Загрузка...
Книга: Игра в большинстве
Назад: Глава 25
Дальше: Глава 27

Глава 26

Совещание шло уже полным ходом, когда в комнату вошел Маршалл. Одетый в темный костюм, он выглядел исполненным чувства собственного достоинства и очень серьезным. Напротив него за столом для переговоров сидели три человека из компании, расположенной в Бостоне. Она была почти такой же крупной, как МОИА, и темпы ее роста за последние два года впечатляли. Она подавала надежды стать крупнейшей корпорацией страны, обогнав всех своих конкурентов. Единственное, что им сейчас было нужно, – это мощный лидер, который бы стоял за штурвалом. И все в Бостоне были согласны с тем, что этим лидером должен стать Маршалл Вестон. Они понятия не имели, примет ли он предложение оставить МОИА, и сомневались, что он сделает это после пятнадцати лет работы в этой корпорации, тем не менее приехали в Калифорнию, чтобы попытаться убедить его согласиться. Он с интересом слушал то, что они ему говорили. Это была их вторая встреча за два дня, а ночью они возвращались в Бостон.

Маршалл пока еще ни на что не согласился, но ему было интересно, что они предложат. Чтобы заставить его перейти к ним, им придется сделать ему чрезвычайно выгодное предложение во всех отношениях – опционы на акции, подписная премия, акции корпорации и все мыслимые преимущества и привилегии, которые он сможет из них вытянуть. У него было теплое место в МОИА, и он испытывал лояльность по отношению к своей компании, но, как и любого другого в его положении, его можно было перекупить, и «Бостон технолоджиз» делала для этого все возможное.

– Ну что ж, джентльмены, это очень интересное предложение, – сказал Маршалл уклончиво, но они почувствовали, что пока не очень заинтересовали его.

Они были разочарованны, но у них оставалось еще несколько козырей, которые они берегли напоследок. Перед самым концом переговоров глава делегации, который входил в совет директоров, передал Маршаллу лист бумаги с аккуратно отпечатанным списком. Он был уполномочен сделать окончательное предложение. Частный самолет для Маршалла, которым он мог пользоваться в любое время. Дополнительные десять миллионов в год и пакет акций на сумму двести миллионов долларов, которые он мог продать в любую минуту. Дополнительные триста миллионов в течение пяти лет с момента подписания контракта, независимо от их доходов. Настолько они были уверены в том, что смогут его уговорить. В общей сложности это означало, что он получит полмиллиарда долларов, если проработает у них пять лет. Маршалл прочитал список, улыбнулся, поднялся со стула и протянул руку.

– Сделка состоится.

Он лучезарно улыбался, так же как и они. Это было лучшее предложение из всех, которые он когда-либо получал, и оно вызовет сенсацию в деловых кругах. Они согласились, что условия договора будут храниться в секрете и никаких объявлений не будет сделано до тех пор, пока он не уведомит совет директоров из уважения к ним и не уволится из МОИА. Все согласились с этим, и сделка была заключена.

Маршалл вышел из дальнего конференц-зала, который они выбрали, с перспективой вскоре стать очень, очень богатым человеком, притом что и сейчас был далеко не нищим.

Он вышел из здания, подошел к ожидавшему его лимузину, который нанял для этого случая, не желая привлекать своего собственного водителя, и направился обратно в МОИА. Это было идеальное завершение очень неприятного лета и как раз тот способ покинуть МОИА, который он хотел. С тех пор как ему предъявили обвинение в сексуальных домогательствах и после шантажа по поводу Эшли, он хотел уволиться. Возможно, он чувствовал бы себя по-другому, если бы история с ней закончилась успешно или если бы можно было спасти брак с Лиз, но теперь его ничто здесь не удерживало. Его дети выросли и были почти независимыми. Его семья развалилась. Маршалл был уверен, что дети со временем успокоятся и образумятся. Он однажды уже ездил в Малибу повидаться с близняшками и собирался провести с ними несколько дней на Рождество и свозить их на Гавайи. Ему будет проще видеться с ними, когда они подрастут. А сейчас он знал, что они находятся в надежных руках матери, а сам он был занят очень важными делами. И он не хотел иметь никаких контактов с Эшли или Лиз. Он сжег за собой мосты и стал свободным человеком. Свободным, чтобы принять лучшее предложение и идти куда ему захочется. А «Бостон текнолоджиз» одна из самых привлекательных молодых компаний в стране. Маршалл был готов к переменам и новым горизонтам. И они соответствующим образом оценили, какую пользу он может принести им, и были готовы вознаградить его соразмерно его стоимости. Полмиллиарда долларов за пять лет вполне устраивали Вестона. В дополнение к этому они предложили ему астрономическое жалованье, которое только что увеличили, и премии с доходов, которые он мог умножать каждый год. Он был уверен, что через пять лет, в худшем случае – через десять, у него в банке будет лежать миллиард. Это более чем компенсировало проблемы, которые мучили его в последние месяцы. Они хотели, чтобы он прибыл в Бостон 15 октября, что его также устраивало. Это было не слишком поспешное уведомление для МОИА, но в пределах разумного, как они, по его мнению, и они заслуживали. И он больше не обязан проявлять по отношению к ним лояльность. «Бостон текнолоджиз» завоевала его сердце за соответствующую сумму.

И пока машина везла Маршалла к офису, он чувствовал себя счастливым человеком.

* * *

Пять дней спустя после встречи Маршалла с представителями «Бостон текнолоджиз» Фиона разговаривала с Нейтаном Даниелсом после заседания совета директоров. Он был поглощен сплетнями, которые только что услышал: будто Маршалл Вестон покидает МОИА, потому что его перекупила «Бостон текнолоджиз» за астрономическую сумму. Эту историю подтвердил его друг в МОИА. Очевидно, это было правдой. Нейтан Даниелс сказал, что распространяются слухи о разных суммах, но точно никто ничего не знает. Это было самой горячей новостью в индустрии за многие годы, если не за все время. И Нейтан, редко снисходивший до сплетен, не смог устоять.

И Фиона тоже не смогла удержаться, когда Лоуган приехал к ней вечером. Он проводил несколько ночей в неделю с ней в Портола-Валли, и ей нравилось возвращаться с работы, когда он был у нее дома. Они вместе готовили ужин и часто плавали в бассейне, перед тем как лечь спать. Ей нравились и его апартаменты в городе, но она могла навещать его там только в выходные. В течение рабочей недели она должна была находиться рядом с офисом, что Лоуган понимал, поэтому приезжал из города несколько раз в неделю, чтобы облегчить ей жизнь, чем он занимался во всех отношениях.

– Ты не поверишь, что я сегодня услышала, – возбужденно сказала Фиона, едва только он появился в дверях.

– Должен ли я угадать?

Лоуган выглядел заинтересованным и веселым. Он тоже любил приезжать к ней домой. Их интимная жизнь была сказочной, и все в их отношениях складывалось замечательно – даже лучше, чем он мог ожидать.

– Это чистые сплетни, которые я услышала сегодня после заседания совета директоров, и я не хочу быть твоим источником, – напомнила она ему. – Но Маршалл Вестон уходит из МОИА и переходит в «Бостон текнолоджиз», и они платят ему целое состояние за это и предоставляют сумасшедшие льготы. Возможно, опционы на акции, которые он может продать в любое время по своему усмотрению, самолет… Можешь назвать что угодно – они готовы предоставить ему все, кроме кухонной раковины и пола.

– А вот это пошло бы ему на пользу: не могу представить себе лучшего кандидата! – рассмеялся Лоуган.

К этому времени уже все слышали о его шалостях с женщиной из Лос-Анджелеса, о двоих незаконных детях и о том, что он подал документы на развод. Кто-то в МОИА проговорился об этом, как и о том, что его переманили в Би-ти. Лоуган тоже слышал эти новости, но ничего не сказал Фионе. Его информация поступила из надежного источника в самой компании, это не были просто сплетни.

– Самолет семьсот пятьдесят семь, личный.

Глаза Фионы загорелись от возбуждения, и Лоугана это позабавило. Она тоже играла в высшей лиге. Но все генеральные директора в Силиконовой долине, казалось, следили друг за другом и любили посплетничать о последних сделках, некоторые из которых были астрономическими.

– Детка, тебе пора повысить зарплату, – поддразнил он ее.

– Совершенно верно.

Она притворилась, что возмущена, но ей было приятно посплетничать о Маршалле. Она сама имела очень выгодный договор с ПНТ. Она и ее дети обеспечены до конца жизни, и Лоуган был рад за нее. Фиона никогда не говорила о том, сколько заработала, а он не спрашивал, и его это не интересовало. Она вела очень скромный образ жизни, хотя и со всеми удобствами, которые ей были нужны, но безо всякого желания иметь больше, чем необходимо. Она тратила деньги разумно.

– Так что ты об этом думаешь?

– Я считаю, что ему везет. Он настоящая задница, но при этом постоянно ухитряется благополучно выпутываться из любой неприятности. Похоже, этим летом он достал всех, включая своих детей, обеих женщин, вовлек свою компанию в скандал из-за какой-то потаскушки и чуть было не спровоцировал еще один скандал из-за девушки из Лос-Анджелеса. А теперь Би-ти покупает его за астрономическую сумму, и он опять выглядит героем. Надо отдать должное этому парню – он знает правила игры. И всегда выходит победителем – по крайней мере что касается денег. Но как человек он представляет собой последнее звено в пищеварительной цепи – таково мое мнение. – Фиона тоже была теперь весьма невысокого мнения о Маршалле, но завороженно наблюдала за тем, как он манипулирует ситуацией, чтобы занять еще более выгодную позицию. – И в завершение всего он умудряется свалить отсюда, потому что поимел здесь всех, включая собственную семью. Ну не красавец ли?

– Ты собираешься писать об этом? – с интересом спросила Фиона. – Ты не можешь использовать ничего из того, что я тебе сказала, хотя уже все вокруг сплетничают об этом. Я звонила подруге, и она предполагает, что он получил около двухсот миллионов долларов.

Фиона не завидовала – лишь выглядела заинтригованной.

– Детка, у меня есть источник для историй подобного рода. Я разговаривал с ним всю неделю, но хочу удостовериться, что моя информация надежна, прежде чем начну писать статью.

Лоуган не занимался сплетнями – его кредо как серьезного журналиста новости.

Они говорили о Маршалле Вестоне весь остаток вечера. Фиона, будучи отчасти заинтересованным лицом, размышляла о том, как Джон воспримет переезд отца в Бостон. Согласно тому, что она слышала, дело уже было решено. Но Элис говорила, что дети с ним и так не видятся и не хотят видеться, приняв сторону матери. Фионе было интересно узнать подробности, но она не могла спросить Элис, учитывая, что Джон мог ничего еще не знать. О сделке предположительно не будет объявлено еще несколько недель, до самого его отъезда, чтобы не дестабилизировать МОИА до тех пор, пока не найдут ему замену. Но когда все выйдет наружу, это будет важной новостью.

Наконец, Лоуган и Фиона исчерпали эту тему, расслабились в кровати и стали говорить о других вещах. Вечер они закончили, как заканчивали всегда, – занимаясь любовью. Фиона не была так счастлива много лет, если вообще когда-нибудь была.

Следующие несколько дней Фиона ничего не слышала о Маршалле на работе, а горячей новостью стал другой скандал. Обнаружилось, что известный молодой предприниматель украл из хеджевого фонда двести миллионов долларов, что по нынешним временам сумма небольшая, но история вызвала интерес, и Лоуган написал об этом большую статью.

Он провел четверг в городе, сославшись на срочную работу, но собирался приехать к ней в Портола-Валли в пятницу вечером. А в пятницу утром, за завтраком, она взяла «Уолл-стрит джорнал» и уставилась на фотографию Маршалла Вестона на первой обложке, которую сопровождала статья со всеми подробностями, которыми она поделилась с Лоуганом той ночью. В статье упоминался неназванный источник в высших деловых кругах и цитировалось все, что она говорила, и много других подробностей. Она была в ярости. Статья была подписана его именем, так что авторство невозможно отрицать. Он использовал ее как источник и нарушил данное ей слово. Она больше никогда не станет ему доверять. Ей наплевать на то, что он прекрасный любовник. Лоуган оказался лжецом. Это Фиона была «неназванным источником в высших деловых кругах». Ей хотелось убить его. Он прислал ей сообщение перед тем, как она уехала на работу, но она не ответила. Весь день на работе она кипела от ярости.

Лоуган позвонил Фионе в обед, но она не взяла трубку. Она не стала говорить ему, чтобы он не приезжал сегодня вечером, потому что ей хотелось оторвать ему голову при личной встрече и выгнать его. У нее не было намерения видеться с ним после этого. Он оказался бесчестным, вероломным человеком и был опасен для ее карьеры. Доверие было главной ценностью в ее жизни и должно было стать также и в его. А если кто-нибудь выяснит, что «неназванный источник» Фиона, она будет выглядеть полной идиоткой. Она не может позволить никому подвергать угрозе ее репутацию. А Лоуган только что это сделал.

Фиона была в ярости весь день и, когда он пришел вечером, уже поджидала его в гостиной. Она уехала с работы раньше, чтобы опередить его, и он, едва вошел в комнату и увидел выражение ее лица, сразу понял: что-то случилось.

Не успел он шагнуть через порог, она швырнула журнал ему в лицо.

– И что это значит? – удивился Лоуган. – Я пытался дозвониться до тебя весь день, но ты не отвечала на мои звонки.

– Я хотела сказать тебе в лицо, какой ты подонок. И ничтожный червяк. Ты дал мне обещание, ты дал мне слово, что никогда не будешь использовать меня в качестве источника информации, и только что его нарушил!

Она указала на валявшийся на полу «Уолл-стрит джорнал», который швырнула в него, с Маршаллом Вестоном на обложке.

Лицо Лоугана потемнело; он был шокирован.

– Ты поделилась со мной сплетней, но я ею не воспользовался, потому что никогда не пользуюсь непроверенной информацией. Я получил сведения от своего информатора в компании, которым пользуюсь всегда. Он сообщил мне, что говорила ты, но и многое другое.

Лоуган выглядел сердитым и оскорбленным и тоже говорил на повышенных тонах. Фиона и вовсе дошла до точки кипения.

– Ты не сказала мне и половины того, что я узнал из своего источника. Я не интересуюсь закулисными сплетнями и использую проверенную информацию. А как источник ты мне неинтересна. Ты умна и осторожна, и я никогда так не подставил бы тебя. Я люблю тебя и, более того, уважаю. По крайней мере уважал до сегодняшнего вечера. Поэтому не нужно обвинять меня в том, чего ты не знаешь. Ты меня интересуешь только с одной точки зрения – как женщина, которую я люблю, с которой я занимаюсь любовью, которая мне дорога. Я могу посплетничать с тобой. Но поверь мне, детка, ты не можешь быть источником информации для такого журналиста, как я.

С этими словами он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Фионе хотелось швырнуть что-нибудь ему вслед, но у нее не оказалось под рукой ничего подходящего. И она не поверила тому, что он говорил. Он использовал каждое ее слово. Она снова прочитала статью, и в ней было гораздо больше фактов, чем они обсуждали, но тем не менее он использовал все, что она говорила ему, каждое слово. И у нее глаза полезли на лоб, когда она прочитала, что Маршалл Вестон должен получить полмиллиарда долларов за пять лет. Это уже чересчур. Этот человек ничтожество. Так же как и Лоуган Смит, по ее мнению.

Фиона бушевала весь вечер, хлопая дверьми. И теперь была рада, что не позволила Лоугану перебраться жить к ней, хотя они обсуждали это как возможную перспективу. Сейчас она вышвырнула бы его. Чтобы успокоиться, она затеяла стирку, но включила слишком горячую сушку и пересушила белье. Она поставила ужин в микроволновку и сожгла его. Она наполнила ванну, но сделала ее слишком горячей. Она хотела послать ему сообщение по электронной почте, чтобы сказать, какой он негодяй, но передумала. И Лоуган не связывался с ней и не прислал ни слова извинения, но ей было все равно. Она никогда не простит его за то, что он нарушил слово и воспользовался ее доверием. Фиона неожиданно осознала, что она ничем не лучше Хардинга Уильямса, который спал с журналисткой и передавал ей конфиденциальную информацию. А сейчас она сама сделала почти то же самое. Единственная разница заключалась в том, что она не замужем, не изменяла мужу и не разглашала секреты своей компании. Но она передала сплетню, и, по ее мнению, то, что сделал Лоуган, было намного хуже. Он использовал ее как «неназванный источник», как бы горячо он это ни отрицал, и нарушил данное ей слово.

Фиона всю ночь лежала без сна, думая о случившемся, и к утру была еще более зла и на себя, и на него. Она жалела, что вообще связалась с ним. У нее была запланирована игра в теннис с Джиллиан, и она хотела было отменить ее, но в конце концов решила пойти. Она вышла из машины около теннисного корта с таким мрачным видом, что сестра поморщилась.

– Боже мой, похоже, день не задался. Что-нибудь случилось?

– Я в порядке, – сказала Фиона и направилась к корту.

Фиона начала игру с такой подачи, что чуть не оторвала сестре голову, и Джиллиан отпрыгнула в сторону.

– Господи помилуй! Что с тобой произошло? Мы воюем?

– Нет, просто я в бешенстве, – призналась Фиона и снова подала мяч почти с такой же силой.

– Любовные разборки? – с сочувствием поинтересовалась Джиллиан.

– Все кончено. Не хочу об этом говорить. Он просто задница.

– Мне жаль это слышать. Я могу чем-нибудь помочь?

Джиллиан нравился Лоуган, и она надеялась, что разрыв будет только временным. Но Фиона выглядела так, словно готова была совершить убийство. Джиллиан не видела сестру в таком состоянии уже много лет. И в этот раз Фиона легко выиграла партию.

После игры они на минутку остановились поговорить.

– Он использовал меня как источник информации, – сказала наконец Фиона. – Он дал мне слово в самом начале, что никогда этого не сделает, но он это сделал.

– Ты уверена? – Джиллиан была удивлена. – При всем моем уважении к тебе, этот парень настоящий профессионал. У него, вероятно, имеются осведомители гораздо лучшие, чем ты.

– Нет, это была я, – повторила Фиона и погрустнела. – И мне он тоже нравится. Я даже люблю его, вот в чем проблема. Но я к нему не вернусь. Все кончено. Я не могу жить с человеком, которому не доверяю. Кроме того, это опасно для меня, для моей репутации.

– Мне действительно очень жаль, – сказала Джиллиан.

Она расстроилась из-за сестры. Несмотря на свою ярость, Фиона выглядела такой разочарованной. У Джиллиан сердце разрывалось при виде ее. Лоуган казался таким отличным парнем, но репортер есть репортер, и по опыту она знала, что это не те люди, кому можно доверять. Такая у них работа.

Фиона уехала спустя несколько минут и, вернувшись домой, обнаружила около дома Лоугана, хотя она дала ему ключ. Когда она проходила мимо, он вручил ей этот ключ и сказал:

– Я приехал за этим, и еще вот возьми. – Он протянул ей конверт. – Я хочу, чтобы ты знала: никогда в жизни я не раскрывал своих осведомителей. Ни разу. Я так не поступаю. Я защищаю свои источники информации, но тебе кое-что покажу, потому что не хочу, чтобы ты думала, будто я нарушил данное слово. Я его не нарушал. Материалы, которые я получил от своего источника, здесь, но имя зачеркнуто. Я плачу ему немалые деньги, но такая информация стоит каждого цента.

– Разве это законно? – холодно спросила Фиона.

– Может быть, и нет. Но мы так работаем. Я таким образом зарабатываю себе на жизнь, а он увеличивает свой доход. Но в любом случае спасибо. – Лоуган повернулся и ушел.

Она проводила его взглядом и, все еще с конвертом в руках, вошла в дом и села за кухонный стол. В конверте она обнаружила электронное послание от кого-то из МОИА, которое Лоуган распечатал. Имя было тщательно зачеркнуто, но письмо отправлено прямо из офиса, что шокировало Фиону. Она прочитала послание, и в нем было все, что он использовал в статье, практически дословно. Источник из МОИА сообщил Лоугану все известные факты. То, что говорила она ему, здесь также присутствовало, и многое другое. Из прочитанного Фиона поняла, что Лоуган ей не лгал и не нарушал данного слова, не использовал ее в качестве источника. Полный отчет получил от очень нескромного сотрудника МОИА. И по мере того как Фиона читала, ей становилось плохо, она не знала, что теперь делать. Она разорвала материалы в мелкие клочья и бросила в мусор. Хотела было написать ему электронное сообщение или отправить эсэмэску, но почувствовала себя идиоткой. Она незаслуженно обвинила его в том, чего он не делал, а значит, должна извиниться. Даже если после всего этого они больше никогда не увидятся, она по меньшей мере должна сказать, как ей жаль, что она обвинила его в предательстве. Лоуган не предавал ее.

Фиона взяла сумочку, села в машину и поехала в город. Остановившись у его дома, она позвонила в дверь, но его здесь не оказалось, поэтому села на крыльцо и стала ждать. Через два часа увидела, как Лоуган идет по улице с пакетами продуктов в руках. Он тоже заметил ее издалека, а когда подошел, увидел, что она больше не сердится. У нее был вид кающейся грешницы – того и гляди расплачется.

– Прости меня. Я не должна была говорить тебе эти ужасные слова. Поверь, мне очень жаль.

Ее глаза были полны печали, и это причинило ему боль.

– Я никогда не поступил бы так с тобой, Фиона. Я же дал тебе слово. И это для меня святое. Так же как и ты. – Лоуган говорил с грустью, положив продукты на верхнюю ступеньку. – Я никогда бы не нарушил данное тебе обещание.

Он протянул к ней руки, готовый простить ей все, и она бросилась к нему в объятия. Это была их первая крупная ссора, и они прошли через нее изрядно потрепанные и окровавленные, но все еще любящие друг друга. Потом, чуть отстранившись, он посмотрел на нее и со смехом сказал:

– Так, говоришь, подонок и червяк?

– Мне очень жаль. Прости за мой поганый язык. – Она выглядела донельзя смущенной.

– Меня обзывали и похуже. Это еще цветочки. Хочешь подняться? Я собирался готовить ужин.

Она последовала за ним наверх, и они приготовили ужин вместе и поговорили о его источнике в МОИА. Ее шокировало написанное для Лоугана.

– Как он мог пойти на такое? Это же должностное преступление. Он нарушил все правила.

– Не он один. Многие делают такое. Это дает мне возможность выполнять свою работу. Некоторые из моих лучших источников занимают высокое положение.

– Мы за это уволили Хардинга Уильямса. Точнее, дали ему возможность уйти на пенсию. Он был источником утечки в нашем совете директоров.

– Я знаю, что вы его уволили или вынудили уйти. Я никогда не верил в эту ерунду по поводу слабого здоровья.

Лоуган улыбался. История была не слишком интересной, чтобы ею заниматься. Вначале ему показалось, что в этом что-то есть, когда Фиона в первый раз пообедала с ним и он позвонил ей на следующий день, после того как Хардинг подал в отставку.

– Ты лгала мне, – рассмеялся он. – Ты очень ненадежный источник, Фиона, я бы не стал тебя использовать.

– Теперь я это знаю. Прости меня.

Они спали в его кровати этой ночью и поехали обратно в Портола-Валли утром. Джиллиан позвонила сестре вечером, чтобы узнать, как она, и Фиона сказала, что все в порядке и они с Лоуганом готовят ужин.

– Ага, значит, вы помирились? – Джиллиана явно была очень довольна.

– Да. Я была не права. Он не использовал меня в качестве источника. У него был гораздо лучший кандидат.

– Рада это слышать. И никогда больше не играй со мной в теннис после скандала с ним. Ты чуть меня не убила. Одной из подач едва не снесло мне башку.

– Мне очень жаль, – рассмеялась Фиона.

Они закончили разговор, и Фиона отправилась обратно на кухню, чтобы помочь Лоугану с ужином.

– Это Джиллиан. Я была так зла, что выиграла у нее вчера в теннис.

Он улыбнулся и протянул ей бокал вина.

– Что у нас на ужин?

Лоуган купил продукты в городе и возился у плиты один.

– Ворона, – сказал он. – Я сделал тебе очень большую порцию.

Она рассмеялась, поставила на стол бокал с вином и обняла его. Он поцеловал ее.

– Я люблю тебя, Фиона, несмотря на то что ты обозвала меня червяком и подонком. Попозже я придумаю соответствующее наказание за это, но для начала у меня есть другая идея.

Он выключил плиту, и она догадалась, что за идея, когда последовала за ним в спальню. Война закончилась. Они оба выиграли, особенно в постели.

Назад: Глава 25
Дальше: Глава 27

Загрузка...