Книга: Верность Отчизне
Назад: «Летали, как я учил, молодцы!»
Дальше: Вступаем в новую жизнь

В путь

Накануне 22-й годовщины Великого Октября в общежитие пришли Панченко и Коломиец. Заводская комсомольская организация премировала их грамотами и деньгами «за успешное овладение самолетом без отрыва от производства».
Я порадовался за друзей. Как всегда, мы заговорили о том, что вызов задерживается.
Мы вспоминали аэроклуб, нашего инструктора. Все мы были заняты, но чувствовали какую-то пустоту: не хватало товарищей учлетов, инструктора, нашего «У-2».
А утром меня вызвали в комитет комсомола техникума. Меня тоже премировали грамотой и деньгами. Секретарь, энергично пожимая мне руку, сказал:
— Доверие комсомола ты оправдал — летать научился. А теперь подумай о дипломном задании. Вызова в авиационное училище, быть может, придется ждать долго, а учебу в техникуме бросать нельзя. Скоро поедем на практику.
Меня уже непреодолимо тянуло в авиацию. И я никак не мог примириться с мыслью, что мои мечты не осуществятся, хотя я старался рассуждать спокойно: «Ну что же делать! Буду работать техником на заводе. Это тоже интересно».
Премиальные деньги я отнес отцу.
— Радуешь старика, сынок, — сказал он мне.
— Вот видишь, тату, а ты говорил, что я за журавлем в небе погнался.
Подходил к концу январь 1940 года. Я сдал последние экзамены и получил дипломное задание. Еще год назад я мечтал о поездке на практику, теперь же настроение у меня было невеселое.
В последний раз я оформил стенгазету, собрал пожитки и совсем уже приготовился к отъезду, как вдруг 31 января меня вызвал к себе директор техникума.
Вне себя от волнения, боясь обмануться в своих ожиданиях, я вошел в кабинет.
Директор встретил меня, как всегда, приветливо. Оказалось, из райвоенкомата сообщили, что меня вызывают в Чугуевское авиаучилище. Выезжать надо завтра же.
— Как же нам с тобой быть? — сказал он. — Мы тебя растили, учили, а теперь отпускать приходится. Условие такое: если не пройдешь комиссию, поедешь на практику.
Конечно, я был согласен на все условия. Поблагодарив директора, я побежал в канцелярию оформлять документы. Меня уже разыскивали товарищи по аэроклубу Панченко и Коломиец. Они спешили сообщить, что получили вызов. Мы ликовали. Только мысль о разлуке с отцом омрачала мою радость. Быть может, расстанемся надолго…
По дороге в деревню я ломал себе голову, придумывая, как лучше сказать об отъезде.
Отец обрадовался моему приходу, сразу же спросил, успею ли я собраться.
— Все будет в порядке, тэту. Да вот ведь что… Только ты не волнуйся. Не поеду я на практику.
— Что еще выдумал?
— В летное училище вызов получил. Еду туда завтра.
Отец всплеснул руками и молча опустился на стул. У меня слезы подступили к глазам, и я тоже молчал. А отец вдруг сказал твердо и спокойно:
— Ты у меня уже не маленький. Раз вызов пришел, ехать надо. А теперь расскажи все по порядку.
Выслушав, он встал, подошел ко мне и обнял со словами:
— Вот тебе, сынок, мой наказ: Родине служи честно, учись прилежно да отцу пиши почаще!
Назад: «Летали, как я учил, молодцы!»
Дальше: Вступаем в новую жизнь