Книга: Равняться на Путина! (политический инсайд)
Назад: О кризисе и проблеме иммиграции
На главную: Предисловие

Комментарии В.В. Большакова. «Дочь Дьявола»

Говорят, что от судьбы не уйдешь. Марин Ле Пен родилась в богатом парижском пригороде Нейи-сюр-Сен 5 августа 1968-го года в семье Жана-Мари Ле Пена и его первой жены Пьеретты. Долгое время пост мэра Нейи-сюр-Сен занимал президент Франции Николя Саркози, с которым Марин Ле Пен предстояло сражаться на президентских выборах 2012-го года. Это — судьба.

И, раз мы уже заговорили о судьбе, посмотрим на ее гороскоп. Нередко, да простят меня сугубые материалисты, это помогает понять характер человека и его предназначение на этой планете. По китайскому календарю Марин Ле Пен родилась в Год Земляной Обезьяны. Обезьяна по-китайски — Шень — новатор. Знак этот символизирует неукротимое любопытство и созидательную энергию. Шень часто становится настоящим двигателем прогресса. Такой человек видит мир спортивной площадкой, где он сам может установить все правила игры. Он подходит ко Вселенной, как к своему компьютеру, где он знает все команды и программы и умеет нажимать на нужные клавиши, чтобы открывались новые миры и пути их познания и подчинения.

Это очень умная, активная и решительная личность. С ее точки зрения, нет ничего невозможного. То, что трудно, этот тип делает сразу. А на невозможное у него просто уйдет чуть больше времени. Он никогда не опускает руки при неудачах, т. к. всегда уверен, что это временное явление и победа неотвратима. Он не пугается даже самого грозного противника, полагая, что уязвимые места есть у всех. Шень — хороший тактик, обычно хорошо разбирается в бизнесе и политике, и в этих областях успешен и отличается исключительным трудолюбием. У Обезьяны самый взбалмошный характер из всех знаков. Она общительна и создает впечатление, что ладит со всеми знаками. Но это согласие обманчиво. Игривая, любезная, даже услужливая, она прикрывает свое мнение о других своей показной любезностью и приветливостью. На самом деле она презирает все другие знаки и считает себя выше других. Она — интеллектуал. У нее большая жажда к знаниям. Она все читала, знает бесконечно много, постоянно в курсе всего происходящего в мире. Обезьяна всегда может вывернуться из самых трудных ситуаций. Она независима, по природе индивидуалистка. Ей ничего нельзя навязывать, внушить. Она сама выбирает вариант. Не щепетильна, и не поколеблется, если потребуется быть недобросовестной или солгать в ее личных интересах.

Чтобы ни произошло, не слишком на нее сердитесь, так как она очаровательна и очень умела в искусстве нравиться. Обезьяна — карьеристка. Для этого у нее есть все основания и шансы. Несмотря на ее отрицательные черты, другие знаки ищут сближения с ней из-за ее проницательного ума. Она очень ловка для предприятий большого размаха, хитра в финансовых сделках, великолепный работник во всех областях, которые требуют сообразительности и осведомленности. Шень может добиться успеха на любом поприще: политика, дипломатия, коммерция, промышленность не представляют секрета для нее. Она может браться за все, все себе позволить, особенно если у нее есть высшее образование. Часто она достигает известности, если следует своему призванию. Ей следует только избегать словесных излияний, которые могут утомить людей.

В любви она не найдет счастья. Отношения мужчина-женщина будут плохими. Страстная, она легко найдет себе увлечение, но быстро пресытится и будет искать другую любовь. К сожалению, эти поиски будут напрасными. Врожденный юмор спасет от отчаяния. Более того, она может смеяться над собственными печалями и делать соответствующие выводы. Кто бы ни был ее спутник, у нее тенденция иметь много детей. Первая часть жизни Обезьяны будет счастливой. Вторая — бурной, смутной, и ее планы часто будут рушиться. Третья часть жизни спокойна, но ей грозит одинокая старость (Теодора Лау. Китайский гороскоп. М., Букмэн. 1995. С. 284–312).

По европейскому гороскопу Марин Ле Пен — Лев. Знак Льва — наиболее отчетливое проявление мужского начала, а также символ всевидящего и всемогущего Бога Отца, источника жизни и жизненной силы. Как символу космоса ему соответствуют власть наиболее сильной из планет — Солнца — и чистый свет. Властность в нем иногда достигает крайностей и порой может переходить в жестокость. Но, как правило, это открытый, великодушный характер.

Те, кто рожден под знаком Льва, как правило, отважны, сильны, великодушны, но полагаются только на себя. Они добросердечны и чувствительны. Это — созидатели с чувством собственного достоинства, люди, которые быстро вдохновляются на свершения, с бьющими через край чувствами. Рожденные под этим знаком очень гостеприимны, но также самовлюбленны, тщеславны, нетерпимы к недостаткам других, порывисты, догматичны, самоуверенны, воинственны и склонны к показухе. Типичный представитель знака Льва — Ричард Львиное Сердце. Имя Наполеона в переводе означает «великий лев пустыни». Среди областей владения этого знака — Франция (Гороскопы. Rambler.ru).

* * *

Настоящее имя Марин Ле Пен, младшей из трех дочерей Жана Мари Ле Пена, — Марион Анн Перин Ле Пен. Но так в семье ее никогда не звали. Имя Марин (фр. «Морячка» — Marine) ей придумал отец, которого всегда, как и его отца, профессионального рыбака, тянуло к морю и кораблям, хотя тяга к политике у него оказалась сильнее. Но до сих пор сестры Ле Пен сохраняют за собой фамильный старый дом в Трините-сюр-Мер на побережье Атлантики в Бретани, построенный еще дедом Марин. Марион, а точнее Марион Марешаль — Ле Пен зовут внучку Жан-Мари Ле Пена от его дочери Янн. Как ее дед и Марин, она тоже ушла в политику, и в 2010 году выставила свою кандидатуру на региональных выборах в столичном округе Иль-де-Франс, которые благополучно проиграла. Но, как говорится, лиха беда начала. Особенно, если учесть, что «Национальный фронт», основанный ее дедушкой, не самая популярная партия в столице Франции и ее окрестностях.

Марин Ле Пен дважды была замужем. У нее трое детей от первого брака — 13-летняя Жанна 1998 года рождения, а также близнецы — Луи и Матильда, родившиеся годом позже. О них известно мало. Марин оберегает их от возможных покушений, после того, как сама подверглась нападению со стороны исламских экстремистов еще в детстве, когда 2 ноября 1976 года исламские экстремисты бросили гранату в дом ее отца и после того, как на нее напали в Па-де-Кале. Марин со всей материнской нежностью написала о них в своей книге «Против течения» («A contre flots». Editions Grancher, 2006). Ее дети носят фамилию отца — Франка Шоффруа. С Шоффруа Марин развелась в 1999 году. Затем она была замужем за Эриком Йорио, бывшим членом регионального совета Нор-Па-де-Кале от НФ. И с ним они развелась, когда у нее начался служебный роман с Луи Алио, вице-президентом «Национального фронта». Теперь он ее гражданский супруг, или, как принято говорить во Франции, компаньон.

У Марин Ле Пен — множество официальных должностей. Адвокат. С января 2011 года Президент (Председатель) «Национального фронта». Депутат Европарламента. Член комиссии по занятости и социальным проблемам Европарламента. Исполняющая обязанности члена комиссии международной торговли Европарламента. Член регионального совета Нор-Па-де-Кале (1998–2004 и с 2010 года по настоящее время). Президент ассоциации «Поколение Ле Пена» с 2002 года. Она входит в состав смешанной межпарламентской делегации Евросоюза — стран Африки, Карибского бассейна и Тихого океана в Парламентской Ассамблее, а также член Комиссии Европарламента по развитию отношений с Израилем. Впрочем, она не очень балует Европарламент, в котором она представляет «Национальный фронт» с 2004 года — внутрифранцузские дела и обязанности для нее важнее. За семь лет (с 20 июля 2004 по 31 марта 2011) она посетила лишь 223 заседания из 396.

Марин Ле Пен человек не бедный. У нее есть, по меньшей мере, три квартиры. В 2010 году она купила дом в Милла в Пиренеях на паях со своим компаньоном Луи Альо. Довольно долго она жила со своими детьми в Сен Клу на роскошной вилле Монтрету с парком, общей площадью в 5 тысяч кв. метров, которую Жан-Мари Ле Пен от кого-то странным образом унаследовал в конце 70-х годов. Это историческое место. Призраки прошлого живут в подобных местах веками, и так или иначе это сказывается на тех, кто поселится потом в таких замках с привидениями. В 1870 году пруссаки взяли там штурмом бастион последних защитников Парижа. А год спустя в Монтрету коммунары вели последние бои с версальцами Тьера. Незадолго до всех этих событий времен франко-прусской войны император Наполеон III подарил виллу Монтрету своей любовнице Жюли ле Беф, куртизанке, известной под псевдонимом Маргарет Белланже, от которой он был без ума. Это, по описанию современников, была блондинка с «губами, созданными для поцелуев, грудью, словно выточенной из мрамора, с тонкой осиной талией». Весь Париж был у ее ног. Наполеон III позволял ей все. Садясь к нему на колени, она дергала императора за усы и говорила: «Так вот значит, какие они эти усы, которые заставляют трепетать всю Европу!». Они расстались еще до того, как пруссаки изрядно пощипали эти усы и отправили их обладателя в изгнание. Но Жюли любила своего императора до самой его смерти.

Довольно долгое время, пока не была построена новая штаб-квартира «Национального фронта» в Нантере под Парижем, Ле Пен использовал виллу Монтрету, как штаб НФ и место встреч с представителями прессы и иностранными делегациями. Особняк обходился «Национальному фронту» в 2 миллиона 159 тысяч франков (около 400 тыс. евро) в год. Но с учетом того, что сумма членских взносов, собираемых «Национальным фронтом» еще в конце 90-х годов, превысила 1,5 миллиона евро, его лидер мог это себе позволить (L’Express, № 2483. 04.02.1999, p. 64). После 2007 года пошли разговоры о том, что виллу Монтрету выставили на торги. «Фронту» не сразу удалось восстановить свой финансовый потенциал, подорванный штрафами, которые вынужден был заплатить Ле Пен за свои «неполиткорректные» заявления, и финансовыми потерями после выборов 2007 года. Это стало возможно только после того, как Марин Ле Пен ввела жесткий режим экономии и скромность в расходах для всех функционеров партии.

* * *

И еще одно знаковое совпадение — 1968-й, год рождения Марин вошел в историю Франции как год студенческой «майской революции», в результате которой ушел в отставку президент де Голль. Спустя еще четыре года Жан-Мари Ле Пен создал свою правую партию «Национальный фронт». Программа ее была простой и понятной для французского обывателя, и мало изменилась с тех пор. Национальный фронт и сегодня выступает за резкое ограничение иммиграции, прекращение строительства мечетей, отмену двойного гражданства, прекращение социального обеспечения, бесплатного медицинского обслуживания и образования не граждан Франции, за обуздание преступности с помощью жестких наказаний, выход из зоны евро, максимальное «раскрепощение» предприятий, в первую очередь мелкого и среднего бизнеса. Ле Пен стал лидером той части французского среднего класса, которая все свои беды видит в левых социалистах, когда те приходят к власти и начинают увеличивать налоги и прочие поборы на предпринимателей малого и среднего бизнеса. Не приемлют они и иммиграционную политику левых, в результате которой Францию наводнили выходцы из бывших французских колоний. Традиционные правые партии их также не устраивают, ибо они так верно служат крупному капиталу, что для представителей среднего класса, которых лишают государственной поддержки, это нередко оборачивается разорением.

Марин еще в детстве решила, что никогда не пойдет по стопам отца и не будет заниматься политикой. Это решение она приняла, едва не став жертвой теракта против основателя партии «Национальный фронт» (НФ). Это случилось ноябрьской ночью 1976 года на вилле Пуарье в 15 аррондисмане Парижа, когда Марин была еще ребенком. Она проснулась от холода, и обнаружила, что ее кровать усыпана осколками стекла. Авторов взрыва у квартиры 9, где проживала семья Лен Пен на той вилле, так и не нашли, хотя и были подозрения, что сделали это радикальные исламисты. Ребенку было трудно понять, почему так ненавидят ее любимого папу какие-то террористы. Это она поймет потом, когда начнет разбираться в политике, а затем активно ею займется.

Еще труднее ей было понять, почему ее мать, в девичестве Пьеретт Лалан (Pierrette Lalanne), к которой она была привязана не меньше, в 1984 году покинула отца, прожив с ним вместе 25 лет. Марин узнала об этом от старшей сестры Янн, когда та пришла забрать ее из школы. «А где мама?», — спросила Марин. «Она ушла. Насовсем. Забрала свои вещи и ушла», — ответила сестра. Марин она даже не позвонила.

Семейный конфликт Ле Пенов не имел ничего общего с идеологией и политикой. Если только не считать, что на политику у Ле Пена уходило все свободное время. Пьеретт позже в своих многочисленных интервью прессе, порочащих Ле Пена, обвиняла его в изменах, называла «сексуально озабоченной свиньей». Жан-Мари никогда не отрицал, что у него бывали романы на стороне. Иначе, какой бы он был француз, а тем более бретонец?! Но семья для него была понятием святым. Для Пьеретты, как оказалось, нет. Ле Пен писал в своих мемуарах: «Моя жена покинула меня с преподавателем музыки» в тот самый момент, когда он впервые достиг серьезного успеха в политике, «став звездой». А затем в 1984 году, когда на вилле Монтрету по приглашению Ле Пена поселился журналист «Фигаро» Жан Марсийи, чтобы написать для издательства Гранше серию статей о лидере «Национального фронта», как бы изнутри, Пьеретт завела роман с ним. С Марсийи она и сбежала из дома так поспешно. Ле Пен подал на развод на основании доказанной супружеской измены, и суд признал его правоту и право воспитывать Марин, которая была еще несовершеннолетней. Пьеретт не удалось в результате получить от него ни сантима, и весьма быстро она оказалась на мели. Какое-то время пыталась его шантажировать. В одном из интервью сообщила, что он якобы запрещал детям смотреть фильмы о Холокосте. Дело кончилось тем, что 6 января 1986 года дочери Ле Пена выступили в печати с совместным заявлением в защиту отца: «Мы свидетельствуем, что утверждения нашей матери являются клеветой… Перед лицом этих атак на него наш отец стоически сохранял собственное достоинство, чтобы не дать повода, которым могли бы воспользоваться его враги. Мы публично выражаем ему наше восхищение и нашу любовь». Подписано: Мари-Каролин, 25 лет, Янн, 22 года, и Марин, 17 лет» (Caroline Fourest et Fiammetta Venner. Marine Le Pen. Grosset).

«Я ждала ее возвращения много месяцев», — вспоминает Марин. — Но не дождалась ни телефонного звонка от матери, ни объяснений. Почти что месяц меня рвало целыми днями»…

Пьеретт Ле Пен окончательно сожгла мосты, когда обвинила своего бывшего мужа в уклонении от налогов. В 1985 (по другим данным — в 1984 или 1986) году Ле Пен с Пьереттой развелись. Вскоре после этого Пьеретт, в июле 1987 года, назло Ле Пену, в возрасте 55 лет, снялась обнаженной в журнале «Плейбой» (см.: Madame Le Pen Nue Fait Le Menage. Playboy № 23, Juillet 1987). Для всей семьи Ле Пена, в том числе и его семьи политической, это было ударом ниже пояса.

* * *

31 мая 1991 года Жан-Мари женился на Жанне-Мари (Жани) Паскос (Jeanne-Marie Paschos), француженке греческого происхождения, на много лет моложе его. А своей первой жене он сказал на прощание: «Ты еще приползешь ко мне на коленях». Так оно и вышло. Через несколько лет после развода с Ле Пеном ее любовник из «Фигаро» ее бросил. Она осталась без средств к существованию, и старшие дочери (Марин еще долго не могла простить мать) приютили ее на вилле Монтрету, которую покинули сначала Ле Пен с Жани, а затем и Марин. Так Пьеретт и жила в пристройке к особняку, в котором некогда была полноправной хозяйкой…

Марин отца не покинула. С самого раннего детства она была его гордостью. И, как бы ни нападали на него журналисты и политики, не говоря уже о ее матери, в ее глазах отец был жертвой несправедливости, и она поклялась когда-нибудь реабилитировать его имидж.

«Если вы дочь Ле Пена, вы умрете его дочерью. Это мужчина моей жизни. Он меня создал», — сказала Марин как-то в интервью журналу «Нувель обсерватер». Так, кстати, считают многие. Некоторые ее заявления и правда звучат в духе папы Ле Пена. Марин сказала как-то в одном из своих интервью, что мусульмане, которые молятся на улицах Франции, напоминают ей немецких оккупантов времен Второй мировой войны. А родилось это сравнение после того, как французские власти стали перекрывать движение на некоторых улицах на время мусульманской молитвы.

Затем в одном из интервью она обвинила исламистов в оккупации парижских мясных лавок, где продается мясо «халяль» (мясо животных, забитых по мусульманскому обычаю). Ну, а когда Марин призвала власти «возвращать в нейтральные воды» корабли с иммигрантами, которые направляются к европейским берегам, даже генеральный секретарь правящей правой голлистской партии «Союз за народное движение» Жан-Франсуа Копе сказал, что «Марин Ле Пен — это ее отец». Наверное, в этом ключ и к ее личности, и к ее политическому кредо. У этой женщины очень сильный характер, ее не случайно в детстве называли «главой банды». Она идет к своей цели уверенно и, как правило, добивается своего. Марин была хорошей, но не блестящей ученицей и студенткой. Она выбрала карьеру адвоката, но скоро поняла, что пробиться ей будет нелегко. Еще будучи студенткой юридического факультета, Марин приняла участие в конкурсе на замещение должности секретаря судебного заседания. Ей, однако, рекомендовали отказаться от борьбы за это место: «Из-за вашей фамилии у вас нет никаких шансов выиграть в этом состязании». Окончив университет, в 1992 году она становится адвокатом парижской коллегии. По иронии судьбы госпоже Ле Пен приходилось защищать даже иммигрантов, формально не имеющих законных оснований для пребывания во Франции.

Вскоре она окончательно поняла, что от судьбы трудно уйти. Да, она, пытаясь убежать от политики, почти шесть лет работала адвокатом. «Все мои страдания в этой жизни произошли из-за политики, включая развод моих родителей, что было использовано как политическое оружие», — говорит Марин. Но, несмотря ни на что, она подхватила этот вирус и признается: «Я росла с соской политики». Ле Пен часто выводил в свет своих обаятельных, по-арийски светловолосых дочерей, которые вместе с ним участвовали в демонстрациях «Национального фронта». Сохранились видеозаписи юной Марин, идущей в первых рядах на демонстрации за введение смертной казни. Еще в университете из-за репутации отца ее стали называть «Дочерью Дьявола». Она страдала от этого, но свои страдания никому не показывала.

* * *

Если в 1974 г. первая попытка занять высший государственный пост принесла Ле Пену всего 0,74 % голосов избирателей, то на президентских выборах 2002 года за него проголосовали в первом туре уже 17 %. Ле Пен неожиданно для всех опередил даже кандидата социалистов премьер-министра Лионеля Жоспена. Это была мировая сенсация номер один, и она означала также конец политической карьеры Жоспена. Ле Пен вышел во 2-й тур, чтобы соревноваться с действующим президентом Жаком Шираком за пост главы Пятой Республики. Впервые лидер партии с репутацией крайнего националиста добился такой убедительной победы. Для многих французов, голосовавших за Ле Пена, это еще была и своеобразная легитимизация «Национального фронта», проходившего до того исключительно с нелестными эпитетами «фашистский», профашистский и, в лучшем случае, — крайне правый. Далеко не все его сторонники были готовы публично признаться, за кого они голосовали. В те дни журналисты буквально сбились с ног, проводя свои собственные опросы общественного мнения с тем, чтобы узнать, какая же это Франция проголосовала за Ле Пена, и почему его не удалось «замочить» уже в первом туре?

Вот два мнения, озвученные в эфире в те дни в ходе митинга в поддержку Ле Пена 1 мая 2002 года 47-летний рабочий из провинции, приехавший поддержать Ле Пена, сказал: «Вы понимаете, что произошло? Теперь, после первого тура, мы перестали быть подонками. Мы — легитимные избиратели, поддерживающие кандидата, вышедшего во второй тур Президентских выборов. Я же раньше стеснялся признаться на работе, что я за Ле Пена. А теперь мне плевать. Я везде буду это говорить. Пусть увольняют». Студентка, симпатичная девушка со светлыми волосами добавила: «Я живу в районе, где много арабов. Каждый раз, когда я выхожу на улицу, они обзывают меня «бляндинкой». Это же тоже расизм. Почему если говоришь «черный» — то это расизм, а если тебе кричат «белая б.» — то это не расизм? Я стала дышать свободнее после первого тура. У меня вся семья за левых. И на факультете все за левых. И мне всегда было стыдно признаться, что я думаю по поводу политики и политиков. А теперь — нет».

Левая Франция просто взвыла от возмущения, узнав о результатах первого тура. Даже коммунисты призывали во втором туре голосовать за Ширака. Чем-то реакция левых на весьма символическую победу Ле Пена напоминала реакцию российской несистемной оппозиции на победу Путина на выборах 2012 года: понимали, что результаты выборов они изменить не в силах, но было так обидно, что протестовали вплоть до начала второго тура.

Именно в ходе этих выборов Марин все время была рядом с отцом. Она хорошо смотрелась в телекадре. Красивая, холеная блондинка, она больше походит на немку из Эльзаса, чем на типичную француженку, т. к. те в большинстве своем брюнетки. Мало, кто знает, что это — кельтская кровь. Отсюда и характер «нордический». Сама жизнь сделала ее «лепенисткой», хотя отец не спешил выдвигать свою младшую дочь на видные роли в партии. Поначалу, Марин возглавила юридическую службу «Национального фронта» и стала депутатом Европарламента от НФ, руководила избирательными кампаниями своего отца и разрабатывала символику партии. А выдвинуться на первые роли в папином «Фронте» ей помог случай. Весной 2002 года на разных телеканалах шли ожесточенные политические дебаты, на которые приглашали не только социалистов Жоспена и голлистов Ширака, но и представителей «Национального фронта». Когда один из ле-пеновцев испугался дискуссий в прямом эфире, отец предложил Марин попробовать свои силы. Она справилась блестяще, что в какой-то степени поспособствовало удаче отца в первом туре. С тех пор ее карьера связана только с его партией. Говоря о патриотизме, суверенитете и христианских традициях во Франции, Марин не чурается даже левых лозунгов, когда выступает в амплуа защитницы обездоленных, социально незащищенных французов. Время от времени — в зависимости от аудитории, конечно, — она цитирует знаменитую фразу Жана Жореса: «Единственное имущество бедных — это их родина».

Она делала все, чтобы изменить имидж своего отца к лучшему, хотя это задача из безнадежных. Клеймо правого, даже ультраправого ему уже не стереть со своего высокого лба. Он столько наговорил за время своей активной политической жизни, что впору составлять энциклопедию его наиболее скандальных высказываний. Язык его — его враг. Жан-Мари Ле Пен не раз привлекался к суду за свои нелицеприятные высказывания и был осужден за них 25 раз.

* * *

В ходе предвыборной кампании, да и после нее, его соперники нередко обвиняли Ле Пена в антисемитизме. Поводом для этого послужило, прежде всего, вот это его высказывание:

«Вы хотите, чтобы я сказал, что это непреложная истина, в которую каждый должен верить? Что это моральный долг каждого? Я же скажу вам, что существуют историки, которые спорят по этим вопросам. Я не говорю, что газовых камер не было. Я не мог видеть их своими глазами. И я не изучал тщательно эти вопросы. Но я считаю, что это всего лишь незначительная деталь в истории Второй мировой войны».

Скандал после этого выступления Ле Пена разразился невероятный. Вскоре после даже был принят специальный закон, предусматривающий уголовное наказание для тех, кто осмелится отрицать факт холокоста (уничтожения евреев, а в более широком смысле и представителей других народов гитлеровцами). Ле Пен, тем не менее, продолжал отстаивать свою точку зрения, блокируясь с известным движением ревизионистов (один из наиболее известных ревизионистов во Франции — Роже Гароди, бывший коммунист и автор нашумевшей в свое время в СССР книги «Реализм без границ», доказывал в одной из своих теперь уже запрещенных брошюр (Roger Garaudy. Les myths fondateurs de la politique israelienne), что газовых камер в немецких концлагерях смерти не было вообще. Вот как вел этот спор Ле Пен:

«Несмотря на то, что меня обвиняли в антисемитизме несчетное количество раз, никто никогда не слышал от меня антисемитского высказывания и не видел меня вовлеченным в антисемитское движение».

«Когда два водителя проклинают друг друга на дороге, и один из них оказывается евреем, другого нельзя охарактеризовать иначе как антисемита».

«Я говорил и повторяю, несмотря на риск показаться кощунственным, что газовые камеры — лишь эпизод во Второй мировой войне».

За эти слова Ле Пен был оштрафован на 1,2 млн. франков. Но это его не остановило. Он продолжал обороняться и отбиваться от нападок:

«Если вы возьмете книгу в тысячу страниц о Второй мировой войне, в которой умерло 50 миллионов людей, концентрационные лагеря займут в ней две страницы, а газовые камеры — 10 или 15 строчек. И именно это называется деталью».

На него давили со всех сторон, но Ле Пен упорно отстаивал свое право на собственное мнение:

«Миллионы погибли в китайских лагерях. Ужасный геноцид творился в Камбодже и Вьетнаме. Но об этих случаях никто не вспоминает. Ни одно из тех преступлений не получило такого же суждения, как уничтожение евреев, и эта односторонность просто шокирует меня».

«Несоизмеримо большие преступления в советских ГУЛАГах творились на протяжении многих лет и стоили миллионы жизней».

«Каждый видит трагедию в своей проекции».

«Израильское правительство утверждает, что оно — жертва террористической деятельности, но эта деятельность не так заметна, как военные удары самого Израиля».

По поводу обвинений «Национального фронта» в антисемитизме:

«Есть люди, организации, которым нужен враг, и они хотят заставить общество поверить, что этот враг опасен».

«Нет причин, по которым нас надо клеймить как антисемитов».

Едва улегся скандал по поводу «деталей», Ле Пена стали обвинять в защите коллаборационистского режима Виши, который поддерживал депортацию евреев в лагеря смерти на Востоке, и в отрицании других преступлений нацистов во время оккупации Франции. Поводом для новой кампании против лидера НФ стало интервью, которое он дал в январе 2005 года ультраправому еженедельнику Rivarol. Ле Пен заявил тогда, что «по крайней мере, во Франции немецкая оккупация не была чрезмерно негуманной, хотя и были различные нарушения, являющиеся неизбежными в стране площадью 550 тыс. кв. км». Но весь сыр-бор разгорелся из-за его трактовки событий в городке Вильнев-д’Аск, происшедших в ночь с 1 на 2 апреля 1944 года, когда нацисты расстреляли 86 человек заложников в качестве ответа за подрыв поезда, организованный бойцами Сопротивления. По словам Ле Пена, «немецкий лейтенант, обезумев от горя, из-за того, что состав с немецкими солдатами был пущен под откос и они погибли, захотел расстрелять всю деревню… Но именно гестапо города Лилля, получив предупреждение от руководства железной дороги, прибыло, чтобы прекратить резню».

Эти высказывания Ле Пен сделал за несколько месяцев до празднований 60-летия со дня прекращения немецкой оккупации, и слова его вызвали понятный протест со стороны французских правозащитников. В результате сразу несколько организаций, среди которых Лига по правам человека, Движение против расизма и в поддержку дружбы между народами, Ассоциация сыновей и дочерей евреев, депортированных из Франции, подали иски против господина Ле Пена. Основное обвинение, выдвинутое против политика, заключалось в «оспаривании преступлений против человечности». Несмотря на резонанс этого дела, суд над Ле Пеном дважды откладывался, а затем разные судебные инстанции то подтверждали обвинения, то корректировали их. Но в декабре 2011 года процесс решили возобновить. Ле Пен тут же заявил, что сделано это было с учетом приближающихся президентских выборов 2012 года, в которых в качестве кандидата НФ впервые приняла участие его дочь. В итоге парижский апелляционный суд подтвердил ранее вынесенный приговор. Согласно тексту приговора, «Жан-Мари Ле Пен намеренно преуменьшил масштаб репрессий, совершенных нацистами на французской территории, но при этом выделил действия гестапо, посчитав их положительными». Жан-Мари Ле Пен был приговорен к трем месяцам тюрьмы условно и штрафу в размере €10 тыс.

* * *

У Ле Пена во Франции было много друзей среди именитых русских эмигрантов. На его свадьбе со второй женой Жани присутствовал сам, теперь уже покойный, Владимир Кириллович Романов, сын великого князя Кирилла. Кирилл, как известно, был признан большей частью белой эмиграции законным наследником российского престола, несмотря на его флирт с Временным правительством. А Владимир Кириллович еще вступил в морганатический брак с Леонидой Багратион-Мухранской. Теперь его наследницей и претенденткой на корону российскую выступает его дочь Мария. Владимир Кириллович жил в Сан-Брие, в Бретани, откуда Ле Пен родом. Знал он и князя Юсупова, убийцу Распутина, и его жену Ирину. Дружил и с балетмейстером знаменитой Парижской Оперы Сергеем Лифарем. Сближала Ле Пена с ними не только любовь к русской культуре, но и в первую очередь взаимная ненависть к коммунизму. Но после того как оный рухнул вместе с Советским Союзом, Ле Пен, как и его дочь, выступает за тесное сотрудничество с Россией, где лидер НФ бывал не раз. Он часто высказывался с симпатией о русском народе и тем самым навлек на себя очередную кампанию критики, как в правой, так и в левой прессе. Среди его друзей в России в основном его единомышленники — лидер ЛДПР Владимир Жириновский, председатель партии национального возрождения «Народная воля» Сергей Бабурин, идеолог неоевразийства, старообрядец Александр Дугин, художник Илья Глазунов. А один из его самых бескомпромиссных критиков — Владимир Познер.

Вот что Ле Пен думает о России и русских: «Русские умеют работать. Это щедрые и радушные люди. И очень мужественные».

«Ошибка многих европейских политиков в том, что они продолжают воспринимать Россию как Советский Союз, боятся ее, стараются ослабить. От России давно не исходит миру никакой угрозы. Идеологически она провозгласила приверженность демократическим ценностям, а вот в демографическом смысле, к сожалению, вымирает. И, тем не менее, находится немало охотников унижать ее, наносить ей урон. В особенности отличаются этим их бывшие союзники и друзья. Это уже не борьба с коммунизмом, а борьба против русского народа».

Российские журналисты не раз брали интервью у Ле Пена. И во время его визитов в Россию. И во Франции. Лично мне довелось его видеть не раз во время первомайских шествий «Национального фронта» и на пресс-конференциях. Но по тем временам мне, как корреспонденту «Правды» обращаться за интервью к Ле Пену было немыслимо по двум причинам. Во-первых, этого не поняли бы в самой «Правде», а во-вторых, Ле Пен на дух не переносит коммунистов.

Как я уже сказал, после краха СССР Ле Пен всерьез заинтересовался Россией, которую он прежде знал только по встречам с русскими иммигрантами. В России я увидел его впервые в феврале 1996 года, еще будучи корреспондентом «Правды» во Франции. Тогда лидер НФ с женой специально прибыл в Москву на свадьбу Владимира и Галины Жириновских. В самой свадьбе, которая проводилась по православному обычаю, во всем действе, с ней связанном, включая появление Ле Пена, было что-то от дешевого балагана. Перед храмом была установлена платформа, на которой то появлялся, то исчезал Жириновский. Рядом с ним стояла чета Ле Пенов, которую представляли глазеющему народу как высокую зарубежную делегацию. Жириновский нес какую-то несусветную чушь, а то, что говорил в микрофон Ле Пен, иначе как бред не воспринималось. Какие-то ряженые раздавали в толпе зевак бублики и поили народ водкой и горячим чаем по сценарию «Барин гуляет и угощает». Мне как-то стало даже обидно за Ле Пена, оказавшегося в роли раешного свадебного генерала. Со временем он, видимо, понял, что собой представляет Жириновский и зачем была создана совместными усилиями КГБ и ЦК КПСС его «национал-патриотическая» ЛДПР. Но тогда всячески демонстрировал «дружбу-жвачку».

Ле Пен активно нащупывал возможности политического союза с национал-патриотами России, но выражал свои надежды на это весьма осторожно: «Конечно, говорить о каком бы то ни было политическом альянсе не приходится. Однако, несмотря на то, что мы принадлежим к различным организациям, у нас есть определенная общность интересов. Все мы антимарксисты и антиглобалисты. У нас схожие моральные принципы и схожие проблемы. Перефразируя Маркса, я могу сказать: «Националисты всех стран, объединяйтесь!» То, что нас связывает, гораздо более важно, чем незначительные расхождения во взглядах, связанные с уникальностью культурно-исторического контекста каждой страны. Мы можем попытаться выработать тождественные линии поведения, направленные на сближение наших государств в рамках своего рода содружества европейских народов. К этим народам я, безусловно, причисляю и русских, поскольку наше этническое единство очевидно». Во Франции такого рода проекты Ле Пен не озвучивал, отделываясь общими фразами о своих московских впечатлениях:

«После моего первого визита в Россию один француз спросил меня: «Вы были в московском метро? Что вас больше всего поразило?» И я искренне ответил: «То, что там все так похожи на меня».

Ле Пен попытался установить контакты с «Родиной». Предвыборный ролик этой партии «Очистим Москву от мусора» был вполне в его духе, хотя и вызвал в РФ скандал. Но как опытный политик он знал, что скандал — это незаменимый двигатель политической торговли. В феврале 2003 года в Москве в гостиничном комплексе «Измайловский» Сергей Бабурин провел второй съезд своей партии «Народная воля», на который был приглашен Ле Пен.

* * *

На волне своей популярности Ле Пен добился небывалого для НФ успеха на президентских выборах 21 апреля 2002 года. Однако, выйдя во второй тур, он был просто уничтожен Шираком — получив всего 17,94 процента голосов. С тех пор Ле Пену уже не суждено было одерживать блистательные победы.

На съезде «Национального фронта» в Ницце в 2003 году Ле Пен сделал Марин вице-президентом НФ. Она все чаще появляется в прямом эфире на радио и телевидении. Публика обнаруживает, что у Ле Пена теперь два лица. Новое лицо — это Марин. Она резко переменила образ жизни. С мужем-гулякой развелась. За какие-то два месяца похудела на одиннадцать килограмм, сменила гардероб и прическу. Написала книгу, в которой выступила против абортов и призналась в любви к Республике. Как ехидно написала обозреватель газеты «Монд», «куколка превратилась в бабочку». Отец назначает ее директором по стратегии «Фронта» в президентской кампании 2007 года. Марин начинает тихо изгонять из партийных рядов тех, кто мешает ей придать партии «new look» (новый вид — англ.) и таким образом «мешает отцу».

«Марин Ле Пен, — писала Le Monde, — чаще появляется на телеэкране, чем ее отец. У нее прекрасные отношения с журналистами, которые она научилась поддерживать в последние годы. Настолько же, насколько ее отец суров с ними, настолько она приятна с ними в общении и даже грациозна. Ее папаша легко превращается в пугало для детей, а она предпочитает работать в регистре доброй мамы. Она лучше смотрится на экране. Отец позволяет ей это делать. В то время, как он отдыхает в своем особняке в Сен-Клу с видом на Париж, она работает на интересы семьи. Он, таким образом, получает дополнительные голоса, пока дремлет, предоставляя своей дочери говорить вместо него».

Марин стала инкарнацией нового образа «Национального фронта». Это было нелегко, т. к. ей пришлось защищать традиционную программу «Фронта», который имеет стойкую репутацию ультралиберальной и ксенофобской партии: отмена 35 часовой рабочей недели, постепенная отмена подоходного налога, предоставление работы по принципу «национального преимущества», восстановление смертной казни, отказ от предоставления социальной помощи иностранцам и восстановление «политики высылок» нелегальных иммигрантов.

О Марин Ле Пен журналисты стали говорить, как о «более приемлемом политически» и внешне представителе «Национального фронта» на фоне ее стареющего и несдержанного на язык отца. «Яркая, улыбающаяся, похудевшая и молодая, она представляет собой более мягкий имидж «Национального фронта» и активно сквоттирует СМИ. В партии, где активисты и выборные представители в массе своей старше ее, это аукается. Она это знает и потешается по этому поводу. Она принимает на себя все — победы, поражения, оскорбления. Она такая, Марин Ле Пен. Целостная. Отец ей полностью доверяет. И ей этого достаточно.

Марин — его улыбка. Улыбка, как панцирь. Непросто быть дочерью Ле Пена. «Я член той политической семьи, — говорит она, — которая подверглась в наибольшей степени поношению, нападкам и заклеймению. Когда растешь под такими ударами, учишься принимать их и выносить. И это помогает выработать суперсопротивляемость».

* * *

В прессе, в том числе и российской много спорят о том, куда направлены старания Марин Ле Пен по перестройке «Национального фронта». Идет ли речь о попытке превратить его в «великую республиканскую партию» и тем самым полностью интегрировать эту партию в политическую систему Пятой Республики, приняв ее правила политической игры? Или это всего лишь, говоря современным языком заимствований, рестайлинг, ребрендинг французских ультраправых, а по-русски говоря, овечья шкура для старого волка? Сама Марин говорит о «пробуждения нации»: «Разве вы не чувствуете, что что-то такое происходит? Я вот, например, считаю, что происходит нечто интересное. Сегодня французы наконец-то начинают осознавать потребность в больших переменах, и именно эту потребность люди и выражают».

О росте популярности нового лидера НФ заговорили и в социальных сетях Интернета. Вот характерные высказывания.

Кристоф Брию: «Мы требуем не так уж и много: чтобы полиция делала свою работу, чтобы правосудие наказывало тех, кто не исполняет закон, чтобы нормы светского общества действовали в публичных местах. И чтобы иностранцы, не имеющие легальных документов на пребывание во Франции, были отправлены к себе домой».

«Наконец-то у нас появляется настоящий выбор! И наконец-то мы видим перед собой человека, который всерьез озабочен исламизацией нашего общества», — пишет другой корреспондент Сети.

Интересна и реакция российского общества на рост популярности Марин. 15 марта 2012 года радиостанция «Эхо Москвы» в программе «48 минут» предложила своим слушателям ответить на вопрос: «Хотели бы Вы, чтобы такой человек, как Марин Ле Пен, лидер Национального фронта Франции, возглавляла Россию?»

Итоги опроса таковы: «Да» — 63,3 %. «Нет» — 32,0 %. «Затрудняюсь ответить» — 4,7 %. Видимо, недалек от истины основатель «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пен, когда говорит, что теперь пришло время нового лозунга — вместо «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», пора призвать к объединению националистов всех стран.

Перед началом президентской кампании 2012 года Марин Ле Пен задали такой вопрос: «Не секрет, что в России у вас много единомышленников. Что бы вы им посоветовали?» Она ответила: «У меня нет привычки вмешиваться во внутренние дела иностранных государств. Я глава французской политической партии, и моя основная задача — удовлетворять ожидания и защищать интересы своих соотечественников. Тем не менее, мне кажется, что русские очень дорожат своим национальным суверенитетом, национальной идентичностью и геостратегическими интересами. И я могу только пожелать им сохранять это направление».

Назад: О кризисе и проблеме иммиграции
На главную: Предисловие