Книга: Двойной удар
Назад: ГЛАВА СТО СЕМНАДЦАТАЯ
Дальше: ГЛАВА СТО ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СТО ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Энтони Демао — я знал его только под этим именем — медленно подошел ко мне сзади, и я невольно напрягся.
— Чего не видишь, о том не думаешь. — Он засмеялся. — Или, может быть, я ошибаюсь, док?
Неожиданно веревка врезалась мне в запястья, ПУ натянул ее и отвязал. Затем продел через кольцо в полу, видеть которое я не мог, и затянул. Это устройство не позволяло мне встать или хотя бы распрямиться. Вот почему Сэмпсон так горбится, понял я.
Все воспроизводилось в реальном времени на экране портативного компьютера напротив меня. Я подумал, как много людей сейчас это смотрят, и понадеялся, что Наны и детей среди них нет.
Закончив привязывать меня, а затем Бри, он взял у Сэнди «глок» и встал посреди комнаты. Заткнув пистолет сзади за пояс, он полуприсел и завел руки за спину, словно они были связаны, как у нас. Черт возьми, чем он теперь занимается?
Лицо его скривилось в жуткой гримасе. Потом он громко всхлипнул. И продолжал всхлипывать. «ПУ актерствует, — понял я внезапно. — Играет новую роль. Кто он на сей раз?»
ПУ определенно играл не себя. Притворялся жалким, плачущим.
— Почему вы так обходитесь со мной? Не понимаю. Пожалуйста, позвольте мне встать. Я не убегу, даю слово. Пожалуйста, прошу вас. Прошу вас! — Внезапно пистолет появился из-за спины Энтони, и он приставил дуло к своей голове. Теперь он заговорил как ПУ: — Если хотите остаться в живых, мистер Белл, продолжайте говорить.
— Это ты закрыл счет Белла в банке, верно? — спросила Бри, опередив меня.
— А перед этим сыграл Тейлора Белла в продовольственном магазине, — добавил я. Этим объяснялись молоко и двойной запас других продуктов, которые мы обнаружили в холодильнике в монтанской хижине.
Энтони распрямился и повернулся из стороны в сторону, демонстрируя бороду, нос, густые нависшие брови.
— Отличная гримировка, так ведь? Я снял формы прямо с лица Тейлора Белла.
— Господи! — Бри, казалось, сильнее всех испытывала отвращение. — Ты заставляешь меня стыдиться принадлежности к человеческому роду.
— Подождите, у меня есть для вас еще роль. Отличная. Смотрите, детективы. — Он замолчал. Придал лицу страдальческое выражение, но это было лицо другого человека, не Белла. ПУ сгорбился, энергии поубавилось, а голос — которым он говорил на сеансах психотерапии — стал низким, южным, с другим тембром. — О Господи, я убил своего лучшего друга. Мэтью, кореш, мне очень жаль. Очень, очень жаль. Что мне теперь делать? — Речь его постепенно замедляется, акцент усиливается, пока не становится карикатурным. — Я всего лишь несчастный ветеран с психиатром, который не отличит синдром войны в Заливе от паршивой краснухи. — Он холодно взглянул на меня. — У меня все это есть на пленках, доктор Кросс. Я сделал звукозапись всех наших сеансов у тебя под носом. И несколько фотографий. Вас обоих. Когда она целовала тебя перед твоим кабинетом и говорила, что хотела бы познакомиться с тобой в других обстоятельствах.
— Открою вам секрет. — Сэнди вновь проигрывала ту сцену между нами возле моего кабинета. — Мне жаль, что я не познакомилась с вами иным образом.
Я вспомнил тот поцелуй и то, как Сэнди предложила мне жестом подойти к бровке, — очевидно, чтобы Энтони сфотографировал нас.
— Теперь, может, скажете, зачем все это? — спросил я.
— Потому что никто, кроме нас, не сделает того, что делаем мы. Или, может, потому, что мы почти десять лет работали в театре и едва зарабатывали на квартплату. Или потому, что увидели твой блеск, уже бывший блеск, и тоже захотели блеснуть. — Он умолк и несколько секунд смотрел на меня. — Тебе это хотелось услышать, доктор Кросс? Поможет это тебе отнести нас к какой-то категории, чтобы лучше понять?
— Возможно. А в том, что ты сказал, есть хоть какая-то правда?
Он рассмеялся, Сэнди тоже.
— Нет. Ни словечка. — ПУ сделал паузу. — Может ли такой человек, как я, не преуспевать в жизни? У меня есть деньги, теперь есть и слава. Даже Кайл Крейг — наш фанат, а мы — фанаты Крейга. Это тесный мир. Кайл Крейг — наш герой, как Банди и Гэси. И Гари Сонеджи. Когда Кайл оказался во флорентийской тюрьме, мы нашли способ установить контакт. Ему хотелось узнать все о наших планах; нам о его — тоже. Нас много, док. Тех, кто убивает, и тех, кто жалеет, что не может этого делать. Адвокат Кайла тоже был фанатом. Надо сказать, преданным. А теперь Кайл Крейг следит за нашей историей, как мы следили за его. Он сейчас здесь, в Вашингтоне. Это возбуждающе, ты не находишь?
Назад: ГЛАВА СТО СЕМНАДЦАТАЯ
Дальше: ГЛАВА СТО ДЕВЯТНАДЦАТАЯ