Книга: Угроза для бизнеса тф-2
Назад: Глава девятая
Дальше: Глава одиннадцатая

Глава десятая

Фокс предъявил права на десятую часть стола, куда сложил свои пальто и шляпу, а также на кресло, в которое уселся сам. Сейчас привычная улыбка отсутствовала на его лице.

– Итак, – произнес он, – я детектив.

– Я знаю, кто вы. Что вам угодно?

– Я как раз собирался объяснить. Детективы, как и все остальные люди, со временем обзаводятся множеством забавных привычек. К примеру, когда во вторник утром я остановил свою машину перед фабрикой Тингли, рядом был припаркован большой лимузин «сэкетт», за рулем которого сидел шофер в униформе. Я запомнил номер – «джи-джей-восемь-восемь», – а записал его чуть позже, наверху, в приемной, когда мимо меня прошел хорошо одетый господин, направлявшийся к выходу. На следующий день, когда смерть, настигшая Тингли во вторник вечером, заставила меня, как, впрочем, и многих других, всерьез заинтересоваться его делами, мне сообщили фамилию высокого, хорошо одетого господина, приходившего во вторник утром. Браун. Но Браунов на свете пруд пруди. Я справился в Автомобильном бюро о номерном знаке «джи-джей-восемь-восемь» и установил, что машина, которой, судя по всему, воспользовался мистер Браун, принадлежит Гатри Джадду. Мне пришло в голову выяснить, сделал ли он это с вашего ведома и согласия, но сейчас, при нашей встрече, я признал в вас того самого человека, что приходил на фабрику утром. Вне всякого сомнения, секретарь и остальные, кто там присутствовал, тоже вас опознают. Буду весьма признателен, если вы поведаете мне, о чем говорили с Тингли, когда посещали его позавчера под именем Брауна.

Ни один мускул не дрогнул на лице Гатри Джадда, пока он внимал этому точному и ясному рассказу, лишь в глазах зажегся огонек, отливавший скорее сталью, чем шелком. Не меняя тона, он осведомился:

– Что еще я должен вам поведать?

– Пока все, а там будет видно…

– Ничего не будет видно. Уходите! Через ту дверь, пожалуйста… – Джадд пальцем указал на дверь.

Фокс не шелохнулся.

– Прошу вас хорошенько подумать, мистер Джадд. Как бы вам не пришлось отвечать на расспросы полиции. Может статься, они доставят куда больше хлопот, чем я. Неужели вы предпочтете, чтобы я поделился своими сведениями с полицией?

– Я бы предпочел, чтобы на этот счет меня вовсе не беспокоили. – То ли злоба, то ли насмешка чуть заметно искривила его рот. – Если полицейские зададут мне такой вопрос, я, разумеется, отвечу. Прошу вас, выйдите через ту дверь.

– Вы понимаете, что дело об убийстве – это не игрушки?

– Да.

– Но вас это не волнует?

– Послушайте, мистер Фокс…

Фокс встал, взял со стола пальто и шляпу и вышел через дверь, на которую ему указали. Дожидаясь в коридоре возле лифта, он бормотал себе под нос нечто невразумительное. А когда очутился на дне каменного ущелья Уолл-стрит, снова отыскал станцию подземки, вернулся к Центральному вокзалу и вышел на Парк-авеню.

В офисе корпорации «Пи энд би» царил дух десятилетия, ставившего во главу угла связи с общественностью. Просьба передать записку мистеру Клиффу никоим образом не оскорбила секретаршу, сдержанную, но вполне любезную. Да и молодой человек, проводивший Фокса и открывший перед ним дверь, держался с безупречной доброжелательностью.

– Присаживайтесь, – предложил Леонард Клифф. – Я по уши в делах, но передышки все равно не предвидится, так что… – Вид у него и в самом деле был измученный, осунувшийся. – Я рад, что вы пришли. Хочу поблагодарить за вчерашнее… Вы так удачно избавили… э… мисс Дункан от сомнений.

– Не стоит благодарности.

– Хотя, признаюсь, вам удалось выставить меня дураком, когда я пытался всучить Коллинзу аванс…

– Вы держались молодцом, – не согласился Фокс. – Хорошо, что вы не возражаете, когда вас выставляют дураком, потому что я опять собираюсь это сделать. Раз вы по уши в делах, да и я тоже, не будем тянуть кота за хвост. Вы ошиблись насчет «оу-джей-пять-пять». Первая буква – не «оу», а «джи».

Клифф быстро сумел взять себя в руки. Его выдавали лишь тревога во взгляде и слегка приоткрывшийся рот, не вымолвивший ни звука. Когда он заговорил, в его голосе звучало вполне объяснимое недоумение:

– Вероятно, это какой-то код, которого я не знаю. О чем речь?

Фокс улыбнулся:

– Давайте зайдем с другого конца. В какой газете вы работали?

– Ни в какой. Такого в моей жизни не было.

– Тогда где вы научились вести повествование не от первого лица?

– Я не сказал бы, что специально этому учился. Впрочем, до поступления сюда я три года писал рекламные тексты для агентства «Корлисс и Джонс».

– Я так и знал, что у вас была хорошая практика, – заметил Фокс, явно довольный собой. – Что касается анонимки, которую доставили вчера Нату Коллинзу…

– Какой анонимки?

– Дайте закончить. Быть может, вы отличный руководитель, но в интриганы не годитесь. Когда вчера у Коллинза я спрашивал, где вы были во вторник вечером, вам не удалось совладать с собой. Метнув озабоченный взгляд в мисс Дункан и переменившись в лице, вы себя выдали. Стало ясно, что в те два с половиной часа вы занимались чем-то имеющим самое непосредственное отношение к мисс Дункан, но рассказать правду боитесь. Само по себе это ни о чем не говорило. Однако затем вы вышли в приемную, где своей очереди ожидал Филип Тингли, о приходе которого доложили еще при вас. Пока он сидел с нами, Коллинзу позвонили и сообщили, что во вторник без двадцати восемь в здание фабрики Тингли зашел не кто иной, как Филип Тингли. Когда неизвестный информатор строчил анонимку, он этого еще не знал, но теперь выяснил, лицом к лицу столкнувшись с Филипом. Чуть позже я узнал от мисс Лэраби, что в то самое время, когда Коллинзу позвонили, вы минут на десять вышли из приемной. Как я уже говорил, хорошо, что вы не возражаете, когда вас выставляют дураком. Ставлю пятьдесят к одному, что это вы написали анонимку и позвонили Коллинзу.

Клифф хладнокровно покачал головой:

– Жаль вас разочаровывать, но ваша ставка проигрывает. Анонимка… Звонок… Я первый раз об этом слышу!

– Бросьте, мистер Клифф. Не стоит упорствовать.

– Я понимаю, – согласился Клифф, – с моей стороны нехорошо скрывать, где я был во вторник вечером. Но так уж я решил.

– Оставьте это, умоляю! – серьезно проговорил Фокс. – Расскажите мне обо всем. Это гораздо важнее, чем вы думаете. Вероятно, надо объяснить вам – почему. Вы полагаете, что снабдили нас всей возможной информацией, но это не так: одна деталь оказалась неверной. В вашем письме сказано, что на лимузине был номерной знак «оу-джей-пять-пять», однако такого номера не существует. Мне нужно знать, насколько близко вы стояли и не могли ли ошибиться, приняв «оу», скажем, за «си» или за «джи».

Клифф снова покачал головой:

– Говорю же, я вообще не понимаю, о чем речь. Какие-то буквы, цифры…

– Хорошо, я объясню, в чем дело. В действительности это был номер «джи-джей-пять-пять», и принадлежит он Гатри Джадду.

Клифф явно был поражен. Он выпрямился и скрестил на груди руки.

– Вот оно что! – тихо проговорил он.

Фокс кивнул:

– Вот видите.

– Да, вижу.

Клифф поджал губы и уставился на галстук Фокса.

– Чтобы припереть человека к стенке, – продолжал Фокс, – чаще всего бывает достаточно простой констатации факта. Но в данном случае мне требуется однозначное и неопровержимое доказательство. Если вы можете достоверно подтвердить это, не ссылаясь на плохое зрение…

– Со зрением у меня все в порядке. Конечно, латинское «джи» легко принять за «оу». Раз номера «оу-джей-пять-пять» не существует, должно быть, так оно и случилось. Было темно, шел дождь. Я видел его издали, когда автомобиль отъезжал. Номер подсвечивался слабо. Я бы без колебаний заявил, что это была именно буква «джи» – хотя бы для того, чтобы иметь в руках средство давления. Но… – Клифф смолк, сощурил глаза, сжал губы в тонкую линию и наконец покачал головой. – Но не могу. – Он опять покачал головой. – Просто не могу.

– Весьма прискорбно. У меня сложилось впечатление, что вы готовы пройти сквозь огонь и воду, а может даже, слегка измазаться в грязи, лишь бы помочь мисс Дункан.

– Я готов. Но толку будет мало… В конце концов, факт установлен, он в вашем распоряжении…

– Не совсем. Не в этом случае. – Фокс подался вперед и настойчиво проговорил: – Возможно, этот факт понадобится лишь для того, чтобы оказать давление, но я ведь работаю на мисс Дункан, и он мне нужен, очень нужен. Неужели вы так боитесь, что имя вице-президента «Пи энд би» попадет в газеты?

– Дело не в этом.

– А в чем тогда?

– Дело в том… – Клифф осекся. Его раздирали сомнения. Наконец он решительно выдохнул. – Все из-за мисс Дункан. Я повел себя как влюбленный осел.

– Так, – улыбнулся Фокс, – очевидно, вы и есть влюбленный осел. И что тут такого?

Клифф был слишком взволнован, чтобы улыбнуться в ответ.

– Я следил за ней, – с трудом выдавил он. – Шел по пятам.

– До самой фабрики Тингли?

– Да. Мы должны были вместе обедать во вторник, а вечером пойти на матч, но она отменила обе встречи. Я было подумал, что у нее другой… Мне отчаянно захотелось выяснить, что́ она будет делать вечером. Когда я вышел с работы…

– Сразу после разговора с Тингли? Без двадцати шесть?

– Да. Я отправился на Гроув-стрит и стал наблюдать за ее квартирой… То есть за подъездом. Я почти час проторчал на противоположной стороне улицы, но тут пошел дождь. Я направился в подъезд, но в этот самый момент мисс Дункан вышла. Она поймала такси на углу. Мне тоже повезло, подвернулась еще одна машина, и я поехал за ней…

– Подождите, – нахмурившись, перебил его Фокс. – Дождь.

– Что – дождь?

– По вашим словам, дождь пошел около семи часов. В пригороде, где я живу, он начался в пять. Но мой дом в шестидесяти милях отсюда, так что ничего необычного в этом нет. – Фокс сосредоточенно сдвинул брови. – И все же… Кое-какие приметы указывают на то, что и здесь, на Манхэттене, погода испортилась гораздо раньше. Вы уверены, что он полил именно в семь?

– Совершенно уверен. Быть может, без двух-трех минут семь, но не раньше…

– Ладно. Простите, эти подробности существенны. Вы ехали за мисс Дункан до самой фабрики?

Клифф кивнул:

– И спрашивал себя, что́ она здесь забыла. Я ведь не знал, что она приходится Тингли племянницей. Я отпустил такси. Дождь полил еще сильнее, и мне пришлось укрыться под аркой. Остальное вы знаете. Когда она вышла…

– Сколько было на часах?

– Ровно одиннадцать минут девятого. Как раз в этот момент я взглянул на часы. Когда она споткнулась и чуть не упала, я хотел броситься к ней, но одумался. В данных обстоятельствах это было бы в высшей степени неуместно… В общем, я проследил за мисс Дункан до Восьмой авеню, всю дорогу дивясь, что с ней такое. Даже подумал, что она пьяна… – Клифф запнулся, закусил губу и покачал головой. Голос его слегка задрожал: – Если б я только знал… Но я не знал. Она поймала такси, и я тоже. Приехав, она поднялась с таксистом в квартиру. Вскоре он вышел, я проболтался там еще больше часа и в десять часов уехал домой.

Фокс хмыкнул:

– Если бы вы пробыли там еще десять минут, то увидели бы меня. В письме к Коллинзу вы ничего не упустили?

– Нет.

– Вы вообще не заходили в здание фабрики?

– Я же сказал, что ничего не упустил.

– Не обижайтесь. Мне нужно знать все. Вы выходили из-под арки, пока мисс Дункан была внутри?

– Нет. Шел холодный дождь, а у меня не было ни зонтика, ни дождевика – только обычный плащ.

– Вы пробыли там целый час. Мог ли в это время кто-нибудь зайти или выйти, так чтобы вы его не заметили?

– Нет. Я думал, она может появиться в любую минуту, несмотря на то что отпустила такси.

– Почему вы так уверены, что человек в непромокаемом плаще был Филип Тингли?

– Ну… Я ведь сказал Коллинзу по телефону: сто к одному, что это он. Когда я увидел его в приемной… У него запоминающееся лицо. Правда, тогда, во вторник, уже стемнело, и до фонаря было далековато. Но когда он встал и пересек приемную, я узнал его по походке.

– Понимаю. Звучит довольно убедительно. Но что касается «джи-джей-пять-пять», будьте готовы, что вас припрут к стенке и заставят показать зубы. А как насчет самого Джадда? Ведь вы его видели.

– Шофер держал над ним зонт. – Клифф заколебался. – Скорее всего, это был Джадд. Когда он вышел, то так быстро нырнул в машину, что я не успел разглядеть его лица.

– И все-таки вы его видели, – настаивал Фокс. – Нам необходимы средства… э… давления… Вы его видели.

Клифф задумался.

– Возможно, – согласился он, – ради того, чтобы надавить, я бы мог слегка погрешить против истины. Но что, если давлением дело не ограничится? – Он развел руками. – Не поймите меня превратно, мистер Фокс. Хотя приятного в этом мало, я готов выступить свидетелем по делу об убийстве, если нет никакой возможности этого избежать. Наверно, вы сочтете меня слабаком, но больше всего мне не хочется, чтобы… В общем, я боюсь, как бы мисс Дункан не узнала, что я за ней следил…

– А я-то думал, у вас двоих дело пошло на лад…

– Мы… То есть…

– Тогда волноваться не о чем. Тот факт, что вы следили за девушкой, пытаясь разузнать, есть ли у вас соперник, и если есть, то кто он, способен рассмешить два миллиарда людей, то есть все население земного шара, но только не ее. Она будет счастлива.

– Вы… и правда так думаете?

Фокс вздохнул:

– И это говорите вы, такой талантливый, практичный и рассудительный! Поразительно. Вот что может приключиться со светлой головой, которая в остальном продолжает мыслить вполне здраво. – Он бросил взгляд на часы и поднялся. – Однако вы заняты. Полагаю, мы друг друга поняли. Вот что, я рискну отнести вас к той же категории, что и мисс Дункан, и предположить, что это не вы поднялись тогда на второй этаж и прихлопнули Артура Тингли. – Он улыбнулся. – Скажем, вероятность девяносто к одному. Но иногда случается невероятное. Я говорю это только потому…

Фокс замолчал, так как раздался телефонный звонок и Клифф снял трубку. Сыщик стоял с безучастным видом, который обычно принимаешь, когда кто-то разговаривает с незримым собеседником по делу, тебя не касающемуся. Судя по тому, что ему удалось услышать, мистера Клиффа срочно хотели видеть в другом месте и никаких возражений не принимали. Когда Клифф положил трубку, на лице его появилось выражение крайнего недовольства новым вмешательством в его деловое расписание.

Однако это выражение, по-видимому, предназначалось для Фокса, как и тон, которым он обратился к детективу.

– Итак, – язвительно произнес Клифф, – вы сначала бежите с этим к ним, а потом заявляетесь сюда и призываете меня помочь мисс Дункан?

– С этим? – вытаращил глаза Фокс. – К ним?

– Да, к ним. К полицейским. Не думайте, что и на этот раз сможете выставить меня дураком. Инспектор Дэймон настаивает, чтобы я немедленно приехал в полицейское управление. Он уже получил подписанные мною показания, в которых я изложил все, что он хотел знать… Видно, вы успели проинформировать его об анонимке и звонке и поделиться вашими проклятыми умозаключениями. – Клифф стиснул челюсти. – Я все отрицаю! Вы ведь хотели, чтобы это помогло мисс Дункан, верно?

– Верно, – невозмутимо ответил Фокс. – Собирайтесь-ка поживее, а не то Дэймон тоже выставит вас дураком. Он объяснил, что́ ему надо?..

– Ничего он не объяснял, но…

– Но вы все равно на меня налетели. Возьмите себя в руки! Вы, кажется, до сих пор не отдаете себе отчета в том, что по уши увязли в деле об убийстве, которое расследует полиция Нью-Йорка. Вы подобрались чертовски близко к месту преступления и скрыли от полиции этот факт, а также все, что видели. Я ни с чем «к ним» не бегал, и впредь не собираюсь. Понятия не имею, о чем собирается спрашивать Дэймон. Но пока идет расследование, он вас в покое не оставит. Так что вам лучше держать язык за зубами. – Фокс подхватил свое пальто и шляпу. – Удачи! Поостеречься бы вам!

Он повернулся и вышел.

У Фокса было по меньшей мере три дела, которыми следовало заняться как можно скорее. Когда, очутившись на улице, он зашагал в направлении Центрального вокзала, чтобы снова спуститься в подземку, казалось, на повестке у него стоит одно из этих дел.

Однако, вместо того чтобы выйти на Уолл-стрит, Фокс проехал еще две-три станции, добрался до Бэттери-плейс, отыскал дом номер семнадцать и поднялся на лифте на последний этаж. На двери, в которую сыщик вошел, висела табличка: «Метеорологическое бюро США». Фокс обратился к приветливому мужчине в очках: «Сначала я хотел позвонить, но затем решил зайти сам. Мне надо точно установить один крошечный факт, без всяких там упоминаний о пожарах, наводнениях и голоде. В котором часу во вторник вечером начался дождь, ну, скажем, в Гринвич-Виллидж?»

Десять минут спустя детектив покинул здание, точно установив искомый факт. Дождь начался ровно в шесть пятьдесят семь. До этой минуты ни в одной части Манхэттена не было зафиксировано не только ливня, но хотя бы того, что в прогнозах погоды обычно именуют «слабыми осадками». Приветливый мужчина в очках даже позволил Фоксу просмотреть сводки.

Когда сыщик выходил, брови его были сдвинуты, что свидетельствовало о глубокой неудовлетворенности собой. Спустившись на улицу, он зашел в закусочную, как во сне, машинально проглотил четыре сэндвича с сыром и салатом и выпил четыре чашки кофе.

Официант, любивший разглядывать лица посетителей, в конце концов решил, что этот бедняга оставил все свои деньги в брокерской конторе и теперь подумывает о самоубийстве. Этот доморощенный физиономист был бы весьма раздосадован, узнав, что детектив всего лишь усиленно пытается понять, почему его так тревожит тот факт, что вечером во вторник дождь начался в шесть пятьдесят семь.

Все еще хмурясь, Фокс расплатился за еду, вышел из закусочной, подземкой добрался с Седьмой авеню до Четырнадцатой улицы и отправился на Гроув-стрит, триста двадцать.

Привратник мистер Олсон слонялся по вестибюлю. Он видел, что Фокс несколько раз нажал кнопку рядом с табличкой «Дункан», однако молчал, пока тот не обратился к нему с вопросом:

– Разве мисс Дункан не дома?

– Может, дома, а может, и нет, – ответил мистер Олсон. – Если дома, то не хочет открывать. Здесь были репортеры, фотографы, бог знает кто еще. Чего они только не выдумывали, чтобы прорваться, но я стоял насмерть.

– Вы молодец. Но я же друг, вы знаете.

– Я знаю, что вы были другом прошлой ночью. Но это не значит, что вы остались им сегодня. Она в беде.

– А я пытаюсь вытащить ее из беды. Откройте дверь, и я…

– Не открою.

Он произнес эти слова столь жестким и бескомпромиссным тоном, что Фокс не удержался от усмешки.

– Мистер Олсон, – заметил он, – сразу видно, что вы добрый человек, переживаете за жильцов и расположены к мисс Дункан. Но мне еще не приходилось слышать такого твердого «нет». За этим кроется больше, чем бескорыстное стремление защитить невинную бедняжку от вторжений. Сколько вам дал мистер Клифф? Двадцатку? А может, даже пятьдесят? Готов спорить, он дал пятьдесят долларов. А ну, мигом наверх! Скажите мисс Дункан, что ее желает видеть мистер Фокс. – Его рука скользнула во внутренний карман пиджака. – А не то окажетесь в кутузке, уж я постараюсь.

У Олсона хватило духу прорычать:

– Стой где стоишь.

– Стою. А ты живо наверх!

Олсон ушел. Через две минуты он вернулся, неохотно впустил Фокса и застыл у подножия лестницы, провожая его взглядом.

– Власть денег просто пугает, – заявил Фокс Эми, когда очутился в ее гостиной и дверь за ним закрылась. – Можно подумать, что вы – Джульетта, а Олсон – ваша кормилица. Вице-президент «Пи энд би» его подкупил! Вы были на похоронах?

Эми кивнула. Она была одета в простое темное шерстяное платье и совсем не накрашена. Бледное лицо казалось измученным.

– Я присутствовала только на службе, на кладбище не пошла. Это было ужасно… Я имею в виду, вообще… Со мной такого прежде не случалось. После смерти мамы я очень грустила, намного больше, чем теперь, но настолько плохо мне не было… Она умерла так… так тихо. Вчера какая-то женщина из «Газетт» предложила мне триста долларов за то, чтобы снять меня лежащей на полу… будто бы без сознания, как тогда… Прямо там, на заупокойной службе…

Ее даже передернуло.

– Им надо чем-то потчевать публику, – философски рассудил Фокс. – Конечно, я не жду, что вы обрадуетесь возможности побыть коронным блюдом… – Он так и стоял посреди комнаты, не снимая пальто. – А от блюстителей закона что-нибудь слышно?

– В четыре часа я встречаюсь с мистером Коллинзом у окружного прокурора. – Эми иронически усмехнулась: – А я-то вообразила, что хочу стать сыщицей. – Она нервно сплела пальцы, лежащие на коленях. – Должно быть, я… трусиха. Все вокруг глазеют, задают вопросы… Я боюсь поднять глаза на встречного, когда хожу по улицам… Разозлиться бы как следует – а я дрожу от страха, и у меня подгибаются колени…

– С этим нелегко справиться, – посочувствовал Фокс, потрепав ее по плечу. – Учитывая, что вы недавно отключилась от удара железной гирей и очнулись рядом с трупом. А ваш кузен Фил присутствовал на службе?

– Да. И это тоже было ужасно. Людей пришло море, многие знали дядю всю жизнь. Такие важные, скорбные лица – но ни одно не выражало искреннего горя или грусти, ни одно. Конечно, дядю нельзя было назвать приятным человеком, но ведь он умер и люди, которые знали его лучше всех, собрались проводить его в последний путь… – Эми махнула рукой, недоговорив. – И прямо там, пока гроб водружали на катафалк, ко мне подошли мистер Остин, мистер Фрай и мисс Йейтс и попросили в два часа прийти на собрание… Они состоят в опекунском совете и собираются подписывать какие-то бумаги. Я тоже им понадобилась: они боятся, что Фил может устроить скандал, и воображают, будто я сумею его утихомирить…

– Сейчас ровно два.

– Я не пойду.

– Что ж, Фил ведь не бросает бомбы. Собрание состоится на фабрике?

– Да.

Фокс хмуро посмотрел на нее:

– Вы чересчур сгущаете краски. Само собой, не слишком приятно, когда тебя подозревают в убийстве собственного дяди – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но нет ничего возмутительного в том, что опекунский совет собирают в день похорон. Совсем напротив. Артура Тингли его деликатесы уже не интересуют, но тех, кто еще жив, – даже очень. Выше нос! Мы с вами еще поцелуемся на вашей свадьбе, какую бы роль я в тот день ни исполнял. – Фокс подошел к двери и обернулся. – Кстати, вы говорили, что дядя звонил вам вечером во вторник, незадолго до шести. Затем вы пошли в спальню и на часок прилегли. Не помните, шел ли дождь, когда вы повесили трубку? Вы не выглядывали в окно?

– Не знаю. Кажется, выглядывала. А что, разве я упоминала про дождь?

– Упоминали.

Эми задумалась.

– Но это относилось к тому времени, когда я вышла на улицу. Я что-то не припоминаю…

– То есть вы не помните, шел ли дождь, когда вы пошли в спальню и прилегли?

– Да. Впрочем, если я утверждала… А что, это имеет какое-то значение?

– Вряд ли. Может, вы этого и не говорили… Просто у меня сложилось такое впечатление. – Фокс открыл дверь. – Не хорохорьтесь у окружного прокурора и во всем слушайтесь Коллинза. И вот еще что: ни слова про ту анонимку. Прибережем ее на сладкое.

Назад: Глава девятая
Дальше: Глава одиннадцатая