Книга: Угроза для бизнеса тф-2
Назад: Глава пятнадцатая
Дальше: Глава семнадцатая

Глава шестнадцатая

Фокс издевательски любезным тоном произнес:

– Это я заварил кашу, мистер Джадд!

Чтобы заявлять об этом, да еще в таком тоне, требовалась изрядная доля нахальства. Навряд ли когда-либо прежде на протяжении всей своей карьеры хладнокровного и безжалостного, даже кровожадного дельца Гатри Джадд терял дар речи в припадке бессильной ярости. Немногие отважились бы в этот миг взглянуть в лицо банкира. Холодное бешенство в его глазах наводило на мысль о мифическом василиске, способном убивать взглядом.

Тем не менее Фокс, который стоял сунув руки в карманы и широко расставив ноги, спокойно выдержал этот его убийственный взгляд.

Мисс Джадд подобным мужеством не отличалась.

– Я думала… – запинаясь, пробормотала она. – Мне казалось, будет лучше… – И бедная женщина осеклась.

– Она ведь никогда его не видела, – дерзко объяснил Фокс. – Я оказался там. И она, естественно, приняла меня за него. Мы многое успели обсудить. А теперь я был бы не против побеседовать с вами.

– Она… приняла вас за Филипа Тингли?

– Да. И привела меня сюда.

Джадд посмотрел на сестру и тоном, в котором прорывалась не находящая выхода, достигшая опасной концентрации злость, велел:

– Пошла вон!

Но дамочка, открыв рот, изумленно пялилась на Фокса.

– Вы… – пролепетала она, все еще не веря в происходящее. – Вы же сказали… Тогда кто вы?..

– Пошла вон! – Джадд сделал шаг в ее сторону. – Вон! Ты, непроходимая дура!

Мисс Джадд вновь открыла рот, но на сей раз не издала ни звука. Ее взгляд волей-неволей встретился со взглядом брата, и стало ясно, что она не в силах ему противостоять.

Он прорычал:

– Иди в свою комнату и сиди там. Если понадобишься, я за тобой пришлю.

Она повернулась и вышла, двигаясь механически, точно бездушный автомат. Фокс открыл дверь, выпуская мисс Джадд, и снова закрыл, после чего вышел на середину комнаты и спокойно изрек:

– Это один из лучших моментов в моей жизни. Если не лучший. Во время моих прошлых визитов вы были настолько нелюбезны, что и присаживаться не имело смысла. На этот раз, пожалуй, стоит взять стул.

Гатри Джадд, не говоря ни слова, поднял журнал, упавший на пол, и положил на стол. Ногой пододвинул к себе стул, поудобнее устроился в кресле, достал из кармана пиджака зажигалку, раскурил трубку и выпустил несколько клубов дыма, после чего проговорил:

– Садитесь!

Фокс переставил стул так, чтобы оказаться прямо напротив собеседника, немного выждал и наконец спросил:

– Итак?

Джадд покачал головой:

– О нет, это я вас слушаю.

Фокс пожал плечами:

– Ну хорошо. Филип – незаконнорожденный сын вашей сестры, и тому имеются документальные подтверждения.

– Покажите мне эти документы.

Фокс усмехнулся:

– Замечательный вы человек: где на вас сядешь, там и слезешь. Но сейчас это вам не поможет. Вас положили на обе лопатки. Вы проиграли.

– Я никогда не проигрывал.

– А теперь?

– Нет.

– Хорошо. Это ведь ваш дом. Прикажите выставить меня вон. Вы ведь не приглашали меня для задушевной беседы. Прикажите меня выставить!

Джадд ничего не ответил.

– Послушайте, – вразумлял Фокс, – пора уже начать считаться со мной. Вы требовали, чтобы я предъявил документы. Может, я не гений, но и дураком меня не назовешь. Я прекрасно вижу, что вы опасны и с вами шутки плохи. Будь я благоразумен, как все нормальные люди, не задумываясь, прихватил бы имеющиеся у меня доказательства и прямиком отправился к инспектору Дэймону. Сегодня вы так гнусно посмеялись надо мной, что чуть не вынудили меня к этому. Что выберете теперь?

Джадд ничего не ответил. Его трубка опять погасла.

– Уже не смеетесь? Неужели? – Фокс достал из кармана записную книжку и карандаш. – Тогда приступим. Когда Филип Тингли впервые потребовал у вас денег, угрожая предать огласке свое родство с вами?

Джадд покачал головой. Он все-таки открыл рот, но только для того, чтобы сказать:

– Я сам вас разыщу. Я не могу найти…

Фокс рассмеялся:

– Позвольте мне избавить вас от лишнего беспокойства. Вы собирались сказать, что не можете найти в моем прошлом хоть что-то свидетельствующее о склонности к шантажу. Но деньги есть деньги. Купить вам меня не удастся. Однако вы можете на вполне законном основании заплатить мне за легальные услуги. Например, за то, чтобы я раздобыл для вас эти бумаги. И за помощь…

– Сто тысяч долларов, – перебил его Джадд.

– Не пойдет. Я способен переплюнуть Филипа, а он запросил миллион. Я занимаюсь этим делом только потому, что того требуют моя отзывчивость, любопытство и уязвленная гордость. Я не говорил вам, что у меня чувствительное сердце? Ваши семейные дела как таковые меня не интересуют, и никакие деньги не заставят меня ими заинтересоваться. Я собираюсь выяснить, кто убил Артура Тингли. Вы с Филипом должны были приехать к нему на фабрику вечером во вторник, и оба действительно там побывали. Я понимаю, что человек вроде вас расскажет такое только под давлением, которое не сумеет преодолеть, проигнорировать или сокрушить, из-под которого не сможет ускользнуть. Сейчас вы как раз оказались под таким прессом. Либо вы всё мне расскажете, либо через час здесь появятся инспектор Дэймон и окружной прокурор. Давайте-ка для начала ответим на несколько пробных вопросов. Не забывайте, я уже говорил с вашей сестрицей. Итак, кто отец Филипа?

Джадд нарочито медленно выбил трубку в пепельницу на столе, снова наполнил ее табаком из кисета, который отыскал в кармане, поднес зажигалку и как следует раскурил трубку. Его уже окутали клубы серо-голубого дыма, когда он наконец заговорил:

– Кажется, вы достаточно умны, чтобы вычислить все возможные последствия того, что делаете.

– Разумеется. Пусть это вас не беспокоит.

– Прекрасно. Отец Филипа Тингли – Томас Тингли, который также был отцом Артура.

Фокс невольно вздрогнул при столь поразительном известии и, чтобы скрыть растерянность, кашлянул и вытащил носовой платок.

– Выходит, – сделал он вывод, – Артур и Филип – братья.

– Только по отцу, – бесстрастно произнес Джадд. – Томас был женат и имел двоих детей в законном браке – мальчика и девочку. Сына звали Артуром.

– Его жена была еще жива, когда?..

– Да. Моя сестра поступила на фабрику Тингли в тысяча девятьсот девятом году. Мне было тогда двадцать пять лет, я только начал разворачиваться. Ей шел девятнадцатый год. Артур на пару лет младше меня. Его отцу Томасу было под пятьдесят. В тысяча девятьсот одиннадцатом году сестра призналась мне, что попала в беду, и назвала имя виновника. У меня уже водились деньжата, и я отправил ее в деревню. В сентябре у нее родился мальчик. Сестра питала к новорожденному такую ненависть, что не захотела даже взглянуть на него. Его отдали в приют, и мы оба о нем позабыли. В то время я интересовался только собственными делами, все прочее меня не занимало. Уже много позднее мне пришло в голову, что в приюте, должно быть, остались документы, которые лучше бы уничтожить, и я послал туда запрос.

– Когда это было?

– Три года назад. Я выяснил, что́ произошло за это время. Томас Тингли умер в тысяча девятьсот тринадцатом году, через год скончалась его жена. В двенадцатом году Артур женился, но в четырнадцатом его жена умерла во время родов. Ребенок тоже погиб. А в тысяча девятьсот пятнадцатом Артур усыновил четырехлетнего мальчика из приюта.

– Вы уверены, что это был тот самый мальчик?

– Да. Я виделся с Артуром. Он знал, что ребенок приходится ему единокровным братом. Отец на смертном одре во всем признался Артуру и поручил ему позаботиться о мальчике, но тайно, потому что в то время жена Томаса была еще жива. Через два года, когда жена Артура умерла, не оставив ему детей, он решился на усыновление.

Фокс перестал записывать и посмотрел на Джадда.

– Когда три года назад вы встречались с Артуром, он располагал интересующими вас документами?

– Да, но отказался их отдать. Я уговаривал его, предлагал огромные деньги. Он заартачился. Я ему не нравился. К тому же он горько разочаровался в парне, который оказался законченным ослом.

Вот, очевидно, чем объяснялась неприязнь Артура Тингли к незамужним матерям, подумал Фокс, а вслух заметил:

– Значит, вы пытались добыть эти бумаги… э… скажем так, другими способами.

– Нет, отнюдь, – возразил Джадд, и уголки его рта едва заметно поползли вверх. – Не надо превращать все в мелодраму. Это не мой стиль. Убийство – тоже. Мне был известен характер Артура, и я не опасался никаких поползновений с его стороны, пока он был жив. Он сделал мне уступку: положил бумаги в закрытую шкатулку и запер в сейфе, завещав их мне. Но не сказал, где они. Я выяснил это позже.

– Когда?

– Три дня назад.

Брови Фокса поползли вверх.

– Три дня?

– Да. Утром в понедельник в мой офис явился Филип. Последний раз я видел его, когда ему был месяц от роду, но он подтвердил свою личность и принес копии тех документов. Потребовал, чтобы в обмен на бумаги я вложил миллион долларов в какое-то идиотское предприятие под названием «Труденьги». Он все продумал: чтобы не платить налог с этой суммы, деньги должны поступить не ему лично. Артур совершил глупость и рассказал Филипу о завещании. Упоминание о запертой в сейфе шкатулке заставило молодчика почуять наживу. Я знал, что он отнюдь не дурак. Парень выкрал шкатулку из сейфа, залез в нее и все узнал. Он угрожал вовсе не предать дело огласке, а вчинить нам с сестрой иск за то, что от него отказались в младенчестве, что, в общем-то, означало то же самое, хотя и называлось по-другому. Такого мы ни при каких обстоятельствах допустить не могли, и он это знал.

Фокс кивнул, не выказывая особого сочувствия.

– Так почему же вы ему не заплатили?

– Потому что это… уже чересчур. Вот вы можете запросто подмахнуть первому встречному чек на миллион долларов?

– Я – нет, но вы могли бы.

– Я тоже не смог. Помимо того, мне требовались гарантии, что на этом все будет кончено. Во-первых, я должен был убедиться, что мне передадут оригиналы документов, и только Артур мог это удостоверить. Но в понедельник мы с ним так и не увиделись. Когда я намекнул ему по телефону, что хочу встретиться, он вообразил, будто я выдумал предлог, а в действительности хочу купить его фабрику. Словом, этот осел отказался увидеться со мной. Я на время заткнул рот Филипу, отвалив ему десять тысяч. На следующее утро Артур вдруг позвонил и сообщил, что из сейфа пропала шкатулка, но все равно отказался ко мне приезжать, поэтому мне самому пришлось ехать к нему.

Фокс опять кивнул:

– Вы были у него утром во вторник. Назвались Брауном. Я вас видел.

– Знаю. Но мне не повезло… – Джадд поморщился, слегка досадуя на себя за бесполезные сетования. – Я отправился на фабрику и рассказал о требованиях и угрозах Филипа. Артур пришел в ярость. Не сумев разобраться в характере Филипа, он вел себя глупо и рискованно. Ему казалось, что парня можно запугать, но я-то понимал, что он ошибается. Однако не смог ничего ему втолковать. Он решил действовать по-своему. Было условлено, что он поговорит с Филипом после обеда, в пять часов, после чего мы втроем встретимся на следующее утро в его кабинете. Мне пришлось согласиться…

– Так не пойдет, – замотал головой Фокс. – Совсем не пойдет. Не заговаривайте мне зубы.

– Я и не пытаюсь. Вы вынудили меня говорить…

– Лжете, мистер Джадд. Нехорошо. Встреча должна была состояться во вторник вечером, а не в среду утром. И вы явились на нее. Жаль, что вы хотите оставить запертой именно ту дверь, через которую я должен проникнуть, чтобы найти убийцу. Но что поделаешь, вам придется ее открыть. Честно говоря, со временем у нас туговато. Я постоянно угрожаю вам инспектором Дэймоном, но его тень нависает и надо мной самим…

Раздался стук в дверь. Собеседники одновременно повернули головы, и Джадд сказал: «Войдите». Дверь распахнулась, вошел человек в ливрее.

– Что такое? – рявкнул Джадд.

– Там джентльмен, сэр…

Слуга приблизился, держа в руках серебряный поднос.

– Я занят. Меня нет дома. Ни для кого.

– Да, сэр. Но он настаивает…

– Кто – он? Подойдите ближе!

Слуга протянул поднос, Джадд схватил лежащую на нем визитную карточку, взглянул на нее и нахмурился. Он прищурился, буравя визитку глазами, и немного погодя протянул ее Фоксу. Фокс взял карточку и прочел:

Джозеф Дэймон

Инспектор

Нью-Йоркское управление полиции

Фокс заметил в прищуренных глазах Джадда зловещий блеск, подозрение мешалось в них с неприкрытым обвинением.

– Нет! – возразил он.

– Если вы играете…

– Я же сказал: нет. – Фокс вернул визитку. – Почему бы нам его не впустить? Я ведь пришел только затем, чтобы расспросить вас, на каких условиях Корпорация производителей злаковых намеревалась приобрести фабрику Тингли. Только и всего! – Он улыбнулся.

– Я предпочел бы… Вы можете подождать в другой комнате…

Их взгляды схлестнулись, и исход поединка сразу стал ясен. Джадд коротко велел слуге пригласить посетителя, и тот удалился.

– Вероятно, – задумчиво проговорил Фокс, – они каким-то образом докопались, что вы и есть тот загадочный мистер Браун, который приходил на фабрику во вторник утром. Как вы будете отбрыкиваться, разумеется, дело ваше. Но я бы мог дать вам небольшой совет: в присутствии Дэймона не предлагайте мне подождать в другой комнате. Это может поставить вас в затруднительное положение, ибо я никуда отсюда не уйду.

Гатри Джадд ничего не ответил. Он медленно и ритмично перебирал кончиками пальцев и не издал ни звука. Наконец дверь распахнулась, он повернул голову и встал, чтобы поздороваться с новым гостем.

Инспектор Дэймон пересек комнату. Увидев, что хозяин протягивает ему руку, он переложил кожаный портфель из правой руки в левую, чтобы ответить на приветствие. Фокс, который тоже встал, про себя забавлялся, но вместе с тем был немало удивлен, что инспектор не выказал ни изумления, ни интереса, неожиданно (а в этом сомневаться не приходилось) застав здесь частного детектива. Когда пришел его черед, он тоже протянул руку.

– Добрый вечер, инспектор.

– Приветствую, Фокс. Как поживаете? – В голосе Дэймона радушия было не больше, чем обычно, а глаза смотрели ничуть не угрюмее, чем всегда. Он повернулся к хозяину: – Простите, что ворвался без приглашения, мистер Джадд.

– Все в порядке, – заверил его Джадд. – Садитесь. Что я могу для вас сделать?

– Что ж… – замялся Дэймон и покосился на Фокса. – Боюсь, нам надо переговорить с глазу на глаз. Если желаете, можете сначала закончить с мистером Фоксом, я подожду…

– Нет-нет. С глазу на глаз? Говорите же. Я уверен, что… на Фокса можно положиться. Продолжайте.

– И все же я предпочел бы побеседовать с вами наедине, – настойчиво повторил Дэймон.

– А я – нет, – парировал Джадд и сел. – Прошу, давайте перейдем к делу, инспектор. Вас впустили, несмотря на то что я занят, из уважения к вашему чину. Пожалуйста, говорите, что собирались.

– Уверяю вас, мистер Джадд, вы можете об этом пожалеть…

– Я никогда ни о чем не жалею!

Дэймон сдался. Он сел, поставил портфель на пол перед собой, наклонился, щелкнул замками и открыл клапан. Затем выпрямился и посмотрел на Джадда.

– Сегодня в пять часов вечера в полицейское управление на мое имя доставили посылку, отправленную утром из почтового отделения на Тридцать четвертой улице. Сверток завернут в коричневую бумагу и перевязан бечевкой, адрес написан от руки простым карандашом.

Он снова наклонился, вытащил из портфеля какой-то предмет и положил его к себе на колени.

– Внутри оказалось вот это. Могу я спросить: вы когда-либо видели это раньше?

– Нет, – ответил Джадд.

Дэймон перевел взгляд на Фокса:

– Раз уж вы здесь… Вы тоже не видели?

Фокс покачал головой:

– Мне очень жаль.

– Как видите, – продолжал Дэймон, – это металлическая шкатулка для хранения ценных бумаг, вроде тех, что продаются в специализированных отделах. Отлично сработанная, тяжелая, с хорошим замком. На крышке нацарапаны – вероятно, кончиком ножа – инициалы «ГД». Начнем с того, что шкатулка эта полностью, включая инициалы «ГД» на крышке, соответствует описанию, содержащемуся в завещании Артура Тингли. Согласно воле покойного шкатулка должна отойти вам. Утром полицейский комиссар спрашивал вас о ней, но вы заявили, что понятия не имеете ни о шкатулке, ни о ее содержимом. Припоминаете, мистер Джадд?

– Да, – нехотя согласился Джадд. – По словам Хомберта, в завещании указано, что эта шкатулка должна находиться в кабинете Тингли, в сейфе, однако ее там не обнаружили.

– Верно. Пойдем далее. Когда посылку вскрыли, выяснилось, что замок шкатулки взломан. И наконец, коснемся вопроса о ее содержимом. – Инспектор пристально посмотрел на Джадда. – Вы по-прежнему считаете, что можете положиться на Фокса?

– Откуда мне знать? Я… Продолжайте!

– Отлично. – Дэймон приподнял крышку шкатулки. – Предмет номер один: пара ботиночек.

Он представил их на всеобщее обозрение. Здесь, в этой комнате, предмет, на котором сосредоточились пристальные взгляды всех присутствующих, выглядел более чем неуместно. Это были крошечные башмачки на малыша, сильно поношенные, с покоробленной кожей, задранными кверху носками и стоптанными подошвами.

Дэймон поставил их на ковер возле ножки своего стула.

– Предмет номер два: папка с логотипом банка «Метрополитен траст», содержащая список руководителей компании и отчет о ее финансовом положении. Имя Гатри Джадда, президента, а также сумма активов – шестьсот тридцать миллионов долларов – обведены чернилами.

Он положил папку обратно в шкатулку и вытащил оттуда следующую вещь.

– Предмет номер три: большой почтовый конверт. Он был запечатан, однако печать взломана, а клапан открыт. На самом конверте почерком Артура Тингли написано: «Не подлежит разглашению. В случае моей смерти, не вскрывая, передать Гатри Джадду. Артур Тингли. 9 июля 1936 года».

Джадд протянул руку и резким, не допускающим возражений тоном заявил:

– Значит, он мой. Как вы посмели его вскрыть…

– Нет, сэр, это не я. – Дэймон не выказал ни малейшего намерения расстаться с конвертом. – Он уже был вскрыт. Конверт, безусловно, принадлежит вам, но пока останется у нас. Учитывая обстоятельства. В нем лежит свидетельство о рождении «младенца Филипа», датированное восемнадцатым сентября тысяча девятьсот одиннадцатого года, четыре листа из архива приюта Эллен Джеймс с записями о временном пребывании в этом заведении молодой женщины по имени Марта Джадд и заявление от девятого июля тысяча девятьсот тридцать шестого года, собственноручно написанное и подписанное Артуром Тингли. Кроме того, в конверте находится справка об усыновлении Филипа Тингли Артуром Тингли, датированная одиннадцатым мая тысяча девятьсот пятнадцатого года. Если вы желаете просмотреть эти документы прямо сейчас, в моем присутствии…

– Нет, – отрезал Джадд. – Я требую немедленно передать шкатулку и ее содержимое мне.

Дэймон раздраженно взглянул на него:

– В настоящее время, сэр…

– Я буду жаловаться.

– Сомневаюсь, что вы чего-то добьетесь. Это улики, проходящие по делу об убийстве…

– Они не имеют никакого отношения к убийству Тингли.

– Надеюсь, что так, – ответил Дэймон, и голос его прозвучал вполне искренне. – Можете представить себе, до чего мне не хотелось сюда идти. Человек вроде вас – и вдруг такое! Я всего лишь скромный полицейский, а вы себе цену знаете. Честно говоря, этим должен был заниматься окружной прокурор, но он умыл руки и свалил всю черную работу на меня. Так что волей-неволей приходится этим заниматься. У вас есть сестра по имени Марта. Побывала ли она в приюте Эллен Джеймс в тысяча девятьсот одиннадцатом году?

Гатри Джадд скрестил на груди руки.

– Вам стоило бы последовать примеру окружного прокурора, – ледяным тоном процедил он. – Утром с вами свяжется мой адвокат. – Он указал пальцем на шкатулку. – Советую оставить ее здесь. Она принадлежит мне.

– Значит, вы отказываетесь отвечать на любые вопросы?

– На любые. Как только вы уйдете, я позвоню Хомберту.

Дэймон хмыкнул. Он методично, не торопясь, сложил все документы обратно в конверт, убрал конверт в шкатулку, сверху поставил детские башмачки, закрыл крышку, сунул шкатулку в портфель, защелкнул замки и встал.

– Вот так люди, подобные вам, выходят сухими из воды! – с обидой объявил Дэймон. – Если эта история просочится наружу, это будет стоить вам газетного разворота в восемь колонок. И вы отлично это понимаете, но все равно поступаете по-своему и ждете от нас, что мы будем помалкивать. Да, черт возьми, будем, и вам это известно! – Он повернулся на каблуках: – Вы, Фокс… я хочу вас видеть. Или вы тоже собираетесь звонить полицейскому комиссару?

– Нет, не собираюсь! – заявил Фокс, вставая. – Зато хочу помочь вам нести портфель… Вы больше ничего не желаете мне сообщить, мистер Джадд?

Тот даже не удостоил сыщика взглядом.

– Не забудьте: время дорого, – напомнил Фокс и вместе с инспектором покинул комнату.

Мужчины спустились по широкой лестнице, получили в холле свои пальто и шляпы и вышли через услужливо распахнутую перед ними дверь.

У тротуара ожидала полицейская машина с сержантом за рулем.

– Поедете со мной, – буркнул Дэймон, открывая дверцу.

– Охотно. – Фокс забрался в машину и устроился в уголке. – Но дело пойдет быстрее, если вы велите ему для начала остановиться у дома девятьсот четырнадцать по Западной Двадцать девятой улице.

Дэймон, усаживаясь на свое место, покосился на Фокса:

– Нет, я уже заезжал туда, но его там не оказалось… Я оставил перед домом человека. Мне дадут знать, когда…

– Не хочется вам перечить, однако придется. Езжайте по этому адресу, и я вам кое-что покажу.

– Прежде чем наступит ночь, – проворчал Дэймон, – ты мне много чего покажешь.

– Хорошо, но давайте начнем с этого.

Дэймон наклонился вперед, отдал приказ водителю, и тот почтительно кивнул. Машина выехала на Парк-авеню и покатила к центру.

– А пока можете поведать, – продолжал Дэймон, – как вы вышли на Джадда и что было дальше.

– Нет, еще успеется. Не бегите впереди паровоза.

– Это вы прислали шкатулку?

– Господи, взбредет же вам такое в голову! Попади она только мне в руки…

Начал накрапывать холодный дождь, и Фокс поднял стекло со своей стороны. Его ботинок касался кожаного портфеля, а мысли вертелись вокруг шкатулки: он гадал, кто же мог отправить ее в полицию. Все это было чрезвычайно странно и абсолютно непостижимо. Фокс ломал над этим голову, пока машина не остановилась и он не выскочил вслед за инспектором, который велел сержанту не спускать с портфеля глаз.

Из ближайшего подъезда вышел мужчина в прорезиненном дождевике и присоединился к ним. На вопросительный взгляд инспектора он ответил:

– Еще не показывался.

– Что ж, – сказал Дэймон, – думаю, тебе лучше… Эй! Где, черт побери, вы взяли ключ?

– Одолжил, – ответил Фокс, вставляя ключ в замок и открывая дверь. – Не задавайте вопросов, и мне не придется вам врать. Помощь нам не понадобится.

Дэймон приказал человеку в дождевике занять прежний пост и вслед за Фоксом вошел в тускло освещенный, обшарпанный подъезд. Одолев четыре лестничных марша, он слегка запыхался.

Пока Фокс возился со связкой, подбирая нужный ключ, инспектор молчал и с непроницаемым лицом оглядывался вокруг. Наконец ключ нашелся. Фокс повернул ручку и широко распахнул дверь. Они вошли в квартиру, и детектив снова затворил дверь.

– Я заберу ключи, – изрек Дэймон. – И если выяснится, что таким образом вы решили известить меня о еще одной внезапной смерти в семействе Тингли…

Он смолк, поскольку представшее его взору опровергало это предположение. Фокс открыл дверь на кухню, и они оба втиснулись в крохотное помещение. Гнев и ненависть, пылавшие в глубоко посаженных глазах Филипа Тингли, который сидел на стуле, примотанном к водопроводным трубам, свидетельствовали о том, что он живехонек-здоровехонек. Дэймон шагнул вперед, бросил взгляд на пластырь и веревки и обернулся к Фоксу:

– Вам известно, кто это натворил?

– Конечно. Это я.

– А! Сделано на совесть. Ну знаете, вы… – Он тихо вздохнул. – Видимо, челюсть вы ему тоже вправили. Развязывайте.

Назад: Глава пятнадцатая
Дальше: Глава семнадцатая