Книга: Единый учебник истории России с древних времен до 1917 года. С предисловием Николая Старикова (николай стариков рекомендует прочитать)
Назад: Время императрицы Екатерины II (1762–1796)
Дальше: Глава восьмая Преобладание задач внешней политики над задачами внутреннего управления

Император Павел Петрович (1796–1801)

§ 138. Император Павел до вступления на престол. Император Павел Петрович родился в 1754 году. Первые годы его жизни прошли необычно в том отношении, что он был далек от своих родителей. Императрица Елизавета отобрала его от Екатерины и воспитывала сама. Лет шести он был передан на попечение воспитателя, известного Н. И. Панина. Вступив на престол, императрица Екатерина оставила Панина при великом князе Павле и объявила Павла «наследником цесаревичем». Но по‑прежнему ребенок жил обособленно от матери, мало ее видел, стеснялся и боялся ее. Екатерина же, по‑видимому, вовсе не любила Павла. С течением времени, когда Павел вырос, между ним и его матерью образовалась глубокая рознь. Павел не одобрял ни ее деятельности, ни ее сотрудников. Екатерина, со своей стороны, не находила в Павле ничего хорошего и считала его ни к чему не способным. Она не посвящала его в дела и не давала ему никаких деловых поручений. Когда же цесаревич Павел женился (на принцессе Виртембергской Софии-Доротее, в православии Mарии Феодоровне) и у него родился сын Александр (1777), то императрица Екатерина сама стала воспитывать Александра, в намерении передать ему престол помимо Павла Петровича. Положение Павла становилось хуже год от года. Удаленный ото всяких дел, видя постоянную неприязнь матери, Павел уединился со своею семьею в Гатчине и Павловске – имениях, подаренных ему Екатериною. Он жил там тихою семейною жизнью, находя главное занятие в обучении местных войск, отданных под его команду. («Гатчинские» войска состояли всего из нескольких сотен солдат и отличались от прочей армии своею формою и выучкою по прусскому образцу.) В эти годы уже стали обнаруживаться тяжелые стороны характера Павла Петровича: нервная раздражительность приводила его к болезненным припадкам жестокого гнева. Постоянное недовольство своим угнетенным положением, боязнь лишиться престола, обиды от самой Екатерины и ее приближенных, все это должно было испортить его характер, благородный и благодушный от природы. Можно сказать, что ко времени вступления на престол, к 42 годам своей жизни, цесаревич Павел Петрович был уже изломанным и больным, раздраженным и озлобленным человеком.

§ 139. Внутренние дела при императоре Павле. Намерение императрицы Екатерины лишить Павла престола осталось, однако, без исполнения, и после ее кончины Павел воцарился беспрепятственно. Немедля начались новые порядки. При дворе, в войсках и в управлении произошел ряд резких перемен. Исчезли любимцы Екатерины, и вокруг нового императора стали новые люди. Павел Петрович не одобрял системы управления, действовавшей при его матери, и, кроме того, боялся влияния революционной Франции. Поэтому все его распоряжения были направлены к тому, чтобы укрепить власть и дисциплину в государстве и исправить все то, что, по мнению Павла, было приведено в беспорядок при Екатерине. Однако новый государь не имел опыта в управлении и не обладал государственными познаниями, так как Екатерина всю жизнь старательно отстраняла его от дел. Поэтому меры Павла были неудачны и мелочны. Они не заменяли Екатерининского порядка никаким другим твердым порядком, вносили путаницу в государственную жизнь и очень раздражали общество.

Преданный военному делу, император Павел произвел большие перемены в обмундировании и обучении войска. Им была введена неудобная немецкая форма взамен Екатерининской русской; служебные требования стали чрезвычайно строги и мелочны; взыскания – до жестокости суровы. Солдат томили учениями и парадами, строго наказывали; но военная подготовка их от этого не стала лучше. Тяжесть военной службы и строгости заставили дворян бежать от службы и вызывали их неудовольствие. Знаменитый Суворов не скрывал своего осуждения новым порядкам и был за то сослан в свое Новгородское имение (с. Кончанское). Многие офицеры, не умевшие удовлетворить требованиям новой службы, не только увольнялись с позором, но даже ссылались в Сибирь. Военная служба потеряла всякую привлекательность и перестала считаться почетной; ее начали избегать.

Строго осуждая порядок Екатерининского управления, Павел думал, что Екатерина своим потворством дворянству и либеральною слабостью умалила царский авторитет и расшатала устои истинного порядка. Поэтому он старался возвратить государство в прежний самодержавный вид. Одним из самых важных условий правильного государственного устройства Павел почитал твердое престолонаследие, которого тогда в России не было вследствие закона 1722 года (§ 115). Право царствующего монарха произвольно избирать себе наследника грозило при Екатерине самому Павлу лишением престола. В 1797 году император Павел издал, в отмену Петровского указа, особое «учреждение об Императорской фамилии», в котором: 1) устанавливался порядок наследования престола «по праву естественному» – от отца к старшему сыну (а в случае бездетности государя – к старейшему его брату), и 2) определялись «уделы» (имения и доходы) членов государевой семьи, а также порядок внутренних отношений в Императорской фамилии, титулы и гербы великих князей. Для управления имений и доходов назначенных к составлению уделов, был образован особый «департамент уделов» (теперь «главное управление уделов»). Земли и капиталы, переданные в его управление, были выделены из состава государственных земель и доходов. Таким образом учреждение об Императорской фамилии определило твердым законом положение династии в государстве и в этом отношении было очень важно и полезно. Но это был единственный твердый закон, данный императором Павлом. Остальные его распоряжения, направленные к тому, чтобы поднять значение верховной власти и водворить строгий порядок в делах, вовсе не достигали цели. Павел имел в виду ограничить самоуправление сословий, созданное Екатериною, и потому во многом приостановил действие жалованных грамот 1785 года и умалил данные сословиям права и льготы. Учреждения 1775 года, еще не всюду введенные ко времени его воцарения, при нем не имели дальнейшего распространения и развития: Павел уменьшил число образованных при Екатерине губерний и прекратил их дальнейшее открытие. Вопреки распоряжениям Екатерины, он восстановил отжившие коллегии (§ 128). Однако эти меры не только не укрепили порядка, но расшатали его и вызвали общее недоумение и неудовольствие. В администрации водворился хаос, потому что император Павел, сокрушая порядки предшествующего царствования, сам не обладал твердыми приемами управления и действовал часто под влиянием мимолетных настроений и гневного раздражения.

Ограничивая льготы высших сословий, Павел имел в виду облегчить положение низших классов и в частности улучшить быт крепостных. В 1797 году он издал указ о «барщине», который устанавливал, что крестьян нельзя заставлять работать на помещиков в праздники и гонять на барщину более трех дней в неделю. Этот указ был понят как ограничение крепостного права. Но вместе с тем сам же Павел очень сильно содействовал росту крепостного права тем, что необыкновенно щедро жаловал отдельным дворянам в награду населенные земли и обращал живших на них казенных крестьян в частную собственность. За четыре года своего царствования Павел раздарил таким образом 600 тысяч душ. Нельзя поэтому удивляться, что при императоре Павле крестьяне, получившие было надежду на облегчение своей участи, стали волноваться и устраивать крупные беспорядки, как только увидели, что эта надежда не сбывается.

В особенности острый характер имели те распоряжения императора Павла, которые были направлены на борьбу с влиянием французской революции. Еще до воцарения Павла события, грозно потрясавшие старый порядок и низложившие монархию Бурбонов, заставляли русское правительство думать о подавлении революции. С этою целью Екатерина (войдя в союз с Англией, Австриею и Пруссиею) приказала Суворову готовить войска для похода на французов. В то же время она запретила своим подданным сношения с Францией и сохранила право въезда в Россию лишь за теми французами, которые остались верны своей династии. Император Павел по вступлении на престол отменил предположенный поход Суворова, но еще более усилил разного рода полицейские меры, направленные против «якобинского духа», то есть против всякого рода заимствований из Франции и разных знаков сочувствия французам. Преследовались и запрещались не только прямые сношения с Францией, возбранялась почти всякая возможность общения со всей западной Европою. Выезд русских подданных за границу стал почти невозможен; иностранцев в Россию пускали только по особому высочайшему разрешению. Запрещен был ввоз из‑за границы книг и нот. Закрыты были все частные типографии, и для печатания книг установлена была строжайшая цензура. Запрещены были костюмы и шляпы, напоминавшие французские моды, а также ношение трехцветных лент на французский манер. Жестокое гонение постигало всех тех, кого император Павел подозревал в революционных мыслях. По самым ничтожным поводам он ссылал в Сибирь или отправлял в тюрьму совсем невинных людей. Царствование Павла получило поэтому название «царства страха» и, действительно, наполняло смятением всех, кто по службе или же случайно мог попасться на глаза императору.

Раздражительность и жестокость императора Павла с течением времени стали принимать характер явной болезни. Императрице Марии Федоровне стоило все бóльших и бóльших усилий смягчать и успокаивать тяжелые припадки гнева, каким подвергался ее супруг. Но пришло время, когда ее доброму влиянию на Павла наступил конец. С 1798 года император Павел совсем отдалился от своей семьи и дурно стал относиться не только к своей супруге, но и к своим взрослым сыновьям, Александру и Константину. Судя по его гневным выходкам против собственного семейства, окружающие могли думать, что Павел становится опасным для собственной династии. Это помогло развиться заговору против Павла: заговорщики, руководимые Петербургским военным губернатором графом Паленом, взяли на себя роль людей, желавших, для спасения династии и государства, устранить душевнобольного Павла от власти и отдать его в опеку его старшего сына Александра. Но когда (11 марта 1801 года) они явились к Павлу в его новом дворце (Михайловском замке) с предложением отказаться от власти, Павел встретил их с таким упорством и гневом, что в запальчивом объяснении был лишен жизни.

§ 140. Внешняя политика императора Павла и походы Суворова. При вступлении на престол император Павел выразил намерение избавить Россию от всяких войн и дать своим подданным «пренужное и желаемое ими отдохновение» от военных тревог и жертв Екатерининского времени. Но годы царствования Павла были эпохою быстрых французских завоеваний. Французы завоевали Голландию, Бельгию, Швейцарию, почти всю Италию. Они приобрели Ионические острова, готовили поход в Египет. Они намеревались поддержать восстание ирландцев против англичан и замышляли восстановление Польши. Везде, где они ни появлялись, они устанавливали демократический и республиканский порядок, или прямо присоединяя области к Франции, или же образуя в них союзные с Францией республики. Французская революция становилась страшна Европе не только как пример разрушительного переворота, но и как грозная завоевательная сила. Понятно, что она возбудила против себя все европейские державы. Против Франции (1798) образовалась коалиция пяти государств (Англии, Австрии, Неаполитанского королевства, Турции и России). Ближайшими причинами разрыва между Францией и Россией послужили: захват французами острова Мальты, принадлежавшего рыцарям «иоаннитам»; поддержка и покровительство со стороны Франции польским патриотам, а со стороны России французским эмигрантам, приверженцам «старого порядка», и, наконец, тревожные слухи о вторжении французов в Черное море.

Русская эскадра, по приказу императора Павла, направилась из Черного моря в Средиземное (под начальством адмирала Ф. Ф. Ушакова). Она вместе с турецкою эскадрою отобрала от французов Ионические острова; затем направилась к Италии и действовала там против французов на Неаполитанском побережье (1798–1799). В то же время русские сухопутные войска были посланы на помощь Австрии, причем предполагалось действовать против французов в северной Италии. Австрийцы просили, чтобы команда над русской армией была поручена знаменитому Суворову. Император Павел согласился, вызвал Суворова из села Кончанского, где тот жил в бездействии, и отправил его к войскам в Италию. Так начался знаменитый «Итальянский поход» Суворова (1799).

Суворов имел в виду отнять у французов северную Италию и оттуда вторгнуться в самую Францию. Он приехал к армии в Верону и от Вероны начал наступление на запад, вверх по течению р. По. Очень быстро он очистил от французов почти всю северную Италию. Разбитая при р. Адда французская армия укрылась за горами вокруг г. Генуи. Начальник ее, генерал Моро, ждал помощи от тех французских войск, которые были на юге Италии. Оттуда и спешил к нему на помощь генерал Макдональд. Но Суворов бросился к нему навстречу и разбил его в упорной трехдневной битве на берегах р. Требиа. Макдональд должен был уйти назад, не дойдя до Моро. Недовольное неудачами в Италии, французское правительство прислало на смену Моро молодого генерала Жубера. Жубер попробовал начать наступление на Суворова и пошел от Генуи через горы на север. Но при выходе из гор на равнину у городка Нови Суворов стремительно напал на Жубера и разбил его армию, причем сам Жубер был убит в бою. После этой победы Суворов окончательно овладел всею северною Италиею и готов был к дальнейшему наступлению на Францию. Но обстоятельства вызвали его в Швейцарию.

Придворный военный совет в Вене («гофкригсрат») настаивал на том, чтобы после завоевания северной Италии русские войска занялись освобождением от французов Швейцарии, а Италию оставили в распоряжение одних австрийских войск. Император Павел согласился на это, и Суворов должен был перейти из Италии в Швейцарию, откуда австрийцы спешно вывели свои силы. В Швейцарии из союзных войск оставался один лишь русский корпус генерала Римского-Корсакова. Суворов условился встретиться с ним в Швице и двинулся к Швицу через С.‑Готард. С величайшими усилиями русские войска совершили переход через эту громадную гору и сквозь ущелья р. Рейсы («Чертов мост») и вышли с юга к Фирвальдштетскому озеру. Но здесь Суворов узнал, что Римский-Корсаков французами отброшен на Север и что в Швице ждут французы в твердой надежде запереть знаменитого Суворова в горах и взять его в плен. Зная, что французская армия (генерала Массена) чуть не вчетверо превосходит числом его усталые войска, Суворов отказался от мысли идти к Швицу. Он повернул вправо и, после труднейших маршей по горам без дорог, успел выйти к Боденскому озеру. На пути его войска с необыкновенным мужеством и искусством не раз побеждали французские отряды, желавшие преградить им дорогу. Поход Суворова через Швейцарию восхитил даже его врагов (генерал Массена говаривал, что он «отдал бы все свои компании за Швейцарский поход Суворова»). Подчиненные Суворову генералы (в особенности Багратион и Розенберг) приобрели этим походом не меньшую славу, чем сам Суворов, которого император Павел возвел в чин генералиссимуса российских войск (незадолго до его смерти, в 1800 году).

Суворов не был побежден и спас свою армию; но Швейцария вся осталась в руках французов и союзники были отброшены в Германию. Считая виновниками этой неудачи австрийцев, император Павел разорвал свой союз с ними (1800). Одновременно произошел разрыв и с другою союзницею – Англией.

Тогда же началось сближение императора Павла с Францией и был заключен с нею мир, причем первый консул Франции Наполеон Бонапарт проявил большое внимание и любезность к русским пленным, освободив их без всяких условий и снабдив всем необходимым.

Назад: Время императрицы Екатерины II (1762–1796)
Дальше: Глава восьмая Преобладание задач внешней политики над задачами внутреннего управления