Письма (из почты Виктора Цоя)
Как известно, группа «КИНО» получала много писем от поклонников. Куда они присылались? Читал ли Виктор Цой адресованные ему письма?
Марьяна Цой:
За всю жизнь Витя не выбросил ни одного письма. До последнего дня я отдавала ему всю корреспонденцию, приходящую и на мое имя, и на рок-клуб. Витя очень дорожил этими письмами, но отвечать на них было физически невозможно. Если одному написать, другой обидится, а ведь это тысячные кипы! Хотя Витя не раз говорил мне, что приходят письма, на которые хочется ответить. Кстати, они до сих пор живы, эти письма.
Юрий Каспарян:
Вот про письма я ничего не знаю. Их было очень много. Но куда они приходили? На самом деле – это вопрос. Ведь у Виктора не было постоянного жилья. То есть он, конечно, был где-то прописан, но… Он как-то сетовал на это, но дальше разговоров дело не шло. Виктор возил с собой целый мешок фанатских писем, каждое читал. Лично мне писем никто никогда не писал. Мне звонили. Да. Звонили домой к моим родителям и говорили, вот, мол, у меня ребеночек от Юры. Мама никогда не ругалась, наоборот, говорила: «Ну что ж, давайте привозите, посмотрим…»
Джоанна Стингрей:
В 1989 году мы часто летали в Ленинград по делам, Виктор в то время уже окончательно обосновался в Москве вместе с Наташей, и возвращались мы из Ленинграда с мешками, полными писем. Мы садились в конце самолета и читали их. Виктор старался читать все письма, они очень много для него значили, он понимал, что ему выпала особая миссия в жизни.
Инна Николаевна Голубева:
Да, я собирала Вите письма, которые приходили на наш адрес. Я же с Витей еще интриговала, честно скажу. Письма Цою шли чемоданами. Телефонные звонки, поздравления с праздниками и прочее. Открытки со словами «ты стал папой», «я рожаю, в родильном доме»… И вот, значит, письма приходят, и среди них одно такое письмо. Харьковская девица пишет. Портрет такой в большом конверте, какая она красавица. И пишет: «Витя, любимый, почему получается, что ты звонишь тогда, когда меня нет дома?» И тут я поняла: ее кто-то разыгрывает, парни или подруги. Сильно очень. Говорят ей, что звонил Виктор, и она потом себе места не находит. И это все длилось год, наверное. Я откладывала ее письма отдельно. Там про Сашу было, про Разлогову, как они все будут жить, про их любовь и сколько детей у них будет… Это все бесконечно было. А про Марьяну ничего не было. Она ее не воспринимала просто. Нет ее. Есть Разлогова, есть Саша. Не думаю, что она не знала по поводу Вити и Марьяны… Все это было обмусолено всей страной…
![](i_119.jpg)
Фанатская открытка Виктору Цою. Из архива Наталии Разлоговой
Витя же периодически приезжал, с Наташей они снимали квартиру, и вот он приехал, пришел к нам. К Сашке, естественно. Я говорю: «Откуда же ты теперь?» Говорит: «Из Харькова». О, я тут и начала спрашивать, расскажи, как тебе город, как тебе что… И вот Цой сказал: «Знаете, Инна Николаевна, в Харькове со мной произошла странная история». Я, как ищейка, сидела, слушала, вникала во все. «Да что было-то?» – «Ну вот, пою я, и вдруг сквозь милицию и охрану ко мне прорывается девица, непонятно как, все ахнули, и говорит мне: „Здравствуй, это я…“ Ну, ее тут же скрутили, уволокли…» И я чувствую, что на него это произвело впечатление, потому что он мне сказал дальше: «Знаете, Инна Николаевна, это очень опасно». И пальчиком погрозил мне, вот так… Ведь могла же и полоснуть чем-нибудь в припадке ревности. Все что угодно. Толпа, которая его охраняла, растерялась совершенно, не была готова, челюсти у всех отвисли.
Проходит время. Витя уходит из жизни. Вокруг полно журналистов, много всяких разных людей, умных, дураков и прочих. И вот как-то к нам приехал мужчина. Лет 50. Я, говорит, журналист из Харькова. Ооо, говорю, хотите материальчик? И вот, значит, я ему эту пачку писем даю, ознакомьтесь, может, удачный материал будет, получится роман… «А что, у Цоя был с кем-то роман?» – «Почитайте – узнаете, был там роман или нет». И я отдала ему эти письма. Прошло время, он снова был в Питере, зашел к нам. И я спрашиваю: «Ну, как там роман?» И он отвечает: «Какой-то ужас! Это клиника, она сумасшедшая… Ненормальная совсем».
Часто писали из Средней Азии: «Пришлите Витину одежду. Мы хотим поминальный обряд совершить…» Кому чего, в общем. Марьяне писали: «Отдай Сашу, тебе он не нужен. Вити нет, а тебе он не нужен. Нужен нам, мы воспитаем». Одна девчонка приходила к нам домой, расцарапала Марьяне лицо… Сашка вызвал милицию, ее забрали в кутузку, потом звонят, спрашивают: «Что будете делать? Дело возбуждаем?» И Марьяна ее пожалела. Она писала потом еще, эта девчонка, корявым почерком… После смерти Виктора целый мешок писем я отдала Валентине Васильевне, а она его отдала потом Свете Власовой…
Георгий Гурьянов:
Да. Цою письма писали тоннами. И мне писали очень много. Цой был очень деликатен с аудиторией, с поклонниками и с большим вниманием к ним относился. И меня всегда одергивал: просил не вести себя развязно перед людьми, которые тебя любят, ценят и вообще… Он был очень серьезен, глубоко все это чувствовал и не любил в отношении к этому развязности и хамства. А что касается меня, то мне тоже много очень писали писем. Очень много девушек писали, мне даже кошмары снились, преследовали меня. Снилось, как я душу во сне навязчивых поклонниц. Потому что они не все выглядели, как Ульяна Цейтлина и Дженни Яснец…
Рисунок М. Жаворонковой, вложенный ею в письмо Виктору Цою. Из архива Наталии Разлоговой
Сохранилось немало писем от поклонников «КИНО», адресованных как лично Цою, так и группе «КИНО». Письма приходили на адрес Виктора в Ленинграде, на адрес рок-клуба. Если внимательно почитать отдельные письма, то можно понять, что на некоторые письма Виктор все-таки отвечал, высыпал фотографии группы и свои автографы. Об этом он даже как-то сам говорил в одном из своих интервью… Мама Виктора, Валентина Васильевна, сохранила немало писем людей к ее сыну, в архиве Наташи Разлоговой тоже сохранилось довольно большое количество последней почты Цоя.
По воспоминаниям родных Виктора, письма, подобные тем, что приходили от фанатки из Харькова, разумеется, были не единственными письмами такого плана. Например, писала еще девушка из Луганска. Таких писем было много, но эти были особенно выдающиеся. Ее письма были весьма смешны по содержанию, и Цой многим зачитывал некоторые строки из них. Она писала ему из деревни, про хозяйство, и так все расписывала, что создавалось полное ощущение, что они живут вместе и он просто уехал на гастроли. Девушка описывала свою жизнь, рассказывала про соседей и так далее – в общем, писала так, как пишут близкому человеку, который в теме. Письма приходили регулярно и всегда заканчивались словами «ждем тебя, а то трудно тут, в огороде, без тебя».
Есть еще один факт. В Уфе находится уникальный исторический документ – письмо Виктора Цоя, адресованное одной из его многочисленных поклонниц.
Галина Гареева:
Много лет тому назад одной уфимской студентке довелось пережить очень непростую жизненную ситуацию. Влюбленный в нее мальчик покончил жизнь самоубийством в одном из уфимских студенческих общежитий: он просто не пережил отчаяния оттого, что не смог защитить ее от насилия. Эту трагическую историю тогда очень быстро замяли, свидетелей трагедии отправили по домам. Но душевные раны у тех, кто так или иначе соприкоснулся с этой ужасной, несправедливой смертью, оставались долгие годы. Некоторое время спустя в Уфе состоялся концерт группы «КИНО». После выступления к Виктору Цою смогла протиснуться хрупкая маленькая девочка с огромными, заплаканными и полными отчаяния глазами, она протянула ему записку, в которой с юношеской непосредственностью рассказала о произошедшем с ней горе.
– Напишите о нем песню! – просила она своего кумира. – Ведь он так вас любил и вам верил.
В техникуме, где она училась, никто и подумать не мог о том, что однажды Виктор Цой напишет ей ответ, но это действительно произошло. Небольшой помятый листок с быстрым размашистым почерком девочка хранила много лет как самую дорогую свою реликвию и не показывала посторонним людям, боясь, что те могут оскорбить лучшие, святые для нее чувства.
В 2012 году с большим трудом люди уговорили показать эту записку, это письмо миру – именно сейчас оно крайне необходимо всем поклонникам «КИНО». В нем – все: от забытых идеалов до представлений о жизни и любви, о том, что ради любви, оказывается, можно и жизнь отдать. Именно сейчас эта история бросает вызов нашему безнравственному, меркантильному обществу – а чем вы живете сейчас, чем дышите? Над чем проливаете слезы человеческого участия?
Тема молодых людей, уходящих из жизни очень рано, в самом начале, «на взлете», была очень близка Виктору Цою. Не случайно в одной из самых известных его песен – «Звезда по имени Солнце» – есть такие строчки:
…Кто живет по законам иным и кому умирать молодым.
Он не помнит слова «Да» и слова «Нет».
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон.
И упасть опаленным Звездой по имени Солнце.
Возможно, известный музыкант чувствовал ответственность перед теми, кто безоговорочно верил ему и принимал каждое слово его песен как откровение и призыв к действию. Представляется, как он переживал, прочитав письмо незнакомой ему девочки из Уфы о том, как трагически и нелепо погиб ее близкий друг.
«Буду очень рад, если мои песни как-то помогут тебе», – написал Цой в ответном послании…
Чтение чужих писем считается смертным грехом, во многих письмах есть просьбы к Виктору никогда никому не показывать их, но в нашем случае это отнюдь не «вытаскивание кишок», здесь случай особый, поскольку это не просто личные послания, а своеобразные объяснения в любви поклонников кумиру. Во многих письмах находились рисунки, фотографии. Виктору писали тысячи людей. К сожалению, письма не всегда находили адресата. Иногда на конверте значилось: «Ленинград, группа „КИНО“, Виктору Цою» или «Ленинградский рок-клуб. Виктору Цою лично в руки». Но если даже указывался точный адрес, это не гарантировало, что письмо найдет Виктора – он не жил по месту прописки. Быть может, то, что часть писем оставалась без ответа, и дало основание предположить, что Виктор пренебрежительно относится к словесным изъяснениям поклонников, что выкидывает письма, не распечатав конверта и не прочитав ни строчки. На деле же все обстояло по-другому. Виктор читал ВСЕ письма. Кстати, то, что сегодня можно опубликовать хотя бы малую часть почты, поступившей на имя Цоя, говорит о том, что письма эти не только читались, но и хранились.
Стилистика авторов писем сохранена, я позволил себе лишь опустить фамилии писавших, поскольку, как бы там ни было, письма все-таки вещь довольно деликатная…
* * *
Дорогой Виктор Цой! Если бы Вы только знали, как я Вас люблю! Я знаю, что фанаты Вас уже достали, но все же решила написать. Я не прошу, чтобы Вы присылали ответ, нет, я этого недостойна. Хоть мне всего 13 лет. Но я уже успела узнать, что такое любовь. Раньше я думала, что любовь – это цветочная поляна, на которой есть только радости и счастье, но сейчас я поняла настоящий смысл этого красивого слова Любовь. У меня есть две самые лучшие подруги, и они тоже очень Вас любят! У Нади (ей 17 лет) 16 Ваших фотографий, у Ани (ей 12 лет) – 4 фотографии, ну а у меня всего 25 фотографий и 4 значка, было 5. Я знаю что Вам сейчас 27,5 лет и что 21 июня Вам исполнится 28. Мы втроем будем его обязательно отмечать. 21.06. – самый лучший день в году, т. к. в этот день родился гениальный человек – Виктор Цой! Рок-группу «КИНО» я обожаю, «ДДТ», «АЛИСУ», «НОЛЬ» – уважаю, а «Ласковый май» ненавижу.
Маша, 13 лет
7-й класс
Ленинград
15.02.1990
P.S. Если Вы уважаете своих фанатов, то прочтите это письмо. Пожалуйста! Группа лучшая «КИНО». Остальное все – г…но.
* * *
Я думаю, ты не выбросишь это письмо. Уже за это тебе спасибо. Когда-то я обладала чудесным даром, я говорила с Вами посредством Вашей музыки.
Я слышала то, что не слышал ни один человек на свете. Но потом… Потом все стало как у всех. И сегодняшний день – подтверждение этому. Я пишу стихи. И вот некоторые я дарю тебе.
Где?
Город на луне – это лишь во сне.
Шляпа на гвозде, где?
Песня на струне тоже лишь во сне,
Слякоть, шлак везде, где?
Я на вышине также лишь во сне,
А мой дом в огне. Где?
Я горячий плевок На холодной печи,
Надо мной потолок,
А над ним тьма ночи.
Я бессвязный кусок
Неприличного сна,
Мне пророчил пророк,
Что жизнь будет скучна.
Я точеный клинок, не разбивший и нить,
У меня есть росток – его нечем полить.
Я дремучий клубок неразгаданных тайн.
Мой короткий стишок Поглупей, чем дизайн.
Я капризный свисток,
Оглушающий ночь.
Меня гонит злой рок воду в ступе толочь.
«Оставь надежду всяк сюда входящий», –
Я б начертала на своей душе.
В ней воздух жизни сильной, настоящей
Давным-давно испортился уже.
Все нежное от стужи погибает,
Лишь холод сердца этому виной.
И каждый, кто хоть миг в нем побывает,
Не хочет больше участи такой.
Я ничего уже не переиначу,
Наверно, такова моя судьба.
Все где-то существую, все плачу –
Всему и всем безмолвная раба…
Ну что же вы нашли в пепле моем развеянном?
Украли и ушли, довольные содеянным.
Я помню, как крыло болело страшной раной
И как с него текло с кровинкой пьяной,
Как было больно петь с разодранною глоткой
И как хотелось впредь уж не стучать колодками.
Я помню, как сожгли в кострище плоть болящую.
Но что же вы нашли в ушедшем? Настоящее???
Я тебе не нужна, только плакать к чему?
Не тебе одному – не нужна никому.
Моя слабость смешна –
Хохотавших пойму, все стерплю, все приму.
Не нужна никому.
Может, в слезах вина Схоронюсь, как в дыму,
А там смерть обниму– не нужна никому…
Все было просто, как задумано,
Все было так, как быть должно,
А то, что я себе придумала,
Смешно, смешно, смешно, смешно…
Я к вам когда-нибудь приду,
Мои неведомые братья!
![](i_121.jpg)
Фанатская открытка Виктору Цою. Из архива Наталии Разлоговой
Я вас когда-нибудь пойму,
Но вот когда, жаль, без понятия.
Все чуда неземного жду,
Как долгожданную подмогу.
Я к вам когда-нибудь приду,
Лишь только отыщу дорогу.
Пока еще сама иду,
Сама бреду и спотыкаюсь.
Я вас когда-нибудь найду,
А если не найду– покаюсь.
Спасибо! Вот и все! Желаю счастья в этой жизни! 10.06.1990 г. Луганск. Марина.
Здравствуйте, Виктор Цой! Вас я видела всего лишь два раза по телевизору. Совсем о Вас ничего не знаю. Хотела бы узнать о Вас побольше. Вы мне очень симпатичны, поэтому я решилась написать Вам письмо, хотя сделать это очень сложно. Если Вы не против, то напишите мне по обратному адресу, я хочу с Вами переписываться. Я буду ждать. Приезжайте к нам на гастроли в г. Усть-Каменогорск. До свидания! Надеюсь Вас увидеть. Жанна Η. ιό лет. Усть-Каменогорск.
Из архива Наталии Разлоговой
* * *
Здравствуй, Витя! Я тебя люблю. Это не шутка, не розыгрыш, это правда. Витя, а почему ты носишь черное? Вообще-то, по правде сказать, мне тоже черный цвет нравится. Меня зовут Марина. Мне 15 лет. Я учусь в 9-м классе. Я человек настроения, но не очень общительная, неразговорчивая, но разговор поддержать смогу. О внешности писать самой нескромно, но подруги говорят, что симпатичная, стройная. Я всерьез занимаюсь спортом, люблю готовить, домашнее хозяйство, чтоб в квартире было уютно. До свидания. Марина, г. Пермь-90.
* * *
Привет, Виктор! Это я – Воробьева Лена, красноярка, которая пишет тебе каждый день… Сегодня вспоминала, как я ходила на твой концерт. В перерыве между песнями пошла (нет – побежала!!!) дарить тебе цветы. Я на тебя тогда так налетела! Из зала даже закричали: «Витек! Не отвлекайся!» А на другом концерте я подошла к тебе с цветами, а ты говорил что-то своим ребятам. Я стояла и ждала, когда ты меня заметишь. Ждать пришлось долго, аж в зале завозмущались! Но больше всего мне запомнилось то, как на самом первом твоем концерте в нашем городе 1.12.1989 мы с подругой кричали из зала: «Цой! Выходи!», когда тебя еще не было на сцене, а «Парниковый эффект» уже закончил свое выступление. А когда ты вышел на сцену, мы закричали: «Витек! Давай!» – и ты тогда улыбнулся. Мне было очень интересно: улыбнулся ты, потому что услышал нас или потому что тебе приятно, что тебя любят в Красноярске. Но когда ты начал петь, я забыла обо всем! Меня ничего не волновало! Первой ты пел песню «Песня без слов». Все, что ты пел, я знаю наизусть, как свои собственные песни. 4.12.1989, выйдя из зала с концерта на 18.00, я тут же купила билет на концерт в 21.00 и чуть с ума не сошла, когда на самом последнем концерте после песни «Группа крови» ты помахал нам – зрителям, поклонникам. Я тогда побежала дарить тебе цветы, ты посмотрел на меня и улыбнулся своей умопомрачительной улыбкой! У тебя особенная улыбка, не такая, как у всех людей. Ты был весь в помаде, ну и я еще свой след оставила у тебя на щеке… С той минуты я вижу тебя лишь на фото и во сне… Мой Цой… Цойка… Ночка (потому что всегда в черном)… Я ходила на 5 концертов, 5 раз дарила тебе цветы и 5 раз умудрилась тебя поцеловать… На всех фотографиях, которые я сама снимала и печатала, ты получился такой хорошенький. Просто котик. Фотографировала я тебя очень много. Просто во время концертов смотрела на тебя, вижу: о, какая неотразимая улыбка! Сфотографировала. О, чудесный жест! Сфотографировала. Мой друг фотографировал меня, когда я дарила тебе цветы, когда я тебя целовала. Еще есть фотография, где ты весь в помаде. Какого только цвета помады не было на твоем лице. Это предел! А знаешь, как я узнала твой адрес? В прошлом году я участвовала в рейтинге «Актер». Мне прислали твою фотографию и краткую биографию, откуда я узнала, что ты родился в 1962 году и живешь в Ленинграде. Потом я писала одновременно в два каких-то ленинградских института и просила узнать твой адрес или прислать адрес адресного бюро. И вот недавно из одного института ответили и прислали адрес бюро. И вот я, написав туда, получила ответ – твой адрес, куда и пишу сейчас! Трудно сейчас передать мое состояние! Я ведь трудилась ради этого письма целый год! И вот результат!.. Елена. Красноярск.
* * *
Уважаемый Виктор Цой! Очень прошу, извините, что я отнимаю у Вас драгоценное время, но я являюсь поклонником группы «КИНО» и Вы стали моим настоящим кумиром. Мне 17 лет, живу я в Туапсе, а учусь в Ленинграде. Я мог бы написать много лестных слов в Ваш адрес, но Вы их, наверное, привыкли часто слышать, и я лишь попрошу Вас, чтобы Вы написали свой автограф, и я буду очень счастливым человеком. Но тот факт, что Вы читали мое письмо, уже очень радует меня. И последнее, если Вас заинтересует, хотя мне даже становится смешно, но все-таки я пишу песни в Вашем стиле, так что я могу прислать несколько своих работ, может, Вы их поиграете и что-нибудь получится. Но это все нереально, наверное, очень прошу Вас, пришлите свой автограф на фотографии и, если Вас не затруднит, несколько слов. Очень буду ждать от Вас весточку. Заранее благодарю Вас и прошу извинения за отрывание от работы или еще от чего-нибудь. Спасибо большое за Вашу музыку, песни и за все. Ваш горячий поклонник и тезка – Витя. Желаю успехов в творчестве, создания хороших песен, счастья и всего самого-самого наилучшего! Пожалуйста, свой автограф напишите на своей фотографии. И я буду очень счастлив, если Вы возьмете на память мою. Виктор.
* * *
Город-герой на Неве – Ленинград, улочка Рубинштейна, домик 13, ленрок-клуб. Цою. Цой, привет! Грядет апрель – Всемирный месяц кочегаров. С чем тебя и поздравляем. Анфиса и сотоварищи. Столица нашей Родины город-герой Москва.
* * *
Виктор! Поздравляю тебя с праздником – Днем Советской армии и Военно-морского флота! Желаю крепкого здоровья, успехов во всех делах, счастья в личной жизни и всего самого-самого лучшего! Широкий путь и небо голубое, улыбки солнца, радости, любви и счастья самого большого желаю я тебе от всей души! А. Разина. Киев, 1990.
* * *
Виктор! Поздравляю тебя с Днем Советской армии и Военно-морского флота. Желаю тебе счастья, здоровья. Успехов в труде и личной жизни. Моя религия – рок, молитва – рок-песня, мой идеал человека – Цой, я живу ради тебя. Н.С.О. с. Барышево. Аня.
* * *
Дорогой Виктор Цой! Поздравляем Вас с 23 февраля. Желаем Вам всего самого наилучшего: мирного неба над головой, счастья, вечной красоты, которую Вы имеете, не болейте, не скучайте и будьте всегда в хорошем настроении. Аня, Маша, Надя.
* * *
Виктор! Я скажу все, что думаю о тебе. Хоть я и не люблю тебя, но испытываю к тебе сильнейшую симпатию. Слушаю твои песни. Они укрепляют мою душу, воспитывают и помогают жить. Пишу тебе вот по какому поводу. Моя подруга Жанна Т. испытывает к тебе гораздо большие чувства, чем я. Она тебя любит и боготворит. Ты ей снишься. По моей подсказке она написала тебе письмо (интересно, получил ли ты его?). В нем она называет тебя на «Вы», но, по-моему, зря. Не такой же ты уж старый? Она очень надеется, что ты ей ответишь. Она уже стала думать, что твое письмо придет в солнечный день (т. к. солнце, твоя звезда). Короче, ты меня понял. Это глупо, наверное, надеяться, но она ждет ответа. Пожалуйста, ответь ей. Она понимает и ценит твои песни, слышит за несколькими фразами глубокий смысл. Молчание – золото. Это относится к тебе? Может, поэтому у тебя такой стиль, что ты мало говоришь? Мне кажется, что ты честный, спокойный, довольно благородный. Этим все сказано. Ты добился довольно стабильной популярности. Однако бурный успех тебя не балует. Кстати, а почему группа называется «КИНО»? Ты стал для меня идеалом, почти Богом. Я не люблю тебя до одури, как Томка (опять-таки, не бурный успех, а стабильная популярность). Но ведь Бога необязательно любить, правда? Ты будешь помогать мне выстоять в этой трудной жизни, сам того не зная. Без идеала я не смогу жить. Будь моим Богом! Если будет несколько свободных минут, не поленись ответить на вопросы. Помни, что от того, ответишь ты мне или нет, в какой-то мере зависит моя будущая судьба. Не дай мне разочароваться в жизни! Люблю твои песни… Но не знаю: правильно ли я их понимаю? Что ты хочешь сказать, например, словами: «сесть на электрический стул или трон»? Я вижу у этой фразы два значения:
1) сесть на электрический стул или электрический трон – то есть все равно куда садиться, так и так один конец – смерть;
2) сесть на электрический стул или трон – в буквальном смысле – умереть или вознестись.
Пой поконкретнее, пожалуйста. Буду ждать ответа! Да, вот еще что, чуть не забыла. Что мне выбрать символом веры? Не крест, правда же? Маргарита. Боровск.
* * *
Здравствуйте, Виктор! Поздравляю Вас с Днем Советской армии. Желаю Вам успехов в музыке. Будьте всегда жизнерадостным и счастливым. Вы очень красивый человек. Красивыми я называю людей, у которых красивое лицо и внутренний мир, а о Вашем внутреннем мире я сужу по песням. Сколько живу, еще не видела красивых людей, кроме Вас. Говорят, что Вы замкнутый, недоверчивый. Я Вас не знаю, поэтому не знаю, какой Вы, но люблю. Да, не знаю, но люблю. Ваша Наташа. Саратовская обл., г. Балаково.
* * *
Здравствуй, Витя! Мы тебе писали одно письмо, теперь пишем второе. Это уже известные тебе (если ты читал первое письмо) Света с Наташей. Поскольку у нас только твой адрес, нам писать некому, хотя мы очень любим как «КИНО», так и многие другие группы Лен. Рок. Клуба.
17 февраля мы приезжали на могилу Саши Башлачева, а заодно и заехали к тебе, но в квартиру позвонить побоялись (вдруг выкинешь, все-таки мы незнакомы). Но, может быть, в следующий раз (это будет 1 мая) наберемся смелости (наглости) и все-таки позвоним в твою квартиру. Поскольку в Твери дикая скука, в свободное время заняться нечем, мы стараемся как можно чаще приезжать в Питер на тусовки, – хоть какое-то развлечение.
С нетерпением ждем твоих новых песен. Извини за такие сумбурные записки в конверте. Не ответишь, ну и пусть – напишем в третий раз. Привет Юре, Игорю и Густаву. 28.02.90. Света, Наташа. Калинин.
* * *
Привет, Витя! С днем рождения тебя! Хоть и с запозданием. Надо было тебе раньше приезжать. Творческих успехов тебе и всего-всего! Молодец, хороший последний диск записал. Спасибо тебе и твоим мальчикам. Привет от новых хиппи – маленькая пока организация по спасению: а) человека от самого себя, б) мира от этого человека с помощью музыки. Философия загнивает, не доходит до людей добро. Правильно делаешь, что двигаешь ее. Не удивляйся, если не увидишь на стадионе девчонку в хиппозном снаряжении – это необязательно. Главное – действие. И если ты захочешь покопаться и поискать единомышленников или группу, с которой неплохо по– сотрудничать, можешь, если хочешь, поиграть с нами (необязательно один). Понимаешь, нам нужны люди, у которых можно посоветоваться, как лучше, чего стоит свеч, а чего нет. Да и обмен опытом неплохая вещь. Мы плюнули на продюсеров, – они всегда нас втискивали в рамки (так бы мы наверняка вышли), за нас многие брались, причем не требуя денег. Но мы хотим свободы, не жить под гнетом, да еще и под творческим. Записали два диска, я сейчас пишу рок-оперу. Обожаю играть и петь. Меня брали на «Мосфильм» на главную роль, но, ты знаешь, надоели Маленькие Веры. Решила шпарить на гитаре и петь вместе с ней. Теперь меня и ее водой не разлить, а сейчас и с группой. Я не наскучила? Ну вот. Но диски писать с моим голосом в домашних студиях невозможно – постоянный зашкал. Слишком сильный для нашей техники. Музыка хорошая, запись – позор. Если ты стремишься действительно изменить этот мир, позвони по телефону… Вместе легче. А розы от девчонки в белой кофте и пышной бежевой юбке тебе. Жду. Рита.
![](i_123.jpg)
Из архива Наталии Разлоговой
* * *
Виктор! Мне нравятся ваши песни. Вы действительно напоминаете человека в черном, как Владимир Высоцкий и Шекспир. Но это с одной стороны. У вас необычные песни. В то время как у других музыка давит и остается только орать, чтобы не оглохнуть, на ваших концертах мне захотелось поразмышлять. У меня много друзей, но мне с ними скучно. Я готова долгие вечера слушать ваш голос. О вас пишут чуть ли не во всех газетах и журналах, но лично я из этого о вас знаю лишь 0,0001 %. Написано много и в то же время ничего. Наташа, г. Ленинград.
* * *
Здравствуй, Виктор! Вот узнал твой адресок и сразу сел писать тебе письмо. Во-первых, большущее спасибо за твою музыку, за твои песни, большое спасибо!!! Но вообще цель моего письма другая. Я хочу собрать свою рок-группу, и поэтому мне важны любые советы «стариков» этого жанра. Напиши поподробнее, как вы начинали, где взяли инструменты, аппаратуру, как выходили на большую сцену, как записывали альбомы и т. п. Меня интересует все-все-все!!! Ну еще, если нетрудно, напиши биографию «КИНО». Я до сих пор не могу узнать первоначальный состав группы, везде пишут только нынешний. Ну, вот и все. Скорей всего, ты не ответишь на мое письмо, тебе их приходят тысячи, и ты, наверное, их даже не читаешь. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты ответил мне, ведь мне все это так важно. Ну, ты, наверное, понимаешь меня. Ну все, буду с огромадным нетерпением ждать ответа! Пиши!!! Андрей, г. Городок.
Здравствуйте, Виктор! Я давно хотела написать вам, но слышала, что вы, даже не читая, выбрасываете письма. Я, конечно, понимаю, что у вас, наверное, мало времени да и желания отвечать на все письма. Но еще я обратилась к вам потому, что через одного человека я послала вам вашу фотографию, чтобы вы поставили на ней свой автограф, но до сих пор вы не прислали ее. Не думаю, что вам трудно расписаться, а я была бы очень благодарна вам за автограф. Мне бы очень хотелось, чтобы вы не остались равнодушным к моему письму и не отказали мне в ответе. Я не навязчива, но, наверное, мне бы этого очень хотелось. Если вы не захотите отвечать, то пришлите, пожалуйста, фотографию, если можно, с автографом. С уважением, Наташа. 16 лет. Москва.
* * *
Здравствуй, Виктор! Я не знаю, как к тебе обращаться, на «ты» или на «вы», поэтому извини за вольность. То, что ты делаешь, – это здорово. Это уникально! Не прими это за фанатство. За какую-нибудь влюбленность… Нет. Это просто признание. Я и хотел бы с тобой общаться, но не могу. Мне очень трудно в этой жизни. У меня умерла мать, погибла любимая девушка. Я потерял вкус к жизни. Сколько раз я сидел с ножом на кухне, собираясь отправиться на тот свет. Ты прости меня за это письмо, но ты – единственный человек, с кем мне хочется поделиться всем. Извини, но твои песни вернули меня к жизни. Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день. Не хотелось бы в тебе разочаровываться… Я этого очень боюсь. Не доставляй мне разочарования. Ответь, пожалуйста, на это письмо, и, если можно, я буду иногда писать тебе. Сейчас я слушаю:
«А он придет и приведет за собой весну…» И я в это верю. Я верю в тебя, поверь и ты мне. Не оставляй без ответа мое письмо. Я очень прошу тебя об этом. Оставайся таким, какой ты есть. Всего хорошего. 23.03.1990. Юрий. Днепропетровск.
* * *
Здравствуйте, Виктор! Я так хочу, чтобы мое письмо было прочитано Вами до конца. Вы скажете – еще одна взбалмошная поклонница прибавилась в том незримом списке. Но я не отнесу себя к рьяным поклонникам группы «КИНО». Я хочу просто поговорить с Вами. Мне очень жаль, что это не диалог, а монолог, по которому Ваши глаза промчатся с усмешкой.
Мне скоро 22 года, но я всегда была так одинока, но добавлю – я сама отказываюсь от своего счастья. Я, наверно, пишу очень замысловато, но я не знаю, от какой фразы можно прийти к этим простым трем словам, в которых я выражаю свою любовь к Вам. Мне очень хочется назвать тебя на «ты», но этим я выскажу, наверное, неуважение, но извини, все же я дальше в моем послании буду обращаться на «ты», и от этого ты станешь чуточку ближе. Хотя для меня ты всегда был самым близким. Знаешь, у меня никогда не было своего парня, я вообще не могла никого полюбить, так как во всех я видела только тебя. Я так хочу, чтоб ты поверил мне, эти строки идут от чистого сердца.
Я не знаю, одинок ли ты, но я завидую той твоей избраннице хорошей завистью. Ты подумаешь, у девчонки совсем нет гордости, раз она пишет такие письма. Но это письмо всегда будет единственным. Тебе, вероятно, много пишут, и ты не хочешь читать такую ерунду. Я прихожу на твой концерт уже з-й раз, только чтобы увидеть тебя, Виктор. Подойти к тебе невозможно, да и глупо навязываться к уставшему человеку. Я стою всегда очень близко к сцене, хотя мне не очень приятно торчать среди подпитых парней, среди дикого визга и толкотни, но я счастлива тем, что так близко могу видеть тебя. Я не могу знать, испортила ли тебя слава, но от этого ты не кажешься мне высокомерным.
Мне нужно было сегодня, 18 июня, выйти на работу, но я не вышла, потому что нет сил уехать из Архангельска, пока здесь есть ты. А я живу в небольшом городе на юге области. Как только я подхожу к кассе за билетом до моего города, какая-то сила внутренняя не дает мне купить билет, откуда-то появляются слезы на глазах, и я ничего не могу поделать. Хотя знаю, что я взрослый человек и за свои поступки нужно отвечать, но тут я бессильна. Как только я подумаю, что не увижу тебя, мне становится ужасно. Если в тебе есть хоть капля сострадания, ты не станешь смеяться над моими чувствами и не позволишь письмо читать другим. Ты, наверное, когда-нибудь тоже сильно-сильно любил, и, если твое состояние было неразделенным, ты поймешь меня.
Ты знаешь, везде пишут, что ты, Виктор, одинок, но почему так, ты не думал? Что тебе мешает, хотелось бы мне услышать. Это ужасно, когда ты один, но сейчас самые лучшие друзья оказываются предателями и сваливают все на нашу страшно тяжелую жизнь.
Если бы ты был на моем месте, как бы ты поступил? Я имею в виду письмо. Кому такие глупости могут прийти в голову? Да если все начнут писать, то у тебя будет огромная коллекция. Нехорошо вмешиваться в личную жизнь, но я так хотела бы знать о тебе все и вообще быть с тобой.
Я знаю, что буду лучше одна, чем выходить замуж за нелюбимого человека. Я никого не могу избрать, просто ко всем парням испытываю полное равнодушие, и поэтому я одна. Но так ведь лучше, согласись, чем врать себе, другим, и еще в таких случаях говорят – сердцу не прикажешь. Я так хочу, чтоб ты жил в моем городе и был просто обыкновенным парнем, но тебя, наверное, всю жизнь звезда твоя будет звать в путь. Все же неплохо, когда есть цель в жизни. Твоя цель, наверное, новые песни. Виктор, тебе интересно жить? Я имею в виду, хотел бы ты чего-нибудь другого, изменить жизнь? Наверное, тебе скучно от такого письма, но я так хочу понять тебя. Когда ты очень устанешь после концерта, когда тебе попадется на глаза мое письмо, быть может, на миг ты вспомнишь меня. Ты веришь мне, что я пишу о боли моего сердца, я не пытаюсь ничего сочинять? Вообще не терплю наигранность и обман. Я думаю, чем ты занимаешься сейчас, днем, на улице очень жарко, ты готовишься, быть может, к концерту. Твой телефон постоянно звонит, ты раздражен, а может, и нет. А если бы я знала твой номер, я не смогла бы удержаться и обязательно позвонила, но многое нельзя сказать по телефону. Знаешь, я по образованию медик, но, наверное, не по призванию, раз не в состоянии вылечить свою душу. Моя мама говорит мне, что в моем возрасте глупо жить грезами. Она чуть не ежедневно пытается меня знакомить, в общем, я понимаю ее, каждая мать желает ребенку счастья. Но из-за этого ее непонимания между нами ширится пропасть. Плохо, когда родители пытаются навязывать свои интересы. Когда я ей прямо сказала, зачем я еду в Архангельск, ее негодованию не было предела, и мы даже поссорились. А твоя мама, наверное, полностью поддерживает и доверяет тебе.
Я так хочу видеть тебя близко, твои глаза, потрогать твои волосы, лицо. Ты не обижайся на такие глупые строки, хотя для тебя это все равно. Говорят, надежда умирает последней, а еще говорят – от судьбы не уйдешь. Я не знаю, чему верить. Я не хочу, чтоб надежда моя умерла. Уж лучше я буду жить грезами, чем наяву с другим и без любви. Мне так хочется крикнуть тебе: «Позвони мне или напиши». Но я понимаю, что я не единственный экземпляр в своем роде, и если всем писать… Но все же я хочу быть твоим другом. Может быть, ты найдешь минуту в этой суматошной жизни и напишешь мне хотя бы «отстань». Я думаю, ты не станешь отвечать, ведь ты не обязан вести переписку со всеми девушками Советского Союза. Да тебе же некогда, мне этого не понять. Твоя жизнь, вероятно, занята до предела, некогда даже оценить проделанное. Но если ты всем нужен, это здорово почувствовать, правда? Тебе приятно осознавать себя популярным, нужным, ведь так? Значит, ты не одинок. Я утомила тебя письмом, но я не хочу заканчивать. Я просто счастлива от одной мысли, что, может быть, пробежишься по нему и запомнишь что-нибудь… Хотя зачем? На прощание я хочу пожелать тебе той звезды, которая зовет в путь, и обязательно хорошую подругу, которая бы ценила не звездное великолепие, а просто видела в тебе надежного, порядочного, честного и доброго друга. Я очень-очень хочу, чтоб ты был счастлив в этой жизни. Не обижайся, Виктор, если мое письмо недостаточно грамотное, зато от души. С уважением, Наташа. А мне не пиши, лучше новую песню напиши. 18.06.1990 года.
* * *
Здравствуй, Виктор – ангел-мучитель! Пишут тебе Ольга и Светлана, нам по 17 лет. Мы писали по нескольку раз во все инстанции, куда только можно, с просьбой, чтобы тебя пригласили в Кисловодск. Но все как-то впустую, ни ответа ни привета. Теперь додумались написать в ленинградскую горсправку. Чтобы нам дали адрес рок-клуба. И вот сегодня, 12.02., получили письмо с адресом. Получили и не верим своим глазам. Теперь пишем письмо лично тебе, этот момент мы ждали целую вечность. Пишем, а у самих все трусится, и слезы текут. Как раз сегодня в школе нам сказали, что ты к нам должен приехать в 20-х числах этого месяца, и мы вообще впали в шок, так как все к одному. О Витя, если бы ты знал, как мы тебя любим, даже больше этого. Целыми днями обходим киоски «Союзпечать», книжные магазины с надеждой найти что-нибудь о тебе. Облазили все библиотеки города и повырезали все твои фотографии и статьи из журналов. Каждой новой фотографии безумно рады. По телевизору не пропускаем ни одной молодежной передачи. Постоянно смотрим «Взгляд». А когда ты сам присутствовал в студии, отвечал на вопросы и спел три песни, это для нас была вообще крайность, потолок! Не так давно слышали по радио, как группа подростков, которые любят только тебя с «КИНО» и не признают больше ничего, они организовали так называемый «союз Цоя». Так вот они до полусмерти избили одного парня за то, что тот всего лишь сказал, что ты хрипишь. Мы с огромным удовольствием сделали бы то же самое, если бы тебя хоть малость оскорбили.
С огромным трудом достали плакат и бобину с концертом «Это не любовь» и были невообразимо счастливы, но нам все мало, хотелось бы больше и больше! О боже!!! Когда же ты перестанешь нас мучить, выжал из нас все соки, когда ты осчастливишь нас своим приездом? Сколько можно ждать? Фильм «Игла» шел у нас раз пятнадцать, и все 15 раз мы его смотрели. Четыре раза ходили на «АССУ», хоть фильм и туфта. Весь фильм спали, кроме кадров, где промелькнул твой образ и где ты пел. Знаем, что ты снялся в фильмах «Рок вокруг Кремля» и «Рок». Где они? Почему о них ни слуху ни духу? А где твои диски за 9 лет работы? Лично в нашем городе есть только «Ночь». И ее уже нет, так как мгновенно разбирают. А где все остальные??? Мы так тобой больны, что любыми путями решили поехать и поедем этим летом в Ленинград и поставим перед собой задачу: увидеть тебя. Хоть одним глазком, хоть издалека. И увидим! И никуда ты от нас не денешься! Если уж мы решили, то так и будет. Витенька!!! Мы тебя очень-очень просим и умоляем. Ответь нам хотя бы двумя словами, не говоря уже о письме. Нам главное знать, что ты его прочел, чтобы знал, что в Кисловодске живут такие, как мы, которые тебя очень любят и ждут. Думай о нас, что хочешь. Может, мы и дуры, что такие фанаты. Но ничего не поделаешь. И спасибо, что ты такой есть. Наш кумир. Идеал. Не будь эгоистом, приезжай почаще. Если тебе нетрудно, напиши в двойном экземпляре. Нас же двое. А отошли в одном конверте. Только просим, умоляем, не поленись, ответь нам!!! Передавай привет своим ребятам. Если не приедешь, то в нашей смерти просим винить Цоя В. Р.! Приезжай, тебя ждут! Пока. 12.02.1990. Кисловодск.
* * *
Когда Наталия Разлогова передала мне эти письма, у меня сразу возникла мысль попробовать разыскать кого-либо из адресатов. Интересовало все: как ребята пережили смерть Виктора Цоя в далеком 1990 году, как они прожили эти 20 лет без него и что они думают о роли Виктора Цоя в современном мире. Это было очень сложно, была проделана колоссальная работа по поиску хотя бы кого-то из тех, кто писал письма. Сами понимаете, насколько сложно искать людей по адресам через 20 с лишним лет… Но удача улыбнулась мне, и в результате были найдены две девушки, письмами которых я располагал.
Жаворонкова Марина из Перми и Воробьева Елена из Красноярска.
Марина, которой в 1990 году было 15 лет, 12 февраля 1990 года отправила Виктору Цою (на адрес рок-клуба) письмо, которое мы приводили чуть выше. Вместе с письмом и признанием в любви девочка вложила в конверт свой нарисованный простым карандашом портрет… То, что письмо было открыто, говорит о том, что Виктор получил и прочел его.
Марина Жаворонкова:
Впервые я увидела «КИНО» в «АССЕ», песня «Перемен!» очень понравилась. Я стала интересоваться, что это за группа, какие еще есть песни, стала собирать альбомы… Я одна из всех подруг любила и люблю русский рок. Потом вышел фильм «Игла», в марте 1990 года группа «КИНО» приехала к нам в город, я сходила на концерт, мне очень понравилось. О смерти Цоя как узнала, уже не помню, вроде бы в дневных новостях по телевизору рассказывали. Сперва не поверила, конечно, но потом поняла, что это действительно так… Без Цоя «КИНО» – это уже не «КИНО», а так, просто группа. И мне не понравились последние аранжировки… Цой жив, конечно. Пока человека помнят и любят, значит, он жив. А так я вообще особо не удивляюсь. Рок жил, рок жив, рок будет жить…
Сегодня Марине 38 лет. Она по-прежнему живет в Перми, не замужем, воспитывает двух чудесных девочек, по-прежнему слушает Виктора Цоя и любит черный цвет…
Елена, которой в апреле 1990 года исполнился 21 год, впервые написала письмо Виктору тоже на адрес рок-клуба. Затем, через некоторое время, она узнала домашний адрес Виктора и стала отправлять письма каждый день, в надежде на ответ. Сколько было отправлено писем с ноября 1989 года, наверное, не помнит даже сама Елена, но только у меня находится более сотни ее писем к Виктору… Елене посчастливилось бывать на пяти красноярских концертах «КИНО», брать автограф у самого Виктора Цоя… Как известно, в Красноярске группа «КИНО» выступала в ДС «Енисей» в период с то 4 декабря 1989 года. Вот что пишет одна из местных газет:
Десять концертов дал в Красноярске абсолютный победитель всех проводимых в СССР хит-парадов 1988 года Виктор Цой. Четыре вечера подряд пятитысячный Дворец спорта «Енисей» заполнялся до отказа поклонниками группы «КИНО». Лидер группы, в отличие от других рок-звезд, вел себя на сцене очень спокойно и корректно. Обычно за все выступление более трех фраз: «Здравствуйте!», «Спасибо» и «До свидания» – человек в черном не произносил. Несмотря на это, публика, завороженная его песнями, неистовствовала в зале, выражая восторг во всю мощь своих легких. Правда, до конца «фанам» не давали развернуться переодетые сотрудники ОМОНа, пресекая все попытки молодежи танцевать и поджигать какие-либо предметы. Но некоторая часть публики шла на ухищрения, выражая свои эмоции не в зале, а прямо на сцене. Наверное, многие помнят, как на одном из концертов девушка, передав цветы Виктору, бросилась к нему на шею и застыла в сладострастном поцелуе, долго не выпуская ошалевшего от такого поступка музыканта.
Так вот Елена Воробьева как раз и была той самой бросившейся Виктору на шею девушкой. Сегодня Елене уже 44 года, она живет там же, в Красноярске, растит дочь и очень редко вспоминает о своей прошлой любви к Виктору Цою…