Книга: Мы выжили! Начало
Назад: 9
Дальше: 11

10

— Автоматы возьмите, раз в городе неспокойно, — сказал Юра, когда мы начали собираться.
— Мы ж не воевать едем.
— Это вы, а эти, из «Цоколя», сказали, что некоторые уже и воюют.
— Ладно, — махнул я рукой, — уговорил.
Привязав на «сноубордные» сани восемь канистр, мы окольными путями спокойно пробрались к АЗС. В гараже Олега нашелся и роторный редукторный насос в алюминиевом корпусе, мы ему только трубу шлангом дополнительно удлинили. Перекусили на крышке двадцати кубовой емкости небольшой замок болторезом.
— Почти полная, — посветил фонариком Вовка, — ну может на три четверти полная.
— Давай, я кручу и по сторонам смотрю, а ты шлангом рули… и туши уже фонарь.
Налили восемь канистр быстро, минут за десять, насос отличный. Таким образом, сделали два рейса, практически без ненужных приключений. И решив не испытывать судьбу направились в гараж, по дороге заскочив в небольшой магазинчик, у которого двое, заботливо укладывали на детские санки какие то коробки.
— Не дергайтесь, — Вовка сняв автомат с плеча, театрально дернул затвор и положил оружие на колени, — мой друг только глянет что там.
Дернувшийся было, к стоящему у стены ружью мужик замер и сказал:
— Пусть посмотрит, жалко что ли… не нас же бомбить собираетесь?
— Не, мы не такие, сами главное не дурите, — отодвинул я его напарника от пролома в шиферной крыше и включил фонарь.
Магазин был хозяйственный, на отшибе, поэтому и завернули к нему, да и банный день ведь запланировали. Покидал в рюкзак всякого шильно-мыльного, прихватил рулон пленки из «дачного» отдела, вложив один в другой три оцинкованных таза, покидал в них свечей, две и единственные из оставшихся целыми лампы «летучая мышь» и каких-то полотенец.
— Еще раз схожу, — сказал я Володьке и положил у снегохода добро, — что эти?
— Стоят спокойно, курят.
— Ясно.
Вернувшись в магазин, я сразу направился к отделу с инструментами — когда вылезал, заметил бензопилу.
— Вот, теперь баню сделаем, — сказал я Вовке, закрепляя груз, — и будет бензопила запасная, и цепей к ней нашел пару запасных.
— Ага, и постирушку можно затеять, — ответил Вовка, усевшись наоборот на снегоходе и не спуская глаз с двух других посетителей магазина, — на это можно и снега натопить, вдоль стены с воротами все больше чистого снега намело.
До вечера занимались ПХД. Напилили дров, в две бензопилы быстро разделали с Вовкой три дерева, подтащили попиленные пополам хлысты к воротам снегоходом и уже там разделали на подходящие чурки. Напиленное, сложили внутри, у не открывающейся половинки ворот. Прибрались, постирались. Потом Сергей вспомнил, что в гараже вода в бутылках, и пока она не успела перемерзнуть, мы ее перетаскали к себе. Снега натопили двадцатилитровый бидон, который установили на буржуйку. От трубы конусом поставили по кругу несколько жердей, и как вигвам прикрыли пленкой. Помылись по одному, после чего всей компанией учились чистить картошку на ужин. Настроение у всех было даже на подъеме, ни кто из нас в данный момент не думал ни о будущем, ни о прошлом. Даже Сергей несколько раз улыбнулся.
Ночью все, кроме Сергея проснулись от шума снаружи. Гудело и завывало так, что казалось, сейчас кровлю сорвет и плиты перекрытия, ну и нас изнутри выдует.
— Нихрена себе буря, — подкинул пару поленьев в печь, сказал Вовка, — нормальная же погода была днем, мне даже показалось что небо не такое темное.
— Сейчас не угадаешь, что вообще может быть с погодой, после всего, что произошло.
— Давайте может по пять капель, пока дите спит? — предложил Вовка.
Я и Юра молча кивнули в знак согласия и принялись «накрывать на стол», в смысле открыли пару консервов и поставили на стол.
— Хлебушка бы, — с тоской сказал Вовка, разливая алкоголь по стаканчикам.
— А в чем проблема, муки привезти? — спросил Юра.
— А печь как, в чем? Муки кстати есть килограмм десять.
— Ну и все, будет вам завтра хлеб, точнее лепешки.
Бабах! — раскатисто громыхнуло снаружи, и почти сразу еще раз.
— Это что, гроза? — спросил я.
— Похоже, — согласился Юра.
— В минус тридцать?
— Однако… Ну в прошлом году вон как Америку морозило и в Перу минус двадцать было. Так то аномалия.
— Андрюх, ну ты даешь! А всякая хрень из космоса к нам будто каждое межсезонье прилетает? То-то, главное что бы последствия этого долбаного «дня тишины» не затягивались шибко, а бардак с природой переживем как-нибудь.
— Если повезет, то переживем… наливай, — кивнул на стаканы Юра.
Выпили конечно, не по пять капель, просидели слушая канонаду, часа три и потом разошлись по топчанам и лежанкам. А на утро, когда уже не было грозы, но еще был достаточно сильный ветер, который долбил по воротам соседского гаража, скорее всего оторванным жестяным козырьком, я померял температуру.
— Что там? — не вставая с лежанки спросил Юра.
— Не пойму… минус два кажет.
— Исправен?
— Ну вчера исправен был.
— Так в чем проблема, приоткрой дверь да носом «пощупай».
— Ого! Намело как сильно, — покряхтев, сказал я, дверь не поддавалась.
— Это плохо, — вставая сказал Юра, — ну давай, завтрак сварганим, а потом все вместе наляжем.
После завтрака мы немного запаниковали, потому как, даже втроем навалившись на дверь, добились лишь щели в пару сантиметров, и побоявшись, что оторвем петли, бросили это занятие, и как в том анекдоте решили все же подумать.
— Может горелкой? — предложил Вовка, сидя у печки на корточках и дымя в топку сигаретой.
— Нет, только коркой ледяной встанет, будет хуже.
— И что делать? Если вентиляшку тоже привалило, то нам воздуха надолго тут не хватит.
— Есть такое дело…
— О! В соседнем гараже дверь в воротах вовнутрь открывается, и навесного замка нет, — посетила меня идея.
— А как мы туда попадем?
— Так стены из шлакоблоков между боксами.
— Давай тогда стеллаж разбирать.
— Весь не будем, вот эти две полки уберем и это барахло снимем. Юр, вон в том ящике перфоратор.
Отверстие сделали небольшое, сантиметров шестьдесят в диаметре, может чуть больше. Вовка настаивал сделать больше, но после моих аргументов, что в таком случае придется топить два гаража, передумал. Поверх лыжного костюма, я одел свой старый рабочий комбинезон, и с фонарем в руках пополз.
— Ну что там? — не терпеливо заглядывал в дыру Вовка.
— Погоди, — ответил я протискиваясь между старенькой 89-го года «Кариной» и полками, — подай сумку с инструментами и большой фонарь.
— Держи, — протянул мне Вовка старую, некогда модную барсетку, в которой у меня были разные «первой доступности» инструменты.
Выломал фанеру обшивки двери найденным у ворот топориком, ага один замок стандартный, магазинный, с ригелями в три стороны, а второй какая-то самоделка, изнутри так и вовсе пальцами откроется. Открутил болтики от вертикальных ригелей и вынул их, теперь четыре гайки на которые крепится сам замок.
— А-а-а! Бля-я-я, — дверь как выбил кто, и меня завалило грязным снегом и огромными, с куриное яйцо градинами, бросив на капот легковушки.
— Андрюха… Андрюха… — начал протискиваться в дыру Вовка, — ты там как, живой?
— Живой, живой, — отплевываясь грязью, ответил я, — глянь, а на улице-то посветлее, чем все дни до этого.
— Юр, подай мне шапку, перчатки и лопаты, — сказал в дыру Вовка.
На улице было действительно, как перед рассветом, но не более, т. к. времени на часах уже одиннадцать утра, но правда тепло, относительно всего предыдущего времени, ветер только зараза… и влажность, чувствовалась в воздухе влажность. Наш ряд боксов находился у подножия немного срытой сопки, и если раньше ветер надувал зимой всегда сугробы, то сейчас это было громадный снежно-грязный червь, только трубы вентиляции торчат.
— Зря паниковали, — показал на них Вовка.
— Глянь какие градины, — подобрал я одну
— Я бы их руками не трогал, — поморщился Вовка.
— А что?
— А хрен его знает, откуда эта тучка была… может, со стороны Японии ее притащило, тогда ну ее нафиг.
— Я все равно уже этого снега наелся.
— Ну… значит компот попьем… Давай копать.
С перекурами, за три часа откопались. Потом, вернули все как было с замками, на соседской двери, за исключением выломанных кусков фанер, а отверстие заткнули найденными у соседа же двумя фуфайками.
— Давай по чайку… на сегодня выходной, — устало сел на топчан Вовка.
— … пщщ… к-ххх… «Снегоходы» то «Цоколь», — донеслось из динамика радиостанции.
— На связи.
— Это Андрей, как вы там?
— Да пережили… целая войсковая операция была по откапыванию, — ответил Вовка.
— Тезка, ты?
— Нет, Володя.
— У нас это… в общем, оба выхода из подвала завалило, открыть не можем. Поможете?
Вовка посмотрел на меня, я пожал плечами и кивнул, давай мол поможем.
— Хорошо, ждите… если доберемся конечно.
— Будем ждать… у баб тут уже паника.
— Ну вы там пресеките этот приступ клаустрофобии, а то мы на днях видали одну такую, она…
Юра толкнул Вовку в плечо, и кивнул на сидящего на верстаке Серегу.
— … в общим ждите, отбой.
— Ждем…
— Чаю то хоть попьем? — расстроено спросил Вовка.
— Давай.
По придавленному градом снегу ехать было лучше, но ветер доставал, а ветрового стекла не было. Добрались относительно быстро. Небо было какими-то полосами что ли, и грязные тучи быстро гнал ветер.
— Это «Снегоходы», мы на месте, начинаем копать со стороны дороги, — сказал в рацию Вовка и убрал в карман.
— Принял, — ответил нам Андрей не без радости в голосе.
Край козырька над входом в подвал торчал из-под снега сантиметров на десять, по нему и сориентировались. Через час Вовка устало пнул в невысокую и узкую железную дверь.
— Вылазь замурованные, — и сел прямо в снег, продавив пятой точкой себе «кресло».
Высыпало народу человек двадцать, мужики, женщины и давай нас тискать, обнимать и всячески благодарить.
— Может, пожрать дадите, — пробурчал снова Вовка.
— Ребят, заходите, — растекался в улыбке Андрей, — и накормим и нальем.
— У нас снегоход там, — кивнул я в сторону транспорта.
— А я сейчас парней пошлю вентиляшки чистить, и другой вход откапывать, они присмотрят… Давай, давай, заходите.
Сказать, что я удивился, когда оказался внутри, это ничего не сказать. Очень, очень все грамотно сделано. Вообще подобные подвалы я помню, когда еще был маленьким, то у тетки был такойже, она Тамм всякое выращенное на огороде хранила. Коридор от входа до входа, и от него деревянные клетушечки по обе стороны, ну это у тетки так было. Здесь же, все очень с умом. Не, то же конечно клетушечки, оно очень цивильно сделанные и оборудованы с минимумом бытовых удобств. Прошли пару больших помещений, потом попалась железная дверь с аккуратной надписью мелом на двери «Склад», а чуть ниже, на уровне пояса, детским почерком — «жрачка». На двери, за которую пригласил нас войти Андрей, тем же детским почерком — «Вождь».
— Солидно, — кивнул я на надпись.
— Да, — улыбнулся Андрей, — дети ищут себе развлечение сами, на прошлой неделе, после того как ими книгу Купера в слух читали, играли в индейцев.
— Ясно.
— Вот, тут у меня и жилье и так скажем кабинет. Собираемся с мужиками, думаем, как и что. Присаживайтесь, я сейчас, — сказал Андрей и вышел.
Назад: 9
Дальше: 11