов пенсии не бывает. Даже не включили в группу генеральных инспекторов Министерства обороны, куда он, как маршал, автоматически попадал… Он жил на даче, подаренной ему после битвы под Москвой. Его никуда не приглашали. Из книг о войне его имя вычеркивали.

Хрущев распорядился установить оперативное наблюдение за маршалом. О настроениях и разговорах маршала председатель Комитета госбезопасности докладывал лично первому секретарю ЦК КПСС.

В 1959 году умер Герой Советского Союза генерал-лейтенант Владимир Викторович Крюков, бывший командир кавалерийского корпуса. Он был очень близок к Георгию Константиновичу. Крюкова посадили осенью 1948 года во время первой, еще при Сталине, опалы Жукова. Обвиняли Крюкова в том, что он участвовал в мнимом заговоре, во главе которого стоял маршал Жуков. Генерала избивали до потери сознания, требуя, чтобы он дал показания об антигосударственной деятельности Жукова.

Приговорили к двадцати пяти годам. Вслед за ним отправили в лагерь и его жену Лидию Андреевну Русланову, замечательную исполнительницу русских народных песен. После смерти Сталина Жуков добился освобождения Крюкова и Руслановой.

Когда Крюков умер, на поминки пришли маршалы Жуков и Буденный. Присутствовавшие там осведомители составили донесение. После чего КГБ отправил в ЦК КПСС записку о «нездоровых, политически вредных разговорах», которые Жуков вел на поминках:

«В процессе беседы среди присутствующих был поднят вопрос и о принятом Постановлении Совета Министров Союза ССР № 876 от 27 июля 1959 года о пенсиях военнослужащим и их семьям.

Тов. Жуков по этому вопросу заявил, что, если он был бы министром обороны, он не допустил бы принятия Правительством нового Постановления о пенсиях военнослужащим и их семьям. Далее он сказал, что тов. Малиновский предоставил свободу действий генералу армии Голикову, а последний разваливает армию.

«В газете «Красная звезда», – продолжал Жуков, – изо дня в день помещают статьи с призывами поднимать и укреплять авторитет политработников и критиковать командиров. В результате такой политики армия будет разложена».

Высказывания Жукова по этому вопросу были поддержаны тов. Буденным».

Записку Комитета госбезопасности разбирали на заседании президиума ЦК. Создали комиссию, вызвали на беседу обоих маршалов – Буденного и Жукова. Семен Михайлович сразу же от всего отрекся. Сказал, что ничего плохого не говорил и не слышал. Он комиссию не интересовал и был быстро отпущен. Комиссия вцепилась в Жукова.

Георгия Константиновича «воспитывали». Иначе говоря, угрожали, требуя, чтобы он держал язык за зубами. Выдающийся полководец в очередной раз вынужден был оправдываться и каяться.

На даче маршала Жукова установили аппаратуру прослушивания, записывались даже его разговоры с женой в спальне. Он был лишен всех постов, исключен из политической жизни, а КГБ все держал маршала под постоянным контролем. Жукова боялись в Кремле, да еще и завидовали его славе и всенародной любви…

27 мая 1963 года в президиум ЦК поступила новая записка Комитета госбезопасности. Председатель КГБ информировал Никиту Сергеевича о настроениях маршала Жукова, который позволил себе не слишком благожелательно отозваться о руководителях государства, недавних соратниках по руководству вооруженными силами и чекистах.

Хрущев поручил второму человеку в партии – Леониду Ильичу Брежневу вместе с руководителями Комитета партийного контроля вызвать Жукова и строго предупредить.

– Если не поймет, – грозно добавил первый секретарь ЦК, – тогда исключить из партии и арестовать.

А год спустя, летом 1964-го, Никита Сергеевич Хрущев как ни в чем не бывало вдруг сам позвонил Георгию Константиновичу. Примирительно сказал:

– Тебя оговорили. Нам надо встретиться.

Фактически извинился перед маршалом за то, что отправил его в отставку:

– Знаешь, мне тогда трудно было разобраться, что у тебя в голове. Но ко мне приходили и говорили: «Жуков – опасный человек, он игнорирует тебя, в любой момент он может сделать все, что захочет. Слишком велик его авторитет в армии».

Жуков укорил Никиту Сергеевича:

– Как же можно было решать судьбу человека на основании таких домыслов?

Хрущев даже не стал оправдываться. Сказал:

– Сейчас я крепко занят. Вернусь с отдыха – встретимся и по-дружески поговорим.

Помощник первого секретаря ЦК записал распоряжение Хрущева: после отпуска в Пицунде запланировать встречу с маршалом.

Что это означало?

Никита Сергеевич, чувствуя, что теряет поддержку в стране, решил опереться на национального героя. Судя по всему, хотел вернуть маршала в политику, а точнее, призвать его себе на помощь. Если бы Жуков осенью 1964 года был министром обороны, противники Хрущева не могли бы рассчитывать на помощь армии. Маршал, что бы про него ни говорили, своих принципиальных убеждений не менял.

Но увидеться им было не суждено.

Из отпуска Хрущев вернулся раньше, чем предполагал. И он уже никого не мог ни назначить на высокую должность, ни снять с нее.

Назад: От автора
Дальше: Возвращение из Пицунды

Загрузка...