Книга: Коронный номер мистера Х
Назад: Глава 29
Дальше: Глава 31

Глава 30

В кабинет вошла дама в черных брюках и ярко-розовом пуловере.
– Я оставила шубу в гардеробе, – недовольно сказала она, – надеюсь, ее не сопрут. У меня соболя. Баргузинские. И куда прикажете садиться? На обшарпанный диван?
– Он новый, – возмутилась Варвара.
Я встал.
– Готов уступить вам кресло.
– Мерси, дорогуша, – пропела незнакомка, устраиваясь на моем месте. – Сумку некуда поставить.
– На пол ставьте, – посоветовала Косова.
Дама попыталась поднять брови, но вколотый в лоб ботокс не дал совершить этот маневр.
– На грязный паркет? Дорогуша! Это Биркин за тридцать тысяч евро.
– Знакомьтесь, господа, Людмила Михайловна Чугуева, – представила вновь прибывшую Варвара, – вдова Фрола Маркина.
Чугуева чуть повернула голову.
– Я не понимаю, по какой причине приглашена в место, которое никак не подходит мне по статусу. Называть меня вдовой Фрола смешно, я уж много лет являюсь женой Вениамина Чугуева, владельца телеканалов, радиостанций, ресторанов. Фрол – короткий эпизод в моей жизни.
Варвара взглянула на даму в упор.
– Нам с Иваном Павловичем пришлось поработать с большим количеством бумаг, пообщаться с разными людьми. Мы хотели понять, что же случилось много лет назад. Людмила Михайловна, брак с Маркиным лопнул из-за трагедии? У вас похитили детей.
Чугуева закатила глаза.
– Тяжело это вспоминать.
– Понимаем, наверное, вы до сих пор думаете о судьбе малышей, – сказал я.
Людмила тряхнула локонами.
– Двоих детей, гады, унесли, но только одна была моя родная. Доченька Настенька.
– Верно, – согласилась Косова, – девочке исполнился год и три месяца. Мальчику четыре, и он не имел к Маркиным ни малейшего отношения. Можете рассказать, что произошло?
Чугуева поправила длинные жемчужные бусы, свисавшие почти до талии.
– Это давно случилось.
– Некоторые события из памяти не выветриваются, – возразил я. – День, когда похитили твоего ребенка, не забудется, даже если очень захочешь.
Людмила начала вертеть на пальце кольцо с большим бриллиантом.
– Мы с Фролом пошли в театр на премьеру балета, Настенька осталась с нянькой. У меня вылетело из памяти, как звали прислугу.
Варвара посмотрела на монитор.
– Валентина Робертовна Водогреева.
– Возможно, – пожала плечами Людмила, – да, верно, Валя. По отчеству прислугу не именуют. Понятия не имела, что у нее был ребенок.
– Мальчик Костя, – уточнила Косова, поглядывая в компьютер. – Валентину Робертовну на самом деле звать по батюшке было рано, ей едва исполнилось двадцать лет. Костя – плод школьной любви. У Водогреевой была хорошая мать, которая помогала дочке растить сына. Валентина выучилась на медсестру, работала в детской больнице. Так?
– Вроде бы, – нехотя согласилась Чугуева. – Вы на самом деле рассчитываете, что я могу вспомнить подробности биографии служащей? Сейчас в моем доме целый штат наемных работников, я по именам-то не всех знаю, ими командует управляющий.
– Но в конце восьмидесятых ваше материальное положение было значительно скромнее, чем сейчас, – гнул я свою линию. – Из дела о похищении детей и убийстве Валентины Водогреевой явствует, что у Маркиных работали домработница и няня. У помощницы по хозяйству в роковой день был выходной. Кого вы увидели, когда вернулись из театра?
– Няню в гостиной, – поморщилась Чугуева. – Сколько ни внушай швабрам, что они не имеют права сидеть в кресле у телевизора, все равно чернь там усядется, когда ты из дома уйдешь. Ее убили, пришлось выбросить дорогой ковер. Он был весь кровью залит. И погибла стеклянная ваза. Роскошная. Антиквариат.
– Вот видите, вы все прекрасно помните, – похвалила Варвара Чугуеву. – Похоже, преступник не ожидал увидеть в доме няню. Валентину вызвали внезапно?
– С Фролом было не соскучиться, – разозлилась Людмила, – десять пятниц на неделе, семи ему мало. Примчался домой, велел: «Давай, собирайся живенько, нас на премьере ждут». А я непричесанная, с несвежим маникюром…
В моих ушах зазвучал голос маменьки: «Вава! Катастрофа! В Париж с несделанными ногтями!»
– Но разве Фролу возразишь? – продолжала Людмила. – Пришлось одеваться и звонить Валентине.
– Именно так и записано в ваших показаниях, – кивнула Варвара. – Но вернемся к моменту, когда вы вошли в квартиру. Фрол вызвал милицию, потом пошел посмотреть, как там дочка, и обнаружил пустую кроватку. Девочку похитили. На следующий день преступник потребовал выкуп в миллион долларов, но велел не обращаться в милицию.
– Сотрудники правоохранительных органов уже находились в квартире, они занимались убийством Валентины, – вставил я реплику, – и знали, что ребят в квартире было двое. Мать Валентины накануне трагедии попала в больницу с приступом аппендицита. Вале некуда было деть мальчика, и она взяла его с собой.
– Не знала, что у дуры был сын, – дернула плечом Людмила, – я бы ей запретила притаскивать в мой дом ребенка.
– Одинокой матери, работающей няней, нужны деньги, – заметил я, – наверное, Валентина надеялась на ваше сострадание. Рассчитывала, что хозяйка войдет в ее положение и не рассердится. Конечно, мы никогда не узнаем, что думала Водогреева, но полагаю, ход ее мыслей был именно таков. В материалах дела указано, что эксперт обнаружил в чулане крошки шоколадного печенья и следы от детских ботиночек. Криминалист предположил, что события развивались так. Валентина позвонила в дверь Маркиных, вошла в квартиру, сынишку оставила на лестничной клетке. Когда тот, кто ее впустил, покинул прихожую, Валя завела своего малыша в чуланчик, дала ему печенье и велела сидеть тихо. Она понимала, что ее отругают за мальчика.
– И правильно! – отрезала Людмила. – Я бы ее сразу уволила. В моем доме не место детям прислуги.
– Милиция прослушивала телефон Маркиных, – продолжала Варвара. – но преступник оказался хитрее. Что он сделал? Людмила Михайловна?
– К чему ворошить историю столетней давности? – скривилась Чугуева.
– Чтобы вы наконец узнали о судьбе Настеньки, – сказал я, – мы ее нашли.
– Настю? – с недоверием переспросила Людмила. – Но девочку давно признали умершей.
– Вы, похоже, совсем не переживаете за дочь, – укорила ее Косова.
– Нельзя рыдать более двадцати лет, – надулась Чугуева, – надо жить дальше.
– Зачем мы все это слушаем? – возмутился Генрих.
– Да, при чем тут я? – ожила Анфиса Семеновна.
– Неужели вы до сих пор не сообразили? – удивилась Варвара. – И не узнали друг друга?
Чугуева прищурилась и взглянула на Анфису.
– Дорогуша, мы с вами встречались?
– Маловероятно, милочка, – в тон ей ответила Заварская, – мои приятели и друзья исключительно интеллигентные люди.
– Поточили коготки и хватит, – пресекла пикировку Косова.
– Анфиса Семеновна, вы дочь писателя Заварского, – продолжал я, – посещали Центральный дом литераторов, композиторов, вели богемный образ жизни. Но ваш папенька был небогат, имел репутацию попрошайки-подъедалы, он подсаживался в ресторанах к тем, кто мог заплатить за него, и без стеснения обедал-ужинал за чужой счет. Не очень-то приятно, когда у тебя такой отец.
Чугуева наморщила нос.
– А-а-а! Фиска! Не узнала тебя! Дорогуша, ты прекрасно выглядишь. Правда, ботокс неудачно вколот, над бровями складки. Дам тебе потом телефончик своего доктора. Хотя он француз, навряд ли ты станешь к нему в Париж летать. С деньгами у тебя, как и прежде, швах, ботильоны из коллекции Шанель трехлетней давности. Кто-то из жалости отдал?
По шее Заварской поползли красные пятна.
– Вот и отличненько, – потерла ладони Варвара, – вы друг друга узнали и вспомнили. Временно забудем про Анфису Семеновну и вернемся к похищению Настеньки. Преступник проявил смекалку. Полагаю, он случайно убил Валентину и понимал, что хозяева, вернувшись из театра, моментально вызовут милицию. Значит, нельзя звонить в квартиру и требовать выкуп, телефон поставят на прослушку. И как поступает киднеппер, Людмила Михайловна?
– Он подошел ко мне в магазине, – после небольшой паузы заговорила Чугуева, – чем-то острым в бок ткнул, подробности из головы выветрились. Может, это пистолет был? Я не помню.
Варвара показала на монитор.
– В показаниях вы рассказали про длинный острый тесак, он прорвал ваше платье.
– Значит, так и было, дорогуша, – милостиво согласилась Людмила, – когда протокол составляли, ясно события видела, сейчас уже нет.
– Увы, память с возрастом дряхлеет, – смиренно заметил я.
Чугуева зыркнула на меня, и обладай взгляд способностью испепелять, от господина Подушкина осталась бы горстка пепла.
– Любезный, о каких годах идет речь? Я недавно тридцатилетие отмечала.
Анфиса рассмеялась:
– Почему же не двадцатилетие? Забыла, что ты старше меня? Только на год, правда, но все равно приятно.
– Что было дальше? Вас напугали заточенным лезвием, – вернула разговор в прежнее русло Варвара, – и…
– Бандит на ухо зашептал: «Миллион долларов положишь в сумку. Привезешь сама по адресу… Ментам не сообщать. Иначе убью девчонку. Получу выкуп, верну ребенка», – медленно произнесла Людмила. – Я пришла домой, рассказала Фролу, он решил отдать деньги. Маркин тогда на своей группе «Слеза» столько зарабатывал! Что ему этот миллион? Тьфу! А Настеньку он обожал! Я сделала все, как бандит велел. Сумку с валютой оставила в заброшенной деревне, в избе. Пошла к разрушенной церкви, мне обещали, что Настя там будет, но я не нашла ребенка.
– Ужасно! – вздохнул я.
Людмила прижала пальцы к вискам.
– Да. С Фролом мы потом быстро разошлись.
– Судьба дочери вам неизвестна? – уточнила Варвара.
Чугуева махнула рукой.
– Неужели не ясно, дорогуша? Нет!
– А мальчик? – полюбопытствовал я. – С ним что? За него выкуп просили?
– С какого ляду? – нахмурилась Людмила. – Он ребенок няньки! Кто за него платить станет?
– После того как преступник не вернул Настю, Фрол обратился в милицию, но похитителя не нашли. Конец истории, – подвел я черту.
– И зачем меня сюда приехать упросили? – разозлилась Чугуева. – Решили устроить день поминок о давешней плохо проделанной работе? Не смогли найти ни девочку, ни похитителя!
– Почему вы уверены, что преступление спланировал мужчина? – мигом спросила Варвара.
На дне безмятежно спокойных глаз Чугуевой мелькнуло беспокойство.
– Все уголовники мужики!
– Ну, тут вы ошибаетесь, – возразила Косова, – женщины часто намного опаснее представителей сильного пола. Кто-нибудь из вас знаком с членами семьи Коровиных?
Людмила закатила глаза.
– Возможно. В нашем доме много прислуги. Спросите управляющего.
– У меня таких знакомых нет, – сказал Анри, – и в «Стране чудес» Коровины не работают. Я хорошо знаю всех сотрудников.
Косова посмотрела на Генриха:
– А вы?
– Парень уже ответил, – буркнул тот, – я не нанимал Коровиных!
– И у меня в бутике они не работают, – подала голос Анфиса, не дожидаясь, пока к ней обратятся. Потом достала из сумки блистер, выщелкнула из него таблетку и положила в рот.
– Что это у тебя? – полюбопытствовал Генрих.
– Хочешь обвинить меня в употреблении наркотиков? – окрысилась Заварская. – Зря стараешься. «Антистомак», снимает желудочный спазм.
– О! Дай мне таблеточку, – попросил Генрих, – с утра дискомфорт ощущаю.
Анфиса поморщилась, но протянула бывшему мужу блистер:
– На! Пользуйся моей добротой.
Назад: Глава 29
Дальше: Глава 31