Книга: Угроза для бизнеса тф-2
Назад: Глава пятая
Дальше: Глава седьмая

Глава шестая

Изучив двухфунтовую гирю, которая занимала свое место в ряду на маленькой полочке над весами, и выяснив, что она почти не отличается от той, которую он вчера осматривал в кабинете Тингли, Фокс покинул цех соусов и не торопясь направился к выходу.

На лицах девушек и женщин, трудившихся за столами и у станков, не проглядывало ни малейших признаков печали, но, будучи знаком с Артуром Тингли, сыщик этому не слишком удивлялся. Проходя мимо работниц, Фокс ловил на себе их взгляды, в которых сквозили замешательство и гнетущая тревога, но вместе с тем и предвкушение сегодняшнего вечера, который сулил им недолгое превосходство над друзьями. Ведь те работали в заурядных фирмах, названия которых никогда не появлялись на страницах газет и уж тем более не мелькали в броских заголовках первых полос.

В дальнем конце огромного зала послышался какой-то шум. Это мисс Йейтс при поддержке Кэрри Мерфи атаковала еще сопротивляющегося, но уже наголову разбитого Сола Фрая. Фокс усмехнулся и отправился дальше.

Он вышел в коридор, миновал открытую дверь длинного узкого помещения, где работницы оставляли верхнюю одежду, прошел мимо других дверей. Последняя, справа, была закрыта. Фокс повернул ручку, приоткрыл дверь и вошел. К нему тут же подскочил широкоплечий детина.

– Эй, какого черта? – рявкнул он.

– Меня зовут Текумсе Фокс.

– Да хоть сам папа римский! Проваливай!

– А мне-то казалось, вы должны радоваться любому гостю, который способен хоть как-то скрасить ваше вынужденное пребывание здесь.

Другой мужчина, который развалился в кресле Артура Тингли, закинув ноги на стол, застеленный газетой, прорычал:

– Ну да, еще пойди купи нам коврик с надписью: «Добро пожаловать!» Выметайся!

– Я направлялся к выходу и просто хотел сократить путь.

– Ага. Тебе помочь?

– Нет, спасибо. – Фокс слегка попятился. – Понимаете, меня как магнитом тянет в комнату, где рыскал убийца. А если он нашел то, что искал? Я бы отдал ящик «Анчоусов номер тридцать четыре», лишь бы побыть здесь часок одному. По всему видно, вы тут слегка прибрались.

Журнал «Пищевая промышленность» вернулся на полку, плащ Тингли висел на крючке.

– Он не хочет, чтобы ему помогали, – проговорил сидевший за столом. – А ты все равно помоги.

Широкоплечий детина двинулся на непрошеного гостя, но Фокс с готовностью отскочил в коридор, закрыв за собой дверь.

После этого он заглянул в другую дверь и очутился в средних размеров помещении, которое было сплошь уставлено ветхими деревянными конторскими шкафами, забитыми бухгалтерскими книгами.

Молодая женщина с веснушками и восхитительно стройными ногами разбирала бумаги, за столом клевал носом мужчина – должно быть, брат того старика со слезящимися глазами, что сидел за окошком в приемной. Фокс любезно пояснил: «Я сыщик» – и пошел дальше.

Он обошел еще четыре комнаты и открыл и закрыл еще пять дверей, прежде чем нашел ту, которую искал. Она смотрела на него затравленным, враждебным взглядом, нависая над бездействующей пишущей машинкой. Глаза и вздернутый нос покраснели, дав Фоксу повод заподозрить, что у бедняжки что-то стряслось.

– Доброе утро, – улыбнулся он и сочувственно заметил: – Вы плакали.

Бердина Пилт, шестнадцать лет таившая обиду на то, что ее называли служащей, а не секретаршей, всхлипнула, схватила платок и от души высморкалась.

– Я занята, – проговорила она наконец.

– В подобных обстоятельствах работа служит главным утешением, – изрек Фокс, придвигая к себе стул.

Он просидел здесь полчаса, но почти ничего не добился, хотя и показал записку, написанную Эми Дункан. Мисс Пилт призналась, что восхищается Эми, которая за время своего краткого пребывания на фабрике Тингли выказала замечательную независимость и отвагу, и заверила, что испытывает к Эми теплые чувства, потому что девушка проявила великодушие к несчастной сотруднице, попавшей в беду.

Тем не менее мисс Пилт умела держать рот на замке. Она настаивала на том, что ее комната отделена от кабинета хозяина двумя перегородками и коридором, привычки подслушивать она не имеет, а потому о проблемах Тингли, как личных, так и рабочих, совершенно не осведомлена. Не готова она рассуждать и об истинном положении дел, связанных с приемным сыном хозяина Филом, и о тайных недоброжелателях Эми Дункан, из-за которых на рукоятке ножа могли появиться отпечатки пальцев девушки, и о предполагаемой связи между убийством и историей с хинином.

Впрочем, кое-какие сведения, заслуживающие того, чтобы их записать, мисс Пилт все же предоставила.

Первое: она вышла с фабрики, как обычно, в шестом часу, спустилась в подземку и поехала домой, в Бронкс, где и провела вечер.

Второе: глаза и нос ее покраснели оттого, что она плакала. Она сожалеет о трагической гибели Артура Тингли, однако слезы исторгло сознание того, что мистер Фрай и мисс Йейтс не любят ее, а она никогда не любила их. Следовательно, ей, в своем немолодом уже возрасте, скоро, возможно, придется подыскивать новую работу.

Третье: во вторник единственными посетителями Тингли, не считая заказчиков, поставщиков и прочих, были мистер Браун, высокий, хорошо одетый мужчина лет шестидесяти, явившийся в десять утра и просидевший в кабинете около часа, и мистер Фокс, пришедший в одиннадцать. Этого высокого хорошо одетого мужчину Фокс, судя по всему, видел в приемной, когда тот направлялся к выходу.

Четвертое: вернувшись с обеда, Тингли велел мисс Пилт передать в отдел сбыта, чтобы Фил, когда тот явится с отчетом за день, зашел к нему. В пять часов мисс Пилт, собиравшаяся домой, увидела Фила входящим в кабинет отца. Это, призналась она, показалось ей довольно необычным, но ничего из ряда вон выходящего тут не было.

Позвонив от мисс Пилт в больницу Ист-Энда и, судя по всему, услышав нечто неприятное, Фокс оставил Бердину наедине с молчащей машинкой и опустевшим столом. На обратном пути он попытал счастья со стариком, сидевшим за окошком, но скоро понял, что вытащить какие-либо сведения из этой развалины можно только под пыткой.

Фокс поехал на восток, к Пятой авеню, покинул центральную часть города, добрался до Сорок первой улицы, с трудом припарковался, едва найдя место, заглянул в знакомую закусочную, где съел три сэндвича с ветчиной и салатом и выпил три чашки кофе. Затем постоял на тротуаре, смакуя послеобеденную сигарету и лениво наблюдая за прохожими.

После этого он прошелся до угла, обогнул его и очутился у входа в неприметное деловое здание (всего на шестьдесят футов выше пирамиды Хеопса), поднялся на лифте на тридцатый этаж, открыл дверь с надписью: «Нат Коллинз, адвокат» и поприветствовал женщину, наделенную резкими чертами лица и живыми глазами, назвав ее мисс Лэраби. Она сообщила, что его ждут, и он, миновав еще две двери, очутился в просторной угловой комнате с двумя большими окнами на соседних стенах.

Попавший сюда впервые рисковал прийти в некоторое замешательство. Пять полотен Ван-Гога (все неплохие, одно – очень известное), развешанные по стенам, заставляли думать, что вы попали в небольшую частную галерею. Ковры и мебель наводили на мысль о приемной, обставленной с вызывающей роскошью. Так или иначе, трудно было заподозрить в крупном, пышущем здоровьем хозяине кабинета, восседавшем за гигантским письменным столом из резного дерева, одного из трех лучших в Нью-Йорке адвокатов по уголовным делам.

Впрочем, Фокс оставил без внимания все перечисленные детали. Его интересовала лишь молодая женщина, сидевшая на стуле у края письменного стола. Он мрачно сдвинул брови и спросил:

– Что это взбрело вам в голову? Почему вы ушли из больницы?

Эми Дункан не просто ушла из больницы. Очевидно, она собиралась вернуться к себе, на Гроув-стрит. Вместо нелюбимого голубого платья на ней теперь был твидовый костюм, в руке – сумочка из той же ткани, на голове – маленькая экстравагантная фетровая шляпка. Впрочем, ее утомленное лицо с припухшими веками мало соответствовало кокетливому наряду. Она посмотрела на Фокса и хотела что-то сказать, но хозяин кабинета ее опередил:

– У нее приступ самостоятельности. Она не хочет дать мне заработать. Считает, что невиновный не нуждается в защите, а добродетель – несокрушимая броня. Мои услуги не требуются.

Фокс небрежно кинул на стул пальто и шляпу, присел на краешек стола, сложил на груди руки и воззрился на девушку:

– В чем дело?

– Ну… Ни в чем. – Эми храбро взглянула на него. – Сегодня я соображаю куда лучше и не вижу смысла утруждать вас… А в особенности мистера Коллинза… Мне никогда с ним не расплатиться…

– Это я его нанял.

– Знаю, но я не могу… Не могу принять…

– Ах, не можете! – хмуро проговорил Фокс. – Не понимаю, то ли вас пугает, как бы мы с Коллинзом не раскопали нечто тщательно вами скрываемое, то ли вы просто легкомысленная дуреха.

– Ни то ни другое! – запальчиво выкрикнула она. – Ничего я не боюсь! И никакая я не дуреха!

– Разве? Утверждаете, будто не боитесь, а сами что вытворяете? Бросаетесь под колеса моей машины и заставляете везти вас домой. Требуете советов от собрата по профессии. Зная, какой эффект произведут ваши глазки на тонкого знатока и ценителя, усиленно хлопаете ресницами. Столкнувшись с новой, куда более грозной опасностью, заставляете меня проделать шестьдесят миль под ноябрьским дождем. Наконец, позволяете мне окончательно взять дело в свои руки и даже заявить инспектору Дэймону, что отныне я намерен путаться у него под ногами. А теперь начинаете хныкать, что не можете никого утруждать…

– Ничего я не хнычу!

– А у меня сложилось обратное впечатление, сударыня. Что до гонорара Коллинза, то я как раз продал тысячу акций «Фольмер эйркрафт» – не хотел больше извлекать прибыль из того, что убивает людей. Коллинзу все равно, кто ему платит. Он отработает свой гонорар. Что до моего времени и потраченных на дело усилий, не воображайте лишнего, несмотря на свои прекрасные глазки. Я индеец, идущий по следу, и мне не нужны ни еда, ни сон. Если я сыт и выспался, конечно.

Коллинз рассмеялся. Эми возбужденно замахала руками:

– Уверяю вас… Я знаю, что сама просила о помощи, но я не хотела, чтобы вы думали…

– Все в порядке, я ничего и не думаю. Инспектор Дэймон сказал, что на рукоятке ножа обнаружены ваши отпечатки.

– Да, он…

– Как полагаете, откуда они там взялись?

– Не представляю.

– По-моему, – вставил Коллинз, – человек, который это сделал, переживал острый приступ помешательства. В случае необходимости построю защиту на этом.

Фокс кивнул.

– Звучит убедительно, – согласился он, – но в таком случае…

Он смолк, дав Нату Коллинзу возможность ответить по телефону. Выслушав сообщение, Коллинз произнес в трубку:

– Подождите, – и сообщил присутствующим: – Кажется, у нас гости. Меня хочет видеть некий Леонард Клифф. Поговорю с ним в приемной…

– Прошу прощения, – извинился Фокс, – я предпочел бы сам с ним переговорить. Пусть проходит сюда.

– О нет, – заволновалась Эми. – Это было бы… Я бы не хотела…

Мужчины посмотрели на нее.

– К вам наконец вернулся румянец. Так лучше, – заметил Фокс.

– Намного лучше, – подхватил Коллинз и снова заговорил в трубку: – Пригласите мистера Клиффа сюда.

Назад: Глава пятая
Дальше: Глава седьмая