Глава 25
– Да что хоть все это значит? – спросила Би, налегая на мою руку и просматривая страницу.
– Здесь о родителях Дэвида. О которых мы всегда строили догадки, – проговорила я. Сердце билось у меня практически в горле. – Они не были обычными людьми, родившими младенца, обладающего магическими данными. Это были Александр и оракул.
Мы все умолкли, погруженные в свои мысли. Может, это ничего не значило. Может, младенец-оракул был просто младенцем-оракулом, и рождение от родителей с магическими способностями не обязательно делало его особенным.
А потом я прочла дальше.
– Аларик, – тихо произнесла я, и Блайз мрачно кивнула, а Би подняла в мою сторону брови.
– Что насчет него? – спросила она.
– Он был другим мужчиной-оракулом, родившимся от оракула, – сказала я, – и мы знаем, каким он оказался.
Безумным, суперсильным, убивающим паладинов и стирающим с карты целые города.
Би наклонилась так близко ко мне, что ее волосы касались моей руки.
– Но это же бессмыслица какая-то. Если Александр был отцом Дэвида, почему он хотел его убить?
Но он не хотел его убивать. Он хотел убить меня, чтобы я не помешала ему совершить ритуал над Дэвидом. Ритуал, который сделал бы его более могущественным и, как он надеялся, более устойчивым. В одном отношении это получилось, а в другом – стало жутким провалом. Дэвид сделался невероятно могущественным, но видения продолжали сильно изводить его.
Когда он сбежал из города, его силы прорвались сквозь все обереги, поставленные Александром.
Обереги, которые, теперь я это знала, не обязательно должны были удержать Дэвида в Пайн-Гроуве, но защитить его.
Я перебрала в памяти все свои встречи с Александром, пытаясь найти хотя бы один момент, когда прозвучал хоть малейший намек на то, что Дэвид ему небезразличен. Я вспомнила, как он говорил мне, что личная привязанность к оракулу только повредит мне, но, может, на самом деле он говорил о себе?
– Ты об этом знала? – спросила я Блайз. – Или хотя бы подозревала?
Ее лицо было бледным в тусклом свете.
– Да, подозревала. Ну, не именно это, а то, что Дэвид значил для него больше, чем просто его оракул. Существовало только два человека в мире, которые были законно заинтересованы в Дэвиде – кроме тебя, Харпер. А именно – Сэйлор и Александр.
Она оперлась руками на стол, не сводя взгляда с книги.
– Если кто и пытался найти способ вернуть его в прежнее состояние – или помешать свихнуться, – это был один из них.
– Значит, вот что это было за заклинание. И почему Александр хотел его получить.
Она кивнула и продолжила с хмурым видом листать страницы.
– Александр много лет изучал то, что случилось с Алариком. Эфоры пытались остановить Аларика, искали пути его нейтрализации, полагаю. Выведения его из безумия.
– А зачем было прилагать такие усилия? – спросила Би.
Она отступила на шаг, и я услышала очередной хруст, когда она тоже наступила то ли на стекло, то ли на что-то непотребное. Честно, чем скорее мы отсюда свалим, тем лучше.
– Почему просто не убить его?
На секунду я подумала, что Би говорит о Дэвиде, и я вскинула голову.
– Аларика, – прояснила Би. – Если у него были видения, он создавал паладинов и насылал их на эфоров, почему они пытались спасти его?
– Потому что они не были чудовищами, – ответила Блайз, не отрываясь от книги. – Может, они хотели найти способ помочь ему, вместо того чтобы пристрелить как собаку.
– Однако ничего не вышло, – напомнила ей я, по-прежнему спинным мозгом ощущая то чувство холода. – В итоге они его убили.
Теперь Блайз голову подняла, встретилась со мной взглядом.
– Потому что это было последним средством, – сказала она. – Так бывает. Как только он попал в ту пещеру и начал набирать силу, им ничего не оставалось, кроме как убить его.
Мне не понравилось то, как она это сказала, но я не знала, что на это ответить.
А потом Блайз посмотрела на книгу и резко, сквозь зубы, втянула воздух.
Там, в конце этой книги, к задней странице обложки, был прикреплен маленький бумажный карман. Может, виной тому был просто слегка дрожащий луч фонарика, в свете которого показалось, что пальцы Блайз тряслись, когда она вытаскивала два потертых, сложенных листка бумаги.
Когда она их развернула, аккуратно разгладила руками, я посмотрела, надеясь, что смогу понять написанное.
Это был один из странных шифров Сэйлор, частью на греческом, частью на английском, частью символами, и все это поплыло у меня перед глазами.
Однако что бы ни было на этих страницах, Блайз это поняла. Я наблюдала, как она в буквальном смысле побледнела, увидела, как расширялись по мере чтения ее глаза.
– Ну? – спросила я, громче, чем нужно, но от напряжения мне казалось, будто по коже у меня что-то ползает.
– Это определенно заклинание, – проговорила Блайз, бумага зашуршала, когда она перевернула листки посмотреть, что там на обороте. На сей раз сомнений не было – руки у нее дрожали.
– И что, – спросила я, закатывая глаза. – Поможет оно? Ты можешь его наложить?
К моему удивлению, Блайз не выказывала особого энтузиазма. Это было то, что она искала – то, ради чего мы взяли ее с собой, в конце-то концов, – и вместо того, чтобы выглядеть приободрившейся, она казалась немного… удрученной, если честно.
Снова нахмурившись, она вторично принялась рассматривать страницы.
– Это труднее, чем я предполагала, – сказала она, и меня опять замутило.
– Но ты же можешь это сделать, – не отставала я, и она вскинула голову, ее темные глаза встретились с моими.
– Ты видела, как получилось с Данте. Этот род магии, он… он по-настоящему сложный, Харпер. Тяжеловесный. Это, – она потрясла передо мной листками, – не только отнимет у Дэвида силу, оно и память его сотрет.
Я вспомнила Данте, сидевшего в том поле, с растерянным лицом.
– О. Верно. Я… об этом забыла.
Дэвид – нормальный, но не помнящий меня? Или вообще ничего, если уж на то пошло? Конечно, попытаться стоило.
Я подумала о Би с ее вопросом, почему они просто не убили оракула, когда это явно было легче всего.
Мысль о Дэвиде, который безучастно смотрит на меня, понятия не имея, кто я такая… была неприятна. Очень неприятна.
Но это было лучше, чем альтернатива.
– Что насчет другой части? – спросила я, и Блайз резко подняла голову.
– В смысле?
– В том воспоминании, – подсказала я. – Данте говорил, что есть другая часть этого заклинания, что-то пугающее, мощное, что, по его мнению, людям вообще пробовать не стоит.
Блайз посмотрела на листок.
– Точно не знаю, – произнесла она, потом, вздрогнув, подняла взгляд, и мы услышали снаружи шум.
Мы все трое застыли. Мы слышали шаги, быстрые и мягкие, и видели тонкую полоску света под закрытой дверью кабинета.
Блайз выключила свой фонарик, погрузив нас в почти кромешную тьму, и как можно тише стянула книгу со стола и неловко засунула за пояс брюк.
Приближения паладина не чувствовалось, и на нас больше не нападали после того вечера в мотеле, но я не желала рисковать. Без слов я протянула руку, и Блайз положила мне на ладонь фонарик.
Мы трое держались очень тихо, забившись поглубже в тень, а я пыталась сообразить, что же делать. Лучше выскочить из комнаты, застав врасплох неизвестных, или подождать – а вдруг они пройдут мимо?
Но затем дверь распахнулась, не оставляя мне выбора.
Я крепко сжимала фонарик, готовая нанести удар.
В помещение ввалилась парочка подростков, и я уже почти бросилась на них, когда поняла, что они хихикают, обнявшись.
Не паладины, присланные Дэвидом. Просто… дети, исследующие брошенное здание.
Парень был высокий, волосы – светлее и более лохматые, чем у Дэвида, но все равно сходства оказалось достаточно, чтобы у меня ёкнуло внутри. Стоявшая перед ним девушка была немного выше меня, но в тусклом свете ее волосы выглядели такими же темными, а когда она повернулась к своему дружку, обнимая его за шею, жест показался знакомым.
Для меня до сих пор все было так перемешано – оракул, бойфренд, парень, которого я так давно знала, – и я не могла разобраться в своем отношении к этому. Остановить оракула может означать потерю Дэвида, и хотя пока это был наилучший выход, мне хотелось… чего-то большего.
Чего-то более легкого.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что заметила Блайз, только когда она встала немного передо мной, подняв руку и что-то бормоча себе под нос.
Парочка перестала целоваться. Или, точнее, они замерли, соприкасаясь губами, и Блайз довольно вздохнула.
– Хорошо, этот фокус длится примерно минуту, – прошептала она. – Идемте.
Мы поспешно проскочили мимо неподвижной пары в тихий коридор. Еще не выйдя на улицу, Блайз достала из-за пояса брюк страницы, и как только мы сели в машину, она снова в них уткнулась.
– Ну, ведь ты можешь это сделать, да? – спросила я, заводя двигатель.
Блайз включила свет в салоне, отчего мне стало несколько сложнее видеть темные улицы перед собой.
Очень долго единственными звуками были дыхание Би на заднем сиденье и шелест страниц, которые изучала Блайз.
Потом она подняла голову, посмотрела на меня и сказала:
– Что ж, если мы собираемся применить это заклинание, нам понадобятся кое-какие предметы.
– Значит, ты можешь это сделать? – спросила я, не отрывая взгляда от дороги.
И когда Блайз издала какой-то гортанный звук, я сказала себе, что это, конечно же, да.