Книга: Знаменитые путешественники (знаменитые)
Назад: Развитие топографии и новой картографии XVII в.
Дальше: Уильям Баффин (1584 г. – 1622 г.)

Генри Гудзон

(ок. 1550 г. – 1611 г.)

…Мы пошли по узкому проходу. Течение действительно было с севера, и глубина у берегов 30 м.

Последняя запись Генри Гудзона в судовом журнале, сделанная при входе в Гудзонов залив

Он возник из полной неизвестности в 1607 году и исчез столь же бесследно в 1611 году. Но за эти четыре года Гудзон проявил никем не превзойденное стремление покорить ледовые моря. Со слишком короткой его биографией не может сравниться ни одна повесть о любом из исследователей Арктики на протяжении всей ее истории.

Ф. Моуэт. «Испытание льдом»

Английский мореплаватель. В поисках северо-западного и северо-восточного проходов между Тихим и Атлантическим океанами совершил четыре плавания в арктических морях. Открыл реку, пролив и залив в Северной Америке, названные его именем.

 

 

То немногое, что известно о Генри Гудзоне, помимо его открытий, заставляет думать о нем как о человеке, обладающем редкой самоуверенностью, нетерпимостью и даром убеждения.

Начало его головокружительной карьеры было достаточно своеобразным. Просто пришел в английскую торговую «Московскую компанию» уже немолодой капитан, в Лондоне почти неизвестный, и предложил ни много ни мало дойти до Японии через Северный полюс. В то время никто не знал, что для парусного судна эта задача невыполнима. Компания заключила с ним договор, снарядив за свой счет прогнивший насквозь маленький барк «Хоупуэлл» в 80 тонн, который когда-то принадлежал одной из экспедиций Фробишера, с командой в 12 человек.

Путешествие началось 1 мая 1607 г. Гудзон взял курс прямо на Северный полюс. В июне судно, двигаясь вдоль восточного берега Гренландии, достигло 73° с. ш. Ледовая обстановка в этом районе была неблагоприятной, поэтому мореплаватель изменил курс, взял к северо-востоку и, обогнув с севера Шпицберген, возможно, впервые в истории достиг 80° 23’ с. ш. не дойдя до полюса всего 600 миль. Здесь льды вынудили Гудзона повернуть обратно. У 71° с. ш. он открыл остров с двумя вершинами. Капитан без лишней скромности назвал его «Зубцами Гудзона», а у Шпицбергена Гудзон выявил большие возможности для китобойного промысла, позже привлекшие сюда множество судов.

В Лондон экспедиция вернулась в середине сентября. Поскольку основная цель не была достигнута и до Японии не добрались, Гудзон решил искать проход в другом месте: между Шпицбергеном и Новой Землей. И снова он сумел убедить не склонных к расточительству купцов в выгодности такого предприятия и возможности пройти на Дальний Восток вокруг северного выступа России. Безусловно, большую роль в этом сыграло мнение королевы, которая сказала: «Такой мореплаватель не может служить в ущерб своей родине!» Гудзону дали судно и 14 человек команды. Вместе с капитаном на этот раз плыл и его сын Себастьян. Эта экспедиция, начавшаяся 22 апреля 1608 г., также не привела к открытию прохода. Подойдя к юго-западному берегу Новой Земли, Гудзон не смог обогнуть ее с севера. Не сумел он пройти и в Карское море. Льды не пропустили хрупкое суденышко дальше на север. 26 августа «Хоупуэлл» вернулся в Лондон.

Компания отказалась от услуг капитана-неудачника, тем более что во время путешествия на корабле вспыхнули волнения. Но упрямый Гудзон не сдался. Он решил искать проход на северо-востоке в районе Баренцева моря. И снова ему удалось убедить компанию, на этот раз нидерландскую Ост-Индийскую, снарядить экспедицию. Голландские купцы дали Гудзону маленькое судно «Халфам» с командой из восемнадцати человек, среди которых были и англичане, и голландцы.

25 марта 1609 г. корабль покинул залив Зейдер-Зее и двинулся на север. В Баренцевом море удалось достичь 72° с. ш., но опять лед остановил продвижение вперед. Команда, не желая подвергаться опасностям полярного плавания, взбунтовалась. Гудзон решил продолжить поиски прохода южнее. Двигаясь на юго-запад, «Халфам» пересек Северную Атлантику и вдоль американского берега от залива Мэн спустился до 36-й параллели. На этот раз удалось обследовать течение большой реки, позже получившей название Гудзон. Капитан надеялся, что это и есть долгожданный путь в Тихий океан. Но его снова постигла неудача. И опять на протяжении всего пути – нелады с командой. Общего языка Гудзон не нашел ни с голландцами, ни с соотечественниками.

Очередной и последний этап жизненного пути мореплавателя – экспедиция все с той же целью, опять на север Америки, но теперь вновь на службе у английской Ост-Индийской компании. Правда, здесь ему теперь не совсем доверяли. Матросы из прежних экипажей не молчали. Было известно, что на кораблях этого капитана постоянно возникает угроза бунта. Поэтому компания, выделяя корабль «Дискавери» всего в 55 тонн и команду из двадцати двух человек, назначила туда своего старшего офицера. Гудзон не стал спорить, но в устье Темзы при отправлении экспедиции 17 апреля 1610 г. просто высадил того на берег.

«Дискавери» прошел до Исландии, потом достиг южной Гренландии, двинулся мимо нее на запад, проследовал вдоль северного побережья Лабрадора и вошел в уже открытый Каботом пролив, впоследствии получивший имя Гудзона. Капитан решил, что это и есть искомый северо-западный проход, проплыл по нему и вошел в залив, ставший его могилой.

Неприятности с командой начались давно, еще у Исландии. В заливе они обострились, так как Гудзон, как рассказывали очевидцы, высадил на берег моряка, которого считал главным зачинщиком. Для несчастного это означало верную смерть. Кроме того, в заливе, примерно у 43° с. ш. судно было выдавлено льдами на берег. Пришлось здесь зазимовать. Охота не дала умереть с голоду, но команда обвиняла капитана в сокрытии продуктов, а также в том, что он проникает в трюм и ворует еду, чтобы подкармливать любимчиков. Недовольство нарастало.

Когда льды позволили продолжить плавание, Гудзон хотел двинуться дальше, но команда воспротивилась. Вспыхнул бунт. Зачинщиком стал Генри Грин, которого Гудзон когда-то приютил в своем доме в Лондоне, а потом тайно от компании взял на судно в Грейвсенде. Молодой человек уже давно мутил воду. Обозленный на своего благодетеля за то, что тот отказался отдать ему обещанный ранее сюртук умершего пушкаря, Грин совсем вышел из повиновения и подтолкнул команду на преступление. Капитана, его не достигшего совершеннолетия сына, помощника штурмана и нескольких матросов, поддержавших Гудзона, а также больных посадили в лодку и бросили на произвол судьбы. В распоряжение этих восьми человек, по словам одного из очевидцев, Абакука Приккета, были предоставлены: один мушкет, немного пороху и пуль, несколько пик и чугунный горшок с какой-то пищей. Гудзон предполагал держаться вблизи своего корабля, но команда подняла все паруса и сбежала от капитана.

Когда шлюпка скрылась из виду, паруса убрали и кинулись искать продовольствие. Его было немного. В каюте обвиненного в утаивании продуктов капитана нашли только 200 сухарей, 2 галлона муки и большую бочку пива.

Единственный оставленный на судне офицер, Роберт Байлот, привел «Дискавери» в Англию. Чтобы не умереть с голоду, команда ловила птиц. Большим лакомством считались «свечи из птичьих костей». Кости обжаривали в свечном сале, добавляя туда уксус. В живых осталось 13 человек. Сначала их бросили в тюрьму до возвращения Гудзона и его спутников. Однако экспедиция, высланная на поиски, не обнаружила никаких следов. В этом случае бунтовщики должны были отбывать пожизненное заключение. Но суд, запутавшийся в противоречивых показаниях моряков, так и не смог вынести обвинительного приговора. Все бунтовщики были выпущены на свободу – редкий случай в истории Англии, очень жестоко расправлявшейся с моряками, посмевшими поднять бунт во время плавания.

Что касается капитана «Дискавери», то в решении чиновников Тринити-Хауз (лоцманского управления) записано: «О Гудзоне же и его товарищах никто больше ничего не слыхал. И все же есть некоторые основания предполагать, что они благополучно высадились на берег в заливе Джеймс и прожили еще много месяцев или даже лет, пока смерть не пришла за ними». К сожалению, эти строки, видимо, служат лишь попыткой самооправдания для следствия. Никаких следов обнаружено не было ни тогда, ни в более поздние времена. Очевидно, воды залива поглотили утлое суденышко и его несчастную команду.

Каков бы ни был характер капитана, ни он, ни те из команды, кто оказался с ним в одной лодке, как, впрочем, и оставленный на берегу и наверняка погибший зимой матрос, не заслужили такого страшного конца. Но может быть, совсем не тщеславие и самоуверенность двигали Гудзоном, а одержимость идеей во что бы то ни стало, любыми способами найти проход и достигнуть северным путем Китая и Японии. А команда в очередной раз не поняла капитана и, страшась за свою жизнь, предпочла пожертвовать им, чтобы спастись от «ледяного ужаса».

Назад: Развитие топографии и новой картографии XVII в.
Дальше: Уильям Баффин (1584 г. – 1622 г.)