Глава 17
1
Самым секретным, самым уязвимым, самым охраняемым и оберегаемым элементом группировки советских войск на Кубе был Объект «С» (Ж 713), которым командовал полковник Белобородов, в последующем — генерал-лейтенант.
Переброшенный на Кубу Объект «С» хранил, обслуживал и готовил к боевому применению все ядерные заряды: авиационные бомбы, головные части крылатых ракет, торпед, баллистических ракет, как стратегических, так и тактических.
С Объекта «С» ядерные заряды поступали в десять подвижных ракетно-технических баз (ПРТБ), которые осуществляли доставку зарядов к носителям, их стыковку и подготовку к боевому применению. Пять ПРТБ — для обеспечения ядерными зарядами пяти ракетных полков стратегического назначения, еще пять ПРТБ — для обеспечения зарядами носителей авиации, флота и сухопутных войск.
Главная ударная сила группировки советских войск на Кубе — 51-я сводная ракетная дивизия генерал-майора артиллерии Игоря Демьяновича Стаценко. В составе ракетной дивизии пять полков:
• Три полка имели ракеты 8К63 (дальность 2100 километров, заряд 1 мегатонна). В каждом полку 8 пусковых установок и полтора боекомплекта, то есть 12 носителей. Всего в трех полках 24 пусковые установки, 36 боевых ракет и 36 зарядов к ним. Помимо этого, каждый полк имел по две учебно-боевых ракеты, которые использовались для тренировок личного состава, однако в случае необходимости и они могли быть использованы как боевые носители.
• Два полка имели ракеты 8К65 (дальность 3200 километров с тяжелым зарядом 2,3 мегатонны или 4500 километров с легким зарядом 1 мегатонна). В каждом полку также по 8 пусковых установок и полтора боекомплекта, кроме того — по две учебно-боевых ракеты. Всего в этих двух полках 16 пусковых установок, 24 боевые и 4 учебно-боевые ракеты 8К65, 16 зарядов по 1 мегатонне, 8 зарядов по 2,3 мегатонны.
Всего в дивизии 11 тысяч человек, в том числе 1900 офицеров, 1695 автомобилей различного назначения, 60 боевых и 10 учебно-боевых носителей, 52 заряда по 1 мегатонне, 8 зарядов по 2,3 мегатонны. Всего — 70 мегатонн.
Районы расположения объекта «С», десяти ПРТБ, стартовые позиции 51-й ракетной дивизии, командные пункты и аэродромы прикрывали 32-й гвардейский истребительный авиационный полк и две зенитно-ракетные дивизии, 12-я и 27-я. В каждой дивизии — три зенитно-ракетных полка, ракетно-техническая база и радиотехнический батальон. В радиотехнических батальонах — радары П-30. В каждом зенитно-ракетном полку — 24 пусковых установки ракет С-75. В дивизии — 72. В двух дивизиях — 144 пусковых установки. И пять комплектов ракет.
В 32-м гвардейском истребительном полку — 40 МиГ-21 Ф-13. Это один из самых знаменитых советских авиационных полков. В 1943 году этим полком командовал полковник Сталин Василий Иосифович.
Из состава ВВС на Кубу перебрасывались следующие части: эскадрилья бомбардировщиков — носителей ядерного оружия (6 самолетов Ил-28А), два полка фронтовых крылатых ракет (16 пусковых установок и 80 ракет ФКР-1 с ядерными зарядами), вертолетный полк (33 вертолета Ми-4).
Для охраны и обороны командных пунктов, узлов связи, складов и хранилищ, аэродромов, позиций ракетной и двух зенитно-ракетных дивизий из состава Сухопутных войск на Кубу перебрасывались четыре отдельных усиленных мотострелковых полка и три дивизиона тактических ракет «Луна».
В каждом мотострелковом полку — один танковый и три мотострелковых батальона, разведывательная и саперная роты, зенитная, минометная и две противотанковых батареи.
Одним из этих полков командовал полковник Язов Дмитрий Тимофеевич. Через три десятка лет он станет Маршалом Советского Союза, министром обороны СССР. Маршал Язов свидетельствовал через много лет, что в его мотострелковом полку только для перевозки боеприпасов было сто автомашин.
В случае необходимости огневую поддержку мотострелковым полкам могли оказать ракетные дивизионы — тактическими ракетами ЗР9, а если потребуется, то и ЗР10 с ядерными зарядами.
Всего в ходе операции «Анадырь» планировалось перебросить на Кубу 54 тысячи солдат и офицеров, переодетых в кубинскую военную форму или в гражданскую одежду.
Но помимо плана «Анадырь» был утвержден план «Кама», в соответствии с которым на Кубе должен быть развернут 5-й флот под командованием вице-адмирала Абашвили Георгия Семеновича. В составе флота 2 крейсерa, 2 ракетных и 2 артиллерийских эсминца, 12 ракетных катеров, 11 дизельных подводных лодок (4 торпедных и 7 ракетных), 8 вспомогательных судов, авиационный торпедоносный полк (30 самолетов Ил-28Т), полк береговых противокорабельных крылатых ракет 4К87.
2
Переброска таких людских масс и огромного количества сложнейшей боевой техники прошла практически без потерь. В железных трюмах от адской жары умерло всего только 18 солдат и офицеров. Устав требует стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. Эти 18 не перенесли. Но десятки тысяч выжили!
Мелкие потери при транспортировке никого, понятно, не беспокоили. Беспокоило другое. Идут на Кубу гражданские суда, все люди в трюмах. Задраенные как кильки в банке. Так работорговцы возили черных рабов из Африки на сахарные плантации Нового Света. Правда, тогда корабли были деревянными. Не так сильно накалялись на тропическом солнышке.
Ничего на наших судах, как говорят, не торчит. Но почему американские боевые корабли волчьей стаей прут рядом с нашими такими, казалось бы, мирными торговыми судами? Почему самолеты ревут прямо над мачтами? Что их могло встревожить? Что могло насторожить?
Американские боевые корабли в океане запрашивали капитанов советских торговых судов: что везете? Международное право защищает торговые суда в нейтральных водах. На мачте флаг Советского Союза, борт корабля — суверенная территория СССР. Никто не имеет права посягать на нашу независимость. Попытка остановить торговое судно в нейтральных водах, напасть, проверить груз — это нарушение международного права и акт войны. Нападение как на боевые корабли, так и на торговые суда равноценно нападению на страну, чей флаг они несут. Потому на запросы советские капитаны отвечали молчанием: не ваше собачье дело, что надо, то и везем.
Но какого черта эти проклятые американцы насторожились? Раньше возил Советский Союз на Кубу нефть и пшеницу миллионами тонн, автобусы, трактора и бульдозеры, трубы и цемент, станки и арматуру, и никто вопросов не задавал. Возили и другой груз: танки ИС-2 и Т-34-85, самоходки Су-100, истребители МиГ-15. Возили и более современную технику для армии Фиделя. И опять же, никого это не волновало, не беспокоило. А тут вдруг повышенное внимание. С чего бы это?
Американские эсминцы чуть ли не бортами притираются, разведывательные самолеты того и гляди верхушки мачт сшибать будут.
12 сентября 1962 года в 4 часа утра по московскому времени на подходе к порту Никаро над мачтами сухогруза «Ленинский комсомол» дважды пронесся самолет без опознавательных знаков. При очередном заходе незнакомец врезался в воду и затонул.
Происшествия множились. О таких случаях было приказано докладывать лично товарищу Козлову Фролу Романовичу.
3
Еще 29 августа 1962 года американский самолет-разведчик U-2 (опять он!) на высоте 21 тысяча метров прошел над районами, в которых происходило развертывание 12-й и 27-й зенитно-ракетных дивизий. Дешифровка снимков сомнений не оставляла: это нечто знакомое — искусственный холм посредине и шесть кружков вокруг. На холме — приемо-передающая кабина, контейнер на поворотном основании с тремя огромными тарелками. А кружки вокруг холма — это площадки для пусковых установок зенитно-ракетных комплексов С-75. Холм и шесть кружочков — зенитно-ракетный дивизион. Вот один. Вот второй, вот третий, вот четвертый. Четыре дивизиона — зенитно-ракетный полк. Дивизионов насчитали более двадцати. Пусковых установок — более сотни. Значит, не одна зенитно-ракетная дивизия, а больше. Зенитные ракеты — это противовоздушная оборона. Но оборона чего? Гавана — столица кубинской революции. Она зенитными ракетами не прикрыта. Зенитные ракеты прикрывают малонаселенные районы, пальмовые рощи. Зачем?
4 октября 1962 года дизель-электроход «Индигирка» доставил в порт Мариэль ядерные боеприпасы для носителей 8К63.
14 октября 1962 года самолет-разведчик U-2 сделал снимки новых, только что оборудованных позиций советских войск. Тщательное изучение снимков и дальнейшая воздушная разведка выявили на позициях странные длинные брезентовые укрытия. Рядом с одним укрытием — скопление спецмашин. Что это? В паре километров еще одно такое же укрытие. И тоже скопление машин. И расположены они в том же порядке, образуя тот же узор.
Расшифровка снимков заставила американских экспертов сделать неоспоримый вывод: Советский Союз развернул стратегические ракеты 8К63 на Кубе. Если Советский Союз развернет на Кубе еще и 8К65, то практически вся территория США окажется под прицелом советских стратегических ракет.
Правительство Америки никогда не объясняло причину, которая заставила принять решение гонять разведывательные самолеты над пальмовыми рощами Кубы.
Каждый год во время хрущёвского правления Америка вводила в строй один новейший ударный авианосец типа «Форрестол». Скорость 34 узла, 76 тысяч тонн полного водоизмещения, пять тысяч человек экипажа, 70 боевых самолетов (два авиационных полка, если перевести на советские стандарты). И самое неприятное: от закладки киля до сдачи флоту каждого нового авианосца проходило всего три года.
В 1960 году вышла на боевое дежурство первая американская атомная ракетная подводная лодка «Джордж Вашингтон». Она несла 16 ракет «Поларис» на твердом топливе дальностью 2200 км, период без обслуживания 1,5 года, подводный старт, готовность к пуску 1 минута.
В 1961 году американский флот получил четыре атомных торпедных подводных лодки типа «Скипджек» с подводной скоростью более 30 узлов.
Темп строительства флота нарастал. В том же году были спущены на воду семь атомных подводных лодок: четыре торпедных, типа «Трешер», и три ракетных, типа «Этан Аллен».
И тут же заложено еще 15 лодок: 5 торпедных, типа «Трешер», и 10 ракетных, новейшего типа «Лафайет».
В момент Карибского кризиса в СССР было пять атомных ракетных подводных лодок проекта 658, на каждой по три жидкостных ракеты 4К50 дальностью 600 км, надводным стартом. Но одна из них, К-19, после аварии реактора находилась в ремонте, другая, К-33, готовилась встать в ремонт, ее загнали в док в момент кризиса. Оставалось три: К-16, К-40 и К-55. Для нанесения удара эти лодки должны были всплыть у берегов США — там, где господство авиации и флота противника было подавляющим, — и после 15–20-минутной подготовки производить пуск ракет.
![](i_088.jpg)
Кроме того, в СССР было 19 дизель-электрических ракетных подводных лодок проекта 629 которые имели такое же вооружение — по три ракеты 4К50. Перед этими лодками стояли все те же проблемы: пересечь океан, всплыть вблизи берегов США, заправить ракету, поднять ее и произвести старт. Все осложнялось тем, что подводная скорость лодок проекта 629 — всего 12 узлов. Переход в одну и в другую сторону занимал слишком много времени, резко сокращая время нахождения на боевом дежурстве. Вот почему семь таких лодок было решено перебросить на Кубу, но на момент кризиса они еще не прибыли.
В конце войны Советский Союз не имел стратегического бомбардировщика. Пришлось копировать американский Б-29, который во время войны совершил вынужденную посадку на советском аэродроме после нанесения бомбового удара по Японии.
Самолет был скопирован и назван Ту-4. Однако копирование означает отставание.
Мы копируем то, что у противника уже есть. Пока мы копируем, он уходит вперед. На копирование уходят годы. Потом — годы на освоение производства.
Пока Туполев копировал Б-29, в Америке был создан Б-36, самый большой бомбардировщик за всю историю человечества (на снимке — справа). Стратегический бомбардировщик предыдущего поколения Б-29 помещался у него под крылом (на снимке — слева).
Стратегический бомбардировщик Б-52 может нести 30 тонн обычных бомб или несколько ядерных. В начале 1960-х годов этих бомбардировщиков в Америке было более семисот. Была отработана дозаправка в воздухе, потому они могли взлетать со своей территории, бомбить СССР и возвращаться в Америку. Кроме того (и это главное), у США были базы вокруг Советского Союза: в Великобритании, Германии, Испании, Греции, Турции, в странах Азии, на островах Тихого океана.
Средний стратегический бомбардировщик Б-47. 1260 таких машин состояли на вооружении ВВС США. Они могли бомбить СССР с аэродромов Европы или Азии, либо прилететь из Америки, дозаправиться в Турции или Гренландии, отбомбиться и вернуться домой.
Флот США мог наносить ядерные удары по Советскому Союзу тяжелыми сверхзвуковыми палубными штурмовиками А-5 «Виджилент», которые могут нести мощные термоядерные заряды. Боевой радиус: 1000 километров. В момент Карибского кризиса их было 57. На снимке: «Виджилент» на борту авианосца «Форрестол» (осень 1960 года).
США имели возможность наносить ядерные удары по Советскому Союзу сверхзвуковыми стратегическими бомбардировщиками Б-58А (скорость в два раза больше скорости звука, боевая нагрузка — атомный боеприпас мощностью 3 мегатонны). На момент начала открытой фазы Карибского кризиса на вооружении ВВС США было 115 машин этого типа.
В октябре 1962 года до Америки могли дотянуть два типа советских тяжелых стратегических бомбардировщиков: ЗМ Мясищева и Ту-95 Туполева, оба летали на дозвуковых скоростях. По разным оценкам, их в тот момент (в варианте носителей ядерного оружия) было от 68 до 152 машин. Потолок — 12 тысяч метров, вероятность прорваться через систему ПВО США — нулевая.
На Кубу бьши переброшены 6 бомбардировщиков Ил-28А — носителей ядерных бомб. Ил-28 — хорошая машина, отличавшаяся простотой и надежностью, но его радиус действия до тысячи километров, скорость — дозвуковая. Из 104 советских тактических ядерных зарядов, которые уже были доставлены на Кубу, теоретически опасными для США могли быть только шесть бомб для шести бомбардировщиков Ил-28А, но вероятность того, что на дозвуковой скорости эти самолеты могли долететь до цели в условиях полного господства в воздухе американских сверхзвуковых истребителей, крайне мала.
![](i_099.jpg)
Удар по позициям советских ракет на Кубе можно было нанести легкими палубными штурмовиками А-4 «Скайхок». «Скайхок» был простой, компактной и фантастически надежной машиной. Максимальная скорость у земли 1000 км/час, боевой радиус 1000 км. Две 20-мм автоматические пушки и 3720 килограммов бомб, напалмовых баков, управляемых и неуправляемых ракет. Представьте себе удар нескольких сотен этих маленьких, юрких и злобных хищников. «Скайхокам», которые действуют на малых и сверхмалых высотах, советские ракеты комплекса С-75 не страшны: минимальная высота поражения С-75 — 500 метров на ровной местности. А вот зенитно-ракетным комплексам от «Скайхоков» могло достаться.
![](i_100.jpg)
Удар по советским установкам стратегических ракет на Кубе мог быть нанесен и самолетами F-4 «Фантом II» — как с территории США, так и с авианосцев. В момент Карибского кризиса «Фантом» был чудом военной техники: развивая скорость в два раза больше скорости звука, он был первым в мире боевым самолетом, способным без помощи наземной станции наведения находить и уничтожать цели, находящиеся за пределами визуального контакта. При подходе к цели на малой и сверхмалой высоте «Фантому» не страшны ни С-75, ни МиГ-21.
Районы расположения советских войск на Кубе прикрывали 40 истребителей МиГ-21Ф-13 из 32-го гвардейского истребительного авиационного полка. Это один из самых знаменитых советских авиационных полков; в 1943 году им командовал полковник Василий Иосифович Сталин.
Ракета «Сатурн-5» на подвижной стартовой платформе движется на старт.
В сентябре 1963 года Советский Союз оставался неоспоримым лидером космической гонки. Но и Америка времени не теряла — Америка стремительно наверстывала упущенное. Уже с 1960 года в США разрабатывались проекты ракеты «Сатурн». 10 января 1962 года были опубликованы планы создания самой мощной ракеты в истории человечества «Сатурн-5», способной выводить на околоземную орбиту 140 тонн полезного груза или 41 тонну на окололунную орбиту. 9 ноября 1962 года американцы запустили первый «Сатурн-5». Запуск прошел успешно. Всего в космос было отправлено 13 ракет «Сатурн-5». Все старты — успешные. Степень надежности —100 %.
Вернер фон Браун, создатель ракетного двигателя F-1, установленного на первой ступени ракеты «Сатурн-5», рядом со своим творением.
Советский Союз в обстановке строжайшей секретности создавал свою ракету примерно таких же размеров и характеристик, как и американский «Сатурн-5». Называлась ракета — Н-1 «Раскат». Хотели как лучше, пожалели средства на наземные испытания и в результате погубили выдающееся достижение техники. Было проведено четыре пуска таких ракет. Все четыре старта ракеты Н-1 «Раскат» оказались неудачными. Степень ненадежности — 100 %.
Транспортировка ракетно-космического комплекса Н-1 на стартовую площадку.
Четвертый и последний старт ракеты Н-1 23 ноября 1972 года.
Сравнительные размеры ракет-носителей Н-1 (крайняя справа) и «Сатурн-5» (вторая справа) и модификаций ракет серии Р-7 (слева направо: первая испытательная модель 8К71, ракета-носитель для запуска первого искусственного спутника Земли, ракета-носитель «Восток» (8К72), ракета-носитель «Восход», ракета-носитель «Союз»).
С момента первого полета в космос прошло пятьдесят лет.
В 2011 году списан последний «Шаттл», в США больше нет мощного носителя для пилотируемых полетов. С этого момента американские астронавты будут летать в космос на модернизированных модификациях «Великолепной семерки» — ракеты Р-7 великого русского конструктора Сергея Павловича Королёва, на которой полвека назад летал в космос старший лейтенант с ослепительной голливудской улыбкой.
Советский сухогруз транспортирует на Кубу ракетные катера 183Р «Комар», для маскировки зашитые в специальные контейнеры. Снимок сделан с разведывательного самолета ВВС США в сентябре 1962 года.
В июле 1962 года в Советском Союзе в обстановке строжайшей секретности началась стратегическая операция «Анадырь». Общая численность передислоцируемой на Кубу группы войск составляла более 50 тысяч человек личного состава; необходимо было перевезти свыше 230 тысяч тонн материально-технических средств. В июле — октябре 1962 года в операции приняли участие 85 грузовых и пассажирских судов, которые совершили 183 рейса на Кубу из портов Балтийского, Черного и Баренцева морей (Кронштадт, Лиепая, Балтийск, Севастополь, Феодосия, Николаев, Поти, Мурманск) и обратно. Для разгрузки были выбраны кубинские порты Гавана, Мариэль, Матансас, Кабаньяс, Баия-Онда, Ла-Исабела, Нуэвитас, Никаро, Касильда, Сьенфуэгос, Сантьяго-де-Куба.
Сухогруз «Касимов» транспортирует на Кубу фюзеляжи бомбардировщиков Ил-28 в контейнерах. Снимок сделан разведывательным самолетом ВВС США 28 сентября 1962 года.
Почему эти проклятые американцы насторожились? Раньше возил Советский Союз на Кубу нефть и пшеницу миллионами тонн, автобусы, трактора и бульдозеры, трубы и цемент, станки и арматуру, и никто вопросов не задавал. Возили и другой груз: танки ПС-2 и Т-34–85, самоходки Су-100, истребители МиГ-15. Возили и более современную технику для армии Фиделя. И опять же, никого это не волновало, не беспокоило. А тут вдруг повышенное внимание. С чего бы это?
А ларчик просто открывался. Правительство США было предупреждено о том, что именно надо искать и где.
Американцы не просто искали советские ракеты именно там, где они были. Они кроме того предприняли совершенно неслыханные меры по развертыванию собственной ракетной группировки. С 1 июня по 22 октября 1962 года в дополнение к ранее введенным в строй ракетам на боевое дежурство были поставлены 82 межконтинентальные баллистические ракеты: 36 «Атлас», 36 «Титан-2» и, побив все рекорды, досрочно первые 10 ракет «Минитмен».
4
Вечером 21 октября 1962 года случилось то, о чем ни американские, ни советские газеты не сообщали. Новый посол Советского Союза в США Анатолий Добрынин был вызван в Государственный департамент, где ему была вручена нота правительства США с требованием немедленно убрать стратегические ракеты и все ядерные заряды с территории Кубы. Нота была срочно передана в Москву. В это время в Москве уже наступил следующий день — 22 октября. В Кремле был собран тайный совет, в состав которого входили пять самых главных вождей — товарищи Хрущёв, Козлов, Брежнев, Косыгин, Микоян. Обсуждался вопрос: могли ли американцы знать о переброске ракет и зарядов на Кубу, и если они об этом узнали, то как?
Для ответа были вызваны министр обороны СССР Маршал Советского Союза Малиновский и первый заместитель министра обороны, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Захаров. Оба твердо стояли на своем: все сделано правильно, американцы знать о размещении ракет не могут, если они требуют убрать ракеты и заряды, то это просто дипломатический ход. Возможно, у них возникли догадки и подозрения, и они предъявляют ультиматум для того, чтобы проверить, как мы будем реагировать… Берут «на пушку», «на испуг».
После этого был вызван председатель КГБ генерал-полковник Семичастный. Ему был задан тот же вопрос: могут ли американцы знать о советских стратегических ракетах на Кубе, и если они об этом знают, то откуда?
Такому вопросу глава карательных органов был весьма удивлен: конечно, американцы все знают, идет утечка совершенно секретной информации из высшего военного руководства Вооруженных Сил, передающим звеном служит полковник ГРУ Пеньковский Олег Владимирович, за которым установлено самое тщательное наблюдение, об этом в письменном виде еще в декабре прошлого года доложено товарищу Козлову. Разве он вас не информировал?
Товарищи Хрущёв, Брежнев, Косыгин и Микоян дружно развернулись к товарищу Козлову: Фрол Романыч, это правда?
5
Член Президиума Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, второй секретарь ЦК КПССтоварищ Козлов Фрол Романыч под вой сирен был доставлен в лечебное учреждение для особо ответственных товарищей. Сердце не железное, подвело.
В этот же момент полковник Пеньковский Олег Владимирович был схвачен на улице и под вой сирен доставлен в карательное учреждение для особо опасных врагов коммунистического режима.
В этот же день, 22 октября 1962 года, президент США Джон Фицджеральд Кеннеди, не получив из Москвы ответа на секретный ультиматум, поднял по боевой тревоге все Вооруженные силы США, объявил о введении через 48 часов карантина острова Куба и обратился к нации с посланием: отечество в опасности!
6
Допрос Пеньковского начался немедленно.
Первое и главное для зубастого следователя — сломить «клиента» морально. На то у следователя — огромный арсенал способов, приемов и средств, проверенных сотнями лет. Самый простой, самый безобидный и самый безопасный метод воздействия — раздеть клиента полностью и в таком виде допрашивать. Еще и по коридорам перед допросом провести, и по лестницам.
Казалось бы, ну что в этом страшного?
Вроде бы ничего.
Но вы на себе попробуйте. Есть люди, которым такое состояние доставляет наслаждение. Они голышом через поля стадионов бегают прямо в момент открытия Олимпийских игр перед взорами миллиарда телезрителей. Но эти — в меньшинстве. А большинству граждан нашей планеты в страшных снах видится жуткая ситуация: все одеты как положено, и только он, видящий сон, голым среди них бегает. Человек просыпается в панике и с облегчением осознает, что это всего лишь сон.
Полковника Пеньковского раздели сразу, как только втолкнули в «приемный покой» Лубянки. А раздев, повели по мраморным вестибюлям и гранитным лестницам под шепот и удивленные взгляды встречных и поперечных. Лубянка ничему не удивляется. Но и по ее коридорам голых арестантов водят отнюдь не каждый день.
7
А в это время Карибский кризис набирал обороты.
Принято считать, что президент США Джон Кеннеди объявил о блокаде острова Куба. Но это не так. В соответствии с нормами международного права объявление морской блокады равносильно объявлению войны. Потому блокада не была объявлена. Был объявлен карантин: всем торговым судам — досмотр; если везут мирные грузы — пропустить, если военные — задержать.
А задерживать было что. На Кубу прибыло 44 тысячи советских солдат и офицеров и огромное количество техники, в том числе:
• 36 термоядерных зарядов мегатонного класса для стратегических ракет средней дальности 8К63;
• 36 ядерных зарядов для крылатых ракет ФКР-1;
• 6 бомб по 6 килотонн для самолетов Ил-28А;
• 12 зарядов по 2 килотонны для тактических ракет ЗР10;
• 6 зарядов для береговых противокорабельных ракет 4К87.
Это много, но не все.
Ожидалось прибытие главного транспорта с зарядами. Основные силы сосредоточены, но не хватало ключевого элемента — ракет 8К65. В 51-й ракетной дивизии пять полков: три полка ракет 8К63 и два полка более мощных ракет 8К65. Три полка 8К63 прибыли, разгрузились и развернулись, а два полка ракет 8К65 еще в океане.
23 октября 1962 года, через день после телевизионного обращения президента США к американскому народу (и к вождям Советского Союза), теплоход «Александровск» прибыл в порт Ла-Изабелла с самым ценным грузом: 24 термоядерных заряда для самых мощных ракет 8К65 и 44 ядерных заряда для крылатых ракет ФКР-1.
Общее количество ядерных зарядов на Кубе на момент начала открытой фазы кризиса — 164.
Но случилось непредвиденное: самые мощные термоядерные заряды для носителей 8К65 уже на Кубе, но сами ракеты пока в океане.
Карантин вступил в силу в 10 часов утра 24 октября 1962 года.
И что прикажете делать?
Вариантов не было: 23 советских грузовых судна, в том числе четыре с ракетами 8К65, получили приказ возвращаться в Советский Союз.
Ключевой момент
22 октября 1962 года, в момент, когда Карибский кризис вступил в свою открытую и решающую фазу, Советский Союз практически не имел межконтинентальных баллистических ракет, хотя и упорно ими бахвалился. Против США могли быть использованы пять стартовых комплексов ракет 8К74: один в Тюра-Таме, четыре в Плесецке. Однако комплексы были предельно уязвимы, ибо представляли собой огромные открытые стационарные сооружения, примерно такие же, с которых осуществлялся запуск пилотируемых космических кораблей. Вокруг этих комплексов была развернута мощная и предельно уязвимая инфраструктура, включая кислородные заводы. Ракеты 8К74 хранились в ангарах, они требовали длительного времени на подготовку к старту. Эти комплексы могли быть использованы против США, однако ракеты 8К74 никогда не стояли на боевом дежурстве.
К моменту кризиса Советский Союз имел межконтинентальную баллистическую ракету 8К64 на высококипящих компонентах. Это то самое изделие, которое в октябре 1960 года грохнуло на старте, превратив в белый пепел Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Главного маршала артиллерии Неделина, стартовый расчет и группу ведущих конструкторов Южного машиностроительного завода. В октябре 1962 года против Америки можно было использовать 19 таких ракет. Все они запускались только с открытых, ничем не защищенных пусковых установок и требовали длительного времени на подготовку к старту. Проблема заключалась в том, что эти ракеты, хотя и были уже выпущены промышленностью, еще не были приняты на вооружение Ракетных войск из-за множества нерешенных больших и малых проблем. Постановлением правительства МБР 8К64 была принята на вооружение через 9 месяцев после кризиса — 15 июля 1963 года. Но уже в следующем 1964 году ракета была признана устаревшей, хотя после этого стояла на вооружении еще 13 лет.
В тот же момент в США на вооружении состояло 253 межконтинентальные баллистические ракеты: 135 «Атлас», 108 «Титан-1» и «Титан-2», 10 «Минитмен». Все «Титаны» и «Минитмены», а также 71 ракета «Атлас» — в шахтных пусковых установках. Кроме того, американцы могли вести огонь по Советскому Союзу ракетами средней дальности с территории Великобритании, Италии и Турции. Всего в этих странах было размещено 105 пусковых установок баллистических ракет средней дальности «Тор» и «Юпитер».
В момент кризиса флот США имел 9 атомных ракетных подводных лодок, на каждой по 16 баллистических ракет с дальностью 2200 километров и возможностью мгновенного старта из-под воды. Лодки базировались в Испании и Великобритании. Выйдя из базы или даже находясь на базе, они могли производить пуск ракет. Эти лодки действовали в акваториях, где не было и не могло быть советской противолодочной авиации, где они были надежно защищены от возможных действий советских противолодочных кораблей.
В Советском Союзе в тот момент было пять атомных ракетных подводных лодок проекта 658, на каждой по три жидкостных ракеты 4К50 с дальностью 600 километров, с надводным стартом. Но одна из этих лодок, К-19, после аварии в Атлантическом океане находилась в длительном ремонте. Другая, К-33, готовилась встать в ремонт; ее загнали в док в момент кризиса — 25 октября 1962 года. Оставалось три: К-16, К-40 и К-55. Для нанесения удара по США эти лодки должны были совершить длительный переход через океан, всплывать у берегов США — там, где господство авиации и флота США было подавляющим, — и после 15–20 минутной подготовки производить старт.
Кроме того, в Советском Союзе было 19 дизель-электрических ракетных подводных лодок проекта 629, которые имели такое же вооружение — по три ракеты 4К50 и по шесть торпед. Перед этими лодками стояли все те же проблемы: для нанесения удара по США надо было сначала пересечь Атлантический или Тихий океан, потом всплыть вблизи американских берегов, заправить ракету, поднять ее над рубкой и произвести старт. Проблема осложнялась тем, что подводная скорость лодок проекта 629 – 12 узлов. Если гнать на предельной скорости, то и тогда переход в одну и в другую сторону занимал слишком много времени, резко сокращая время нахождения на боевом дежурстве. Вот почему семь таких лодок было решено перебросить на Кубу. Но на момент кризиса они еще не прибыли.
В октябре 1962 года до Америки могли дотянуть два типа советских стратегических бомбардировщиков: ЗМ и Ту-95. Оба могли летать только на дозвуковых скоростях.
По разным оценкам, их в тот момент (в варианте носителей ядерного оружия) было от 68 до 152.
США имели возможность наносить ядерные удары по Советскому Союзу сверхзвуковыми стратегическими бомбардировщиками Б-58А. Их было 115 на момент начала открытой фазы Карибского кризиса. В ходе него, 26 октября 1962 года, на вооружение поступило еще три машины этого типа.
Флот США мог наносить ядерные удары по Советскому Союзу с помощью тяжелого сверхзвукового палубного штурмовика А-5 «Виджилент». В момент кризиса их было 57. Два типа этих сверхзвуковых самолетов предназначались для того, чтобы расчистить путь основной массе бомбардировщиков, то есть подавить систему ПВО на выбранных направлениях. После того в дело вступали сотни стратегических бомбардировщиков Б-47 и Б-52.
К этому надо добавить, что Советский Союз могла бомбить вся тактическая авиация США и многочисленных союзников.
В июне 1991 года, за два месяца до крушения Советского Союза, Министерство обороны СССР признало, что в октябре 1962 года США имели ядерных боеприпасов в 17 раз больше, чем СССР («Военно-исторический журнал», 1991 год, № 6, стр. 66).