Книга: А как лучше сказать?
Назад: Синтаксис – душа предложения
Дальше: И еще кое-что…

Эпитеты, сравнения, метафоры…

На первый взгляд может показаться, что, приводя эти термины, мы вторгаемся в специальную область – язык художественной литературы. Но это не так.

Во-первых, нет строгого разграничения языкового понятия метафоры (берем именно ее как пример весьма распространенного в речи выразительного средства) н того же понятия в литературоведческом плане: перед нами явно языковое явление (ведь метафора – один из видов многозначности, переносного употребления значения слова) и его использование в художественной литературе. Различен только характер метафоры: в одних случаях – это образное средство, находка автора (метафоры стиля), в других – слова со стертой образностью, привычные в употреблении, типа часы идут, ножка стола, нос корабля и т. п. (метафоры языка, «мертвые» метафоры).

 

 

Во-вторых, и это еще важнее, эпитеты, сравнения, метафоры и т. д. отнюдь не являются монополией языка художественных произведений. Проследите за своей речью, и вы увидите, как часто сами их употребляете. Кто из вас практически не знаком с использованием десятков устойчивых выражений, фразеологических оборотов, построенных на сравнении (правда уже побледневшем), например: белый как снег, биться как рыба об лед, бояться как огня, везет как утопленнику, вертеться как белка в колесе, здоров как бык, знать как свои пять пальцев, летит как стрела, мечется как угорелый, острый как бритва, похожи как две капли воды, пристал как банный лист, работает как вол, свалился как снег на голову, спал как убитый, стоит как истукан, труслив как заяц, упрям как осел, устал как собака и мн. др.? И не так уж мало в вашей повседневной речи образных определений-эпитетов, метафор и т. д., только не всегда вы их замечаете, потому что в значительной мере наша речь автоматизирована, построена на применении готовых выражений, извлекаемых из памяти.

Но это не все. Изобразительно-выразительные языковые средства широко используются в публицистических жанрах, нередко в научной речи, когда необходима живость изложения, образность высказывания, эмоциональная яркость. Эти средства усиливают действенность слова благодаря тому, что к чисто логическому содержанию добавляются различные эмоционально-экспрессивные оттенки. Доказательств этого много в произведениях различных стилей.

Многочисленные примеры использования образно-выразительных средств языка встречаются в работах В. И. Ленина. Ленинские определения-эпитеты всегда ярки, эмоциональны, например, в статье «Советская власть и изложение женщины»: «…гнусную ложь!», «…зверски-грубыми законами…», «…слащавыми, лицемерными, напыщенными фразами о свободе…» (т. 39, с. 286–288) и т. п.

Так же выразительны метафоры у В. И. Ленина, например, в той же статье: «Советская республика… смела эти законы…»; «…правда, которую мы бросили в лицо миру капитала…», «…сорвали маску этого лицемерия…» (т. 39, с. 287–288).

Вспомните гневное «Письмо к Гоголю» В. Г. Белинского, которое является образцом яркого публицистического слова, прочитайте его критические статьи, а также статьи Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева, и вы убедитесь, как свободно используются изобразительно-выразительные средства языка в публицистических жанрах.

О языке ученых нередко говорят, что он отличается «сухостью», лишен элементов образности и эмоциональности. Однако это не так: часто в научных работах используются все те же эмоционально-экспрессивные и изобразительно-выразительные средства языка, которые, будучи дополнительным приемом к чисто научному изложению, заметно выделяются на его фоне и придают научной прозе добавочную убедительность. Приведем два примера. Известный хирург середины прошлого века Н. И. Пирогов в одной из своих научных работ писал:

Подобно каллиграфу, который разрисовывает по бумаге сложные фигуры одним и тем же росчерком пера, умелый оператор может придать разрезу самую различную форму, величину и глубину одним и тем же взмахом ножа… Как скоро вы привели этот лоскут в плотное соприкосновение с окровавленными краями кожи, жизнь его изменяется, он, подобно растению, пересаженному на чужую почву, вместе с новыми питательными соками получает и новые свойства. Он, как чужеядное растение, начинает жить за счет другого, на котором прозябает: он, как новопривитая ветка, требует, чтобы его холили и тщательно сберегали, пока он не породнится с тем местом, которое хирург назначает ему на всегдашнее пребывание.

Современный ученый-радиофизик В. И. Сифоров приводит такое образное сравнение:

Мощность отраженного сигнала при радиолокации планет ничтожно мала. Представьте себе, что чайник кипятку вылили в океан, а где-нибудь за тысячи километров вычерпнули из моря стакан виды. По идее вылитый кипяток «немного» нагрел мировой океан. Так вот, избыточная тепловая энергия в произвольно вычерпнутом стакане морской воды того же порядка, что и энергия сигнала, отраженного от Венеры.

Уж на что, казалось бы, «сух» язык официально-деловых документов. Этот стиль выделяется своей замкнутостью, устойчивостью, консерватизмом, наличием многочисленных речевых стандартов-клише. Однако, в отличие от канцелярски-бюрократического стиля государственных документов дореволюционной эпохи, уже первые документы Советской власти были отмечены иной стилистической окраской – приподнятостью тона, метафорическим словоупотреблением, образной фразеологией. Приведем два примepa.

Справедливым или демократическим миром, которого жаждет подавляющее большинство истощенных, измученных и истерзанных войной рабочих и трудящихся классов всех воюющих стран, – миром, которого самым определенным и настойчивым образом требовали русские рабочие и крестьяне после свержения царской монархии, – таким миром правительство считает немедленный мир без аннексий (т. е. без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей) и без контрибуций.

(Из Декрета Второго Всероссийского съезда Советов о мире. 26 октября (8 ноября) 1917 года). Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 13.)

Товарищи! Братья!

Великие события происходят в России. Близится конец кровавой войне, начатой из-за дележа чужих стран. Падает господство хищников, поработивших народы мира. Под ударами русской революции трещит старое здание кабалы и рабства. Мир произвола и угнетения доживает последние дни. Рождается новый мир, мир трудящихся и освобождающихся. Во главе этой революции стоит Рабочее и Крестьянское правительство России, Совет Народных Комиссаров…

Рушится царство капиталистического грабежа и насилия. Горит почва под ногами хищников империализма.

Перед лицом этих великих событий мы обращаемся к вам, трудящиеся и обездоленные мусульмане России и Востока…

(Из Обращения к трудящимся мусульманам Россия и Востока. 20 ноября (3 декабря) 1917 года)

Во втором документе бросается в глаза лаконичность фразы (см. предложения первого абзаца), частое использование образных средств и насыщенность текста революционно-цублицистической фразеологией (падает господство хищников, удары революции, трещит здание кабали и рабства, мир произвола и угнетения, рождается новый мир, рушится царство грабежа и насилия, горит почва под ногами хищников империализма).

Изобразительно-выразительные средства языка можно разделить на знакомые вам две группы: на тропы и стилистические фигуры. Вспомним, что представляют собой те и другие.

Тропы выполняют функцию красочного изображения предметов и явлений действительности и ассоциативно связаны с теми ощущениями, которые мы получаем при помощи наших чувств (зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса). Эти средства можно называть изобразительными.

Стилистические (или риторические) фигуры призваны усиливать выразительность высказывания особой организацией языкового материала, в первую очередь специальными синтаксическими построениями. Эти средства можно назвать выразительными.

Следует, однако, заметить, что строгого разграничения тропов и фигур, изобразительных и выразительных средств языка нет: в ряде случаев они тесно связаны между собой, переплетаются друг с другом. Но для упорядочения материала будем рассматривать их в указанной последовательности. Итак, тропы.

Тропы – это обороты речи, в которых слово или выражение употреблено в переносном значении. В основе тропа лежит сопоставление двух понятий, которые представляются нам близкими в каком-либо отношении. Рассмотрим стилистические функции наиболее распространенных видов тропов.

Эпитет – слово, образно определяющее предмет, явление или действие и подчеркивающее в них какое-либо характерное свойство, качество. Например, в предложении быстро мелькают золотые дни беспечного, веселого детства (Д. В. Григорович) прилагательные служат средством художественной изобразительности и выступают в роли эпитетов. Такую же роль играет наречие гордо в предложении Между тучами и морем гордо реет Буревестник (М. Горький) или существительное волшебница в предложении И вот сама идет волшебница зима (А. С. Пушкин). Чаще всего в функции эпитетов употребляются имена прилагательные и наречия благодаря присущей им многозначности и смысловому богатству.

Но не торопитесь сделать отсюда вывод, что в ваших описаниях и повествованиях должно быть как можно больше эпитетов. Полезно вспомнить совет А. П. Чехова: «Вычеркивайте, где можно, определения существительных и глаголов… Понятно, когда я пишу: „Человек сел на траву“; это понятно, потому что ясно и не задерживает внимания. Наоборот, неудобопонятно и тяжеловато для мозгов, если я пишу: „Высокий, узкогрудый, среднего роста человек с рыжей бородкой сел на зеленую, уже измятую пешеходами траву, сел бесшумно, робко и пугливо оглядываясь“.

Сравнение – сопоставление двух предметов, явлений с целью пояснить одни из них при помощи других. «Сравнение – одно из естественнейших и действительнейших средств для описания», – указывал Л. Н. Толстой. Стилистическая функция сравнения проявляется в художественной образности, которую оно создает в тексте. Например, в предложении Могучий дуб стоит s как боец, подле красивой липы (И. С. Тургенев) сопоставляются дерево и живое существо и создается художественный образ, чему, в частности, способствует форма мужского рода слова дуб и форма женского рода слова липа. Другой пример: в предложении Как выжженная палами степь t черна стала жизнь Григория (М. Шолохов) образное представление мрачной, выжженной степи переносится на внутреннее состояние персонажа романа.

Сравнения выражаются различными способами:

1) оборотами с союзами как, словно, будто, точно и др., например: Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка (М, Ю. Лермонтов); Он бежал быстрее, чем лошадь (А. С. Пушкин);

2) формой сравнительной степени прилагательного или наречия, например: Ленин и теперь живее всех живых (В. Маяковский);

3) существительным в творительном падеже, например: В груди ее птицею пела радость (М. Горький);

4) лексически (при помощи слов подобный, похожий и др.), например: Ее любовь к сыну была подобна безумию (М. Горький); На глаза осторожной кошки похожи твои глаза (А. Ахматова).

Наряду с простыми сравнениями, в которых два явления сближаются по какому-то общему у них признаку, используются сравнения развернутые, в которых сопоставляются многие схожие черты, например:

Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как человек, который весело вышел на улицу с тем, чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то, и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, не платок ли, но платок в кармане, не деньги ли, но деньги тоже в кармане; все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.

(Н. В. Гоголь.)

Метафора – слово или выражение, которое употребляется в переносном смысле для обозначения какого-либо предмета или явления на основе сходства его в каком-нибудь отношении с другим предметом или явлением. Например, в предложении Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни! (А. С. Пушкин) слово весны метафорически употреблено в значении «юности». Метафора – один из наиболее распространенных тропов, так как сходство между предметами или явлениями может быть основано на самых различных чертах (сравните привычные выражения в обиходной речи, уже не воспринимаемые как метафора: встает солнце, идет дождь, пришла зима и т. д.).

Подобно сравнению, метафора может быть не только простой, но и развернутой, построенной на различных ассоциациях по сходству, например: Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаха в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады (М. Горький).

Можно было бы привести множество других примеров метафор, усиливающих образность речи, служащих сильным средством художественной выразительности. Но не следует забывать, что, создавая живописную наглядность и эмоциональность, неуместно или в изобилии употребленные метафоры могут привести к неоправданной «цветистости» речи, делая ее трудной для понимания. А. С. Пушкин в статье «О прозе» высмеивал некоторых современных ему писателей, «которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами». В статье иронически комментируется такой пример: «Должно бы сказать: рано поутру, а они пишут: Едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба – ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому только, что длиннее».

Метонимия – слово или выражение, которое употребляется в переносном значении не на основе сходства предметов, как метафора, а на основе разного рода связей между двумя предметами или явлениями. Так, в стихах Серые шлемы с красной звездой белой ораве крикнули: – Стой! (В. Маяковский) название головного убора (серые шлемы с красной звездой) употреблено вместо названия носителей этого убора (красноармейцы).

Упомянутая связь может быть:

1) между содержимым и содержащим, например: Я три тарелки съел (И. А. Крылов) (т. е. «три тарелки ухи»);

2) между автором и его произведением, например: Читал охотно Апулея, а Цицерона не читал (А. С. Пушкин) (т. е. «произведения этих писателей»);

3) между действием или его результатом и орудием этого действия, например: Их села и нивы за буйный набег обрек он мечам и пожарам (А. С. Пушкин) (т. е. «разорению, уничтожению»); Перо его местию дышит (А. К. Толстой) (т. е. «письмо, написанное этим пером»);

4) между предметом и материалом, из которого предмет сделан, например: Янтарь в устах его дымился (А. С. Пушкин) (т. е. «янтарная трубка для курения»);

5) между местом действия и людьми, находящимися на этом месте, например: Ложи блещут; партер и кресла – все кипит (А. С. Пушкин) (т. е. «зрители, сидящие в партере и в креслах»).

Синекдоха – разновидность метонимии, основанная на перенесении значения с одного явления на другое по признаку количественного отношения между ними. Обычно в синекдохе употребляется:

1) единственное число вместо множественного, например: И слышно было до рассвета, как ликовал француз (М. 10. Лермонтов) (т. е. «французы»);

2) множественное число вместо единственного, например: Мы все глядим в Наполеоны (А. С. Пушкин) (т. е. «хотим быть похожими на Наполеона»);

3) часть вместо целого, например: – Имеете ли вы в чем-нибудь нужду? – В крыше для моего семейства (А. И. Герцен) (т. е. «в доме под крышей»);

4) родовое название вместо видового, например: Ну что ж, садись, светило (В. Mаяковский) (т. е. «солнце»);

5) видовое название вместо родового, например: Пуще всего береги копейку (Н. В. Гоголь) (т. е. «деньги»).

Разнообразие значений, присущих метонимии и синекдохе, позволяет широко использовать эти тропы в разных стилях, главным образом в художественных произведениях и в публицистике, где наряду с метафорой они способствуют живописности и экспрессивности речи. Вы сами, мои читатели, можете в этом легко убедиться, взяв, скажем, такие примеры из современной прозы и поэзии: Детство бегало босиком (В. Солоухин); Шутила зрелость, пела юность (А. Твардовский). Здесь метонимии (детство в значении «дети, детвора», зрелость – «взрослые люди», юность – «юноши»), конечно, выразительнее, чем заменяемые ими слова в прямом значении.

Вспомним также удачные синекдохи у В. Маяковского. Говоря о том, кто вышел встречать В. И. Ленина после его возвращения из эмиграции весной 1917 года, поэт пишет: Литейный залили блузы и кепки (т. е. Литейный проспект в Петрограде заполнили рабочие). Не менее ярко при помощи синекдохи показан социальный состав участников штурма Зимнего дворца в октябре 1917 года в поэме «Хорошо!»: А в двери бушлаты, шинели, тулупы (т. е. матросы и солдаты).

Далее, если мы отметим хорошо известные из спортивной литературы словосочетания, построенные на синекдохе, типа первая перчатка страны, первая ракетка и т. п. (т. е. лучший боксер, лучший теннисист), то лишний раз убедимся в широких стилистических возможностях рассматриваемых тропов.

Гипербола – образное выражение, содержащее непомерное преувеличение размера, силы, значения и т. д. какого-либо предмета или явления, например: Редкая птица долетит до середины Днепра (Н. В. Гоголь); В сто сорок солнц закат пылал (В. Майковский).

Литота – выражение, содержащее, в противоположность гиперболе, непомерное преуменьшение размера, силы, значения какого-либо предмета или явления, например: Ваш шпиц, прелестный шпиц, не более наперстка (А. С. Грибоедов).

Приведем пример одновременного использования гиперболы и литоты: Дивно устроен наш свет… Тот имеет отличного повара но, к сожалению, такой маленький рот, что больше двух кусочков никак не может пропустить; другой имеет рот величиною в арку главного штаба, ко, увы, должен довольствоваться каким-нибудь немецким обедом из картофеля (Н. В. Гоголь).

Ирония – троп, состоящий в употреблении слова или выражения в смысле, обратном буквальному, настоящему, что создает тонкую насмешку, например: Отколе, умная, бредешь ты, голова (И. А. Крылов) (в обращении к ослу).

Высшей степенью иронии является сарказм, злая насмешка, например:

За все, за все тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей,

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей,

За жар души, растраченный в пустыне,

За все, чем я обманут в жизни был…

(М. Ю. Лермонтов.)

Сделаем с вами, мои читатели, небольшую передышку в дальнейшем изложении материала о тропах. Известно, что молодежь склонна к разного рода преувеличениям, к ироническому восприятию тех или иных явлений действительности. И умелое использование таких выразительных средств, как гипербола и ирония, оживляет речь, в частности устно-разговорное высказывание. Но не впадайте, пожалуйста, в крайность, не преувеличивайте ничего ни в самой жизни, ни в словесном ее отображении, не поддавайтесь соблазну иронизировать над серьезными вещами. А пользуясь гиперболой или литотой, не забывайте, что их нельзя понимать буквально и что ирония – это тонкая насмешка, а не грубое издевательство.

Аллегория (иносказание) – троп, заключающийся в иносказательном изображении отвлеченного понятия при помощи конкретного жизненного образа. Аллегория часто используется в баснях и сказках, где носителями свойств людей выступают животные, предметы, явления природы. Например: хитрость показывается в образе лисы, жадность – в образе волка, коварство – в виде змеи и т. д. Сравните принятые графические аллегории: аллегория правосудия – женщина с завязанными глазами, аллегория надежды – якорь, аллегория свободы – разорванные цепи, аллегория мира – белый голубь, аллегория медицины – змея и чаша и т. д.

Олицетворение – троп, состоящий в перенесении свойств человека на неодушевленные предметы или отвлеченные понятия, например: Утешится безмолвная печаль, и резвая задумается радость (А. С. Пушкин); К ней прилегла в опочивальне ее сиделка – тишина (А. Блок). Подобно аллегории, олицетворение широко используется в баснях, сказках, а также в других жанрах художественной литературы.

Перифраза (перифраз) – оборот, состоящий в замене названия лица, предмета или явления описанием их существенных признаков или указанием на их характерные черты, например: Ты знаешь край, где все обильем дышит, где реки льются чище серебра… (А. К. Толстой) (вместо Италия); автор «Героя нашего времени» (вместо М. Ю. Лермонтов); царь зверей (вместо лев); царица цветов (вместо роза); Страна восходящего солнца (вместо Япония); Страна кленовых листьев (вместо Канада). У А. С. Пушкина: творец Макбета (Шекспир), певец Гяура и Жуана (Байрон), певец Литвы (Мицкевич).

Мы привели большой перечень тропов, убеждающий нас в наличии широких возможностей использования выразительных средств русского языка. Но отсюда не следует, что применение этих средств должно стать самоцелью, что речь наша должна быть ими насыщена. Скорее наоборот: речь украшают не обилие тропов, не излишняя цветистость, а простота и естественность. В названной выше статье «О прозе» А. С. Пушкин подчеркивал: «Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело другое».

Назад: Синтаксис – душа предложения
Дальше: И еще кое-что…