Книга: Угроза для бизнеса тф-2
Назад: Глава одиннадцатая
Дальше: Глава тринадцатая

Глава двенадцатая

Во время второго визита на последний этаж здания банка «Метрополитен траст» учтивый молодой человек уже не показывался. Да и при Фоксе теперь не было ни запечатанного конверта, ни какого-либо другого вооружения. Он просто объявил молодой женщине за стойкой, что мистер Фокс и мистер Филип Тингли желают видеть мистера Гатри Джадда.

После пятиминутного ожидания к ним вышел уже знакомый Фоксу угрюмый мужчина и проводил их в кабинет, занимаемый худощавым клерком. Стенографисток сегодня не было, зато перед клерком на столе лежали три стопки с корреспонденцией, предназначенной на подпись. Мужчина осведомился, зачем им понадобился мистер Джадд.

– Полагаю, ему будет достаточно наших имен, – ответил Фокс. – Просто назовите ему наши имена, пожалуйста.

Худощавый встал и вышел, угрюмый остался. Вскоре худощавый вернулся, но уже не один. За ним следовали два крепких типа в униформе, с суровыми, невозмутимыми лицами. Сделав три шага, они остановились. Худощавый вежливо осведомился:

– Не угодно ли пройти со мной, мистер Тингли? Мистер Джадд сперва желает побеседовать с вами. Не возражаете, мистер Фокс?

– Мы сэкономим время, если пойдем вдвоем с мистером Тингли, – заявил Фокс и решительно сдвинулся с места, но тут же понял, что у него ничего не выйдет.

Типы в униформе, ставшие по обе стороны двери, начали поигрывать мускулами. Героическая попытка прорваться с боем представлялась совершенно напрасной. Расстановка сил показывала, что спорить бесполезно.

Стиснув зубы, Фокс стоял и наблюдал, как Фил и худощавый мужчина скрылись за дверью. На мгновение он чуть было не поддался искушению броситься к ближайшему телефону-автомату и позвонить инспектору Дэймону, но сумел подавить порыв. Во-первых, это оказалось бы невыносимо унизительным, а во-вторых, шанс нанести Джадду внезапный удар, неожиданно представ перед ним, все равно был безвозвратно утерян.

Обведенный вокруг пальца, униженный и подавленный, Фокс тридцать минут просидел на краешке стула, ощущая горечь во рту от собственного бессилия и досады. Он был лишен даже последнего утешения – созерцать самодовольные ухмылки на лицах двух здоровяков, ибо они остались так же невозмутимы.

Худощавый мужчина вернулся и, вновь устроившись за своим столом, принялся читать и подписывать письма. Зазвонил телефон. Клерк ответил, но не столько говорил, сколько слушал, затем повесил трубку и сообщил:

– Теперь мистер Джадд хочет видеть вас, мистер Фокс.

Один из здоровяков распахнул перед ним дверь, и Фокс вошел. Гатри Джадд восседал за своим столом из дорогой бразильской древесины, прямой как палка, серьезный и собранный. Филип Тингли помещался на стуле рядом, он был заметно скован и растерянно шарил глазами, не зная, на кого смотреть. При появлении Фокса, которого сопровождали охранники, готовые схватить его в любой момент, Джадд коротко кивнул:

– Спасибо, вы больше не понадобитесь. Оставьте нас, пожалуйста.

Когда дверь за ними бесшумно закрылась, Джадд, не сделав ни одного движения, устремил взгляд на Фокса.

– Итак, вы вернулись. – В его голосе, как и прежде, сплавлялись сталь и шелк, но теперь к ним прибавилось что-то колкое, наводившее на мысль о ноже, приставленном к горлу. – Как видно, не хотите оставить меня в покое?

– Знаете, мистер Джадд, – ответил Фокс, встретившись с ним взглядом, – я жутко зол. Не на вас. Надеюсь, вы не поздравляете себя с тем, что я сел в лужу, потому что это только моя заслуга. Не будь я таким болваном, засадил бы вашего юного друга под замок, прежде чем явиться сюда. Но я сглупил, отчего и зол. А если я зол, вам не с чем себя поздравлять.

Уголки губ Джадда слегка дрогнули:

– Сейчас вы, разумеется, отправитесь в полицию.

– Навряд ли, иначе мне придется рассказать о своем визите сюда и меня прямиком отправят в психбольницу. Пожалуй, немного обожду.

– Как вам будет угодно, – заметил Джадд, давая понять, что его это мало волнует. – Я попросил Эйкена пригласить вас сюда, чтобы развеять заблуждение, под властью которого вы, очевидно, оказались. До этого дня мы с мистером Тингли никогда не встречались. Не так ли, мистер Тингли?

– Совершенно верно, – пролепетал Фил.

– Но когда мне доложили о вашем с ним приходе, я, разумеется, сразу заподозрил, что это родственник Артура Тингли, и спросил себя, что́ вас связывает. Вот почему я пригласил его первым. То, что он поведал, просто удивительно, даже невероятно. По его словам, вы утверждаете, будто во вторник вечером мы с ним встречались на фабрике его отца. Будто именно с этой целью он явился туда без двадцати восемь и пробыл в здании семь или восемь минут. И будто я уже был там, приехав за десять минут до него и уехав еще до его прихода. А еще я якобы заплатил ему десять тысяч долларов за порчу продукции Тингли. – Губы Джадда тронуло некое подобие улыбки. – Это последнее утверждение нелепее всего остального. В молодости я был беден и всего добился сам, и, поверьте, мне для этого не пришлось подмешивать хинин в консервы.

Фокс кивнул:

– Можете продолжать в том же духе, но сомневаюсь, что вы на правильном пути.

Джадд удивленно поднял брови.

– Дело в том, – пояснил Фокс, – что, даже если я не открою по вам огонь и сдамся, полиция, скорее всего, выбьет вас из-под этого прикрытия. Они не оставят Фила Тингли в покое, а он не такая глыба льда, как вы. Кое-кто видел, как ваш автомобиль подъезжал к фабрике Тингли в семь тридцать во вторник и как вы входили и выходили из здания. Еще есть шофер, который вас привез. Есть неизвестно откуда взявшиеся десять тысяч долларов. А вы придерживаетесь примитивной тактики: не я, и все тут. Несмотря на все ваше влияние и власть, несмотря на неукротимую волю, которая проглядывает в вашем взгляде, я сильно сомневаюсь, что эта тактика вам поможет.

– У вас все? – колко проговорил Джадд.

– Благодарю вас, – ответил Фокс.

– За что?

– За то, что стремитесь побыстрее покончить с этим. Нет, у меня не все. Я только начал.

Фокс повернулся и, как в прошлый раз, вышел в другую дверь.

В час пик подземка, конечно, переполнена, но это самый быстрый способ передвижения, поэтому он не раздумывая спустился вниз и втиснулся в угол вагона. С одной стороны ему в бедро упирался локоть какой-то девицы, с другой щекотала по щеке газета, но он этого даже не замечал. Покачиваясь вместе с остальными пассажирами в такт поезду, он без конца прокручивал в голове одну и ту же мысль, которая, как бумеранг, беспрестанно возвращалась к нему, так что шипы самоуничижения болезненно терзали его самолюбие. На станции «Сорок вторая улица» он с боем пробился к выходу.

Поскольку шел уже шестой час, существовала вероятность, что он не застанет Ната Коллинза на работе, однако удача ему улыбнулась. Мисс Лэраби ушла, но Коллинз был на месте – жевал резинку и вид имел такой, как будто на его лице вот-вот проступит щетина. Резинка и щетина неизменно знаменовали собой окончание рабочего дня.

Адвокат поприветствовал Фокса, жестом указал ему на кресло и снова заработал челюстями.

– Есть новости? – осведомился Фокс.

Коллинз помотал головой:

– Ничего из ряда вон выходящего. Мы с мисс Дункан… Да, с чего это тебе понадобилось выспрашивать ее про дождь?

– Просто стало любопытно. Забудь. Как поживает окружной прокурор?

– Так себе. Это Скиннер. Он повторяет вчерашний маршрут Дэймона. Правда, сумел раскопать историю матери-одиночки, которую вытурили с фабрики.

– Это было несколько лет назад.

– Да, но ты ведь знаешь: корни преступления частенько уходят в темное прошлое. Все в полном порядке. Мы провели у него час. Потом я на минутку заскочил сюда. Меня бы здесь уже не было, если бы мне не позвонили. Ты знаешь одну женщину с фабрики Тингли, по фамилии Мерфи? Кэрри Мерфи?

– Да, это одна из работниц. Тингли ей доверял.

– Вот она и звонила. Хотела зайти. Явится в шесть. Наверное, ей вчера приснилось, что большая белая птица начертала в небесах имя убийцы. И им случайно оказался тот, кого она терпеть не может.

– Наверное, – вяло согласился Фокс. – Мне ничего не снилось, но все идет к тому, что придется выбирать между двумя кандидатурами, а я теряюсь в догадках.

Коллинз перестал жевать и пристально посмотрел на Фокса:

– И кто же эти двое?

– Филип Тингли и Гатри Джадд.

– Гатри Джадд? Ты свихнулся!

– Пока еще не совсем. Но… Анонимка и звонок – дело рук Леонарда Клиффа. Мы с ним поговорили по душам. Как он и сообщил тебе по телефону, человек в непромокаемом плаще, вошедший в здание фабрики в семь часов сорок минут, был Фил Тингли. Клифф ошибся насчет автомобильного номера – принял «джи-джей-пять-пять» за «оу-джей-пять-пять». Этот номер принадлежит Гатри Джадду. Именно Джадд приезжал туда в семь тридцать. Кроме того, он был на фабрике утром и встречался с Тингли, но назвался Брауном. Я видел его собственными глазами.

Адвокат вытащил изо рта резинку, завернул ее в клочок бумаги, выбросил в мусорную корзину, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Фокса.

– А теперь, пожалуйста, поподробнее. Дай мне представить, как все было.

Фокс так и сделал. Он сжато, однако ничего не упустив, перечислил все детали и события дня: номер GJ88 в своей записной книжке, первую атаку на Гатри Джадда, беседу с Леонардом Клиффом, собрание в кабинете Артура Тингли, разговор с Филом в приемной, вторую атаку на Джадда, свой дурацкий промах.

За все это время Коллинз ни разу не шелохнулся, сидел с бесстрастным выражением лица, чуть склонив голову набок. Эту его позу хорошо знали во всех залах судебных заседаний Нью-Йорка. Когда рассказ был окончен, он глубоко вздохнул и скривил губы.

– Неужели ты никак не мог прорваться в кабинет? – задумчиво спросил он.

– Представь себе, не мог, – хмуро ответил Фокс. – Во-первых, мне с двумя гориллами нипочем не справиться. Во-вторых, ты сейчас слишком занят и не сможешь отвести от меня обвинение в мелком хулиганстве, а это единственное, чего я добился бы своими действиями. – Он устало махнул рукой. – Постарайся меня простить, хотя забыть ты все равно не сможешь. Таких проколов у меня еще не случалось.

– Согласен, мысль была далеко не блестящая. Можно подумать, ее подсказала тебе одна из тех горилл. Дьявол меня разбери! Неужели Гатри Джадд? – Коллинз даже присвистнул. – Вот был бы номер!.. Ты ведь долго раскладывал все по полочкам. Как же все вышло?

– Ну… – задумчиво проговорил Фокс. – Джадд нанял Фила, чтобы тот сдобрил консервы хинином, и заплатил ему десять тысяч зеленых. Тингли каким-то образом докопался до этого. Может даже, нашел доказательства. Вот почему Джадд ездил повидаться с ним во вторник утром – ему ничего другого не оставалось. По той же причине Тингли велел передать Филу, чтобы тот в пять часов вечера зашел к нему. Он пригласил их обоих вернуться вечером в половине восьмого. А поскольку Тингли переживал за приемного сына и верил, что племянница имеет на Фила влияние и, вероятно, сможет что-то посоветовать, то позвонил мисс Дункан. Попросил ее приехать к семи, чтобы успеть переговорить с ней перед их приходом.

– Но в семь десять, когда она приехала, – возразил Коллинз, – Тингли был уже мертв. Убийца услышал ее шаги и спрятался за ширмой, а когда она вошла, ударил по голове. Значит, ни Джадд в семь тридцать, ни Фил в семь сорок не могли его прикончить.

– Я догадываюсь, – огрызнулся Фокс, – что человек не может умереть дважды. И с оговорками допускаю, что к тому времени, как в кабинете появилась мисс Дункан, Тингли уже был мертв или, по крайней мере, валялся с проломленным черепом, потому что в противном случае получается, что он сам сидел в засаде и тюкнул ее по голове. А этого, как показали дальнейшие события, быть никак не могло. В общем, надо принять за факт, что к приходу племянницы Тингли уже умер либо лежал без сознания, или же вся ее история – сплошная ложь.

– Она мне нравится, и ее история меня вполне устраивает, – без колебаний заметил адвокат.

– Меня тоже. Тот факт, что Джадд приехал в половине восьмого, а Фил – десять минут спустя, еще не доказывает, что кто-то из них не побывал здесь раньше. Один из них – или даже оба – могли приехать в любой момент в промежутке с шести пятнадцати, когда мисс Йейтс ушла домой, до семи часов, убить Тингли, начать обшаривать кабинет в поисках какой-то вещи, услышать шаги мисс Дункан, оглушить ее, запаниковать и смыться…

– Не пойдет. Внизу стоял Клифф, он обязательно заметил бы его или их.

– Нет, если бы они вышли черным ходом. С того места, где находился Клифф, если верить ему, он бы их не увидел.

– Джадд мог не знать про черный ход.

– Может, и знал, но, скорее всего, нет. А вот Фил знал наверняка. Он или они… мне все же кажется, что они… улизнули с места преступления и тут же расстались. Позднее оба собрались с духом и вернулись за вещью, которую искали. Это было что-то совсем маленькое – такое, что уместится в кармане плаща, потому что плащ Тингли явно обыскали и он валялся на полу. Может, кому-то из них повезло, а может, и нет. Также не исключено, что Тингли только проломили череп, и в семь тридцать или семь сорок он еще дышал, поэтому Джадду или Филу пришлось полоснуть его по горлу.

Коллинз хмыкнул. Повисло долгое молчание. Фокс прикусил нижнюю губу, а адвокат в упор уставился на него, словно ожидая дальнейших разъяснений. Наконец Фокс мрачно проговорил:

– Я даю себе еще двадцать четыре часа. Срок истекает завтра в шесть. Затем, хочешь не хочешь, придется идти к Дэймону. Судя по тому как я сегодня отличился, это лучший способ вытащить мисс Дункан из передряги, что и является моей целью… А вот и наша пророчица со своими сновидениями. Мне можно остаться? Пригласить ее сюда?

Коллинз ответил, что сходит сам, и ушел. Через минуту он вернулся вместе с посетительницей.

Кэрри Мерфи, одетая в коричневое пальто с ондатровым воротником и крошечную фетровую шляпку в тон, чудом державшуюся на самой макушке, твердым шагом проследовала за адвокатом в кабинет с выражением отчаянной решимости на лице. Сейчас она выглядела моложе, чем тогда, в рабочем халате. Пока Коллинз помогал ей снять пальто и придвигал стул, Фокс испытующе смотрел на нее. Он сразу понял, что явилась она вовсе не для того, чтобы рассказывать про большую белую птицу из сна.

Женщина села, устремила на юриста прямодушный взгляд и произнесла:

– Я прежде не имела дел с адвокатами, но раз вы представляете Эми Дункан, видно, вам-то я и должна все выложить. Эми попала в беду, верно? Знаете, в вечерней газете пишут… Ее подозревают в убийстве Тингли?

– Это слишком сильно сказано, – ответил Коллинз, – но в целом – да, она под подозрением.

– Так вот, она ничего не совершала! Она приехала на фабрику в восьмом часу, так?

– Правильно. В десять минут восьмого.

– А когда зашла в кабинет, ее ударили по голове?

– Правильно.

– А очнулась она не раньше восьми?

– Все так.

– Она ведь не могла этого сделать, пока лежала без чувств, верно? А мистер Тингли был еще жив, потому что в восемь часов он разговаривал по телефону.

Назад: Глава одиннадцатая
Дальше: Глава тринадцатая