Загрузка...
Книга: Творец Бога
Назад: Глава 50
Дальше: Примечания

Эпилог

Мозг – последний и самый грандиозный пограничный рубеж биологии, самая сложная сущность, с которой мы встретились во вселенной. Он содержит сотни миллиардов клеток, связанных триллионами соединений. Мозг поражает воображение.

Джеймс Д. Уотсон, нобелевский лауреат и сооткрыватель структуры ДНК




Человек, которого не потрясает квантовая теория, не понял в ней ни единого слова.

Нильс Бор, нобелевский лауреат по физике


Дэвид Дэш смотрел на жену сквозь толстый плексигласовый барьер. Его глодала тревога. Джим Коннелли, Мэтт Гриффин и Росс Мецгер тихо стояли рядом, погруженные в собственные думы.

Костяк команды бо́льшую часть года обсуждал этот шаг и наконец принял решение. Они должны знать. Даже если это будет стоить им всего. Они должны знать, что ждет человеческий разум на следующем уровне оптимизации. Уровне, который Кира испробовала в течение всего двух секунд. Достаточно долго, чтобы осознать – она обрела интеллект, который настолько превосходит первый уровень оптимизации, насколько первый уровень превосходит нормальный интеллект.

Если и есть какое-то свойство, принимаемое всеми как отличительный признак человечества, это ненасытное любопытство, кроющееся в самой сути человеческого вида. Но не обойдется ли им это любопытство слишком дорого?

Невозможно предсказать.

Кире удалось продлить эффект второго уровня оптимизации с двух секунд до пяти минут. Пять минут она будет существовать в пространстве, которое близко к теоретическому пределу разума, основанного на ста миллиардах нейронов. Уровень потрясающей мощи. Если социопатические тенденции усилятся пропорционально и команде не удастся сдержать Киру, последствия будут непредсказуемыми и потенциально катастрофическими, даже учитывая ограниченную продолжительность эффекта.

Поэтому они приняли меры предосторожности. Стальной стул был привинчен к полу, а Кира скована прочнее, чем любой человек в истории. Она сидела посреди толстого плексигласового куба, похожего на прозрачный ракетбольный корт. Над ее головой торчали сопла баллонов с усыпляющим газом, которого хватило бы на стадо слонов. Газ мог выпустить любой из наблюдателей. На случай, если ее улучшенный разум будет способен направить ферменты и усвоить газ до того, как он подействует, под стулом была установлена пластиковая взрывчатка. Взрыватели тоже управлялись снаружи. Кира сама настояла на этом.

За прошедший год они завербовали десятки лучших людей из разных областей науки, каждый из которых был тщательно проверен в соответствии с планом Дэша. Эти люди уже делали потрясающие открытия, которые скоро преобразуют мир. Но изначальная пятерка, которая сейчас собралась здесь, по-прежнему формировала основные планы, и казалось вполне уместным, что только они станут свидетелями этого грандиозного эксперимента.

Кира, сидящая в плексигласовом коробе, ахнула и стиснула зубы от боли. Трансформация началась.

Дэвид Дэш беспомощно наблюдал, как его жена уже почти полминуты корчится от боли, с каждой секундой все сильнее и сильнее.

Столь же внезапно выражение муки на ее лице сменилось абсолютной, совершенной безмятежностью. Сейчас она светилась неземным сиянием. Внешне она была спокойна, но Дэш знал: сейчас ее разум мчится с невообразимой, безумной скоростью. Он с благоговейным трепетом покачал головой. Сквозь какие новые галактики разума она сейчас проносится?

Пять минут текли мучительно медленно. Показатели жизнедеятельности Киры находились под наблюдением, и сейчас по ее дыханию и пульсу можно было сверять атомные часы; верный признак разогнанного состояния. Ее глаза были закрыты с самого начала трансформации, она не шевелилась и не произносила ни слова.

Без единого предупреждения ее показатели жизнедеятельности потеряли идеальный ритм. Она вернулась. Вернулась из уникального путешествия.

Дэш с облегчением перевел дух.

Лица его трех друзей тоже просветлели.

Но еще рано прыгать от радости. Вернулась ли она той же женщиной, в которую он влюблен, или этот опыт, новое переустройство нейронов, изменил ее непредсказуемым образом?

Прошло уже сорок секунд, а ее глаза оставались закрыты. Дэвид почувствовал, что ему трудно дышать. Неужели что-то случилось?

Он взглянул на цифровые часы, ведущие обратный отсчет. Они договорились не входить в куб еще десять минут после окончания действия препарата, на всякий случай. Дэш жаждал ворваться внутрь, обнять жену, убедиться, что все в порядке, и сейчас изо всех сил сдерживал этот порыв.

Он смотрел на часы, на которых сменялись секунды, и просил их идти быстрее.



Кира врезалась в норму, как звездолет, летящий на сверхсветовой скорости, врезается в неподвижный объект. Возвращение к норме и раньше было потрясением, но не могло сравниться с нынешним.

Она стряхнула шок и поспешно обыскала свой разум. Задумывала ли она злодеяния, находясь на этом трансцендентном плане интеллекта? Усилилось ли ее влечение к ницшеанской воле к власти? Стала ли она сильнее презирать и пренебрегать родом человеческим?

Ее затопили воспоминания. Они были лишь бледной тенью тени, отброшенной тенью ее мыслей в течение этих пяти минут, которые показались ей часами. Их описывал неуклюжий английский язык, а не точная и обширная символическая логика, которой легко манипулировал ее преображенный разум.

Но этих клочков воспоминаний хватило. Она знала. Их величайшие надежды осуществились. Величайшие опасения развеялись. Дэвид был прав. Сострадание и чистый интеллект не исключают друг друга. И пока ее нормальный разум сметал воедино слабое эхо заключений, полученных во время трансформации, Киру захлестывало чувство глубокой радости и удовлетворения.

Базовый уровень человеческой мысли настолько подвержен влиянию чувств и инстинктов, настолько ограничен в мощи и рациональности, что люди с готовностью обманываются, веря практически в любую гипотезу. На первом уровне улучшения, с которым она и ее команда уже были хорошо знакомы, вера исчезала, и любая логика, призванная объяснить существование божества, сразу рассматривалась как безнадежно ущербная. На этом уровне разума становилось ясно, что существование лишено смысла, и эгоизм становился императивом.

Но сейчас, поднявшись на ошеломительный второй уровень оптимизации, Кира достигла совсем иного горизонта. Она дивилась нелепой гордыне, проявленной ею и остальными на том уровне. Невероятно. Сейчас, когда женщина достигла поистине трансцендентного плана разума, она была уверена только в одном: она не понимает абсолютно ничего!

Вселенная была бесконечна, и, скорее всего, существовало бесконечное число вселенных. Сидеть на крошечной планете в океане бесконечных бесконечностей и верить, что ты понимаешь хоть что-нибудь в истинной природе бытия и реальности, просто абсурдно. Убежденность надменных умов тех, кто достиг первого уровня улучшения, была не менее ущербной, чем у обычных людей.

Есть ли жизнь после смерти? Возможно. Но, может быть, она просто не нужна. Может, все сознания уже бессмертны. Широко известная концепция множественности миров, интерпретация странных результатов экспериментов, полученных квантовой физикой, предполагали: если у будущего существуют разные варианты, каждый из них будет претворен в жизнь. Вселенная постоянно разделяется на множество вселенных, как ветки на дереве, и каждая из них продолжает ветвиться до бесконечности.

В прошлом пуля, выпущенная с вертолета, ранила Джима Коннелли, когда он стоял на поляне. В этой вселенной Коннелли разминулся со смертью всего на пару дюймов. Но пока пуля мчалась к нему, вселенная ветвилась. Сейчас существовало бесконечное множество вселенных, в которых пуля убила его, и бесконечное множество тех, где она прошла мимо. Но среди этих бесконечностей, мчащихся вперед до скончания времен, всегда есть хотя бы одна вселенная, в которой сознание полковника уцелело.

Возможность квантового бессмертия была принята рядом ведущих физиков, которые использовали свои нормальные человеческие способности, чтобы объяснить фантастические последствия квантовых эффектов. Но существуют возможности, мельком отмеченные ее альтер эго, о которых человеческие ученые даже не начинали подозревать. Есть по меньшей мере столько же причин верить в бессмертие или загробную жизнь, сколько отрицать их.

Есть ли Бог? Невозможно уверенно ответить на этот вопрос, но человеческое разумение столь ничтожно, что будет верхом самонадеянности отрицать существование Бога. Кира задалась вопросом: если Бог может существовать, не нуждаясь в творце, почему этого не может Вселенная? Но верно и обратное. Если Вселенная может существовать, не нуждаясь в творце, почему этого не может Бог?

Но даже если Бог есть, нет гарантии, что эта сущность знает ответы на все вопросы и до конца познала природу реальности. Всеведущее существо может знать все, но продолжать узнавать что-то новое. Очередные бесконечные бесконечности. Даже если разум Бога способен охватить и удержать в себе бесконечность между нулем и единицей, вне этого набора по-прежнему останется бесконечность чисел.

Но если Бог не способен полностью осмыслить истинную природу бытия, что же остается убогому человечеству? К чему следует стремиться этому скромному виду?

Удивительно, но альтер эго Киры дало ответ на этот вопрос. Ответ, который она сочла исчерпывающим. Цель сознания – любого сознания – заключается в достижении бесконечного понимания. Только и всего. Если Бог существует, человечество должно стремиться открыть для себя этого Бога и помочь Ему стать всеведущим, не только в одной, но в бесконечности бесконечностей.

Такова одна из возможных целей ее вида. Но ее альтер эго, пользуясь символической логикой, пришло к возможности, которую она сочла более вероятной: цель человечества, наряду с жизнью во всех вселенных, не в том, чтобы открыть Бога. Оно само должно стать Богом.

Если бы человеческая яйцеклетка обладала сознанием в момент оплодотворения, какой бы она себя увидела? Невозможно предсказать или осознать сущность во многих миллиардах клеток, которой она в конце концов станет. Совокупность всех людей вполне может оказаться одной оплодотворенной клеткой, не подозревающей, что ей предстоит стать во много миллиардов раз сложнее и, в конечном итоге, стать Богом. Возможно, человечество уже стало Богом во Вселенной, где бок о бок существуют прошлое, настоящее и будущее.

Сейчас человечество состоит из отдельных личностей, но и эмбрион на ранних стадиях – всего лишь шар из отдельных клеток. Однако со временем эти клетки чудесным образом соединятся друг с другом и создадут нечто невообразимо большее, чем они сами.

В таком свете альтруизм и социопатия выходят за рамки простых концепций и намного превосходят сложность, изобличенную Авраамом Линкольном. Абсолютный альтруизм в одном случае может оказаться абсолютным эгоизмом в другом, и наоборот. Клетки, составляющие человеческое тело, бескорыстны и с радостью жертвуют собой во благо организма. На микроскопическом уровне это по-дурацки альтруистическое, самоубийственное поведение, но на макроскопическом они абсолютно эгоистичны, обеспечивая выживание организма. И что происходит, когда клетка становится эгоистичной и демонстрирует ницшеанскую волю к власти? Она становится раковой. Клетка освобождается от предела деления и обретает бессмертие – на время, – пока это не приводит к смерти всего организма, а заодно и само́й эгоистичной клетки.

Человечеству остается признать, что оно разовьется в Бога, само или вместе со всеми остальными разумными существами и прочей жизнью. Ставки слишком высоки, чтобы признать иное. Жизнь разовьется в Бога, затем Бог создаст множественную вселенную и все живое в циклическом процессе, проходящем сквозь пространство и время, без начала и конца. Процессе, который способен осознать только этот высший разум. Какие-то формы жизни сыграют в этом процессе главную роль, какие-то – второстепенную, и даже, возможно, исчезнут. Однако цель всего живого – породить здорового Бога, равно как и цель человеческих клеток – улучшить здоровье всего организма, даже, при необходимости, ценой собственной жизни.

В таком случае на вопросы, поставленные Ницше, можно дать совсем другой ответ. Что хорошо? Все, что способствует жизни в мириадах ее проявлений, подчиняясь важнейшим потребностям растущего божества. Что дурно? Все, что стоит на пути жизни и ее усилий стать Богом.

Так что теперь у их неоперившейся команды есть ясная цель. И средства разгонять свой разум до невообразимого уровня, не опасаясь социопатии. Кира осознавала, что это не устранит проблемы, а только усложнит и расширит их круг. Остается множество непростых вопросов, даже на ближайшее будущее. Может ли трансцендентное превращение быть постоянным? Должно ли? Должно ли человечество вмешаться в собственную эволюцию? И если да, удастся ли сохранить его человечность? Нужно ли ее сохранить? Что, если одни захотят измениться, а другие – нет?

Простых ответов не будет. Но эти вопросы подождут.

А сейчас пора сообщить команде о феноменальном успехе эксперимента и описать новые горизонты разума, открытые вторым уровнем улучшения.

А еще ей нужно поговорить с мужем. Сообщить ему радостную новость.

Она беременна.

Зачатие произошло всего два дня назад. В нормальном состоянии Кира еще ничего не знала бы, но ее альтер эго сразу заметило беременность. Она могла постигать природу бытия целую вечность, так и не осознав ее целиком. Но Кира точно знала: когда их ребенок придет в мир, они с Дэвидом сделают свой шаг к бессмертию. К бесконечности. Их дитя займет свое место в шествии жизни, которое, как она верила, увенчается созданием Бога.

Кира готовилась открыть глаза после трансформации и с радостью встретить взгляд любимого человека. Пора рассказать ему, что скоро он станет отцом.

Назад: Глава 50
Дальше: Примечания

Загрузка...