Глава двадцать вторая. Операция по спасению
На экране шлема появилось изображение с камеры, нацеленной на Онору – пышущая жаром пропасть с быстро растущими протуберанцами. Багровый квадрат пылал на фоне бледно-зеленого технопласта переборок отсека.
- Обнаружены скафандры. – Доложил комп. – Двигаются по направлению к звезде, на запросы не отвечают. Скорость движения – тридцать четыре метра в секунду. Классифицирую скафандры как модель Козодой-92.
И скафандры наши…
- Когда челнок поравняется с людьми? – Я развернулся к незадраенному люку.
Вдали, на границе видимости, посверкивал вогеймский патрульник, наложенный на черноту космоса. И рядом с ним, в багровом квадрате, всплыли красноватые черточки – два Козодоя,
- Время до встречи – пятьдесят две секунды.
Пора было отправляться на ловлю. Я прицепил концы двух гравитационных тяжей к крюку для лебедочного троса, вделанного в обшивку рядом с люком, с той стороны. Вторые концы прижал к специальному держателю на поясе. Что-то вроде страховки, которая не позволит удалиться от корабля дальше, чем на триста метров.
На табло-полоске поверх экрана тут же зажглась пара огоньков – включились рабочие датчики присоединенного оборудования.
Я распорядился:
- Расстояние до скафандров удерживать на пятидесяти метрах. Скорость постепенно уменьшить до тридцати четырех метров в секунду, чтобы двигаться вровень с Козодоями.
Наружу я выплыл без сервомоторов, несильно оттолкнувшись от палубы и нырнув головой вперед в люк.
Пара Козодоев, теперь уже различимых в деталях, летела к Оноре шлемами вперед. А ко мне, соответственно, ботами.
- Подработай траекторию сервомоторами. – Приказал я. – Идем к крайнему скафандру. Разверни меня по курсу, головой вперед. И картинку с носовой камеры челнока убери.
Сервомоторы включились, крутнув меня в пространстве. Жаркая равнина Оноры, плывшая сбоку, теперь стала верхом, черная бездна космоса – низом.
И туда, в этот низ, неторопливо уходила громада челнока, начавшего торможение. Я двигался по инерции, сохраняя скорость, которую имел, пока был частью челнока – ну, или почти сохраняя ту скорость. И понемногу обгонял челнок.
Очертания скафандров, развернутых ко мне ногами, росли. Ипульсники с них были сняты. У меня вдруг мелькнула мысль – а если внутри нет людей, и это лишь уловка, чтобы выманить меня с патрульника? Если так, то вернусь к вогеймскому корыту и разделаю его до шпангоутов – если, конечно, не напорюсь на серый шар…
Первый скафандр был уже близко. Я хлопнул по ноге, поймал выпавший из набедренного контейнера квадрат гравитационного тяжа. Надломил его посередине, развел концы, сворачивая петлю. Забросил.
Петля зацепилась за ноги чужого скафандра с первого замаха. Я нажал на один из концов, активируя. Черный тросик сжался, затягивая петлю и подводя ко мне Козодоя.
Жаль, что кристаллический бронепласт на шлеме непрозрачен, и я не могу заглянуть внутрь…
- Включай сервомоторы. – Приказал я, снова сводя концы тяжа в конвертик и прижимая его к поясу. – И веди ко второму скафандру.
Сервомоторы сработали, мягко подводя меня к Козодою, плывшему метрах в сорока от меня. Пойманный петлей скафандр поплыл следом, то и дело тыкаясь подошвой бот мне в спину.
Второго я подцепил тем же путем – петлей, наброшенной на ноги. Челнок, которого я обогнал, уже подплывал, сияя багровыми отсветами. Я щелкнул по половинкам тяжей, закрепленных на поясе, и они, сжимаясь, потащили меня к аварийному люку.
- Обнаружен человек в защитном костюме. – Доложил комп, пока я осторожно запихивал Козодои в отсек рядом со шлюзом.
- Хорошо. – Буркнул я. – Идем к нему. Ускорение в два «же».
Как ни хотелось вскрыть Козодои, чтобы посмотреть, кто там внутри – и если кто-то вообще – но отловить херен-майора, пока он не сварился заживо в своем костюме, было важнее.
Успел я в самый последний момент, когда фосфорно-зеленая ткань костюма уже начала обугливаться. Передняя часть шлема на костюме была прозрачной, и сквозь неё я мог видеть верхнюю половину лица. Глаза закрыты, кожа нехорошо блестит… Поскольку свет, шедший от багровой Оноры, подкрашивал все в красные тона, я не мог определить, не опоздал ли.
Все, что можно было сделать теперь – это запихнуть херен-майора в робот-реаниматор, стоявший в одном из отсеков.
И лишь потом я смог наконец заняться нашими.
Люк уже был задраен. Успевший развернуться челнок уходил от Оноры на ускорении в один «же». Я вернулся в отсек возле шлюза. Подошел к крайнему Козодою, встал рядом.
Челнок шел с постоянным ускорением, скафандры прижало к одной из переборок. Я выдохнул, обращаясь к компу своего скафандра:
- Установи с ним связь.
- Ответа нет. – Мгновенно откликнулся тот.
Оставался последний шанс. Пришлось сходить в отсек с полевым модулем, приспособленным под спальню, раздеться… и все для того, чтобы взять с полки адмиральский комм, подарок Дорофеева. Серый обруч слегка скользил под пальцами. Я вспотел. Интересно, от чего – от напряжения или на челноке все-таки жарковато?
А может, начала проявляться инфекция?
Я отогнал нехорошие мысли и снова залез в скафандр, без сервомоторов весивший целую тонну. Ноги подрагивали – словно горячка боя, схлынув, забрала с собой все силы.
Или виноват вирус, которым меня опрыскали на Турании? Невеселенькая мысль. И что погано, она все возвращалась и возвращалась…
В отсеке пришлось снять перчатку – комм не работал без соприкосновения с кожей. Внутренняя оболочка скафандра тут же надулась, пережимая предплечье. Я натянул обруч, запихал его под валик оболочки, помедлил, давая схемам время опознать хозяина. И сказал, протягивая руку к чужому Козодою:
- Мне нужен контакт с владельцем этого скафандра. Возможно ли…
- Запрет на связь установлен неизвестным объектом, находящимся внутри Козодоя-92. – Сообщил комм. Сказанное донеслось по внешней связи моего скафандра – отдаленный, чуть шелестящий голос. – Сам скафандр – Козодой-92, кодовый номер – ЛИ 68-371, приписан к вспомогательному судну руновского Космофлота «Верный».
Запрет на связь? Установленный неизвестным объектом? И скафандр с одного из наших кораблей?! Что твориться? Откуда, как, почему… Может, там идет война, а я сижу тут у багровой звезды, и ничего не знаю?
- Можешь снять запрет?
- Это входит в список моих функций. – Откликнулся комм. – В меня заложены коды заводского доступа для моделей Козодой и Муравей. Применить?
- Давай.
- Не понял приказания…
- Применить коды доступа, снять запрет!
- Выполняю.
Несколько мгновений ничего не происходило. Потом комм доложил:
- Запрет на связь снят. Неизвестный объект вас слышит.
Слышит, но не отвечает?
- Дай-ка мне его жизненные показатели… - Медленно сказал я. – И включи на всякий случай искусственную гравитацию.
- Принято. Пульс объекта – шестьдесят два. Давление сто тридцать пять на девяносто. Частота дыхания… - Забарабанил голос комма.
По крайней мере, внутри скафандра человек. Я помедлил, решаясь.
- Можешь разгерметизировать скафандр?
- Коды доступа позволяют провести внешнюю разгерметизацию. Приступать?
- Да.
Пшикнуло – значит, герметичное соединение шлема с нагрудной пластиной отключено. Я прихватил рукой в перчатке чужой скафандр за плечо, потянул, отдирая от переборки. Рукой без перчатки смахнул шлем с плеч.
На меня хмуро глядел мужчина лет тридцати с довеском – щетка коротко стриженных каштановых волос над угловатым лбом, желваки на щеках, глубоко посаженные карие глаза.
- Имя, звание… - Начали мы одновременно, и оба – на руновском…
И так же одновременно смолкли. Мужчина опомнился первым. Быстро спросил:
- Ты кто?
Он пытался перехватить инициативу. Я молчал, обдумывая ситуацию. Ещё неизвестно, действительно ли это наши, с нашего корабля. Конечно, руновский у него был без акцента…
Соседний Козодой отлепился от переборки. С щелчком откинулся шлем, открывав лицо парня едва ли моложе меня. Этот второй стрельнул взглядом в мою сторону, потом на мужчину. Снова уставился на меня. И все молча. Похоже, тридцатилетний у него в начальниках…
- Ты говоришь на руновском. – Нетерпеливо заявил кареглазый. – Но челнок у тебя не руновской постройки. И взял ты нас на борт после того, как вогеймцы вышвырнули в скафандрах в сторону звезды, заклинив управление. Запрограммировав сервомоторы на первичный импульс, хотя аккумуляторы были уже… впрочем, сейчас речь не об этом. Кто ты? Что тебе от нас нужно?
Я помедлил, обдумывая все. Сказал неторопливо:
- А представьтесь-ка первым. На борт, как вы правильно заметили, вас взял я. И хозяин тут я, и коды доступа к вашему скафандру у меня есть… что означает – при желании я могу законсервировать вас в скафандре, как рыбу в банке. Будете лежать не шевелясь, а системы жизнеобеспечения продолжат вас обслуживать. И вам хорошо, и мне спокойно. Итак. Имя, звание, должность? Как вы очутились на вогеймском патрульнике? Почему не шли на контакт, зачем заблокировали связь?
Мужчина оскалился, возбужденно блеснул глазами.
- А ты кто такой, чтобы приказывать…
- Я тот, кто бросил свои дела, когда вогеймцы сообщили, что вышвырнули двух руновцев в вакуум! – Оборвал я его. – Не подбери вас я – уже подлетали бы к Оноре! Вы тянете время, а оно дорого! Как вы оказались на вогеймском корыте?
- Он из Плабы! – Выкрикнул вдруг молодой. – Их парни всегда появляются там, где их не ждут, только они… Господин каплей, не будь он из наших, ему было бы наплевать…
- Младлей, разговорчики! – Раздраженно рявкнул тридцатилетний.
Младлей, подумал я. И вгляделся в парня. Лейтенанта дают через год после Космоакадемии… конечно, если что-то натворишь, могут и в младшие разжаловать. Но если у парня чистый послужной список, то он из моего выпуска. Ещё один младлей Космофлота… Лицо вроде бы знакомое. Широкоскулый, веснушчатый. Я его точно видел. Но он не из моей группы. Фамилия у него вроде бы была забавная, какая-то птичья…
- Кукушкин. – Медленно протянул я, припоминая. – Курсант Кукушкин, точно. Смирно, курсант Кукушкин!
Парень удивленно моргнул:
- Ты меня знаешь?
- Младлей, не введитесь на разводку. – Быстро приказал темноволосый. – Если он связан с нашими врагами, то может владеть информацией с наших допросов. Все, что мы выболтали, пока не соображали, что делаем…
- Младший лейтенант Кукушкин. – Я глядел только на веснушчатого. – С потока… кажется, с потока систем электронного управления. Я младший лейтенант Потапов. Месяц назад – курсант Потапов, с навигационно-ракетного. Не помнишь меня? Совсем?
Он нервно облизал губы. Попросил:
- Сними шлем.
- Не могу. – Ровно сказал я. – Есть кое-что, о чем вы должны знать. Этот челнок, в сущности, мой карантинный бокс. Я сотрудничал с квангусцами, спускался на Туранию. И там контактировал с неизвестным вирусом. То, что вы здесь, это уже плохо – но выбора нет ни у вас, ни у меня. Все, что я могу сделать теперь, это уменьшить опасность заражения. Вам лучше не дышать одним воздухом со мной. Все отсеки челнока время от времени прожаривались ультрафиолетом, будем надеяться, что воздух чист. Правда, у меня вроде бы нет проявлений – кроме одного странного случая… но времени с момента контакта прошло ещё слишком мало, всего четыре дня.
Шигапов проворчал:
- Мне после вогеймцев твоя зараза – плюнуть и растереть, парень.
Однако Кукушкин испуганно сглотнул. Я попросил:
- Спроси меня. О чем-нибудь, что может знать только твой однокашник.
Веснушчатый протянул:
- Потапов, да? Кажется, я вас припоминаю. Мы встречались с вами на занятиях по физике подпространств. Их вел один из преподавателей, профессор Гудиныч. И…
- Ошибочка, младлей. – Звучно объявил я. – И не одна. Во-первых, не Гудиныч, а Гудок. Во-вторых, не профессор, а вице-адмирал. В-третьих, Гудок не преподаватель, а ректор академии. Ну и напоследок – господам офицерам одного года выпуска выкать друг другу не положено. Между однокашниками не может быть церемоний. Помню, Гудок этот момент особенно подчеркивал – во время своей торжественной речи, на выпуске.
Лицо веснушчатого засияло.
- Он из наших! Господин каплей, я уверен… думаю, он действительно мой однокашник! Он наш! Потапов, Потапов… у тебя ещё друг вроде был, с таким старинным именем...
- Федор. – Вставил я. – Щербаков.
- Точно!
Лицо темноволосого вдруг оживилось. Он спросил вкрадчиво:
- Выходит, ты окончил академию вместе с нашим Сенькой?
- Да.
- И я говорю с ещё одним младлеем?
- А также с командиром посудины, на которой находитесь. – Пробурчал я.
Ход его мыслей я улавливал. И он мне не нравился. Кажется, я слишком привык жить и действовать самостоятельно, без командиров и приказов. Что не есть хорошо, конечно – как-никак я пока что всего лишь младлей, а не адмирал…
Я вздохнул и упрямо сказал:
- Вас, в отличие от Кукушкина, я не знаю…
- Каплей Шигапов. – Рубанул темноволосый. – С кем имею честь?
- Младлей Лен Потапов.
Взгляд у него стал одновременно радостным и хищным. Оно и понятно – если он действительно каплей, то бишь капитан-лейтенант, то я ниже его по чину. И значит…
- Как младший по чину. – Рявкнул темноволосый. – Вы поступаете в мое распоряжение. Немедленно. А теперь доложите по форме, младлей. Чье это судно? Кто ещё на борту? Почему вы сотрудничали с квангусцами?
- Я тут один. А челнок, на котором мы находимся, приписан к линкору «Черна». – Я обдумывал, что теперь делать. Формально каплей выше меня по чину. Какими будут его пожелания? Атаковать вогеймцев? Что-то ещё?
Лично мне хотелось отправить вогеймский патрульник курсом на Онору. И вернуться к «Черне»…
- Линкор, как я понимаю, квангуский? – Напряженно спросил Шигапов.
- Да.
- Как вы докатились до сотрудничества с квангусцами? Что делает у Турании их линкор?
- Меня послали сопровождать партию скафандров, которые квангусцы купили у Космофлота. Потом… в общем, это сотрудничество привело меня сюда, на Туранию. Квангусцы обнаружили здесь базу, которая не принадлежит ни одной из известных систем. Им потребовались для работы на планете скафандры высшей биологической защиты, и вместе с ними притащили меня…
- Понятно. – Каплей помолчал, нервно морща лоб. – Дела Плабы, так?
Он думает, что меня послала сюда Планетная безопасность, осознал я. В общем и целом, очень полезное заблуждение. Дающее мне свободу маневра…
- Оставим пока все это в стороне. – Лицо Шигапова отображало усиленную работу мысли – желваки перекатывались, а глаза из-под нависших бровей смотрели отстраненно. – Младлей, вы сказали, у вас есть коды доступа к нашим скафандрам? Вытащите нас. Комп моего скафандра мне не подчиняется. Кстати, запрет на связь установили не мы. Нам оставили только одну функцию – возможность разгерметизировать шлем в любой момент. То ли насмешка, то шанс на быструю смерть вместо мучительной…
У меня почему-то свело шею. Как-то уж очень ярко представилось, что ожидало этих двоих. Я спросил дрогнувшим голосом:
- Вогеймцы взломали коды?
- Ещё хуже. Но об этом позже. Вытаскивай нас. Где вогеймцы?
- Висят над Онорой рядом с нами. Кабели от силовой установки у них обрезаны, двигатель поврежден – так что провисят ещё долго. И если им не удастся восстановить питание в скором времени, система охлаждения начнет отказывать…
- Я помню, как в отсеке, где нас держали, погас свет. – Каплей пронзительно глянул на меня. – Потом за нами пришли, засунули в скафандры. Вы не знаете, кто приложил к этому руку, младлей?
- Я… я совершил небольшую вылазку на вогеймское корыто, господин каплей!
- Даже и не знаю, что сказать. – Выдохнул Шигапов. – Сложись обстоятельства по-другому, я бы первый пел вам дифирамбы, младлей. Совершить такое в одиночку… вы не просто герой, вы ещё и невероятный везунчик. Одному обесточить целое судно! Беда только в том, что там наши. Двадцать семь человек, выживших после нападения вогеймцев. Все, что осталось от экипажа «Верного».
У меня внутри все похолодело.
- Я не знал…
Шигапов пожал плечами.
- Недостаток разведданных многие геройские поступки превратил в их противоположности, младлей. Не корите себя. Вы не могли знать. И это, как я уже сказал, наша общая беда, а не ваша вина.
В голосе каплея было что-то фальшивое. И я его понимал – там, на изуродованном патрульнике Вогейма, остались те, с кем он служил.
- Скафандры, младлей. – Напомнил мне Шигапов сухим голосом.
Я молча повел рукой от одного скафандра к другому. Распорядился:
- Разблокировать все соединения на Козодоях-92.
Спасенные выскользнули из раскрывшейся брони скафандров. Я, помедлив, спросил:
- Ещё приказания будут, господин каплей?
Шигапов, едва ступив на палубу, покачнулся и ухватился за скафандр. Одет он был в порванный и прожженный служебный комбез, на груди и животе потемневший от пота. Кукушкин выглядел не лучше, но на ногах держался тверже. Каплей, заметив мой взгляд, бросил:
- Вы очень вовремя нас спасли, младлей. Система охлаждения лично у меня проработала бы ещё несколько минут, не больше. Энергия в аккумуляторах заканчивалась. А теперь к делу. Наши, оставшиеся у вогеймцев, могут погибнуть. Вы согласны, что нужно попытаться их спасти?
- Так точно. – Подтвердил я.
Он прищурился.
- Как у вас с боезапасом?
Половина огоньков на табло-полоске внутри шлема сейчас горела красным – у меня с энергией тоже было туго.
- Энергозапас почти что на нуле. – Сообщил я.
Каплей нетерпеливо приказал, резко переходя на «ты»:
- Вон у аварийного люка есть разъем. Становись, подключайся, а мы пока решим, что делать дальше. Младлей, расскажи вкратце, какие у тебя ресурсы. Вооружение, наличие десантных роботов… и где сам квангуский линкор?
- Роботов на челноке нет. – Я тяжело двинулся к разьему. Скафандр с каждым шагом набирал по килограмму – во всяком случае, так мне казалось. – Квангуский линкор, с которым я сюда попал, сейчас дрейфует по ту сторону Оноры. А может, уже ушел в прыжок. Когда я прыгнул сюда, у линкора была разнесена часть корпуса. Кроме того, имелось несколько пробоин на корме и носу. Вогеймцы атаковали линкор, укрывшись за звездой, сработал фактор неожиданности... ну и мне пришлось прыгать сюда. Пообщаться с нападающими, так сказать…
Желваки на щеках Шигапова заиграли
- Так линкор квангусцев способен уйти в прыжок или нет?
- У него был поврежден нос, но генератор свертки вроде бы не задело. Конечно, с уверенностью сказать нельзя…
Темноволосый кивнул.
- Понятно. Кукушкин, кругом марш и в рубку. Осмотрись там… – Он неожиданно прервался, глянул на меня. – Мы сможем взять на себя управление челноком?
- Не знаю. – Честно признался я. – Квангусцы дали мне полный доступ ко всем системам, но могли подстраховаться, чтобы челнок не попал в чужие руки.
- Кукушкин, отставить. Пожалуй… – Шигапов скривился. Видно было, что расклад ему не нравился. – Пожалуй, придется действовать через младлея Потапова.
И в этот момент голос компа в наушниках объявил:
- Регистрирую появление ещё одного корабля в этом секторе космоса. Линкор «Черна» только что вышел из пространственного тоннеля и направляется сюда. Дальность – двести тысяч километров. Унтер-кон Вейдул желает лично с вами поговорить и просит прибыть в рубку…
Кукушкин и Шигапов о чем-то шептались, поглядывая на меня. Я приказал:
- Объяви о корабле по внешней связи.
Лица офицеров с «Верного» просветлели.
