Книга: Угроза для бизнеса тф-2
Назад: Глава шестнадцатая
Дальше: Глава восемнадцатая

Глава семнадцатая

Филип Тингли поднялся на ноги, покачнулся и ухватился за край газовой плиты. Он попробовал открыть рот, поморщился, и, выдавив из себя лишь нечто нечленораздельное и маловразумительное, отказался от попыток заговорить.

– Вот, выпейте глоток воды, – предложил Дэймон, протягивая ему стакан.

Фил покорно взял стакан, отхлебнул из него, попытался прокашляться и снова поморщился.

– Ведите его в комнату! – распорядился Дэймон и направился в дальний конец маленькой прихожей.

Фил нетвердой походкой поплелся за ним, поддерживаемый сзади Фоксом. Дэймон расставил три стула так, чтобы свет падал на лицо Тингли (конечно, не потому, что созерцание этой физиономии доставляло инспектору удовольствие), и они сели.

Но Дэймон тут же снова вскочил.

– Надо взять портфель. И кое-куда позвонить. – Он посмотрел на Фокса: – Если вздумаете сотворить с ним еще что-нибудь, например зажечь огонь и сунуть его в духовку…

С этими словами инспектор вышел.

Фил сверкнул глазами из-под нависших бровей и с трудом прохрипел:

– Вы сильнее меня. Я это понял. – Руки у него затряслись. – Иначе…

– Забудьте, – равнодушно проговорил Фокс. – Что мне, по-вашему, было делать: заложить руки за спину и ждать, пока вы трижды выстрелите в меня? Между прочим, у вас челюсть как у аллигатора.

– Она приходила. – Хриплый голос Фила задрожал. – Она приходила, а вы… Что вы сделали? Отвели ее в полицию?

– Давайте дождемся инспектора. Он явится через минуту.

Фил издал неясный звук, одновременно похожий на рычание и на стон, поднес руку к распухшей челюсти и стал осторожно ее ощупывать. Фокс с интересом наблюдал за ним. Представление продолжалось до тех пор, пока не вернулся Дэймон с портфелем, который инспектор поставил на пол рядом со своим стулом.

Фокс предложил:

– Если ваш водитель владеет стенографией…

– Нет, спасибо! – сухо ответил Дэймон. – Эта проклятая шкатулка – настоящая бомба. Как бы она не зашвырнула меня на Стэйтен-Айленд. Окружной прокурор будет тут через полчаса, если ему нужна стенографистка – пусть привозит. – Он неприязненно покосился на Фила: – Фокс говорит, что это он вас отделал и связал. Ваша версия?

– Если начнем с этого, – возразил Фокс, – то проторчим тут всю ночь. Давайте я вкратце обрисую, как все было.

– Мы слушаем.

– Итак, – проговорил Фокс, склонив голову набок, – с чего же начать? Наверное, с парадокса. Филипа не устраивали наши деньги, но, чтобы доказать, что они никуда не годятся, эти самые деньги потребовались ему, и в немалом количестве. Его приемный отец, которому не нравилось отношение Филипа к деньгам, отказался снабжать ими сына. Папаша дошел до того, что практически лишил беднягу наследства и продемонстрировал тому свое завещание. Зато при этой демонстрации любопытство Филипа возбудила некая шкатулка, завещанная Гатри Джадду. Как только представилась возможность, он пробрался в кабинет отца, отпер сейф, обыскал его, обнаружил шкатулку и выкрал ее. Затем взломал замок, изучил ее содержимое и… В чем дело?

Фил заерзал на стуле.

– Это ложь! – выпалил он.

– Что именно? То, что вы вскрыли замок? Покажите ему шкатулку, инспектор. Почему бы не показать?

Дэймон после секундного раздумья расстегнул портфель и вытащил шкатулку. Фил, проводивший ее зачарованным взглядом, издал какой-то возглас и подался к ней. Однако это был просто невольный порыв, какой охватывает любящую мать, увидевшую, что ее дитя чудом избежало опасности. Тингли снова опустился на место, не отрывая от шкатулки глаз.

– Пожалуй, – заметил Фокс, – стоит сразу прояснять возникшие недоговоренности. Итак, что вы назвали ложью?

– Она теперь у вас, – пробормотал Фил, пялясь на шкатулку.

– Вот именно. Так что было ложью?

– Я ее не взламывал.

– Неужели? – Фокс указал на замок. – Взгляните! Металл надпилен и отогнут. Задвижка выдернута…

– Мне это оказалось не под силу! Я отнес ее к слесарю, сказал, что потерял ключ, и заказал новый.

– К какому слесарю? Где?

– Где-то на Седьмой авеню, около Тридцатой. Имени не помню.

– Хорошо, слесаря пока оставим в покое. Вернемся к нашему повествованию. Останавливайте меня, если я совру. Итак, Филип узнал, что его мать зовут Марта Джадд, а так как в завещании и на конверте значилось имя Гатри Джадда, установить, что сестру Гатри Джадда зовут Мартой, было несложно. Достать в банке, президентом которого являлся Джадд, папку и выяснить, что активы этого финансового учреждения превышают полмиллиарда никуда не годных долларов, тоже не составило труда. – Фокс взглянул на Фила, словно ожидая подтверждения. – Люблю живописные подробности. Я мастер по этой части.

Дэймон проворчал:

– Вы хотели покороче…

– Приношу свои извинения. Три дня назад, а именно в понедельник, Филип навестил Гатри Джадда и потребовал у него миллион долларов, то есть всего одну шестьсот тридцатую банковских активов, и заявил, что в противном случае подаст на Джадда и его сестру в суд, чтобы возместить ущерб, причиненный ему тем, что от него отказались в младенчестве. Джадд на время откупился от него, выдав ему десять тысяч, и помчался к Артуру Тингли. Он появился в кабинете Тингли в десять часов утра во вторник…

– Нет, – перебил его Дэймон, – того человека звали Браун.

– На самом деле это был Джадд. Тингли пришел в бешенство и согласился вразумить приемного сына. Было решено, что все трое встретятся в кабинете Тингли вечером, в половине восьмого, чтобы выяснить отношения. В пять часов…

– Вы велели остановить вас, если соврете, – угрюмо вставил Фил. – Мы должны были встретиться в среду утром.

Фокс покачал головой:

– Ничуть не бывало. Мы с инспектором только что беседовали с Джаддом. Это к нему я ездил с… мисс Мартой Джадд. Во вторник, в пять вечера, Тингли-старший имел разговор с Филипом и велел ему снова явиться на фабрику к семи тридцати. Однако папаша решил призвать на помощь еще кое-кого и позвонил своей племяннице Эми Дункан, попросив ее приехать к семи. И все это во вторник! Я беспрерывно барахтался в трясине догадок и до сих пор оттуда не выбрался. Но сегодняшний вечер принес мне много открытий. Я приехал сюда в надежде кое-что вытянуть из Филипа и уже почти приступил к задуманному, как вдруг заявилась мисс Джадд и спросила, не Филип ли я Тингли. Я, разумеется, это подтвердил. У нас состоялась чрезвычайно информативная беседа. Я предложил ей поехать к Джадду и обсудить все с ним. Он наорал на нее за то, что она приняла меня за Филипа, и прогнал с глаз. Затем явились вы.

– Надеюсь, – с чувством произнес Дэймон, – однажды вы наконец утонете в этой своей трясине. Я бы хотел…

– Прошу прощения! – перебил его Фокс. – Вы бы сначала выдоили из меня последние капли, прежде чем отправить к мяснику. Вспомните: пока мне удалось вытянуть из Филипа только стоны и убийственные взгляды. Как-нибудь надо рассказать вам, что́ случилось, когда сегодня днем я приволок его в офис Джадда. Теперь речь не об этом. Во вторник вечером, в половине восьмого, Джадд подъехал к фабрике Тингли, вошел в здание, а через пять минут вышел. Филип явился в семь сорок и пробыл внутри около восьми минут. Сдается мне, Филип сумеет лучше меня поведать о том, что́ он видел и делал там, а я смогу сравнить его слова с тем, что рассказал мне Джадд.

Дэймон хмыкнул. Фил ехидно вымолвил:

– Хорошо устроились.

– Нет, мой мальчик, – ответил Фокс, испытующе глядя на него. – Даже если смерть Тингли – ваших рук дело, пришло время вылезать из этой норы и подыскать себе другую. Если убийца не вы, то правда не причинит вам вреда. Если убили – придумайте что-нибудь. После того, что рассказал мне Джадд, земля буквально горит под вашими ногами. Он вас не выносит, и вы это знаете. Верно ли, что, приехав на фабрику, вы узнали: Тингли и Джадд решили не иметь с вами дела, чтобы наказать за шантаж? Вы вышли из себя, схватили гирю и хватанули Тингли по голове, а затем…

– Нет! Я этого не делал!

– …А затем решили, что надо довести дело до конца, и бросились за ножом…

– Нет! Гнусный лжец! Это сделал он! Сам Джадд! Того уже прикончили, когда я явился… Он валялся там мертвый!..

– Валялся мертвый? Эми Дункан тоже была там?

– Да! Лежала на полу без чувств… Недалеко от него… А Джадд только что побывал там… Тогда я этого не знал, но мне было известно, что он собирался приехать… А теперь я знаю…

Фила всего трясло. Фокс вперил в него испытующий взгляд, пытаясь понять, что к чему; ведь если верно, что Артур Тингли в семь сорок был уже мертв, он не мог разговаривать в восемь часов по телефону.

– Остыньте немного, – велел ему Фокс. – Если вы виновны, то могли бы разыграть спектакль получше. А если нет – вам должно быть стыдно… Вы видели в здании кого-нибудь еще?

– Нет! – пробормотал Фил, пытаясь справиться с дрожью.

– Слышали что-нибудь?

– Нет. Было… очень тихо.

– Куда вы отправились, выйдя с фабрики?

– Не знаю. Побрел куда глаза глядят.

– Вы пробыли внутри восемь минут. Что вы там делали?

– Я… Пощупал пульс Эми. Хотел… вынести ее оттуда… но не осмелился… Главное, она дышала, пульс был ровный. Потом я… – Фил запнулся.

– Да? Что вы сделали потом?

– Начал искать шкатулку. Дверь сейфа оказалась открыта, но шкатулки в нем не было. Я стал смотреть в других местах, но тут услышал, как Эми зашевелилась – или мне только послышалось? – и выбежал оттуда. В общем, я сразу решил, что тут побывал Джадд, который совершил убийство и забрал шкатулку, поэтому отчаялся ее отыскать. Оттого и ушел.

– Ясно одно, – пессимистично пробормотал Дэймон, – вы либо убийца, либо самый ничтожный трус, какого мне когда-либо приходилось видеть.

Фокс напряженно хмурился: в этот момент его заботил вовсе не нравственный аспект.

– Вы соображаете, что́ говорите? – спросил он у Фила. – Ведь вы еще раньше похитили шкатулку из сейфа, а значит, она должна была находиться у вас. Какого черта вы снова начали ее искать?

– У меня ее не было.

– Да бросьте! Не надо строить из себя дурака…

– Да, до этого шкатулка находилась у меня. Но он приходил ко мне, нашел ее и забрал.

– Кто? И когда?

– Отец. То есть брат. – Фил горько усмехнулся. – Тогда, во вторник, он сообщил мне, что моим – и его – отцом был Томас Тингли. Значит, я наполовину Тингли, а наполовину Джадд. Я должен был быть на высоте. Он приходил ко мне в тот день. Не знаю, как он вошел, но ему удалось отыскать шкатулку.

Фокс нахмурился еще сильнее:

– Вы хотите сказать, что во вторник, в пять часов пополудни… то есть в пять сорок, когда вы вышли из кабинета, шкатулка стояла в сейфе у Тингли?

– Да.

– А через два часа, в семь сорок, когда вы вернулись и обнаружили его мертвым, шкатулка исчезла?

– Именно так.

– Клянусь богом, – недовольно процедил Дэймон, – если это правда, то убийца – Гатри Джадд, и тогда это полная безнадега. Придется провести всю ночь в обществе этого костлявого героя… А вот и Скиннер!

Инспектор встал и направился к входной двери, бормоча на ходу:

– Ему это и раньше не нравилось, что же он скажет сейчас?

Вскоре он вернулся в сопровождении тощего мужчины в смокинге, со скептической ухмылкой и живыми беспокойными глазами. При его появлении Фокс встал.

– Это Текумсе Фокс, – пренебрежительно объявил Дэймон. – Любитель поиграть с огнем…

– Я его знаю, – раздраженно перебил Скиннер.

– Вот как! Знакомьтесь: Филип Тингли, окружной прокурор… Эй, куда это вы?

– Есть одно дельце, – ответил Фокс, засовывая вторую руку в рукав пальто. – Скоро вернусь…

– Нет уж, дудки! – рявкнул Дэймон. – Вы останетесь тут.

Фокс надел шляпу и заглянул инспектору в глаза.

– Ладно, – спокойно согласился он, – раз вы приказываете, я, естественно, останусь. Однако помимо того, что вы уже узнали от меня, существует еще пять-шесть фактов, о которых вы даже не догадываетесь. У меня есть срочное дело, потом я обязательно вернусь. Коль скоро вы полагаете, что вам с окружным прокурором и полчаса без меня не обойтись…

Дэймон посмотрел на Фокса, немного подумал и неохотно кивнул.

– Если это еще один ваш…

Фокс, не дожидаясь продолжения, повернулся и вышел. Входная дверь была открыта. Он спустился вниз, вышел из подъезда, быстро добежал под дождем до своей машины и открыл дверцу. К нему подскочил полицейский в дождевике.

– Куда это ты намылился?

– Поднимитесь наверх и спросите у инспектора. Если он не пожелает рассказать, составите на него рапорт. И закройте, пожалуйста, дверцу.

– Не умничай тут…

Но Фокс уже завел двигатель и нажал на педаль газа. Машина тронулась, набрала скорость и покатила в западном направлении. Часы на приборной панели показывали четверть двенадцатого. В столь поздний час сыщику понадобилось всего несколько минут, чтобы оказаться на Седьмой авеню, проехать двадцать кварталов на юг и, сделав пару поворотов, вырулить к дому триста двадцать по Гроув-стрит.

Улица была пустынна. Фокс остановился прямо перед домом, выскочил из машины, метнулся под дождем к подъезду и, поскольку сторожевого пса Олсона на посту не было, нажал кнопку возле таблички «Дункан».

Однако ему не открыли. Он попытался опять, потом еще раз, выдерживая интервалы между звонками, и, наконец, принялся безостановочно жать на кнопку, сопровождая свои действия не слишком изысканными, зато выразительными проклятьями.

Он уже собирался невзирая на ливень броситься в закусочную на углу, чтобы поискать там телефонную будку, как вдруг обнаружил, что рядом с подъездом, повернувшись спиной к дверям, чтобы закрыть зонтик, стоит женщина. Сложив зонт, она повернулась к нему лицом и вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой Фокса.

– Опять повезло, – заметил он. – Мне надо немного поболтать с вами. Вы одна, без провожатых, – и в такой поздний час?

Глаза Эми лишились прежнего блеска, а лицо – румянца.

– Я уже легла, – ответила она, – но не смогла заснуть. Поэтому встала, оделась и вышла прогуляться.

Она достала из сумочки ключи.

– А что, разве мистер Клифф не где-нибудь поблизости?

– Нет, он ушел вскоре после вас. Как только сделал несколько… замечаний. – Она открыла дверь. – После вас… после того, что вы… но я сама просила вас о помощи и потому не вправе обижаться. Вы подниметесь?

– Если можно. Хотелось бы задать вам пару вопросов.

Она не ответила. Фокс последовал за ней. Девушка снова достала ключи и открыла дверь квартиры. Они вместе вошли в гостиную. Эми включила свет.

– Секундочку, я только уберу зонт, – вяло извинилась она и с зонтом в руке, с которого ручьями стекала вода, пересекла комнату и открыла другую дверь.

Фокс, непроизвольно нахмурившись, шагнул вперед, чтобы комната, в которую прошла Эми (это была ванная), оказалась в поле его зрения. Эми положила зонтик в ванну для просушки, после чего вышла и стала расстегивать пальто.

– Разрази меня гром! – воскликнул Фокс.

Она вздрогнула, посмотрела на него и, увидев его лицо, перепугалась.

– Что… что такое?

– Простите, – проговорил Фокс, – приношу свои извинения. Меня только что поразила молния. Молния обычно появляется после начала дождя, но на этот раз она его опередила. Вопросы отменяются. Вы прелесть. И если раньше я был всего-навсего влюблен, то теперь просто обожаю вас. Спокойной ночи и сладких снов.

Когда дверь за ним захлопнулась, она долго стояла, замерев на месте и испуганно глядя ему вслед.

Фокс не ринулся вниз по лестнице, а спустился не торопясь и размеренным шагом направился к своей машине, как человек, голова которого настолько поглощена другими вещами, что мудрые ноги поняли: отныне задача передвижения полностью возложена на них и никакой помощи сверху не предвидится.

Сев за руль, Фокс долгое время сидел без движения и пристально разглядывал дождевые капли, плясавшие на лобовом стекле. Едва ли однофамилец детектива, политик восемнадцатого столетия Чарльз Джеймс Фокс, заключивший пари с драматургом Ричардом Бринсли Шериданом и поставивший пятьдесят тысяч фунтов на то, что его дождевая капля быстрее сползет по оконному стеклу в клубе, следил за ней с большей сосредоточенностью.

Наконец Фокс машинально повернул ключ зажигания. Обратный путь до дома девятьсот четырнадцать по Восточной Двадцать девятой улице занял у него вдвое больше времени.

Он обменялся кивком с полицейским в дождевике, который, увидев, что Фокс вернулся, казалось, облегченно выдохнул. Потом нажал кнопку, дождался, пока щелкнет замок, зашел и уже в четвертый раз за этот день поднялся на пятый этаж. Дверь квартиры была открыта. Заметив Фокса, стоявший на пороге инспектор Дэймон крикнул:

– Наконец-то! Идемте. Окружной прокурор хочет услышать…

– Подождет.

Фокс, стряхнув с себя оцепенение, сделался собранным и бодрым. Он переступил порог квартиры и направился в кухню.

– Место окружного прокурора в суде. Входите и закройте дверь… Я кое-что раздобыл.

Дэймон, хорошо знакомый с этой манерой и интонациями, бросил на него быстрый взгляд, зашел на кухню и тихо прикрыл за собой дверь.

– Хорошо! – ответил он. – Послушаем. Что вы там раздобыли?

– Думаю, что раздобыл, – поправился Фокс. – Сделайте одолжение, принесите сюда шкатулку.

Инспектор покосился на него:

– Не знаю. Сдается мне, вы всего-навсего разжились слухами, но…

– Давайте же! Просто принесите ее сюда, ладно?

Дэймон вышел и вскоре вернулся с портфелем, поставил его на стол, вытащил шкатулку и передал ее Фоксу, а сам встал рядом, готовый выполнить свой долг, если у Фокса вдруг поедет крыша.

Действительно, казалось, что Фокс слегка не в себе, хотя применять к нему грубую силу не потребовалось. Вместо того чтобы открыть шкатулку, Фокс зажал ее в руках и начал неистово трясти из стороны в сторону. По его позе было ясно, что он к чему-то прислушивается, хотя все, что удавалось услышать, это стук башмачков о металлические стенки.

Фокс замер, скривил рот, затем опять затряс шкатулку, но уже не так сильно, убрал ее обратно в портфель и, удовлетворенно кивнув, посмотрел на инспектора.

– Порядок, – объявил он. – Дело в шляпе. Я знаю, кто убил Тингли.

– Отлично! – саркастически ответил Дэймон. – Просто отлично! Имя и адрес назовете?

Фокс покачал головой:

– Пока нет. И ради бога, не подгоняйте меня, иначе мы опять начнем спорить и вы не сумеете выиграть.

– Сумею, если…

– Нет, не сумеете. Вам не с чего ходить, ведь вы не имеете ни малейшего представления о том, где прячется джокер. У вас недавно вырвалось, что убийца, судя по всему, Гатри Джадд, а значит, это полная безнадега. Я не дразню вас, просто констатирую факт. Лучше ответьте на пару вопросов… Например, были ли на шкатулке хоть какие-нибудь отпечатки?

– Ха! Я вас умоляю. Чего ради я должен отвечать?

Фокс развел руками:

– Будьте благоразумны! Вам что, трудно ответить, нашли ли вы отпечатки?

– Нет, не нашли. Их стерли.

– А внутри?

– Да, полно. «Пальчики» Тингли, Филипа и куча старых отпечатков.

– Премного благодарен. Это меня устраивает. В кабинете Тингли до сих пор дежурит кто-то из ваших?

– Двое. Всего шесть человек в три смены. Мы не смогли его опечатать, служащим там постоянно что-то нужно.

– Прекрасно. Вы забирали что-нибудь из кабинета?

– Конечно.

– Что именно?

Дэймон сдвинулся с места, подошел ближе – настолько, что глаза инспектора, устремленные прямо на Фокса, оказались всего в нескольких дюймах от него.

– Учтите, – угрожающе промолвил полицейский, – если существует хоть малейшая вероятность того, что эта ваша недавняя поездка…

– Не существует. Я пока не рехнулся. Так что вы забрали из кабинета?

– Тело. Два окровавленных полотенца. Нож, гирю и сумочку мисс Дункан. Пять маленьких баночек с неизвестным содержимым, найденных в ящике стола. Мы сделали анализ содержимого: хинин не обнаружен. Нам сказали, что это образцы продукции.

– И все?

– Да.

– Других образцов не нашли?

– Нет. Обыск проводил не я, но все пять баночек поступили ко мне. Если бы были другие баночки, они тоже оказались бы у меня.

– Значит, она все еще там. Непременно. Голову даю на отсечение. Берите пальто, шляпу и едемте туда.

Дэймон, не выказывая ни малейшего намерения куда-то ехать, поинтересовался:

– Зачем и куда?

– Вы все увидите своими глазами. В кабинет Тингли. Небом клянусь, если будете упираться, я возьму с собой окружного прокурора, а вас оставлю наедине с этим костлявым чудом. Ну что?

Дэймон, насупившись, ответил:

– Подождите здесь! – подхватил портфель и ушел в комнату.

Фокс слышал его разговор со Скиннером. Затем инспектор вернулся и жестом указал в направлении двери. Они вышли из квартиры.

На первом этаже полицейскому в дождевике было велено подняться на пятый этаж и присоединиться к окружному прокурору, и тот ушел. Затем возник небольшой спор по поводу машин, победителем из которого вышел Фокс: было решено, что он поедет на своем автомобиле, а инспектор – следом на полицейской машине.

Отсюда до фабрики Тингли на Двадцать шестой улице было еще ближе, чем до Гроув-стрит. Всего через несколько минут машины остановились у тротуара одна за другой, и оба, инспектор и Фокс, встретившись на каменных ступенях крыльца, вместе поднялись по ним.

Дэймон открыл входную дверь своим ключом. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Инспектор достал фонарик, при свете которого они поднялись по лестнице и проложили себе путь сквозь лабиринт дверей и перегородок, не тратя времени на то, чтобы включать по дороге электричество.

Когда они добрались до двери со старой табличкой: «Томас Тингли», то нашли ее открытой настежь. Перед ней высился слегка косивший на левый глаз высокий здоровяк с автоматическим пистолетом в руке.

Увидев их, он, очевидно, разом испытал и облегчение, и разочарование.

– Привет, Дракер.

– Добрый вечер, инспектор.

Полицейский посторонился, давая им дорогу.

Стол и стулья, расставленные в центре помещения перед собранием опекунов, убрали. Стол теперь стоял в дальнем конце кабинета, у окна, заваленный газетами и игральными картами. Перед ним переминался только что вскочивший со стула коп с крошечным тонкогубым ртом на широком лице.

Дэймон кивнул:

– Привет, Боуэн.

Затем он стал неспешно оглядываться, ничего не упуская из виду, и закончил осмотр на Дракере, который вошел следом за ними.

– Никаких новостей?

– Нет, сэр. Тоска зеленая.

Теперь Дэймон обратился к Фоксу:

– Ну что ж, показывайте!

Фокс подошел к сейфу и потянул за ручку, но дверца не сдвинулась с места.

– Они здесь кое-что хранят, – подал голос Дракер. – Чеки и всякое такое. Его открывают утром, а на ночь запирают.

Фокс сдвинул брови:

– Все это очень странно.

– Что, тянете время? – фыркнул инспектор. – Я же объяснял, почему мы не опечатали кабинет. Все, что вносят и выносят отсюда, подлежит строгому контролю и проверке. Может, желаете разработать новые правила?

– Нет, спасибо, инспектор. Не вставайте на дыбы, лучше помогите. Вы знаете шифр?..

– Нет. Говорю же, вы тянете время. Сейф был осмотрен лейтенантом Роуклиффом во вторник ночью, а уж он-то обшарит каждый дюйм.

– Значит, обыск проводил Роуклифф?

– Да. С помощниками.

– М-м… – Фокс покачал головой и закусил губу. – Тогда сейф отпадает. А также стол и все остальное, что можно разлиновать и измерить кронциркулем.

Он медленно обвел глазами комнату: шкафы, полки, фотографии на стенах, стопки журналов, письменный стол, плащ Тингли на вешалке, шляпу на полочке над нею, ширму и раковину.

– Похоже, нам предстоит поработать, – проговорил он. – Я вовсе не тяну время. Думаю, мы на верном пути. Видит небо, это здесь. Сдается мне, провозимся всю ночь. Правда, есть один шанс. Крутые профессионалы проводят обыск слишком планомерно. Я имею в виду, не проглядели ли они нечто настолько очевидное, что это даже не пришло им в голову. – Он огляделся вокруг. – Например, эта шляпа на полке. Что, если Тингли просто сунул эту вещь под шляпу? – Он пересек комнату и потянулся к полке. – Не то чтобы я очень надеялся…

Он осекся, но руку не отдернул.

В течение следующих тридцати секунд в кабинете разыгралась трагикомическая сценка. Стоило Дэймону и Дракеру увидеть, что на полке под шляпой спрятан какой-то предмет и Фокс схватил его, как они устремились к нему. Фокс поднял найденную вещицу высоко над головой, так что полицейским было не дотянуться до нее, а те набросились на частного сыщика, пытаясь завладеть находкой. Он был похож на мальчишку, дразнившего яблоком шайку голодных завистливых юнцов!

– Отпечатки пальцев, чертов остолоп! – завопил Дракер.

– А ну-ка, отними! – Фокс оттолкнул нападавших и отступил назад. – К черту отпечатки! Мне на них плевать.

Они стояли, уставившись на него. Тем временем он поднес находку – маленькую баночку без крышки – к носу и понюхал.

– Меня интересует совсем другое. В конце концов, кто ее нашел? Отойдите.

Он вынул из кармана перочинный нож, развернул лезвие, кончиком поддел из баночки немного содержимого и отправил в рот. Пока его губы и щеки двигались, производя анализ в примитивной, но надежной лабораторной колбе, присутствующие в молчаливом восхищении взирали на него.

– Бр-р-р! – произнес Фокс и скорчил гримасу, протягивая баночку Дэймону. – Отличное жаропонижающее. Угощайтесь.

Инспектор взял баночку.

– Вы знали, что она была под шляпой, – угрюмо заметил он. – Вы либо сами там ее спрятали во вторник ночью, чтобы мы ее нашли, либо…

– Вы слабак, – громко объявил Фокс, желая заткнуть ему рот. – Меня от вас тошнит. И если вы выставите своих подчиненных из этой комнаты, то я без обиняков объясню вам, до чего вы меня довели. И вообще, давно уже за полночь, я хочу домой. Добираться мне больше часа, за это время я успею привести мозги в порядок. Вернусь в десять утра и покорнейше прошу вас встретить меня здесь со шкатулкой, баночкой, мисс Дункан, мистером Клиффом, Филипом и Гатри Джаддом. Если захотите, чтобы я сам заехал за Джаддом, звякните мне утром, но не позднее восьми сорока, а то уже не застанете. Надеюсь, что мисс Мерфи, мисс Йейтс и мистер Фрай также будут на фабрике. Между прочим, я не знал, что баночка под шляпой. Вовек не забуду мгновения, когда обнаружил ее там.

Назад: Глава шестнадцатая
Дальше: Глава восемнадцатая