Загрузка...
Книга: Знаменитые загадки истории (знаменитые)
Назад: Яков Джугашвили: история одного мифа
Дальше: Загадочная судьба сына Никиты Хрущева

Таинственная смерть в вашингтонском отеле

10 февраля 1941 года в 524-м номере недорогого вашингтонского отеля «Бельвю» было обнаружено тело постояльца с простреленной головой. Рядом с трупом лежал пистолет и три предсмертные записки, написанные, как позже было установлено экспертами, рукой покойного. В них было сказано, что он кончает жизнь самоубийством. Вот только пулю, пробившую голову, так и не нашли, а на оружии не оказалось отпечатков пальцев убитого. Зато выяснилось его имя – Вальтер Германович Кривицкий, бывший глава советской разведки в Западной Европе. 6 октября 1937 года он прихватил с собой всю кассу резедентуры и скрылся.

 

Его настоящее имя – Самуил Гершевич Гинзберг. Родился он 28 июня 1899 года в Подволочинске Тернопольской области (тогда территория Австро-Венгрии). По окончании Венского университета 20-летний Самуил вступил в польскую компартию. Вскоре молодой коминтерновец был завербован Феликсом Дзержинским для работы на разведку Советской России (по сути, Коминтерн был «филиалом» отечественных спецслужб). Начал Самуил Гершевич карьеру разведчика как боевик. Молодой нелегал на территории панской Польши совершал диверсии, организовывал забастовки, убивал врагов Советской России. А когда Красная Армия была наголову разбита под Варшавой, бежал в Москву. С начинающим агентом чекисты рассчитывались драгоценностями, отобранными у арестованных или снятыми с убитых. Владеющий шестью языками Гинзберг был находкой для разведуправления Красной Армии, и его после «подвигов» в Польше обучали в разведшколе. По окончании ее в 1922 году, теперь уже под именем Вальтера Кривицкого, его забросили с группой агентов в Германию для подготовки вооруженного переворота.

Сталин, Зиновьев и Троцкий не жалели денег для разжигания пожара мировой революции. Германию наводнили подрывной литературой, оружием, различными агентами, включая кандидатов на все ключевые партийные посты в будущем социалистическом правительстве. Вооруженное восстание немецких рабочих против своих «угнетателей» должно было начаться по сигналу из Москвы 8–9 ноября 1923 года и, естественно, завершиться захватом власти. Но путч провалился: полиция разогнала демонстрантов, арестовала лидеров и подстрекателей, а широкие народные массы не захотели «освобождаться» и строить социализм. Спецслужбы СССР тут были не виноваты, и Вальтера Кривицкого оставили на немецкой территории создавать агентурную сеть не только в этой стране, но и в Австрии, Франции, Швейцарии, Италии, Голландии. С этой задачей он успешно справился. При вербовке в ход шли угрозы, шантаж, подкуп. Кроме организации шпионской сети в Европе Кривицкий, например, раздобыл чертежи новейшей подводной лодки, ликвидировал предателей. В частности, в 1933 году «убрал» ведущего резидента советской разведки в Вене Витольда Штурм-Штрема, парижского банкира Дмитрия Навашина и других перебежчиков. Он также заполучил у эсэсовца за огромную сумму ключ к расшифровке секретных дипломатических шифров, в результате чего Кремль знал о всех тайных переговорах Германии с правительствами других стран.

В то время как народ жил впроголодь, правительство Советского Союза тратило огромные суммы в валюте на помощь коммунистическим партиям других стран и на разведку. Зато Сталину уже через сутки докладывали о принимаемых в Берлине решениях. В погоне за валютой коммунисты не брезговали ничем: ни сокровищами православной церкви, ни музейными ценностями, ни колокольной бронзой. Живописные полотна и антиквариат вывозили на Запад тоннами. Сталинское Политбюро пошло даже на криминал. Спецслужбы через американских гангстеров украли секрет бумажного состава долларов США. Затем на Пермской фабрике госзнака отпечатали фальшивые банкноты на очень большую сумму и через подставных лиц организовали банки на Западе. Дальше – больше. Фальшивыми купюрами стали расплачиваться с иностранными агентами, а своих нелегалов задействовали в обмене подделок. Это ставило под угрозу само существование созданной огромным трудом агентурной сети. Кривицкий, как резидент советской разведки в Европе, первым забил тревогу по поводу сталинской аферы и сделал все возможное, чтобы оставшиеся фальшивки были вывезены в Москву, а нелегалы выведены из-под удара. Сталин сделал козлами отпущения тех самых подставных банкиров из компартии Германии. Все они закончили свою жизнь на Колыме. Уничтожены были по приказу Сталина и те, кто был задействован в обеспечении этой грязной операции. Выходит, если бы Вальтер Кривицкий и не стал перебежчиком, его бы все равно убрали только за то, что он был свидетелем грязных дел вождя всех народов? Не помогли бы ни прежние заслуги перед отечеством, ни ордена, ни золотое оружие?

А пока что руководитель советской резентуры в Европе продолжал жить в Гааге под именем австрийца Мартина Лесснера, владельца богатого антикварного магазина, был хорошим мужем и заботливым отцом сыну. Под предлогом покупки произведений искусств он свободно и легально передвигался по всему миру, встречался с резидентами, руководил операциями, добывал ценные сведения. Благодаря ему в 1936 году в Москву попала переписка японского военного атташе с Риббентропом, из которой Сталин узнал о ходе подготовки знаменитого антикоминтерновского пакта. Тогда же Кривицкий был осведомлен о сверхсекретных переговорах сталинского эмиссара с гитлеровским окружением с целью заключения политического договора между Советским Союзом и Третьим рейхом. Оказалось, что Сталин заигрывал с Гитлером еще с 1934 года, а до этого помогал фюреру прийти к власти. Мог ли Сталин оставить в живых такого свидетеля? Это, впрочем, касалось руководителей всех разведок, которых вождь объявил германскими шпионами – они тоже знали о нем много криминального.

Весной 1937 года Лесснера-Кривицкого вызвали в Москву, куда он из осторожности поехал без жены и сына. Но арестовывать его не стали. Почему? Принял Кривицкого сам нарком Ежов и под расписку между делом сообщил, что руководство СССР решило к разведчикам-предателям применять смертную казнь без суда и следствия там, где их застигнут боевики.

Летом того же года заместитель наркома Фриковский разрешил Вальтеру вернуться в Голландию. Но вскоре его вызвали в Париж, где второй человек в советской разведке С. Шпигельглас сообщил ему, что его давний приятель Игнатий Рейсс переметнулся в стан врага и клевещет на Советскую власть в троцкистской прессе. Кривицкий по своим каналам предупредил того об опасности, и Игнатий скрылся, но через несколько недель был найден и убит агентами НКВД в Швейцарии. Вскоре Кривицкий получил приказ вернуться в Москву, что явно предвещало немедленный арест, хотя бы за то, что он был приятелем Рейсса. Тогда Вальтер через французского агента вступил в переговоры с премьер-министром Франции о предоставлении ему политического убежища и круглосуточной охраны. 6 октября 1937 года Кривицкий, прихватив с собой всю кассу для оплаты резидентам, скрылся в неизвестном направлении. Он написал «Письмо в рабочую печать», в котором подчеркивал, что порывает не с идеями социализма, а с режимом Сталина – диктатора и сатрапа. Оно было напечатано во многих газетах мира.

Началась охота ежовских агентов на невозвращенцев. Но французы сумели защитить Кривицкого, заявив, что в случае исчезновения кого-либо из эмигрантов они разорвут дипломатические отношения с Москвой. Кроме того, полицейский инспектор охранял Вальтера, его жену (тоже разведчицу) и сына до самой посадки на пароход, отправляющийся из Марселя в США. Кривицкий назвал англичанам около ста агентов ОГПУ-НКВД. Среди них были и разоблаченные и действующие разведчики, например шифровальщик МИДа, которого вскоре арестовали и расстреляли. А вот Кима Филби не смогли вычислить, хотя Вальтер и предупредил, что на генералиссимуса Франко готовится покушение и главную роль в нем играет молодой английский журналист. За неимением времени франкисты арестовали всех англичан-журналистов, находящихся в Испании. Был среди них и Филби, но за отсутствием улик его отпустили, и тот еще долго продолжал работать на СССР.

Кривицкий написал и издал в США книгу «Я был агентом Сталина», в которой раскрыл всю «кухню» советской разведки. 10 февраля 1941 года в Сенате должно было слушаться его дело. Вальтер собирался рассказать о внедрении советских секретных агентов в государственные структуры власти США. Но рано утром его нашли в номере мертвым. Никто из постояльцев выстрела не слышал, несмотря на тонкие стены между комнатами. Пистолет с глушителем? Но рядом с трупом лежало другое оружие. Незадолго до этого дня Кривицкий говорил знакомым: «Если меня найдете мертвым – не верьте в самоубийство. За мной охотится НКВД!» Вальтер был уверен, что его преследуют, ведь на Новый год он получил поздравительную открытку от неизвестного лица, хотя его место жительства было засекречено. Так чекисты подчеркнули, что от них ему не спрятаться. И Кривицкий сам это понимал. Накануне своей гибели он написал жене: «Я очень хочу жить, но жить мне больше не позволено».

Протоколы допросов Кривицкого (советский оперативный псевдоним «Гроль») английской контрразведкой не опубликованы до сих пор. Да и в архивах службы внешней разведки СССР, наверное, есть ответ, как на самом деле погиб резидент советской разведки. Но и они до сих пор хранятся под грифом «Совершенно секретно».

Назад: Яков Джугашвили: история одного мифа
Дальше: Загадочная судьба сына Никиты Хрущева

Загрузка...