Загрузка...
Книга: Нам надо больше всех!
Назад: Глава 29
Дальше: Глава 31

Глава 30

Вечернее солнце клонилось к горизонту, освещая своими последними лучами движущиеся автомобили на окраине Газы. Не доехав пары кварталов до нужного места, десантники и израильтяне оставили машины, двинулись пешком к дому Абуиси. Суламифь периодически заглядывала в ноутбук, взятый с собой.

– Омар в доме один! – глядя на монитор, произнесла она.

Под руководством Гвоздева семерка, рассредоточившись, приступила к выполнению поставленной цели. Суламифь снабдила десантников средствами связи в виде миниатюрных наушников и микрофонов, крепящихся на воротничок.

– Возьмем его сейчас! – предложил Локис. – Как раз время подходящее, людей на улицах не видно.

Все согласно кивнули головами.

– Начнем! – сказал Гвоздев, взглянув на своих бойцов и первым двинувшись вперед.

Майор махнул рукой, приказывая всем рассыпаться вдоль ограждающей двор стены и наблюдать, готовясь к атаке. Сам же осторожно прислонился к выступу, внимательно вглядываясь в вечерний силуэт дома. Он знал, что спешить сейчас совсем ни к чему. Входить на территорию раньше, чем все будут на своих, им определенных местах, смысла не имело, поэтому пока можно было передохнуть.

Гвоздев стоял, полностью расслабив мышцы, даже дыхание его стало медленным и поверхностным, почти как у спящего человека. Сейчас в полную силу работали только органы чувств, фиксируя малейшее изменение в окружающем мире, ловя каждый скрип, каждый шорох, майор до рези в глазах вглядывался в зеленое марево вечернего пейзажа.

Как и остальные, Локис шел в паре – рядом с Климовым. Они приближались к дому, держа автоматы наготове. Неслышно ступая и прикрывая друг дружку, подходили все ближе и ближе к гаражному строению, прячась в тени. Вверх, к воротам вела дорожка. По ней, с двух сторон, десантники подобрались, ступая легче перышка.

У ворот стоял охранник. Правда, «стоял» – это было громко сказано. Здоровенный детина, сидя на табурете, откинул голову и дремал. Климов, прыгнув на спину, будто клещами вцепился в горло часовому и одним мощным рывком вытянул того наружу. Подскочивший сбоку Локис с размаху опустил на затылок боевика приклад автомата. Раздался короткий костяной стук, будто от удачного удара по бильярдному шару, и сержант почувствовал, как бившееся мускулистое тело, отчаянно сопротивлявшееся в его руках, безвольно обмякло.

– Отдыхай, – хмыкнул десантник, – потащили!

Схватив нейтрализованного борца за свободу за ноги, они поволокли тело по земле и оставили в кустах.

– Ну что, все в порядке? – вопросительно взглянул Гвоздев.

– Так точно, товарищ майор, – ответил Климов, – здоровый, черт, еле вдвоем утянули…

Старшина, дойдя до забора, ловко перемахнул через него и, присев, огляделся. Развернувшись, он показал Локису знаками, что им, прикрывая друг друга, надо двинуться к стене гаража.

– Понял! – кивнул сержант, стараясь не нарушать тишину звуками голоса.

Гвоздев, заходя со стороны ворот, приближался к дому с торца. Приклад автомата привычно упирался в плечо, давая надежную уверенность в своих силах. Он не видел идущих за ним коммандос, но чувствовал их присутствие у себя за спиной. Подходя шаг за шагом к дому Омара, майор обратил внимание на то, что все окна особняка были тщательно закрыты шторами, не давая свету проникнуть внутрь. Лишь одно окно второго этажа оставалось открытым, позволяя лучам заходящего солнца заглядывать в дом.

Перебравшись через забор, Локис добежал до гаража и замер у стены, осматривая территорию во дворе. Старшина стоял у ворот, преграждавших доступ в гараж, и разбирался с механизмом замка, настойчиво пытаясь открыть его. Повернувшись в сторону Локиса, Климов заметил на лице друга тревогу. Рядом с ним находилось окно, откуда его могли бы заметить, а потому он указал на него Владимиру и продолжил свое занятие. Два других окна в гараже находились на некотором отдалении и не представляли никакой угрозы.

Локис, пройдя несколько шагов вдоль гаража, зашел сбоку от окна и заглянул в него, пытаясь определить, что находится внутри. Но так как света видно не было и увидеть что-нибудь не представлялось возможным, он присел под окном, готовый среагировать на малейшую опасность и помочь своему другу. Владимир, окидывая окрестности зорким взглядом, обратил внимание на Гвоздева, находившегося за ящиками коричневого цвета. Наблюдая за майором, Владимир услышал характерный щелчок и, повернув голову в сторону старшины, пытавшегося открыть замок, увидел довольную физиономию своего приятеля. Однако радовался тот слишком рано – дверь, приоткрывшись на пару миллиметров, дальше не сдвинулась с места, намертво блокируя вход.

– Не открыть, – показал на пальцах Климов, выглядя при этом несколько разочарованным.

Они двинулись дальше вдоль стены гаража к входу в дом, наблюдая за майором, который тем временем, перебегая между ящиками и бочками, во множестве стоящими во дворе, также приближался к главному входу. Прижавшись к стене рядом с окнами, Гвоздев остановился, прислушался. Из открытого окна на втором этаже доносились звуки работающего телевизора, настроенного на телеканал «Аль-Джазира». Мельком заглянув в зашторенное окно и ничего в нем не увидев, он присел на корточки, прошел под ним и направился к входной двери – с противоположной стороны от Локиса и Климова, стоявших уже возле нее.

За забором особняка, контролируя территорию и прикрывая троих десантников, под кустом лежали Гоц и Черток. Суламифь по монитору портативного компьютера следила за передвижениями, транслируемыми с беспилотника. Василевский и Павлов находились с другой стороны дома.

– На месте! – раздалось в наушниках у каждого.

Павлов, присев в выгоревших от солнца кустах, повсюду росших у дома, осматривал постройку с противоположной стороны, держа на прицеле заднюю дверь особняка. Василевский, метрах в пяти от товарища, не спуская пальца со спускового крючка, целился в единственное окно, выходящее на задний двор.

– Приготовиться! – дал команду Гвоздев.

Локис, стоя рядом с дверью, аккуратно, стараясь не шуметь, нажал на ручку двери. Дверь, судя по всему, была заперта изнутри. Отодвинувшись чуть в сторону от нее, он прикрепил к замку заряд направленного действия и отошел, встав рядом с Климовым.

Павлов, проделав те же операции с другой стороны дома, прижался спиной к стене.

– Входим! – раздался голос майора в наушниках.

Почти одновременно нажав на кнопки, десантники привели в действие заряды, оставленные ими на замках обеих дверей. Два хлопка – и двери, вздрогнув от взрывов, распахнулись, перестав быть преградой для доступа в дом Омара.

Взрывная волна с ног до головы окатила спецназовцев взвесью мелкой пыли, заставив судорожно чихать и кашлять, прочищая сразу же забитое горло. Однако рассиживаться и приходить в себя было некогда. Здесь находился противник, с которым предстояло разобраться. И сколько жизней он заберет с собой, сейчас напрямую зависело от быстроты реакции нападающих, от их умения справиться с возникшими обстоятельствами, действовать смело и решительно, переламывая ситуацию в свою пользу…

Все пятеро ринулись внутрь. Первым вбежал в распахнувшуюся дверь Гвоздев, за ним Локис. С другой стороны вошли один за другим Павлов и Василевский. Входя по всем правилам, десантники не успели еще толком оглядеться и рассредоточиться по дому, как раздавшиеся автоматные очереди внесли свои коррективы в разработанный план.

Как быстро выяснилось, в доме находилось порядка десяти боевиков, рассредоточенных в разных комнатах. Хамасовцы незамедлительно начали обстреливать коридор, в котором оказались бойцы. Казалось, со всех сторон доносятся крики, визг и топот ног.

Гвоздеву досталось самому первому. Вбежав, он двинулся в комнату, ближе всех находившуюся к входной двери, где тут же был ранен в правую руку, державшую автомат. Следующая попала в живот. Не успев ничего сделать, он споткнулся о табурет, стоявший на его пути, упал на колени. Получив еще пару пуль в грудь, майор рухнул на спину.

– У-ро-ды… – прохрипел он, прижимая раненую руку к телу и пытаясь здоровой добраться до груди, из которой, затрудняя дыхание, хлестала кровь. Жизнь по капле вытекала из его сильного тела. Воздух со свистом выходил из простреленных легких, а под Гвоздевым росла темная лужа крови.

Увидев резкое обострение ситуации, десантники сразу попытались найти укрытие от пуль хамасовцев. Старшина, не успев войти, присел у дверного проема, обстреливая боевиков. Впрочем, угол стрельбы был неудобен, так что положение складывалось просто отчаянное.

Заметив лестницу, ведущую на второй этаж, Павлов приподнялся, пытаясь добежать до нее. Хамасовцы, находясь в намного более выигрышном положении, постоянно стреляя, приближались к коридору. Десантник добрался до нижней ступеньки и, заметив наверху движение, успел нажать на курок автомата. Боевик с криком боли полетел вниз головой, упав посреди коридора.

Свалившееся вниз тело террориста тряпичной куклой лежало в углу. По неестественно вывернутой голове, явно свидетельствующей о переломе шейных позвонков, и набухшей на груди кровью одежде было ясно, что карьера бандита закончилась этим «подвигом». Теперь необходимо было закрепиться, и десантник под прикрытием своих рванулся вперед. Но Павлов так и не успел добежать до верха – видно, не суждено было. Граната с выдернутой чекой, катясь по ступенькам, упала к его ногам и взорвалась.

Осколки прошили тело спецназовца, отбросив его назад. Автомат, выпав из рук, с грохотом покатился вниз. Голова как-то разом стала пустой и легкой, свет вокруг завертелся, все ускоряя движение, сжимаясь в быстро уменьшающуюся точку. В последний раз мелькнуло перед глазами, кружась и удаляясь, заплаканное лицо Марины.

«Все в порядке, рыбка, – прошептал слабеющим голосом десантник. – Все в порядке…»

Он хотел сказать еще что-то, но непослушные губы не желали шевелиться. Сознание быстро потухало, заполняясь бившим откуда-то сверху ярким светом. Он стал таким ярким, что затмил собой все, и больше спецназовец ничего не видел.

– У-хо-ди-те… – опять прохрипел майор, пытаясь пошевелиться и теряя силы с каждой секундой. Приблизившийся хамасовец нанес ему удар ногой по ребрам, оскалился, обнажив при этом гнилые зубы, но, тихо ойкнув, свалился рядом. Василевский не подкачал, уложив излишне резвого боевика.

В начале атаки Локис нырнул в кухню и, увидев в падении направленный на него ствол автомата, среагировал быстро и четко. Хамасовец при его появлении нажал на курок, однако благодаря молниеносному броску сержанта пули прошли немного в стороне. Десантник же не собирался давать противнику лишних шансов, с ходу бросившись на врага.

По всем расчетам, приземлиться он должен был точно на спину боевику. Но в тот момент, когда пальцы десантника уже готовы были сомкнуться на горле врага, араб внезапно остановился, и вся тяжесть тела Локиса пришлась не на центр его спины, а на правое плечо. Инерция удара развернула противника вокруг оси. Он выронил автомат, а Локис, зарычав от досады, сумел лишь рвануть на себя рукав и кубарем покатился по полу. Хамасовец метнулся в сторону, затем развернулся и бросился назад – точно навстречу поднимающемуся Владимиру. Тот оскалился и встретил врага простым и действенным ударом головой. Хамасовец рухнул на колени, но тут же снова вскочил. Помещение наполнилось сдавленными криками и хрипением.

В ответ на выпад араба сержант двинул ему в бок правой, с разворота. Громадный, как гора, боевик согнулся. Охнув, он зашипел, как змея, но тут же ударил десантника кулаком в ухо. Силой Аллах террориста не обидел – в голове Локиса зазвенело. Палестинец распрямился, нависая над россиянином, и тут же получил жестким ребром ладони в горло, по кадыку. Этого оказалось достаточно – он захрипел, выпучив глаза, и схватился руками за шею. Далее Локис пружиной выпрямил согнутые ноги, отправляя амбала в дверной пролет. Грохот падающего тела свидетельствовал, что некоторое время противник будет отдыхать.

Оказавшись в комнате после взрыва, среди гари и пыли, Василевский перекатился по полу в коридор. Следом за этим ахнул еще один взрыв. Удар по барабанным перепонкам был таким сильным, что казалось, еще немного – и они лопнули бы. Боевики, пользуясь моментом, рванулись вперед. В проеме двери десантник увидел фигуру с автоматом наперевес. Автомат Василевского дернулся, охлаждая порыв горячих южных парней. Пласт штукатурки с опозданием рухнул сверху, все заволокло едкой пылью. Десантник сморщился и оглушительно чихнул. Разрыв еще одной гранаты проломил стену, и сквозь отверстие замелькали фигуры, подбиравшиеся ближе.

– Василевский! – донеслось во время короткой паузы. – Ты живой?

– Пока что – да! – ответил тот. – А что у вас?

– Надо выходить! – послышался голос Локиса. – Слышишь?

Видя, что десантники пытаются выбраться из дома, боевики бросились к проходу, стараясь отрезать путь к отступлению. Один из них выстрелил в спину Василевского, спешащего к выходу. Тот упал, не добежав нескольких шагов до проема. Морщась и превозмогая боль, Денис развернулся на полу и, почти не целясь, дал очередью по второму этажу и хамасовцам, сидящим там. Услышав приказ Омара, те высунулись с лестницы, пытаясь обстрелять сверху десантников. Пули Василевского задели двоих из них. Крича от боли, они повалились на пол. Третий, прицелившись и выкрикивая ругательства, повел стволом, прошив пулями грудную клетку спецназовца.

Климов метнулся к товарищу. Сделав сильный рывок, с натужным всхрипом старшина дернул сержанта за рукав и выволок безвольное, обмякшее тело в пока что безопасную зону, сам измазавшись кровью. Как стало понятно с первого взгляда, помощь здесь уже не требовалась. Старшина на всякий случай попытался прощупать пульс, но биения уже не было. Впрочем, это делалось скорее автоматически… Прямо перед Климовым было бледное, залитое кровью лицо товарища. Широко распахнутые глаза смотрели куда-то невидящим взором.

– Уходить! Это приказ! – из последних сил попытался крикнуть Гвоздев.

Однако из его уст вырвался только шепот. Теперь командир видел приближавшиеся к нему ноги террористов, обутые в кроссовки. Истекая кровью, он лежал на боку, не в силах даже пошевелиться. Однако, стиснув зубы, здоровой рукой майор вынул гранату, зубами освободил ее от чеки и прижал к груди. Жизнь уходила с каждой каплей крови, но он ждал.

Тем временем Локис, разбежавшись, выпрыгнул из кухни наружу. Старшина, покинув дверной проем, также удачно откатился от дома.

Один из хамасовцев, подбежав к майору, занес над головой приклад автомата, целясь в затылок. Гвоздев, собрав последние силы, перекатился на спину и, разжав руку, оставил лежать гранату на груди. Ослабевшие пальцы разжались, выпуская ребристый корпус. Мир вокруг с грохотом раскололся на части. Смертоносные осколки разлетелись в мгновение ока вокруг, поражая все живые цели на своем пути. Четверо боевиков были убиты.

Абуиси и еще один хамасовец, спотыкаясь и перепрыгивая через трупы, бежали к гаражу через весь дом.

Черток и Суламифь, услышав выстрелы в доме, ринулись на помощь своим новым коллегам. Однако, пробежав несколько метров, они вынуждены были броситься на землю, поскольку раздался взрыв. Стекла в доме со звоном вылетели из рам, разнося на много метров осколки. Увидев двух десантников, выпрыгнувших из дома и бегущих в их сторону, израильские коммандос теперь прикрывали их отступление. Они стреляли по окнам, в которых мелькали фигуры хамасовцев, открывших огонь со второго этажа.

Бой продолжался. Только теперь соотношение сил изменилось в сторону «интернациональной русско-израильской антитеррористической группы». Двое российских десантников заняли позицию рядом с израильтянами. Противник, несмотря на потери, перебравшись в гараж, находился в более выгодном положении, приходилось действовать с полным напряжением сил. И двигаться, двигаться, постоянно менять позицию, не давая себя убить…

Никто из вторгшихся не должен был убивать Абуиси – у них было задание захватить его живьем. Омар это уже почувствовал, поэтому и действовал смело с самого начала. В какой-то момент он показался в проеме. Вопреки всякой логике Черток, вскинув автомат, прицелился, готовясь застрелить террориста. Буквально в последнее мгновение Локис перехватил автомат израильтянина.

– Ты что делаешь? – возмущенно заорал сержант.

– Да, что-то я слишком увлекся… – пробормотал Черток.

* * *

«Увлекся» Леонид уже давно. С шестнадцатилетнего возраста этот парень связался с не очень подходящей компанией, попав под влияние бывшего уголовника, перебравшегося в Израиль из СССР. Карточный шулер, заприметив паренька, взялся за его «воспитание», обучая азам разных игр и уча приемам. Черток оказался хорошим учеником – паренек вскоре с легкостью обыгрывал в карты товарищей, постоянно улучшая свое умение. Дальше – больше. Вместе со своим учителем они обыгрывали заезжих любителей поиграть на деньги. На свой первый крупный «гонорар» Леонид купил мотоцикл…

Вскоре его призвали в армию, а каталу, который его обучал, убил вечером в подворотне один из обманутых им игроков. Но страсть к игре была у Леонида в крови. Она-то и привела его к той черте, перейдя которую он оказался на другой стороне – там, где начинается предательство.

…Тот вечер Черток запомнил на всю жизнь. Тогда он, придя в хорошо знакомое место, привычно уселся за столик. Гости, прибывшие на игру, были заезжие: немец-дилетант, англичанин, двое зажиточных арабов. Леонид выиграл несколько раз и, довольный, продолжил играть. Но потом вдруг что-то не заладилось, и, горячась, сильно налегая на спиртное, он проигрывал сумму за суммой, к концу игры проиграв около трехсот тысяч долларов.

Не понимая, как это могло с ним случиться, с поникшей головой, Леонид брел по улицам, невидящими глазами глядя по сторонам. Он думал о том, где же он теперь возьмет такие деньги.

– Я думаю, что могу предложить вам заработать денег и отдать долг, – догнав его, произнес Пауль Оффенбах – тот самый «дилетант».

Так жизнь и столкнула его с этим немцем и Омаром, от которого Черток, став предателем, получал приличные деньги за информацию.

Абуиси знал его, а поэтому Чертоку не хотелось оставлять свидетелей и нужно было попросту шлепнуть его. Да вот этот русский помешал так некстати…

* * *

Абуиси вбежал в гараж, следом за ним – еще один хамасовец. Они заперли металлическую дверь, ведущую сюда из дома, и заняли позицию у окон, ведя огонь по спецназовцам, не оставлявшим их без внимания.

Локис не дремал, ловя момент и пытаясь предугадать, в каком же окне при следующем выстреле окажется противник. Наконец появление боевика в окне четко совпало с нажимом сержантом спускового крючка.

– Готов, – удовлетворенно произнес Владимир.

Стрельба прекратилась.

– Их же было двое, там должен остаться Абуиси, – произнес задумчиво Локис.

– Да, странно… – Климов, лежавший рядом, осторожно высунул голову из-за укрытия.

Все прислушались. В гараже было как будто пусто.

Назад: Глава 29
Дальше: Глава 31

Загрузка...