Книга: Звездный лед
Назад: Пролог
Дальше: Глава 2

Часть первая
2057+

Глава 1

Перри Бойс стоял на красной изрезанной поверхности кометы и глядел вверх. Он подкрутил оптику шлема на среднее увеличение и теперь ожидал стабилизации изображения. Громада корабля массой в пятьдесят тысяч тонн висела над его головой, удерживаемая совершенно ничтожной тягой. Капризный толкач уже полностью вышел, но пока держался рядом с «Хохлатым пингвином». У носа толкача бешено мигали синие огоньки – барахлил стыковочный модуль, его все еще не отладили. Сбоку, подле роботов цвета желтый хром, виднелась крошечная фигурка в скафандре. Еще до того, как рядом с ее изображением выскочила подпись, Перри понял – это Светлана.
Расстались они не слишком хорошо. Да, пришлось надавить на нее из-за ремонта – но ведь Белла наехала на него! Да уж, когда маешься бездельем, нервы превращаются в желе. Перри стоял на залитом светом прожектора краю дыры, которую сам же и вырезал в теле кометы: идеально ровное круглое отверстие, вторжение порядка в хаотический пейзаж кометной коры. Сто метров глубины, диаметр – пятьдесят, уже облицована аккуратным, лазерно-гладким слоем серо-голубого пенокамня.
Бойс включил музыку из памяти скафандра марки «Орлан-19» и забылся, слушая пронзительное каввали Нусрата Фатеха Али Хана. Прошли минуты или часы, и в прожекторном свете показалась фигура в скафандре. Она вынырнула из-под купола палатки – одной из нескольких, что были закреплены в двадцати метрах от шахты. За палатками угадывался коренастый силуэт «Космического мстителя» – тяжелого посадочного модуля-шаттла, на котором прибыла бригада с «Хохлатого пингвина».
Перед тем как сработает нашлемный определитель личности, Перри попытался распознать идущего по походке. Как все водолазы, Фельдман и Шимозу двигались осторожно и экономно. Их перевели на корабль с земного глубоководного отдела концерна «Глубокая шахта». А Майк Такахаси был космонавтом до мозга костей. Даже в старом, давно списанном русском скафандре, нагруженный почти тонной обедненного урана, он двигался грациозно и легко, не страшась надолго потерять контакт с поверхностью.
Наконец процессор определил приближающегося и высветил имя пульсирующими синими буквами, сопроводив иконкой в стиле аниме.
– Шеф, отличная дыра!
– Спасибо.
– Знаешь, она не станет красивее оттого, что ты решил ее сгладить.
– Кажется, ей нужен еще слой. – Он подбоченился. – Может, приложиться малость вон там?
Такахаси встал рядом. Их тени легли на отверстие. Майку нравился монотонно завывающий эстонский хор – Перри слышал отголоски в коммуникаторе.
– Тебя зовут, – сообщил Майк.
Бойс удивился. Что за срочность? Можно было просто связаться по коммуникатору, а не тащиться сюда самому.
– Что случилось? – поинтересовался он, когда оба направились к палаткам.
– Не знаю. Что-то серьезное. Ты давно смотрел на корабль?
– Вообще-то, да.
– Глянь еще раз.
Перри снова подкрутил оптику. «Никоны» сфокусировались, в поле зрения прыгнул «Хохлатый пингвин». Все как раньше. Только исчезла иконка ремонта с носа толкача, да и болтающаяся фигурка Светланы – тоже.
– Интересно.
– В каком смысле? Хорошем или плохом?
Перри отключил оптику.
– Может быть и так и эдак.
Он ухватил полог палатки и широко отвернул – так, чтобы прошли двое.
Палатка была негерметичной – просто куполовидное убежище из полотнища, с проволочной сверхпроводящей сеткой, чтобы обеспечить хоть какую-то защиту от заряженных частиц. Гиллиан Шимозу и Элиас Фельдман сидели за импровизированным столом из ящика. На нем лежали игральные карты – потрепанные, истертые, грубо подправленные маркером, из толстого рифленого пластика, не выскальзывающего из перчаток скафандра.
Скафандры обменялись сигналами, устанавливая связь.
– На тебя сдавать? – осведомилась Шимозу, когда Перри закрыл входной клапан. – Еще не поздно.
– Я – пас.
– Зануда, – припечатала Шимозу, беря карту из колоды.
Флекси, водруженный на ярко-красный кислородный насос, показывал картинку с Сатурном и логотипом «Чайна дейли» в левом верхнем углу.
– Есть новости от Батисты или Флеттерика? Похоже, у нас намечается дельце, – сказал Перри.
Фельдман показал руку: квартет тузов.
– А с толкачом как?
– Кажется, работу отменили. Если Саул собрал роботов, у нас все готово, чтобы сворачиваться и делать ноги.
– У-ху! – возопила Шимозу.
Она опустила антибликовый щиток на шлеме – его матовое покрытие не позволяло видеть отражение карт на стекле.
– Ты б слегка приглушила энтузиазм, – посоветовал Перри. – Еще раз спрашиваю: новости есть?
– Может, оно к толкачу не имеет отношения, – заметил Такахаси, кивая на экран. – Только что Сатурн показывали.
– Так чего вы меня дергаете? – спросил Перри.
– Я подумал: ерунда какая-то. С чего вдруг Сатурн показывать?
– Батиста и Флеттерик, – напомнил Перри терпеливо. – Новости.
– Может, там несчастный случай? – выговорил Такахаси задумчиво. – Кто-нибудь знает, как новости принимать на шлем?
Ему сдали карты, но его, похоже, интересовало лишь происходящее на экране.
– В иконки потычь, – посоветовал раздраженно Фельдман, словно уже не в первый раз. – Выбери «Предпочтения», потом – опции дисплея, потом…
Перри подошел к насосу и забрал флекси, держа его осторожно, чтобы не повредить квазиживое устройство. Основной картинкой там остался Сатурн, но теперь добавилось окошко с незнакомым комментатором. Снизу – бегущая строка из китайских иероглифов.
Такахаси, похоже, прав. Что-то странное вокруг Сатурна. Причем настолько, чтобы надолго удержать внимание «Чайна дейли». А ведь даже рыбы могут дать фору главным новостным агентствам по способности концентрироваться на чем-то одном. Затем процессор скафандра принял приоритетное сообщение, и на экране выскочило лицо Беллы.
– Перри! Я так рада. Думала, что за тобой придется высылать «Крестоносец». Кажется, ремонтная бригада случайно порвала кабель на трансляторе.
– Надеюсь, ты им покажешь, где раки зимуют.
– Я б так и сделала, но… обстоятельства изменились.
Воцарилось молчание. Карты лежали на столе. Все выжидательно смотрели на Перри.
– Что случилось?
– Срочное дело. Настолько срочное, что ты мне нужен на корабле. И быстро! Но перед тем как ты отправишься сюда, надо подготовить шахты к заряду.
– Белла, от кометы нам не нужно ничего откалывать. Она пойдет легко и надежно до самого дома.
– Я говорю не про модификацию формы. Мы просто должны разнести эту штуку в клочья.
* * *
Светлана Барсегян смазала ярко-зеленым дезинфектантом потертости в паху, щелкнув застежкой, сдернула с руки браслет-дозиметр и увидела, что полученная за выход доза осталась много меньше четырехсот миллизиверт. Затем натянула трико, черную футболку с эмблемой «Термоядерных систем „Локхид-Хруничев“», сунула ноги в потрепанные серые кроссовки и запустила пятерню в слипшиеся после скафандра волосы – от пота чесалась голова.
Затем Светлана воткнула в уши пару розовых берушей, заглушая гул. За исключением двух часов в сутки, когда отключали машины, на «Хохлатом пингвине» было куда шумнее, чем в «Орлане-19».
Лабиринт внутренних коридоров привел ее ко второй центрифуге. Крэйг Шроуп уже сидел в офисе Беллы. Светлана напомнила себе, что придется немного потерпеть и быть очень вежливой.
Белла раздавила сигарету в пепельнице и что-то произнесла. Ее губы двигались, но слов не было слышно. Смутившись, Барсегян сообразила, что не вынула беруши. Уложила их в пластиковую коробочку и сунула ее за эластичный пояс трико.
– Извините!
– Я как раз предлагала тебе сесть, – благодушно сообщила Белла и подождала, пока Света усядется в легкое складное кресло.
Звукоизолированный, с ковром на полу, офис Беллы был самой большой личной каютой на корабле. Здесь же капитан и жила. На пепельно-серых стенах там и сям висели яркие карты эхограмм, зернистые, с аляповатой яркостью расцвеченные силуэты затонувших кораблей и кораллов. Эхограммы были с прошлых подводных экспедиций. Неизменным в офисе всегда оставался лишь огромный, пятисотлитровый аквариум.
Светлана знала: Шроуп ненавидел аквариум. Считал его нарушением правил, недопустимым для начальства. Подобное Шроуп искоренял изо всех сил на Большом Красном. Там его и прозвали Бультерьером. Поговаривали, «Глубокая шахта» отправила его на «Хохлатый пингвин», только чтобы убрать как можно дальше от Марса. И вот он сидел рядом с Беллой за столом, где должен был сидеть Джим Чисхолм, вертел в пальцах ручку с эмблемой компании и выглядел очень довольным собой.
– Простите, что вызвали без предупреждения, – выговорил он низким, урчащим, вкрадчивым баском.
Светлана поерзала в кресле, но ответить не соблаговолила.
– Как смена? – поинтересовалась Белла.
Ожерелье из акульих зубов свисало на ее вытертую клетчатую рубаху. Под ней виднелась черная майка с золоченой эмблемой «Бар и гриль „Титаник“».
– Бывало и лучше. Обморок – не самый мой любимый способ коротать время снаружи.
– Снова восемнадцатые? – спросила Белла.
– Те же проблемы с тримиксом.
– Не забудь внести в официальный файл отчета. Штаб-квартира может заставить нас пользоваться восстановленным из барахла дерьмом, но любить его нам не обязательно.
– Все оборудование соответствует стандартам и признано пригодным для космоса, – заверил Шроуп, смахивая несуществующую пылинку с чистейшей синей куртки, украшенной логотипом «Глубокой шахты». – На «Молот-рыбе» обходятся оборудованием намного старше «Орланов-восемнадцать», и притом не скулят и не ноют.
– Это проблема «Молот-рыбы», – отрезала Светлана.
– Разница в том, что они не устраивают из-за этого сцен, – сообщил Шроуп равнодушно. – Но поскольку здесь команда, очевидно, недовольна наличной техникой, я уже одобрил поставку партии «двадцать вторых» на следующую смену.
Надо же, благодеяние века – нарисовать галочку в табеле заказа!
– Крэйг, а когда эта партия придет? – спросила Барсегян, с трудом сдерживаясь. – До или после того, как Джим получит билет домой?
Шроуп взмахнул ручкой, словно отмахиваясь от вопроса.
– Белла, вам следует ввести Светлану в курс дела, поскольку оно косвенным образом связано и с Джимом.
– В курс чего? – напряглась Барсегян.
– К нам поступил запрос на прекращение работы. Уводим толкач и уходим сами.
– А комета?
– Там, откуда она прибыла, еще достаточно.
– Нельзя просто все бросить после стольких трудов! Мы вырыли колодец, закрепили зонт и готовы к запуску.
– Возможно, нас направляют за рыбой покрупнее. Мне пока еще не поступила вся информация.
– Мы можем двигаться очень быстро, если понадобится? – вклинился в разговор Шроуп.
– В любой момент отскочим на безопасное расстояние, – ответила Светлана.
– Я имею в виду полную тягу для продолжительного полета – и скоро.
Света перебрала в памяти недавние проблемы с движком.
– В общем, да. Обычно мы прогоняем еще несколько проб. Они нужны после долгой заглушки реактора…
– Понятно, – прервала ее Белла. – Но есть какая-нибудь весомая причина, по какой мы не можем стартовать сразу?
– Нет. Но Перри и остальные…
– «Мститель» уже на пути к ним. Скоро их примут на борт. Света, еще кое-что: данные показывают, что можно выжать половину g, если попросить реактор как следует…
Белла замолчала, не договорив. Светлана поняла, о чем она просит.
– Это в теории.
– Так можно или нет?
– Да, но это не стоит делать дольше двух-трех часов. Это гарантированный быстрый износ недешевых агрегатов, которые нельзя заменить. Плюс высокий риск аварии. Не говоря уже про возрастание нагрузки на корабль.
Белла постучала пальцем в распечатку имейла.
– Люди с «Локхид-Хруничева» заверяют, что нагрузки в пределах заложенного допуска. Если ты мне подтвердишь, что наш движок выдержит, я буду очень счастливой девочкой.
Света видела текст повернутым вверх ногами, но все равно смогла выхватить пару слов из темы письма: что-то о Янусе. Древние римляне, мифы. Двуликий бог. Бог чего?
И название одной из лун Сатурна.
– Можно.
– Хорошо. – Белла вздохнула.
Светлане показалось, что втайне та надеялась на отрицательный ответ.
Назад: Пролог
Дальше: Глава 2