Книга: Заклятые любовники
Назад: 7
Дальше: 9

8

Следующие несколько минут меня не замечали от слова совсем. Винсент и Фрай перешли на арнейский и ругались страшными словами, причем судя по интонациям, ругались буквально — от них разве что искры не летели. Когда двое непробиваемых мужчин переходят на угрожающий тон, это, знаете ли, пугает. Вдобавок ко всему багажу непоняток добавился следующий вопрос: как у меня с малюсенькими способностями к магии получилось взломать полог? Точнее, не взломать, а просто его не заметить?
Впрочем, додумать не позволили: де Мортен просто подлетел ко мне, схватил за руку и потащил за собой. Дверь за нами захлопнулась с таким оглушительным треском, что зазвенело в ушах.
— О чем вы говорили?
— О сортах вэлейских роз. О вас, разумеется.
— Что именно?
Очень надеюсь, что он не станет снова играть в молчанку, а скажет прямо. Потому что иначе я не знаю, что сделаю!
— Фрай хотел посадить вас под замок и устроить допрос с пристрастием.
М — да. Лучше б дальше играл в молчанку.
— Лавиния! — воскликнула я, тщетно пытаясь затормозить, даже за перила ухватилась в надежде, что он наконец-то остановится.
— Что — Лавиния?
— Ей плохо! Она просила вас прийти!
Винсент побледнел, впился взглядом в мое лицо.
— Идите в свою комнату и ждите меня, — и добавил мягче: — О Лави я позабочусь.
Он отпустил мою руку и направился в сторону хозяйского крыла, а я подхватила юбки и поспешила за ним. Надоело, что мне постоянно говорят, что делать, куда идти, как себя вести, чем заниматься, с кем разговаривать. Сам вон дружит с Фраем, который меня считает шпионкой и преступницей, да еще и допрашивать хотел.
Я догнала Винсента и пошла рядом.
— Я же сказал вам идти к себе, — меня наградили раздражением и испепеляющим взглядом.
— А завтра вам захочется, чтобы я с башни прыгнула. Считайте, что у меня повиновение сломалось.
— Да оно у вас никогда и не работало толком.
Прогонять меня не стали, и то ладно. Под быстрый размашистый шаг Винсента приходилось подстраиваться, читай почти бежать, зато в комнате Лавинии мы оказались быстро.
Девочка слабым голосом позволила нам войти. Она закуталась в одеяло еще сильнее и дрожала, но встретила нас широкой улыбкой.
— Только ты могла простудиться в доме, где жарко, как в печи, — хмыкнул Винсент, присел на край кровати и сжал ладонь сестры в своих руках. Его упрек прозвучал на удивление добродушно, а Лавиния смотрела на него с неприкрытым обожанием.
— Так жарко, что приходится открывать окна!
— И что же мне с тобой делать?
Лави бросила на меня хитрый взгляд.
— Исполнять все мои желания?
— Не слишком ли много для маленькой притворщицы? — прищурился Винсент.
— Нет! — Девочка закашлялась.
Де Мортен взял с прикроватной тумбочки стакан воды и начертил на ладони Лавинии какой-то символ, который засветился серебристо — зелеными искрами, а спустя мгновение уже растаял. Я не сильно разбиралась в лекарских техниках, но обычно использовали зелья или вливание энергии, такое же мне довелось увидеть впервые.
— Спасибо, — пробормотала она.
Винсент поцеловал Лави в лоб, пожелал доброй ночи и потянул меня из спальни.
— И это все? — прошипела я еле слышно, когда мы оказались за дверью.
— Вы о чем?
— О том, как она на вас смотрит. Да вы же для нее сами по себе лекарство, неужели непонятно? Побудьте с ней, пока она не заснет.
Винсент скрестил руки на груди и посмотрел на меня не то удивленно, не то насмешливо.
— Она уже спит. Можете в этом убедиться.
Вот тут я почувствовала себя идиоткой. Не в первый раз, смею заметить, рядом с ним это чувство ходило за мной по пятам, но тут стало по — настоящему обидно. Может, его закорючки и действуют как-то особенно, но я-то об этом знать не могла. Захотелось сказать что-нибудь… доброе, но я просто развернулась и направилась по коридору к лестнице. Все, сейчас запрусь у себя в комнате, а к утру напишу про де Мортена и его подозревающего меня непонятно в чем дружка поэму. Ставлю все свои нижние юбки, что они ей не обрадуются!
Винсенту не составило труда меня догнать, схватить за руку и привлечь в свои объятия.
— Луиза, — прошептал он мне в губы, прежде чем поцеловать: крепко, властно, сильнее прижимая к себе. Я тут же откликнулась, не могла ничего с собой поделать — от его близости кружилась голова и мир вокруг замкнулся на нас, обнимающих друг друга. Привкус мяты, его запах и властные движения подавляли волю, отзывались жаром в каждой клеточке тела.
Де Мортен оторвался от моих губ с явной неохотой. Частое биение сердца, сбившееся дыхание говорило о том, что равнодушным он не остался.
— Вы самая странная женщина изо всех, кого я встречал. — Винсент надавил на затылок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.
Ничего себе комплимент! Интересно, и в чем проявляется моя странность? Я хотела уточнить численность женщин, среди которых выделяюсь, даже назад подалась, но он не позволил мне отстраниться, улыбнулся.
— Завтра Лавиния проснется совершенно здоровой. Подобной магией пользуется только наша семья, она не лекарская, но прибавляет человеку сил, чтобы он сам мог справиться с болезнью или усталостью.
— Я рада, — искренне сказала я. — Просто… она вас любит. И очень огорчается из-за того, что вы так мало видитесь.
Винсент хмыкнул.
— Все потому, что я занимаюсь делами одной актрисы, которая только и делает, что ищет приключений!
— И ничего ей не рассказываете, — буркнула я, — даже о том, что ваш лучший… кто он там — сыщик, следователь, тайный агент — собирает на меня и на моих близких компромат! Он что, всерьез думает, что я могу… ой.
Тут только до меня дошло, что я проговорилась. И что ситуация с подслушанным разговором, как бы это выразиться… Только что стала гораздо глубже, вот.
Винсент нахмурился, от игривого настроения не осталось и следа.
— Поговорим в другом месте.
Как ни странно, он привел меня в библиотеку. Ночью она выглядела устрашающе: небо было по — прежнему затянуто тучами, и по углам расползлась темнота. От снега за окнами становилось немного светлее, едва заметно поблескивали корешки и уголки книг, а тишина казалась зловещей.
Де Мортен зажег лампу, разгоняя наваждение, указал мне на диван и сам устроился рядом.
— Отец был зациклен на древней магии, а до него мои дед и прадед. Они собирали и изучали все эти книги. Тем знаниям, которыми владеет наш род, не обучают университетах.
— Узоры армалов?
— В том числе. Создание новых заклинаний и видоизменение старых. Первую «змею» создал очень сильный маг, который держал в страхе всю Вэлею.
— Взял за основу клятву истинной верности.
— Именно. «Змея» — не самое страшное, что он придумал, но довольно занятное. В своем роде.
— Ему что, жена изменяла? — С губ сорвался смешок. — Или он просто не любил женщин?
— Правитель, приблизивший мага к себе, собирался жениться. Будущей супруге тот не очень доверял, потому попросил придумать что-нибудь для защиты наверняка. Поскольку на выдумки колдун был горазд, создал такое оригинальное заклинание. Если бы молодая жена вздумала строить против супруга козни, она была бы обречена.
— Очаровательно. А измена тут при чем?
— Ни при чем. На старости лет от скуки маг доработал заклинание и продал его какому-то рогоносцу за баснословные деньги.
— Откуда вы все это знаете?
— Читал его труды. И личные записи.
На какое-то время в библиотеке воцарилась тишина: Винсент задумчиво смотрел на меня, а я пыталась понять, с какой радости он так глубоко закопался в это заклятие. Мог бы просто заниматься расследованием, так нет же, читает записи его создателя. Неужели все для того, чтобы помочь мне? Я почти поверила в эту мысль, но тут ее перебило воспоминание — слова Лавинии: «Зато Тереза все эти книги перечитала». Тогда я не придала им значения, потому что хотела как можно скорее найти то, что мне нужно.
Может ей просто скучно в Мортенхэйме, а поскольку она знает арнейский, почему бы не почитать на ночь. Я вот перед сном Миллес Даскер зачитываюсь, а Тереза историей создания и практикой убийственных заклинаний.
— Ваша сестра тоже сильный маг? — в упор спросила я.
Винсент молчал долго, я уже начала думать, что придется менять тему, когда он неожиданно ответил:
— Да. Большей частью благодаря отцу. Он задался целью развивать наши способности с детства, а Тереза родилась очень сильной.
Тереза всю жизнь, с самого детства, провела за штудированием древних трактатов, совершенствуя магию в Мортенхэйме, под бдительным оком Уильяма? Теперь понятно, почему у нее не самый легкий характер. Женщина — маг, равная мужчине — суровое испытание. Поэтому она не вышла замуж? Кому же охота знать, что рядом с тобой особа, способная положить тебя на лопатки. И отнюдь не в приятном смысле этого слова.
Кстати, о способностях.
— А с пологом что произошло? — жалобно спросила я. — Я же с магией не дружу от слова совсем.
— Есть у меня одно предположение.
Винсент потянулся ко мне, медленно стянул перчатку и провел пальцами по запястью, заставляя повернуть руку. По обнаженной коже тут же побежали мурашки, прикосновение опалило желанием. Де Мортен рассматривал темную змейку, которая не спешила превращаться в болотную тварь, держал мою руку, а я не сводила глаз с гадины. Почему-то она почти перестала расти.
— Скорее всего, вы унаследовали сильный дар от своих предков, но его не стали развивать, потому что вы женщина. Возможно, даже не заметили.
Винсент мягко погладил мою ладонь.
— Заклятие разожгло искру. Других версий у меня нет.
— И что теперь делать? — Сердце отчаянно колотилось, и теперь уже я не могла отвести взгляд от четкой линии губ де Мортена, тщетно пытаясь сосредоточиться на гораздо более важных вещах. Винсент защищал меня сегодня: на словах и на деле. Но кто убережет меня от себя самой? Магии учат с детства, если ты не умеешь ей управлять, можно такого натворить, что мало не покажется. Что, если я случайно подслушаю кого-нибудь еще? Устрою пожар или наводнение? Ведь работа со стихиями как раз по дедушкиной части.
Никогда в жизни мне не было так тревожно и волнительно. Еще парочка подобных поворотов, и хождение по грани станет обязательной острой приправой к моим увеселительным будням.
— Учить вас в таком возрасте опасно. — Он едва уловимо нахмурился. — И бессмысленно: я больше чем уверен, что вместе с заклятием уйдет и ваша сила, а пока… у меня есть идея как вас защитить.
— Какая?
— Для начала нужно разобраться в том, что с вами происходит и прав ли я в своем предположении.
— Я могу помочь?
Винсент кивнул и поднялся.
— Хорошо.
Хорошо?! Я на всякий случай ущипнула себя за руку — убедиться, что не сплю, а потом последовала за ним, к стеллажам. Какое-то время моя помощь заключалась в том, что я перетаскивала книги на стол. В отличие от меня Винсент не боялся ни высоты, ни пауков, поэтому дело продвигалось достаточно быстро. Обложившись толстенными древними и не очень томами, мы устроились за столом друг напротив друга.
Мне досталось то, что я могла прочитать — переводы и книги на вэлейском, в которых нужно было искать необычные случаи, связанные с заклятиями на крови, де Мортен закопался в трактаты, из которых мне были понятны разве что рисунки. Оказалось, что та книга из городского дома лишь верхушка айсберга. Ее можно было сравнить с учебником истории: голые факты, между строк пустота. Изредка поднимая голову, я всматривалась в его напряженное, сосредоточенное лицо, и тут же возвращалась к работе.
Заклятия всякий раз работали по — разному. Все они были тяжелыми и опасными, но неумелое плетение могло убить мгновенно. По всему выходило, что мне еще здорово повезло: например, одна женщина в Вэлеи умерла от того, что слуга случайно коснулся ее руки, подавая обед. Спустя несколько часов, когда я уже отчаялась найти что-либо по делу, на глаза попалась история молодого графа, от которого пытались избавиться родственники. Заклятие, которое должно было превратить наследника в овощ, разбудило в парнишке такую силу, что он стал сильнейшим магом своего времени. Ниже приводились схемы и вся история его рода и магии. Понимая, что сейчас упаду лицом в стол, я подвинула книгу к Винсенту.
— Это пригодится?
Он развернул ее к себе, пробежал строчки глазами, нахмурился.
— Спасибо.
Повторив фамилию рода, Винсент снова ушел к стеллажам, а я подперла подбородок, наблюдая за ним. День выдался слишком насыщенным, меня неумолимо тянуло вниз, и сама не заметила, как сползла на стол. Он двигал лестницу с такой легкостью, словно она была невесомой. Впрочем, может и была, если магию использовать. Глаза я закрыла всего лишь на мгновение, а в себя пришла от ощущения того, что он нес меня на руках.
— Я сейчас, — пробормотала сквозь сон, но глаза отказывались открываться.
— Спите уже. — Я чувствовала, как Винсент меня раздевал, и даже порывалась помогать, но потрясения и напряжения дня навалились на меня слабостью и нежеланием сопротивляться. Последнее, что я увидела — как он склонился надо мной, закутывая в одеяло. А потом провалилась в сон.
Назад: 7
Дальше: 9

Мышка
На 11 главе устала от шлюшачьей натуры героини. Героиня какого-либо уважения не вызывает вообще. Не верю. Дочитывать не стала. Хэппи энд шалавы не особо интересен.
Мария
Чуть наивно, но очень захватывает. Мне понравилось. Рекомендую