Книга: Близость
Назад: Глава 7
Дальше: Глава 9

Глава 8

Нью-Йорк. 1 марта 1980 года
Джил лежала в постели.
Было еще только начало вечера, но Мег капризничала, и именно Джордан дал ей бутылочку с детским питанием. Его терпение и доброта были поистине неистощимы. Немногие мужчины были способны на такую бережную заботу.
По правде говоря, Мег вела себя с Джил далеко не так, как с отцом. Она не прижималась к матери, не ворковала, как с Джорданом, а вместо этого спокойно лежала у нее на руках, словно впитывая тепло ее присутствия, но совсем не чувствуя себя уютно в материнских объятиях.
Джил ощущала это и была вне себя от отчаяния, понимая, что ее душевное смятение каким-то образом передастся малышке. Отчуждение еще усугублялось восторженным, почти страстным отношением Джордана к Мег.
Джил никогда не чувствовала подобной связи с Мег. Это только подтверждало ее убеждение, что ребенок, каким-то образом, еще не родившись, уже был оторван от нее, разлучен духовно страстью Джордана к другой женщине, страстью, так неразрывно объединившей Джордана с дочерью.
Каждый день Джил пыталась бороться с безумными мыслями. Но теперь, когда они были высказаны вслух Барбарой, когда их извращенную логику подтвердил посторонний наблюдатель, Джил ничего не оставалось, как сдаться. Это было лицо, которое она видела в зеркале каждый день.
Послушав еще немного, Джил стала готовиться ко сну.
Она задержалась в ванной, чтобы принять еще таблетку транквилизатора, быстро расчесала волосы, наложила на щеки немного румян и легла в постель дожидаться Джордана.
На ней была новая сорочка, купленная на этой неделе в одном из дорогих магазинов, не слишком соблазнительная, но чувственного покроя из материала, сквозь который зазывно просвечивали упругая грудь и стройные бедра. В ней Джил выглядела не столько сиреной, сколько привлекательной молодой женой и матерью, сохранившей свое очарование для любящего мужа, отца ее ребенка.
Джил готовилась к этой ночи со всем пылом души, всеми оставшимися силами. Ей необходимо восстановить с мужем духовную и физическую связь. Если это не удастся, она погибла.
Джил больше не винила никого, кроме себя, за все случившееся. Она завлекла Джордана из честолюбия, из корысти, без любви и поймалась в собственную ловушку, когда узнала о женщине, ставшей для мужа единственной, женщине, которую он так и не смог вырвать из своего сердца, с которой его нельзя было разлучить, как с первой женой, вынужденной уступить шантажу.
Джил начала хотеть и любить мужа, когда узнала, что его душа принадлежит другой. Наказание не заставило себя ждать. Она сама, собственными руками сотворила это. Родилась Мег, и теперь вся любовь Джордана, без остатка, принадлежала ребенку.
Но нечеловеческие муки, которые испытывала теперь Джил, становились все более невыносимыми день ото дня. Душа и сердце ее поистине разрывались. Пока не стало слишком поздно, нужно достучаться до Джордана.
Джордан вошел в комнату, все еще улыбаясь после разговора с девочкой.
Мельком взглянув на жену, он снял рубашку.
— Такая восхитительная малышка, — сказал он, — и голова у нее на плечах есть. Это уже можно понять. По-моему, она понимает все, что я ей говорю.
Он сиял от счастья. И совсем не замечал выражения лица Джил. Джордан явно собирался вернуться в гостиную и немного поработать перед сном.
Пришлось прервать его.
— Джордан, — окликнула Джил.
Он повернулся к жене. В глазах светилась знакомая холодная вежливость и безразличное одобрение.
— Что?
— Джордан…
Джил не сразу смогла найти слова, хотя уже несколько недель готовилась к этому моменту. Теперь она просто не имела права терять мужество.
— Что случилось? — снова спросил он. — Ты нездорова?
Джил удалось выдавить улыбку.
— Тебе нравится моя новая сорочка?
Джордан оглядел жену, заметив красивый изгиб груди и очертания упругих бедер. Она похудела, но по-прежнему была очень красивой: длинные белокурые волосы стелились по плечам и стройные ноги едва заметно выделялись под прозрачной тканью.
— Очень мило, — безразлично заметил Джордан, но было заметно, что он прекрасно понял смысл ее слов.
— Джордан, мне так не хватает тебя…
Джордан повернулся к ней, не успев до конца расстегнуть рубашку. Взгляд его оставался непроницаемым.
— Джордан, — прошептала она. — Пожалуйста.
Он, казалось, колебался, словно не мог решить, что делать. Потом шагнул вперед. Джил помогла ему, быстро выключив лампу на ночном столике.
Комната погрузилась в полумрак, только из открытой двери ванной струился слабый свет.
Джордан сел на постель рядом с Джил, медленно коснулся пальцем ее щеки, плеча, груди. Джил полузакрыла глаза, наслаждаясь ощущением его плоти на своей
И тут Джордан поцеловал ее. Джил обняла его и прижала к себе. Его поцелуй казался совсем чужим, не лакомым, словно она никогда не испытывала вкуса этих губ раньше. Как много времени прошло… Почти год…
Из ее горла вырвался тихий стон, скорее боли, чем возбуждения.
Джордан сжал ее сильными руками, Джил казалась ему куклой, ставшей совсем маленькой и худой за эти месяцы, пока он оставался высоким и мужественным.
Он притянул ее ближе. Джил пыталась расслабиться, стать податливой, но что-то вроде спазма, рожденного долгими днями и неделями одиночества, заставил тело окаменеть и напрячься. Джордан немедленно отпустил жену. Значит, подумал, что она его отвергает после всего, что произошло. Он собирался покинуть ее. Джил схватила мужа за обе руки и выдавила нежную улыбку.
— Дай девушке шанс успокоиться, хорошо? — шепнула она, вымученно пытаясь придать голосу подобие прежнего соблазнительного легкомыслия, такого неотразимого для Джордана раньше, с самой первой встречи.
Джордан снова обнял ее. Они поцеловались, и Джордан осторожно погладил ладонями ее щеки. Пальцы запутались в густых белокурых волосах, совсем как раньше, когда он часто глядел в ее глаза, любуясь густыми светлыми прядями.
Джордан все больше возбуждался. Джил чувствовала это по его прикосновениям. Ее попеременно трясло от невыносимой жары и жгучего арктического холода. Джил нерешительно провела ладонью по его бедру.
— О, я так хотела тебя, — шепнула Джил.
Джордан ничего не ответил. Джил помогла ему поднять сорочку, обнажив лоно и груди, сгорающие от предвкушения. Она осталась обнаженной, по-прежнему прелестной и, может, еще более красивой для него теперь, когда ее тело все еще носило следы недавнего материнства. Джил была матерью его обожаемого ребенка и снова хотела ощутить мужа в себе.
Его руки легли ей на грудь. Соски мгновенно затвердели под большими пальцами. Джил чувствовала, как Джордан смотрит на нее зачарованно, почти как в первый раз, когда она еще была для него загадкой. Джордан тяжело дышал, как всегда, когда любовался ее наготой.
И сейчас прежняя Джил, та, что когда-то сумела соблазнить Джордана, вновь появилась на свет. Джил, улыбаясь, откинулась навзничь, предлагая себя, и притянула его голову к тугим холмикам. Руки обвились вокруг его шеи, и Джордан начал целовать эти упругие груди с каменно-твердыми сосками.
— Я так хочу тебя, — снова пробормотала она, и, повернув мужа на бок, с девической дерзостью начала расстегивать рубашку и молнию брюк, быстро отбрасывая одежду в стороны. Его тело было таким стройным, прекрасным и мускулистым… Как он смог выдержать весь этот год, не прикасаясь к ней.
Я люблю тебя.
Слова уже были готовы сорваться у нее с языка, но Джил не осмеливалась выговорить их, боясь, что Джордан не захочет их слышать, попросту не пожелает поверить в ее искренность. Поэтому она молча потянула его на себя, гладя Джордана по спине.
— М-м-м, — пробормотала она, — как хорошо…
Именно это она сказала Джордану давным-давно, когда они впервые были готовы слиться воедино. Джил молилась только о том, чтобы эти слова пробудили в нем старые воспоминания, старые чувства.
Джордан молчал, но напряженность обнаженной плоти, прижимавшейся к ее телу, не оставляла ни малейшего сомнения в том, что он испытывает.
Ляжки Джил разошлись в безмолвном приглашении, прижимаясь к его бедрам, ее руки потонули в его волосах.
— Как долго… — пролепетала она. — Я тосковала по тебе…
Единственное осторожное прикосновение дало знать Джил, что они оба были разгоряченными и готовыми к любви. Тело Джордана напряглось, мускулистые руки сжали ее чуть крепче, он входил в нее медленно, ласково, прежде чем врезаться безжалостно, до конца, как всегда, как раньше.
Невыразимое облегчение охватило Джил, словно худшее осталось позади, словно пропасть, отделявшая ее от мужа, исчезла в одно мгновение. Муки, которые терпела она, одиночество, подозрения, отчаяние наконец-то будут изгнаны, все станет, как раньше, как всегда, когда она была той, которую хотел Джордан, когда она могла быть уверена в его желании и страсти.
— Мой принц, — выдохнула она, пока он врезался все глубже, глубже, до самой ее сути. — Мой Очарованный принц…
Джордан мгновенно замер. Руки стиснули ее плечи. Глаза холодно сузились.
— По-прежнему играешь роль? — процедил он с едва сдерживаемой яростью. — И это лучшее, что ты можешь сделать после всего, что было?
Джил в ужасе уставилась на него и крепко обняла его, словно надеясь остановить Джордана, не дать ему уйти.
— Джордан, нет! Я была возбуждена и сама не знала, что говорю. Пожалуйста, Джордан!
Слишком поздно. Джордан поспешно отстранился и встал.
— Я думал, ты что-то усвоила за это время, — бросил он, — но, как видно, ошибался. Ты так же фальшива, как и прежде. Ну что ж, дорогая, придется тебе спать сегодня одной. Моя симпатия к лгуньям отнюдь не увеличилась за последние тринадцать месяцев, милочка.
— Джордан, нет, — снова закричала Джил. — Ты не понял! Я так хотела тебя… и на мгновение потеряла голову. Пожалуйста, Джордан, вернись! Я люблю тебя!
— Любовь? — спросил он с горьким сарказмом. — Что ты знаешь о любви? — Он натянул спортивные брюки и рубашку, повернулся и вышел.
Джил осталась одна на широкой постели, одеяло небрежно брошено поперек груди, сердцевина лона жгуче-горячая от желания, сердце готово разорваться. Тихие рыдания сотрясли ее. Джил хотела вскочить, бежать за мужем, прижаться к нему и умолять вернуться, но знала, что это бесполезно. Джордан уже все решил. Ненависть в его глазах не оставляла в этом сомнения. У Джил был последний, единственный шанс, но она проиграла.
Она услыхала, как Джордан открыл шкаф, и, по-видимому, вынул одежду, потому что вешалки тихо застучали. Потом входная дверь со стуком захлопнулась. Джордан уехал. И неизвестно, когда вернется.
Только теперь Джил, не скрываясь, громко зарыдала.
Тоска, раздиравшая ее сердце, была искренней, такой же естественной, как терзания любой женщины, чья любовь была отвергнута. Прежняя Джил Флеминг посчитала бы подобные эмоции попросту смешными и присущими лишь примитивным созданиям низшего порядка.
Сейчас Джил безжалостно, жестоко бросили в пучину человеческих страданий. Она слишком поздно узнала все страдания неразделенной любви.
Джил не знала, сколько времени проспала. Слава Богу, транквилизатор каким-то образом помог, погрузив в тяжелое забытье. Отвратительные кошмары, наполненные образами Джордана с другой женщиной, Джордана с Мег, Джордана, проклинающего Джил, терзали ее всю ночь.
Она проснулась от звонка телефона. Джил была так слаба, что не смогла снять трубку, пока звон не прекратился. Только тогда Джил сумела взглянуть на циферблат. Половина первого. Джордан, должно быть, еще не приехал.
Покачиваясь, словно в тумане, она поднялась, прошла через холл в комнату Мег и взглянула на спящую малышку. Мег лежала на животике, маленький зад поднят высоко в воздух. Дыхание легкое, ровное, почти неслышное. Крохотные кулачки сжались, но тут же обмякли.
Джил осторожно погладила девочку по спинке, коснулась пальцем щеки. Мег, казалось, ничего не заметила. Джил вернулась к себе и села на кровать, гадая, где может быть Джордан.
Телефон снова взорвался, Джил подняла трубку.
— Джордан? — спросила она.
Наступило короткое молчание.
— Джил?
Голос принадлежал женщине.
— Да. Кто это?
— Значит, он уехал, не так ли? — спросила незнакомка со смешком. — И оставил тебя одну.
Теперь в голосе звучало жестокое торжество. Джил поняла, кто звонит.
— Барбара, — еле слышно прошептала она.
— Ты уже придумала, как найти выход?
Джил молниеносно выпрямилась. Рука, державшая трубку, тряслась.
— Ч-что? — пробормотала она.
— Захочешь, конечно, чтобы она не страдала, потому что ты хорошая мать. Но запомни, это должно быть сделано.
Раздался щелчок, Барбара прервала разговор.
Джил сидела на краю кровати, сжимая трубку обеими руками. Назойливые короткие гудки напоминали, что трубку нужно повесить. Но Джил ничего не слышала. Тихие жалобные крики, рвущиеся из горла, заглушали все.
Назад: Глава 7
Дальше: Глава 9