Загрузка...
Книга: Мужчины, изменившие мир (изменившие мир)
Назад: Томас Эдисон – гениальный изобретатель
Дальше: Владимир Вернадский – разработавший учение о биосфере

Зигмунд Фрейд– духовный отец психоанализа

Создатель направления, которое приобрело известность под названием психоанализа, Зигмунд Фрейд родился 6 мая 1856 года в небольшом моравском городе Фрейбурге (ныне Пршибор) в семье небогатого торговца шерстью. Через четыре года семья переехала в Вену, где будущий ученый прожил около 80 лет. В семействе Фрейд было 8 детей. Но только Зигмунд выделялся удивительно острым умом и любовью к чтению, поэтому родители стремились создать для него лучшие условия. Если их другие отпрыски готовили уроки при свечах, то Зигмунду выделили керосиновую лампу, и следили, чтобы остальные дети ему не мешали, не позволяли при нем музицировать. В 17 лет Зигмунд окончил гимназию с отличием и поступил в Венский университет на медицинский факультет.

В то время Вена была столицей Австро-Венгерской империи, ее культурным и интеллектуальным центром. В Венском университете преподавали выдающиеся профессора. Фрейд вошел в студенческий союз по изучению истории, политики и философии, что в дальнейшем сказалось на его концепции развития культуры. Но особый интерес для юноши представляли естественные науки, достижения которых произвели в середине XX века настоящую революцию в умах людей, заложив фундамент современных знаний об организме, о живой природе. Именно под влиянием великих открытий той эпохи – закона сохранения энергии Джоуля и дарвиновского закона эволюции органического мира – Фрейд пришел к убеждению в том, что научное знание является знанием причин явлений, строго контролируемых опытом. Именно на эти законы опирался Фрейд, перейдя впоследствии к изучению человеческого поведения. Организм он представлял как своего рода аппарат, заряженный энергией, что разряжается в нормальных либо в патологических реакциях, но, в отличие от физических аппаратов, является продуктом эволюции всего человеческого рода и жизни отдельного индивида. Данные принципы распространялись на психику, которая также рассматривалась, во-первых, под углом зрения энергетических ресурсов личности, служащих «горючим» для ее действий и переживаний, а во-вторых, под углом зрения развития той или иной личности, несущей память и о детстве всего человечества, и о собственном детстве. Таким образом, Фрейд воспитывался на принципах и идеалах точного, опытного естествознания – физики и биологии. Он не ограничивался описанием явлений, а искал их причины и законы. Такой подход известен под названием детерминизма, и в последующем творчестве Фрейд является именно детерминистом. Идеалам детерминизма он следовал и тогда, когда перешел в область психологии. Под старость, будучи уже всемирно известным психологом, Фрейд писал одному из своих друзей, что никогда не был так счастлив, как в годы, проведенные в лаборатории при изучении устройства нервных клеток спинного мозга животных. Усидчивость и умение сосредоточенно трудиться, выработанные в этот период, он сохранил и в последующие десятилетия.

Фрейд намеревался стать профессиональным научным работником, но вакантного места в физиологическом институте не было. Тем временем ухудшилось материальное положение Зигмунда – в связи с предстоящей женитьбой на такой же бедной, как и он, Марте Верней. В ущерб науке пришлось искать средства к существованию. Фрейду ничего не оставалось, кроме как стать практикующим врачом, хотя к этой профессии Зигмунд не испытывал особого влечения.

Он принял решение заняться практикой невропатологии, для чего пошел работать в клинику, поскольку медицинского опыта у него не было.

В клинике Фрейд основательно осваивает методы диагностики и лечения детей с пораженным мозгом (больных детским параличом), а также различными нарушениями речи (афазиями). Его публикации об этих явлениях становятся известными в научных и медицинских кругах, а их автор приобретает репутацию высококвалифицированного врача-невропатолога.

Своих больных Фрейд лечил принятыми в то время методами физиотерапии. Исходя из того, что нервная система представляет собой материальный орган, считалось, что и болезненные изменения, происходящие в ней, должны иметь материальные причины, поэтому устранять их следует посредством физических процедур – влияния тепла, воды, электричества и др. Однако Фрейд очень скоро засомневался в эффективности подобного лечения и задумался над возможностью применить другие методы – в частности гипноз, практикуя который, некоторые врачи добивались хороших результатов. Одним из таких успешных докторов был Иосиф Брейер, который в 1884 году стал во всем покровительствовать молодому Фрейду. Они совместно обсуждали причины болезней своих пациентов и перспективы их лечения. Больными, обращавшимися к ним, были главным образом женщины, страдавшие истерией, проявляющейся в различных симптомах – страхах (фобиях), потере чувствительности, отвращении к пище, раздвоении личности, галлюцинациях, спазмах и т. д.

Используя легкий гипноз, Брейер и Фрейд просили своих пациенток рассказать о событиях, которые сопровождали появление первых симптомов их недуга. Выяснилось, что после того как больным удавалось вспомнить об этом и выговориться, симптомы хотя бы на время исчезали. Брейер назвал такой эффект древнегреческим словом «катарсис», означающим «очищение». Древние философы использовали этот термин, чтобы обозначить переживания, вызываемые у человека произведениями искусства (музыкой, поэзией, трагедиями), поскольку предполагалось, что эти произведения очищают душу от омрачающих ее аффектов, принося тем самым «безвредную радость». Таким образом, Брейер перенес данное определение из области эстетики в психотерапию. За понятием о катарсисе скрывалась гипотеза, согласно которой симптомы болезни могли возникнуть вследствие того, что больной прежде испытал напряженное, аффективно окрашенное влечение к какому-либо действию. Поскольку симптомы (страхи, спазмы и т. д.) символически замещают это нереализованное, но желаемое действие, то энергия влечения разряжается в извращенной форме, как бы «застревая» в органах, начинающих работать ненормально. Отсюда предполагалось, что главная задача врача – заставить больного вновь пережить подавленное влечение и тем самым придать своей нервно-психической энергии другое направление, а именно – перевести ее в русло катарсиса, «разрядив» свое подавленное влечение в рассказе о нем врачу. В этой версии об аффективно окрашенных воспоминаниях, избавление от которых гарантирует лечебный эффект (исчезают расстройства движений, восстанавливается чувствительность и т. д.), содержался росток будущего психоанализа Фрейда. На передний план отчетливо выступил конфликт между человеческим сознанием и неосознаваемыми, но нарушающими нормальный ход поведения психическими состояниями. Философам и психологам давно было известно о том, что за порогом сознания человека теснятся былые впечатления, воспоминания, представления, способные влиять на его работу. Новые моменты, на которых сосредоточили свое внимание Брейер и Фрейд, касались, во-первых, сопротивления, которое сознание оказывает неосознаваемому (в результате чего и возникают заболевания органов чувств и движений, вплоть до временного паралича), а во-вторых, обращения к средствам, позволяющим снять это сопротивление (сначала – к гипнозу, а затем – к так называемым «свободным ассоциациям»). Гипноз делал более слабым контроль сознания, а порой и совсем снимал его, что облегчало загипнотизированному пациенту решение задачи, которую ставили Брейер и Фрейд.

И Фрейд, и Брейер пришли в клинику после нескольких лет работы в физиологической лаборатории, поэтому оба были естествоиспытателями до мозга костей и, прежде чем заняться медициной, уже приобрели известность своими открытиями в области физиологии нервной системы. В своей медицинской практике, в отличие от обычных врачей-эмпириков, они уже руководствовались теоретическими идеями передовой физиологии. Нервная система рассматривалась в то время как энергетическая машина, Брейер и Фрейд мыслили в терминах нервной энергии, предполагая, что ее баланс в организме нарушается при неврозе (истерии) и возвращается к нормальному уровню благодаря разряду этой энергии, то есть катарсису. Будучи блестящим знатоком строения нервной системы, ее клеток и волокон, изучаемых годами с помощью скальпеля и микроскопа, Фрейд предпринял отважную попытку начертить теоретическую схему процессов, происходящих в нервной системе тогда, когда ее энергия не находит нормального выхода, а разряжается на путях, ведущих к нарушению работы органов зрения, слуха, мышечного аппарата и т. п. Сохранились оригинальные записи с изложением этой схемы, получившей уже столетие спустя высокую оценку физиологов. Однако Фрейд испытывал крайнюю неудовлетворенность своим проектом, известным как «Проект научной психологии», а вскоре вообще расстался и с ним, и с физиологией, которой отдал годы напряженного труда. Конечно, это вовсе не означало, что с тех пор он считал обращение к физиологии бессмысленным – напротив, Фрейд полагал, что со временем знания о нервной системе шагнут настолько далеко, что его психоаналитическим представлениям будет найден достойный физиологический эквивалент.

Между тем, продолжая свою практику психотерапевта, Фрейд переключился с индивидуального поведения на социальное. В памятниках культуры (мифах, обычаях, искусстве) он искал выражение все тех же комплексов, а особенно сексуальных инстинктов и извращенных способов их удовлетворения. Следуя тенденциям биологизации человеческой психики, ученый распространил на объяснение ее развития так называемый биогенетический закон, согласно которому индивидуальное развитие организма (онтогенез) в краткой и сжатой форме повторяет основные стадии развития всего вида (филогенез). Например, в отношении детей это означало, что ребенок, переходя от одного возраста к другому, проходит те же основные этапы, что и весь человеческий род в своей истории. Руководствуясь данной версией, Фрейд утверждал, что ядро бессознательной психики современного ребенка образовано из древнего наследия человечества: в детских фантазиях и влечениях воспроизводятся необузданные инстинкты наших диких предков. Конечно же, никакими объективными данными в пользу этой схемы Фрейд не располагал, и она носила чисто умозрительный, спекулятивный характер. К слову, современная детская психология, обладая огромным экспериментально проверенным материалом об эволюции поведения ребенка, полностью отвергает эту схему. Также не в пользу ее однозначно говорит и тщательно проведенное сравнение культур многих народов, не обнаружившее тех комплексов, которые, согласно Фрейду, как проклятие висят над всем человечеством и обрекают любого его представителя на невроз. Фрейд надеялся, что, черпая сведения о сексуальных комплексах не в чувствах своих пациентов, а в памятниках культуры, он придаст собственным схемам универсальность и убедительность. В действительности же его экскурсы в область истории (обращение к данным, касающимся психики «первобытных людей», «дикарей») лишь укрепили в научных кругах недоверие к правомочности психоанализа.

Тогда Фрейд стал на путь приложения понятий своего психоанализа к коренным вопросам религии, морали, истории общества, но этот путь оказался тупиковым, ведь от сексуальных комплексов зависят социальные отношения людей, а именно характер и строй этих отношений определяют в конечном счете психическую жизнь личности.

Но не сомнительные культурно-исторические изыскания Фрейда, а его идеи, касающиеся роли неосознаваемых влечений как при неврозах, так и в обыденной жизни, его ориентация на глубинную психотерапию вскорости объединили вокруг Фрейда большое сообщество врачей, психиатров, психотерапевтов. Закончилось то бесславное время, когда его книги не вызывали никакого интереса. К Фрейду приходит международное признание. В 1909 году он был приглашен в США, где его лекции прослушал и многие ученые, в том числе патриарх американской психологии Вильям Джеймс, который, обняв Фрейда, сказал: «За вами будущее».

Тем временем грянула Первая мировая война. Среди военных врачей были и знакомые с методами психоанализа. Однако пациенты, которые теперь у них появились, страдали от неврозов, связанных не с сексуальными переживаниями, а с испытаниями военного времени. Такие пациенты попадают и к Фрейду. Его прежняя концепция сновидений невротика, основанная на лечении венских буржуа в конце XIX века, оказывается непригодной для истолкования психических травм, возникших в боевых условиях у вчерашних солдат и офицеров. Фиксация этих пациентов Фрейда на травмах, вызванных встречей со смертью, дает ему повод выдвинуть новую версию об особом влечении, столь же могучем, как сексуальное, а потому провоцирующем болезненную фиксацию на событиях, сопряженных со страхом. Этот особый инстинкт, лежащий наряду с сексуальным в основе любых форм поведения, Фрейд обозначил древнегреческим термином «Танатос» (как антипод Эросу – силе, обозначающей, согласно Платону, любовь в широком смысле слова, то есть не только половую любовь). Танатос символизировал особую тягу к смерти, к уничтожению либо других, либо себя. Тем самым агрессивность возводилась в ранг извечного, заложенного в самой природе человека биологического желания. Представление об исконной агрессивности человека еще раз доказало антиисторизм концепции Фрейда, пронизанной неверием в возможность устранить причины, порождающие насилие.

Наряду с изучением и лечением невропатов, упорной работой по восстановлению их психического здоровья, Фрейд также создал теорию, объяснявшую переживания и поведение не только больного, но и здорового человека. Она приобрела в странах Запада настолько большую популярность, что многие там и в наши дни убеждены, что «психология – это и есть Фрейд». Во многих зарубежных странах фрейдовская теория прочно вошла в учебники по психологии, психотерапии, психиатрии и оказала воздействие на другие науки о человеке – социологию, педагогику, антропологию, этнографию, а также на искусство и литературу.

Утвердив новую ориентацию в психотерапии неврозов, Фрейд представил свое открытие ученому миру в категориях и схемах, легко уязвимых для критики. Мир в большинстве своем восстал против твердой убежденности Фрейда в том, что главным объяснительным принципом всех побуждений, страстей и бед человеческих следует считать либидо. Тогда Фрейд, наряду с тремя уже проверенными им методами лечения истерии (гипнозом, анализом трансфера и свободных ассоциаций), решил испытать психоанализ с целью выявления причины собственных душевных конфликтов и невротических состояний. Конечно, ни один из прежних методов для этого не годился, и тогда он обратился к изучению собственных сновидений.

Наряду с социальными мотивами у Фрейда имелись и личные поводы для обращения к этой проблеме. В начале 20-х годов на него обрушилась тяжелая болезнь, вызванная постоянным курением сигар. Терпеливо перенося одну за другой сложные мучительные операции, ученый продолжал напряженно работать. В 1915–1917 годах он выступил в Венском университете с большим курсом под названием «Вводные лекции в психоанализ». Курс требовал дополнений, и он опубликовал их в виде восьми лекций в 1933 году.

Но в 1933-м в Германии к власти пришел фашизм. Среди сожженных идеологами «нового порядка» книг оказались и книги Фрейда. Узнав об этом, ученый воскликнул: «Какого прогресса мы достигли! В средние века они сожгли бы меня, в наши же дни они удовлетворились тем, что сожгли мои книги!» Психоаналитик и не подозревал, что пройдет всего несколько лет, и в печах Освенцима и Майданека погибнут миллионы евреев и других жертв нацизма, в том числе – четыре сестры Фрейда. Несомненно, и его самого, несмотря на мировую известность, ждала бы после захвата Австрии нацистами та же участь, но посредничество американского посла во Франции помогло ученому добиться разрешения на его эмиграцию в Англию. Перед отъездом он обязан был дать расписку о том, что гестапо обращалось с ним вежливо и заботливо, и что у него нет оснований жаловаться. Ставя свою подпись под этим издевательским документом, Фрейд спросил, нельзя ли добавить, что он может каждому сердечно рекомендовать гестапо?

В Англии Фрейда встретили приветливо и даже восторженно, но дни его были уже сочтены. Он постоянно страдал от болей, и по его просьбе лондонский лечащий врач сделал два укола, положившие конец этим мукам. Великий Зигмунд Фрейд умер 21 сентября 1939 года.

Значение:

• Среди достижений Фрейда наиболее важными являются разработка трехкомпонентной структурной модели психики (состоящая из «Оно», «Я» и «Сверх-Я»), выделение специфических фаз психосексуального развития личности, создание теории эдипова комплекса, обнаружение функционирующих в психике защитных механизмов, психологизация понятия «бессознательное», а также разработка таких терапевтических методик, как метод свободных ассоциаций и толкование сновидений.

• Зигмунд Фрейд наиболее известен как основатель психоанализа, который оказал значительное влияние на психологию, медицину, социологию, антропологию, литературу и искусство XX века. Воззрения Фрейда на природу человека были новаторскими для его времени и на протяжении всей жизни исследователя не прекращали вызывать резонанс в научном сообществе.

• Фрейд оказал существенное влияние на эволюцию теорий личности – его взгляды на развитие человека, объединенные в рамках психоанализа, до сих пор остаются хорошо известными в психологии. Немногие идеи в истории человеческой цивилизации имели столь широкое и глубокое влияние, как фрейдовские.

• Влияние Фрейда на европейское общество и культуру огромно и во многом негативно. Похоже, что Фрейд не столько снял запреты с разговоров о сексе, сколько создал «клубничку», предложил народу новое развлечение – ранее запретную «вкусную» тему, которую теперь можно смаковать. Его утверждения в целом невротизировали европейскую культуру.

Что о нем говорили:

«Во всей истории человечества очень немногие идеи оказали столь широкое и мощное воздействие» (Дэниэл Зиглер).

«Сегодня мы можем дополнять, оспаривать или менять акценты в наследии Фрейда, но все-таки его метод – его подход к исследованиям – продолжает существовать лишь с незначительными изменениями» (Карлос Немировский).

«Психоанализ – это скорее не набор научных гипотез, должных проходить эмпирическую проверку, а в первую очередь способ понимания людей, усмотрения смысла их поступков, ошибок, шуток, снов и невротических симптомов. <…> Многие фрейдовские концепции можно рассматривать как дополнение к обычным способам понимания людьми друг друга в терминах повседневных понятий – любви, ненависти, страха, тревоги, соперничества…» (Лесли Стивенсон).

Что он сказал:

«Чем безупречнее человек снаружи – тем больше демонов у него внутри».

«Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может».

«Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и глупость».

«Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит».

«Признание проблемы – половина успеха в ее разрешении».

«Воспитание должно искать свой путь между Сциллой полной свободы действий и Харибдой запрета».

Назад: Томас Эдисон – гениальный изобретатель
Дальше: Владимир Вернадский – разработавший учение о биосфере

Загрузка...