Глава семнадцатая. По ту сторону Оноры
Вир, мелькнула у меня мысль. Надо осмотреть пробоину.
- Эй, как тебя там? – Рявкнул я.
Мужик на экране обернулся.
- Вейдул. Чин – унтер-кон…
Что-то вроде нашего мичмана, сообразил я.
- Где ваши аварийные бригады?
- Ждут команды в отсеках, расположенных по линкору. – Отрапортовал он. – Как положено. Те, у кого места по боевому расписанию – по левому борту, сидят перед опущенными переборками…
Я скрипнул зубами.
- Кто у аварийщиков самый старший? По чину?
- Унтер-кон Рисай…
- Пусть принимает команду. Всем бригадам оставаться на своих местах по расписанию. Кроме аварийщиков левого борта. Им определить кратчайший маршрут к кают-компании – и пробиваться туда. Пусть возьмут дополнительные ожоговые комплекты, после алзоиновой взрывчатки будут обгорелые и раненые даже в отдаленных отсеках. Усильте бригады техниками из небоевых подразделений. Десантные роботы остались?
Он кивнул.
- Выведи десяток на обшивку. Пусть обследуют пробоину. Немедленно. Найти и заделать все места, где есть утечка воздуха. Вокруг вас сейчас висит ионное облако, поэтому беспроводная связь работать не будет. Учтите это. Отдайте нужные приказания компам роботов, дальше пусть действуют самостоятельно.
- Но кают-компания слишком близко к центру взрыва. – Перебил меня Вейдул. – Мы, честно говоря, уже не надеемся…
- Вы не баба, чтоб надеяться! – Рявкнул я. – Делайте, что нужно! Если роботам попадутся трупы, пусть ловят их и крепят к корпусу. Чтобы не улетели далеко. Потом подберем всех.
Он отвернулся от меня, отдавая команды. Я глянул на экран. С черной лентой пространства вокруг челнока.
Ракет больше не было. Значит, корабль, выпустивший их, прячется где-то рядом. Или за Онорой – или за Туранией. Надо решить…
- Решка. – Прошептал я.
И глянул на Онору. Багровый карлик. Большая масса, низкое фоновое излучение. Свечение тусклой багровой короны отлично маскирует блики на корпусе. И работу маневренных двигателей. Корабль может висеть у самой границы видимости, по ту сторону звездного диска…
- Орел. – Я взглянул на Туранию.
Вокруг неё сейчас должно кувыркаться не меньше десятка орбитальных зондов. И все эти дни за Туранией внимательно наблюдали с «Черны»…
- Все-таки решка. – Вслух решил я.
Силуэт квангуского линкора рос на экране. И тут на самом краю голубой сферы, в которой пряталась «Черна», полыхнула вспышка. Там, где должна быть корма.
По кораблю снова запустили ракету – упреждающим курсом, рассчитав траекторию. Сияющее облако со стороны кормы поблекло. Взрыв разметал ионы...
- Вейдул! Меняй курс на тридцать градусов. В любую сторону. Через полминуты поменяешь снова, уже на сорок градусов.
Он бросил что-то через плечо на квангуском. Снова обернулся ко мне – с готовностью.
- Что у тебя с генераторами свертки на правой ракетной плоскости? – Быстро спросил я.
И тихо пробормотал на руновском, обращаясь уже к своему компу:
- Вот и третье попадание. Определить сектор нахождения противника по методу Гулькина.
Метод Гулькина, метод трех пересекающихся сфер, помогал определить две области, в которых мог находиться враг. При условии, что попаданий было не меньше трех. Очерчивались сферы с максимальным радиусом, на который открывался туннель свертки. Центрами становились места попадания…
У трех сфер, поверхности которых пересекаются, всегда существует не больше двух общих точек – на этом и строился метод Гулькина.
Потом от точек пересечения, расположенных по разные стороны сфер, до места нахождения цели откладывались прямые. Две. И вот где-то на них мог находиться враг.
А тут все три попадания шли по одной стороне линкора. И что характерно, как раз со стороны Оноры. Все за решку, то бишь за багровый карлик…
- С генераторами полный порядок! – Торопливо выкрикнул Вейдул с экрана. – Но…
Я оборвал:
- Знаю, что при работе импульсников использование генераторов свертки невозможно! Готовься!
- К чему?
- По моей команде сначала отключишь импульсники, а потом врубишь тот генератор, на который укажу! И помни – каждые тридцать секунд смена курса! Давай, уже пора менять!
Вейдул рявкнул что-то. «Черна» была близко – на таком расстоянии через облако ионов просматривались плоскости. И смятые очертания носа, с разлохмаченными очертаниями металла, потекшего от алзоиновой взрывчатки. Кольцо генератора свертки – главного, маршевого генератора корабля, защищенного ажурной конструкцией – выглядело неповрежденным. Только несколько ферм с краю испарилось.
Корпус дрогнул, нырнул вниз и вбок. Нижние чины, оставшиеся в рубке, провели очередной маневр по смене курса.
- К правой ракетной плоскости! – Крикнул я на своем родном языке.
Челнок качнулся, сваливаясь в разворот. «Черна» медленно поворачивалась передо мной, правая ракетная плоскость, прикрытая светящейся пеленой ионного облака, приближалась...
- Область нахождения противника определена. – Доложил мой комп. – Даю картинку.
Потеснив силуэт квангусца, появился квадрат, в центре которого посверкивала Онора. Потом багровый карлик нырнул вниз, а за ним вытянулся длинный радужный червь, по прямой уходящий в черное пространство космоса. Место нахождения врага.
- Область нахождения противника соприкасается с короной Оноры на трех часах по горизонтали. – Доложил мой комп. – Горизонтальная плоскость определена, исходя из нынешнего положения челнока.
Вейдул на экране обернулся.
- Сейчас! – Крикнул я. – Глуши импульсники по правому борту! Как обозначен генератор ракетной консоли, по правому же борту, первый от корпуса?
- Рив-шестой.
- Подать начальное напряжение на рив-шестой! Подготовку к свертке начать! Саму свертку произвести по моему приказу! Курс «Черны» пока не менять! Ракетная группа правого борта на месте?
- Там два унтер-кона…
- Они справятся с прокладкой туннеля?
- Не знаю, в их обязанности не…
- Отставить «не», унтер-кон Вейдул! – Снова рявкнул я. – Они что – дети малые, не в состоянии активировать компьютер? Пусть отдадут приказ с поста ракетной группы, остальное сделает за них комп! Туннель свертки вывести на оборотную от нас сторону Оноры! Сектор выхода должен находится в вероятной области нахождения противника! Координаты мой комп передаст. Минимальная высота над поверхностью Оноры – десять тысяч километров!
- А там-то ты что забыл?
- Тех, кто лупит по «Черне» ракетами! Вы что-то не нравится, Вейдул?
Коренастый глянул с мрачным восторгом.
- А ты рисковый, руновец! Но на челноке только два импульсника! Как ты…
- Разговорчики на посту! Поторопи свою ракетную парочку! У вас есть в запасниках разведывательные зонды?
- Семнадцать кассет, по восемь штук каждая!
- Запусти одну кассету зондов по коротким орбитам вокруг «Черны»! Пусть твои зонды крутятся по параллельным траекториям и излучают во всю мощь! Что угодно – хоть музыку, хоть порнофайлы! Цель – сбить с толку автоматику ракет!
- Есть…
Голубое сияние ионов по правому борту угасало. Ракетная плоскость – ровная грань, косым крылом отходящая от корпуса – на боковом скосе несла целый ряд колец генераторов свертки. Чуть ниже шли люки ракетных шахт.
Жаль, что на челноке ни одной такой не было. Размеры не позволяли. Тяжко в космосе без ракеты в кармане…
- Перевести челнок на ручное управление. – Распорядился я на своем языке. – Вывести управление на правую перчатку.
И, вскинув руку, приготовился.
- Сделано. – Объявил холодный голос компа.
Выживу – поменяю звуковую матрицу, решил я. И шевельнул ладонью.
Челнок рыскнул влево. Я крутнул пальцами, переводя полет по кривой в полный разворот. Сжал кисть в кулак, согнул запястье и начал неторопливо выпрямлять пальцы.
Челнок пополз кормой вперед. Плавно, не спеша. Моей задачей было встать в точности перед ракетным люком. Чтобы в нужный момент бросить челнок в воронку туннеля из свернутых подпространств…
- С «Черны» запрашивают координаты области нахождения врага. – Доложил комп.
- Передать.
По экрану ползла громада корпуса «Черны», подсвеченная голубым сиянием. Орудия носовой надстройки, кормы и поврежденного левого борта – те, что уцелели – продолжали поливать пространство рассеянными импульсами малой мощности.
Снова полыхнуло рыжим. Светящееся облако над корпусом колыхнулось.
- Их ракета подорвалась на зонде! – Возбужденно проорал Вейдул. – Ракетная группа докладывает – подготовка завершена!
- Славно. – Я глубоко вдохнул. В том, что я хотел сделать, была глупость, капля геройства… и очень много безнадежности.
Если «Черна» прыгнет к Оноре, нападающие тоже могут уйти в туннель. И вынырнуть неизвестно где. Дуэль с прыжками может затянуться надолго – до тех пор, пока один из кораблей не совершит ошибку и не подставится под чужую ракету.
Или пока не кончатся ракеты на плоскостях.
Как бы то ни было, сейчас я собирался поучаствовать в драке лично. Скафандр на мне, энергобатареи импульсников заряжены под завязку. Самое время подраться…
Вейдул ждал, глядя с экрана. Под лентой панорамного обзора. Надо бы оставить распоряжения на всякий случай. Точнее – на любой случай…
- Вейдул. Как только челнок исчезнет с экранов, меняй курс. И дальше, как я приказал – каждые полминуты новая траектория движения. Угол отклонения выберешь сам. Запусти ещё одну кассету с зондами, пусть они отвлекают на себя ракеты. Что говорят аварийщики? Они пробились к кают-компании?
- Осталось ещё две переборки. Но в переходах, по которым они идут, почти нет воздуха. Процент содержания кислорода слишком низок... им попадаются одни трупы.
Я стиснул зубы. Этого следовало ожидать. Алзоиновая взрывчатка создает гигантскую тягу, одним махом высасывая воздух в момент взрыва. У Вир нет шансов. И изначально не было.
Ярость налетела холодной волной, кружа голову и одновременно очищая её от лишних мыслей. Вир. Стеклянный блеск белых волос, черные глаза… повадки особиста на задании. И все равно – слишком яркая, слишком жаркая, чтобы забыться легко.
Взгляд скользнул на экран. На черноте космоса блеснул первый мыльный блик – начало создания туннеля.
Пора. Посмотрим, что за ребята решили очистить окрестности Турании от квангусцев. И кому я должен за смерть Вир. Кто так рвется в систему, куда вроде бы хотели прийти наши корабли…
Я вдохнул полной грудью воздух, пахнущий пластиком, как всегда внутри скафандра. Странные ощущения кружили голову – и ярость, и холодное, расчетливое возбуждение. В бой. Ещё немного – и в бой.
Правда, где-то на краю сознания плавало немного животного страха. Шансов вернуться почти не было. Наверно, разумнее сбежать, оставив Туранию тем, другим.
Но уж больно они спешили. Ещё сутки-другие – и «Черна» ушла бы сама. Либо нападавшие опасались, что квангусцы не захотят покинуть систему сами, либо не могли ждать…
А раз так, то был смысл упереться и помешать им ещё. Не нравилось мне это сочетание – погибший Квангус, неизвестный корабль, алзоиновые ракеты и загадочная Турания…
Вейдул с экрана напомнил о себе:
- А если с тобой что-то случится, руновец?
- Ждите здесь ровно час, Вейдул. Все время меняйте курс. Если ракетный обстрел будет продолжаться, уходите в сторону Руновы.
- Есть уходить. – Пробормотал унтер-кон. – А ты, стало быть…
- Я произведу разведку боем. – Оборвал я его. – И помни – пусть импульсники работают, пока не уйдете в туннель свертки. До встречи. Может, и свидимся.
Вейдул пробормотал, отводя взгляд:
- Удачи.
И добавил что-то ещё, на своем. То ли благословил, то ли пожалел. Я приказал на руновском:
- Картинку с носовой камеры мне в шлем.
Вейдул исчез – а перед глазами во всю ширь развернулась панорама космоса. Обрезанная справа корпусом «Черны» в голубой обводке ионного облака.
Радужная воронка уже сияла перед челноком – пятно на черном фоне, висящее над носом. Отсюда, с этого ракурса, воронка была не такой уж и прозрачной. Словно её стенки, уводящие в туннель свертки, колебались на грани материальности.
Я приподнял сжатый правый кулак над подлокотником. Челнок послушно взмыл вверх. Теперь нос смотрел прямо на радужный раструб…
Пальцы разжались, посылая челнок вперед. Ускорение вдавило в ложемент – а в следующий момент противоперегрузочная оболочка скафандра вспухла, охватывая тело тугим коконом.
Это продолжалось секунды две, не больше. Потом на экране шлема мелькнул край разноцветной воронки. Челнок вошел в тоннель свертки подпространств.
Говорят, большая часть людей вообще не замечает момента прохождения туннеля. Но я на этот раз ощутил и почувствовал – тьму, абсолютную, полную тьму, на долю мгновения мелькнувшую перед глазами. И исчезновение на ту же долю мгновения тяжести, сдавившей тело…
Практически тут же во всю ширь картинки передо мной разлеглось багровое поле, с легкой кривизной по краям – поверхность Оноры. Колыхались редкие протуберанцы, чернота космоса над звездой выцвела до оттенка жидкого кофе.
Я рывком раздвинул пальцы, останавливая маршевый двигатель. Теперь челнок двигался по инерции.
- Изображение с носовой камеры ужать, оставить в углу. – Распорядился я. – На экран челнока вывести панорамный обзор. Просканировать пространство на предмет искусственных объектов.
Голос компа скафандра почти тут же откликнулся:
- Обнаружен искусственный объект. Местоположение – семь часов на горизонтальной плоскости. Восемь часов на поперечной вертикальной плоскости, от местоположения челнока. Расстояние до объекта – тридцать шесть тысяч километров.
Что было не так уж и далеко. Удачно я вышел из туннеля…
На семи по горизонтали, на восьми часах по вертикальной поперечке. Выходит, эта штука висит у меня за спиной. И гораздо ближе к поверхности Оноры, чем мой челнок.
Вот и ладно. Лететь вниз всегда удобнее – скорость больше…
- Характеристика объекта! – Быстро приказал я. И шевельнул пальцами, опять врубая маршевые двигатели. Крутнул кистью, разворачивая челнок.
- Размер – от двухсот двадцати до двухсот пятидесяти метров. Обнаружено сходство с неизвестным кораблем, зарегистрированным на последних записях из системы Квангуса.
- Картинку с объектом укрупнить и вывести на экран челнока. Под панорамную ленту.
Высветившийся на экране кораблик я узнал сразу. Именно он наблюдал за уничтожением Квангуса. Он или очень похожий. В обводах было нечто знакомое, будоражившее память…
Челнок к этому времени завершил разворот. Я выпрямил пальцы, бросая его вперед с максимальным ускорением.
На панорамной ленте, развернувшейся в верхней части челночного экрана, неизвестного корабля видно не было.
На картинке с укрупнением он висел в багровых отсветах Оноры, и за ним вяло курился протуберанец, высвечивая все детали. Я прищурился.
Слишком много сходства с нашими звездолетами. И ракетные плоскости, и кольцо генератора свертки на носу…
И размеры, характерные для малых патрульных кораблей Вогейма. Предположим, он оттуда. Но у тамошних патрульников немного другие очертания. Хотя…
Если ужать корпус, сделав его меньше, отсечь конструкции, округлыми цилиндрами выползающие из нижней части корпуса, и подозрительно заостренные в носовой части… а ещё обрезать корму, из которой торчат четыре непонятные лопасти, воткнутые крестообразно…
Если все это сделать, то корыто действительно будет походить на патрульник. А точнее, на малый патрульный корабль, кодовое обозначение «блекхантер». Разработанный по заказу флота Федерации Вогейма целых полвека назад…
Вот поэтому я не узнал сразу характерные ракетные плоскости. Широкие, удлиненные и воткнутые в корпус под определенным углом. Кораблик не только переделан, но и староват. Последнее корыто такого типа вогеймский флот списал в утиль лет пятнадцать назад.
На экране, на ближайшей ко мне ракетной плоскости, вдруг распахнулся ракетный люк. Значит, меня тоже заметили.
- Сообщить в сторону неизвестного объекта на всех диапазонах, что я предлагаю сделку. Язык сообщения – вогеймский. Продублировать на общегалактическом. Текст следующий – имею сведения об объекте на Турании, хочу обменять их на жизнь и личную неприкосновенность. Готов к сотрудничеству, доктор Йолдус.
Да простит меня ученый бедолага, сейчас, скорее всего, уже умерший.
- Импульсники на малый импульс, угол рассеяния максимальный. Огонь…
Я двинул кистью, уводя челнок вправо. А теперь поиграем.
Вспышки под открытым люком, означавшей пуск ракеты, все не было. Заинтересовались? Или пока думают? Как бы то ни было, это был добрый знак.
Но на всякий случай я ещё раз крутанул ладонью, заставляя челнок рыскнуть носом в другую сторону.
- Получен ответ. – Сообщил вдруг комп. – На вогеймском. Перевести?
- Давай. – Согласился я.
Значит, клюнули. Оно и верно, челнок у меня крохотный, всего вооружения – два малых импульсника. С таким патрульники не атакуют…
- Докажите наличие сведений и их ценность.
Я нахмурился. Похоже, в пленных они не нуждаются. Это плохо. Те, кто засел на переделанном патрульнике, уверены в своем превосходстве и не хотят разведданных…
Если обо всем этом узнают в штабе Космофлота – снимут мою голову вместе с погонами, тяжело подумал я. И распорядился:
- Отправь им часть записи из шахты. Тот кусок, на котором я спускаюсь вниз. До входа в боковой туннель. И добавь на вогеймском, что остальное я передам лично, когда окажусь на их корабле. Пока они думают, включи исходник сообщения на вогеймском. Без перевода.
Если на неизвестном корабле и впрямь вогеймцы, сообщение мог озвучить человек, без участия компьютера. Но мои надежды не оправдались – слова на вогеймском, который я не очень хорошо, но все же знал, надиктовал компьютер. И голосовая матрица лишь немного отличалась от той, что была у компа моего скафандра.
Я снова сменил курс.
- Получен ответ. – Холодно заявил голос в наушниках. – Перевести?
- Да.
- Ответ положительный. Следуйте к нашему кораблю.
Ага. Значит, ещё немного – и потанцуем… а также увидим, что мне дали четыре года тренировок, смешанных с лекциями. В должном сочетании смешанных, как уверял нас Гудок, ректор Космоакадемии.
Ещё немного…
- Максимальную тягу на маршевый двигатель. И маневренными подработать, для скорости. – Приказал я, вытягивая правую руку вперед. Опустил ладонь немного вниз, чтобы скорректировать курс на чужой корабль.
Челнок рванул вперед с ускорением в десять «же». Меня вдавило в ложемент.
От корабля меня отделяло тридцать шесть тысяч километров. С учетом времени, которое надо было потратить на набор скорости и торможение – минут двадцать лету.
Пока челнок разгонялся, подрагивая от вибраций, с переделанного патрульника запустили ещё одну ракету. Она на долю секунды украсила багровое зарево Оноры оранжевым факелом, но тут же исчезла, нырнув в туннель свертки.
Оставалось надеяться, что «Черна» продолжает менять курс. И Вейдул сумеет продержаться тот час, о котором я просил.
Вдавленный в ложемент, я рассматривал панорамную ленту, выжидая, когда отметина корабля появится на обычных кадрах, без увеличения. И все гадал, где у него будет стыковочный узел. У настоящего «блекхантера» он располагался внизу, там, где у переделанного торчали длинные цилиндры непонятного назначения.
Загадка разрешилась, когда до корабля оставалось минут пять. На картинке с увеличением вспыхнули огни – внизу, под корпусом. Свет исходил их пространства между цилиндрами. Следом снизу медленно вывалилась труба коридора-связки. Стало быть, исходную конструкцию изменили не слишком кардинально. Это хорошо, потому что схему «блекхантера» в общих чертах я знал.
А наличие коридора означало, что сразу на корабль меня не пустят. И челнок будут держать на небольшой дистанции. Берегутся…
Я ухмыльнулся. И приказал на руновском:
- Активировать комп второго скафандра, стоящего в консервации. Пусть он включит разогрев внутренней оболочки. Температура – тридцать пять с половиной градусов по Цельсию.
Козодой-94, базовый скафандр, бывший на мне, сконструировали так, чтобы при нужде он мог послужить и роботом. Конечно, набор функций у него был ограничен – и до настоящих десантных роботов он не дотягивал. Но при нужде и Козодой птица.
Впрочем, говорят, название Козодой пришло с древней Земли – и там козодоем звали как раз определенный вид птиц…
Тридцать пять градусов помогут обмануть термодатчики. Если, конечно, скафандр на входе подвергнут глубокому сканированию. Потом ему придется сделать ещё кое-что – пока я буду занят в другом месте.
Если повезет, я захвачу этот кораблик. Если не повезет – просто взорву его. И будь что будет…
Маневренные двигатели уже сработали на торможение, успев погасить почти всю скорость. До переделанного «блекхантера» челноку оставалось километров пятнадцать, не больше.
Неизвестно кому принадлежащий корабль посверкивал в самом центре панорамной ленты крохотной титановой соринкой, тонущей в багровом сиянии Оноры.
Пора. Я скомандовал:
- Отключить ручное управление. Пусть компьютер челнока сам пристыкует его к коридору-связке. Если будут вызовы с корабля, сообщить мне. Немедленно.
- Принято. – Звякнул в наушниках металлический голос компа скафандра.
Я встал с ложемента и в два толчка – первый разгонный, второй корректирующий – вылетел из рубки. Следовало срочно попасть в отсек у входного шлюза, куда я упрятал Козодоя, побывавшего на Турании. Того, комп которого носил гордое имя Дуся.
Оставалось всего несколько минут на то, чтобы снять со скафандра импульсник. И отдать распоряжения – перейти на чужой корабль, имитируя наличие человека внутри. А потом сделать кое-что…
Я успел покончить со всем за минуту до того, как маневренные двигатели рывком развернули челнок – и пол под ногами дрогнул от последнего гасящего импульса. Даже успел постоять без дела, спрятавшись в отсеке возле шлюза, медленно оглядывая выведенные на экран внутри шлема огоньки датчиков. И одновременно очищая голову от мыслей и воспоминаний о Вир.
Последнее оказалось труднее всего.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
