Глава двенадцатая. Когда назад дороги нет
Только когда входной люк челнока закрылся за моей спиной, я наконец расслабился. Скомандовал Дусе, вытягиваясь на ложементе:
- Включаем антиграв и взлетаем с максимальным ускорением. Дай двенадцать «же», не скупись. Курс на «Черну».
Мгновенно пришедшее ощущение невесомости тут же сменилось перегрузкой, бетонной плитой вдавившей меня в ложемент. Серо-коричневые горы на экране поплыли вниз, потом челнок пробил пелену красноватой облачности и вырвался в черноту космоса.
За спиной поднимались стальные переборки челнока, впереди чернел обзорный экран, из-под него выдавался и подплывал узкой лентой к ложементу пульт управления – корабль словно обнимал меня со всех сторон, внушая чувство безопасности. Правда, последней геологической экспедиции тоже позволили взлететь, и уже потом добили…
- Вызывает «Черна». – Доложила Дуся.
В мои наушники ворвался встревоженный голос Виринеи:
- Младлей, как ты? Я знаю, что задержка связи сорок шесть минут, и не жду от тебя оперативного доклада. Но ты все-таки скажи пару слов. Просто так, для спокойствия…
- Да хоть десять. – Покладисто согласился я.
И откашлялся. Горло саднило. Вдруг биологическая дрянь, которой меня опылили внизу, прошла через среднюю оболочку скафандра? Да нет, Дуся бы сообщила.
- Докладываю. – Официально сказал я. Снова откашлялся. – Осмотрев объект и побывав на чужой базе, возвращаюсь обратно. Записи из моего шлема долетят раньше меня, поэтому рассказывать все не стану. Переносить захваченного иномирянина на «Черну» считаю опасным и бессмысленным. Придется исследовать его на челноке. Мне все равно нужно посидеть на карантине, из-за опасности заражения. Вот и займусь исследованиями – под контролем ваших специалистов. Готовьте оборудование, конец связи.
Покончив с докладом, который на «Черне» услышат только через три четверти часа, я некоторое время смотрел на экран челнока. Подсвеченный багровым темный бок Турании уходил вниз, оставляя меня наедине со звездами. И с вопросом – долечу или нет? Кто их, инопланетных, знает. Могут и в облачко из отдельных атомов превратить.
Правда, если честно говорить, в вероятность того, что я могу погибнуть в любой момент, как-то не верилось. Все младлеи бессмертны по сути своей, как напевал иногда мой однокашник Федька…
Зато теперь я понимал, почему капитан Шодай так безропотно позволил офицеру чужого флота первым отправиться на Туранию. У первопроходца шансы выжить и вернуться слишком малы. И лучше пожертвовать пришлым руновцем, чем кем-то из своих. Тем более, что руновец сам напросился.
А следом за чужаком на планету отправятся другие. Пойдут, используя добытую руновцем информацию…
Хотя не думаю, что капитан рискнет отправить кого-то теперь, когда известно о биологической угрозе.
Корабль перестал набирать скорость – и теперь плыл в пустоте космоса с постоянной скоростью, практически не ощутимой. Я глянул на россыпь огоньков, украшавшую пульт. На датчике скорости мерцали цифры. Двадцать два километра в секунду, вторая космическая для этой системы, позволяющая уйти от притяжения Турании.
Даже более чем позволяющая. Судя по размерам, для Турании и шестнадцати километров хватило бы. Дуся постаралась – ей приказали максимальную, вот она и врубила максимальную.
- Как там аккумуляторы? – Пробормотал я. – Хочу взглянуть на нашу добычу.
Половина огоньков в шлеме все ещё оставалась красной. Но томный голос в наушниках с готовностью ответил:
- На данный момент зарядка аккумуляторов составляет двадцать три процента. Режим ускорения завершен, челнок идет со скоростью двенадцать и шесть десятых километра в секунду. Имеющегося заряда хватит на шесть часов и семь минут движения внутри корабли, при условии, что…
- Отсоединяй мой скафандр от зарядки. – Не дослушав, приказал я.
И встал.
Заботливая Дуся запрятала робота с иномирянином в отсек рядом со входным люком. И запечатала дверь, поставив её на охранный режим. Я подошел, коснулся рукой в перчатке пластины справа от входа. На табло вверху тут же переливчато мигнул синий огонек идентификатора – одновременно с моим прикосновением Дуся сжатым импульсом ввела код доступа, заданный ей самой незадолго до этого.
Дверь отъехала в сторону. Добытый в том странном бою иномирянин все ещё был примотан к роботу. Сам робот растопырился на полу, веером развернув круговые манипуляторы. На корпусе мерцал желтый индикатор – гравитационные присоски работали, как положено на случай, если челнок внезапно сменит курс. Дуся бдела изо всех сил…
Я вдруг подумал, что будет жаль потерять потом этот скафандр вместе с компом. Но придется – оборудование, побывавшее в очагах неизвестной биологической заразы, по уставу списывается. И консервируется в специальных контейнерах. Вот только неизвестно, есть ли у квангусцев контейнеры, сделанные так, как требует пункт 128, подпункт 9 из устава Космофлота – «ТХ объектов, предназначенных для консервации возможной биологической угрозы»?
Я хмыкнул. За четыре года Космоакадемия сделала меня службистом до мозга костей. Впрочем, в случае чего я просто выкину скафандр в вакуум и врублю сервомоторы на полную, задав курс на багровый карлик, Онору. Звездное ядро сделает все остальное – и расплавит, и законсервирует…
Иномирянин по-прежнему был привязан тяжами к корпусу робота. Он напоминал мне существо, живущее в морях Руновы – морского козлика. С четырьмя длинными щупальцами, расположенными попарно по концам удлиненного туловища. Вот только выступа, напоминающего голову, у морского козлика не было.
- Он двигался? – Спросил я у Дуси на всякий случай.
Горло снова засаднило. Я скосил глаза на зеленый огонек внутри шлема – один из немногих, которые не изменили цвет на красное. Зеленое сигналило, что целостность внутреннего слоя скафандра не нарушена, и я по-прежнему могу не беспокоиться…
- Движений, излучений разного рода и прочих признаков жизнедеятельности не зафиксировано. – Курлыкнул компьютер.
Я присел на корточки, рассматривая существо. Неровно примятые трехгранные шипы шли рядами вдоль туловища. Вдоль конечностей ряды завивались спиралями. Было в них что-то…
Что-то до ужаса естественное. Чем дольше я смотрел, тем больше мне казалось, что это не скафандр, а тело. И шипы его часть. Может, передо мной существо, способное жить в чужой атмосфере без защиты? Хотя почему чужой... вдруг этот чешуйчатый отсюда?
Но от этой мысли я тут же отказался. База в горе создана существами с высоким уровнем развития. Намного выше нашего. Зародись такая цивилизация здесь, остались бы следы – здания, ещё что-то. А Турания выглядела нетронутой. И в отчетах квангуских экспедиций, которые я просматривал, не было ни слова об искусственных сооружениях. По всем параметрам этот мир не походил на колыбель разумной расы – ни растительности, ни живых обитателей…
Хотя с полной уверенностью утверждать нельзя. Может, здешняя цивилизация зародилась и развивалась в пещерах, а растения и животные погибли в ходе этого развития?
Я хмыкнул, решив не ломать голову над тем, в чем не разбираюсь. И перевел взгляд на голову иномирянина.
Она выглядела просто выступом над шипастыми плечами – черный пузырь длиной сантиметров пятнадцать, не больше. Несоразмерный по сравнению с остальным туловищем, более длинным, чем у людей. Выступ не имел шипов, выступов или выемок. Просто округлое покрытие. И оно уже напоминало скафандр.
А ещё при ярком корабельном освещении стало заметно, что блики на выступе не стеклянные, четко обведенные, а мягкие и приглушенные. Материал пузыря не походил на что-то искусственное, напоминая панцирь насекомого.
Мне опять вспомнилась Рунова. И небольшой парк на задворках Космоакадемии. Каждый год в начале лета, когда мы сдавали экзамены, там летали крупные жуки – жутковатые летуны, привезенные когда-то с Земли и мутировавшие в крупных особей с мой мизинец величиной. Хитиновые крылья у этих воздушных торпед, по вечерам врезавшихся в людей, играли теми же мягкими черными бликами, что и выступ.
Не знаю, что меня подтолкнуло – но я протянул руку и кончиками пальцев постучал по пузырю. Звук оказался приглушенный. Кажется, материал и впрямь живой, а не искусственный…
Я встал и вернулся в рубку. Дверная панель за моей спиной скользнула на место, синий огонек трепетно вспыхнул – Дуся снова включила охранный режим.
Ещё на подлете к «Черне», медленно дрейфовавшей по дальней орбите вокруг Оноры, ожила дальняя связь. В наушниках громыхнул мужской голос:
- Господин Потапов? Это капитан Шодай. Я вижу вас на экранах дальней локации. Теперь мы можем поговорить, задержка будет составлять всего полсекунды. Ваши записи получены, эксперты их анализируют. Тут есть один момент… думаю, будет лучше, если с вами переговорит капитан Гайрутдин.
Он смолк, и я услышал Вир:
- Младлей? Как вы себя чувствуете?
Я помедлил, решаясь на правду.
- Все в порядке. Только горло немного саднит.
Повисла пауза. Потом Виринея напряженно спросила:
- Попадание чужого материала внутрь скафандра зафиксировано?
Я покосился на зеленый огонек – датчик анализатора биофильтров.
- Нет.
Наушники донесли звук – на том конце связи с облегчением вздохнули.
- Я рада. Теперь о деле – что делают в руновском Космофлоте в случаях биологической угрозы?
Им нужен инструктаж? Я изумленно вскинул брови. Может, они хотят сравнить наш устав со своим? Или проверяют мою подготовку? Немного позновато…
- Пункт 121, порядок действий в случае контакта личного состава или оборудования с предполагаемой биологической угрозой. – Отарабанил я. – Исключить возможность попадания предположительно зараженных лиц или техники на борт корабля. Для размещения зараженных лиц использовать спасательные шлюпки или модули. Создать переходную зону между спасательной шлюпкой или модулем и кораблем. Необходимые исследования и лечение должны производиться только на границе переходной зоны. В случае подтверждения биологической опасности переходная зона не создается. Контакт спасательной шлюпки или модуля с кораблем недопустим. Лечение в этом случае производится без личного контакта, образцы для исследований отбираются по протоколу «А» – «высшая опасность». Доставка образцов на борт корабля допустима только под присмотром представителей Главного медицинского управления Космофлота…
Я замолчал, и Вир тихо спросила:
- Значит, вы понимаете, младлей, как нам придется поступить? У вас проблемы со здоровьем, пусть и незначительные, а анализаторы ваших биофильтров могли не опознать угрозу.
- Понимаю.
Она помолчала, потом быстро сказала:
- Будем надеяться, что все хорошо и проблемы с вашим горлом – просто совпадение. Мы переправим на челнок все необходимое через коридор-связку. Потом отстрелим её от «Черны». Теперь о деле. Как там инопланетянин, которого вы захватили? Жив или мертв?
- Скорее мертв. – Пробормотал я.
- Это к лучшему. – В голосе Вир прорезались стальные нотки. – Поскольку мы не можем взять его на «Черну». Простите, младлей, но ему придется остаться с вами на челноке.
Она начинала меня забавлять. Я насмешливо сказал:
- Я вас поражу, но я и сам предполагал что-то подобное.
- Мы пришлем к вам двух роботов-анализаторов. – Пообещала Вир. – Они проведут нужные исследования. И робота-реаниматора для вас.
Я хмыкнул.
- Надеюсь, не того самого? А то у меня с ним связаны дурные воспоминания.
- Если почувствуете себя хуже, просто ложитесь внутрь робота. – Оскорблено заявила Вир. – Все дальнейшее он сделает сам. Наши медики и микробиологи постоянно будут на связи. Учтите, что наш конец коридора-связки отстрелят, как только роботы, оборудование и припасы покинут корабль. Но есть ещё кое-что…
Она споткнулась. Я помог:
- Капитан, я понимаю – навряд ли в ближайшее время меня пустят на «Черну». Даже если я не заражен, придется отсидеть на челноке карантинный срок. В таких условиях, думаю, он будет не меньше полугода…
- Десять месяцев, как заявляют вирусологи. – Голос Виринеи дрогнул. – И это отменяет кое-какие наши договоренности.
Я скривился, но ответил ровным голосом:
- Не волнуйтесь, капитан. У наших договоренностей изначально почти не было шансов осуществиться. Однако у меня есть просьба. Используйте меня для следующих вылазок на Туранию. Мне уже ничего не страшно, а вы избавитесь от опасности заиметь вокруг «Черны» стаю челноков с людьми в карантине. Да и не думаю, что роботов-реаниматоров у вас хватит на всех…
Наушники снова донесли до меня легкий вздох.
- Звучит разумно, младлей. Хоть и несколько… жестоко по отношению к вам. Что ж, если вы так спокойны, давайте поговорим о том существе, которое вы захватили. Нам необходимо провести исследования. По всем параметрам – физиология, строение, особенности, генный набор. Конечно, все нужное сделают роботы. Однако кто-то должен обеспечить наблюдение. На всякий случай. Переносная камера для вскрытия уже готова, ваш контакт с биоматериалом существа будет исключен…
- Понимаю. – Проворчал я. – Опасаетесь, что оно вдруг оживет?
- Все может быть, младлей. Конечно, мы не сомневаемся в вашей меткости, но…
- Посторожу.
Наступила пауза. Потом она спросила – и впервые за все время нашего знакомства её голос прозвучал тихо и безжизненно:
- У вас есть личные пожелания, младлей? Какие-нибудь просьбы?
Я помолчал, соображая. Значит, так – после отстрела коридора-связки снабжать меня будут, запуская при нужде контейнеры с припасами и прочим в сторону челнока. Мне придется выходить в космос, чтобы отлавливать посылки…
- Записывайте. – Серьезно сказал я – и услышал, как Вир сдавленно хихикнула. – Хочу полевой модуль с переходным санитарным пропускником. Ещё один скафандр, про запас. И позаботьтесь, чтобы ваши техники вернули на место дезактиваторы высшей защиты. Медицинский гель, баллон жидкого медпласта, чтобы подлатать тот скафандр, что на мне. Пожалуй, все. Продукты и прочее вы и так доставите…
- Разумеется. – Серьезно сказала Вир. – Мы ждем вас, младлей. Конец связи.
Конец так конец. Я глянул на экран. «Черна» посверкивала в углу громадного черного прямоугольника серебряной соринкой, чуть более яркой, чем окружающие её звезды.
