Книга: Под сенью звезд
Назад: 7
Дальше: 9

8

Но в тот день все шло не так. Ибрагим не брал трубку. Трубку спутникового телефона, который служил единственно для связи с ним, доном Монтаньо. Трубку, которую Ибрагим должен был брать всегда. Дон потянулся за сигарой и с неудовольствием заметил, что наманикюренные пальцы ощутимо подрагивают. Он нажал кнопку сброса на спутниковом телефоне, взял со стола обычный мобильник. Набрал другой номер, дождался ответа.

– Доброе утро, сеньор Федерико. Как ваше здоровье, как семья, как служба? – обменявшись обычными любезностями со своим другом – генералом, которому ежемесячно отправлял чек на весьма внушительную сумму, в обмен на обещание предоставить лучшие части моторизованной пехоты в случае серьезной заварушки, дон Монтаньо ненавязчиво поинтересовался, готов ли генерал выполнить это обещание в ближайшее время. А потом в течение пары минут, уставившись непонимающим взглядом на кончик своей сигары, слушал сбивчивые объяснения генерала о каких-то неожиданно нагрянувших учениях и спятивших повстанцах из очередного долбанного народного фронта, а соответственно и полной невозможности выделить даже десятка надежных ребят для помощи уважаемому дону Монтаньо.

Даже не дослушав этот бред, наркобарон отключился. Теперь он был обеспокоен всерьез. В центре сознания вспыхнула чудовищная мысль, отразилась от черепной коробки и стальной иглой вонзилась прямо в сердце. Нервно теребя волосы, он набрал длинный номер.

– Да, дорогой. Что случилось? Ты так поздно, – сонный голос жены целебным бальзамом проник в его ухо и успокоил боль в груди.

– Привет милая, просто хотел поинтересоваться как вы там. С детьми порядок?

– Ах, Игнасио, не стоит так переживать. С детьми все в порядке, они давно спят. Что-то случилось? – в голосе женщины появились настороженные нотки.

– Все отлично, люблю вас. Позвоню завтра.

– Хорошо любимый, но не забывай про разницу во времени. Целую, пока, – она повесила трубку.

Дон Монтаньо несколько раз глубоко затянулся, успокаиваясь. Снова взял трубку спутникового телефона, набрал номер Ибрагима и стал терпеливо ждать.

– Не думаю, что он ответит, – пожилой наркобарон, как и совершенно незнакомый ему человек по имени Давид Лившиц, меньше чем сутки назад, в последний момент удержался оттого, чтобы испуганно вскрикнуть от звука этого голоса. Колумбиец заставил себя не торопясь раздавить окурок в пепельнице и спокойно поднять глаза.

– Трудно разговаривать по телефону, когда руки и голову разделяет океан, – молодой человек с небесно-голубыми глазами, одетый в элегантный светлый костюм, танцующей походкой подошел к столу и положил перед бароном сверток, который до этого держал двумя руками, словно праздничный торт.

Не позволив себе говорить пошлостей вроде «кто вы такой?» или «как вы смеете?», дон Монтаньо отогнул края плотной бумаги и взглянул на содержимое. Тошнота мгновенно подступила к самому горлу. Последняя фраза незнакомца не была дурацкой метафорой. На столе дона, бережно упакованная в подарочную розовую бумагу, лежала отрезанная голова его верного подручного Ибрагима. Остальное, очевидно, осталось где-то на Ближнем Востоке, скорее всего, прямо у ворот укрепленного лагеря. Лагеря, воплотившего в жизнь лучшую бизнес-идею кокаинового барона Игнасио Монтаньо.

Поведение генерала и пропажа Густаво тоже было делом рук нежданного визитера, в этом дон Монтаньо не сомневался. Но это все были мелочи в сравнении с головой воинственного араба. Это был решающий, убийственный аргумент. Дон Игнасио Монтаньо понял что проиграл. Проиграл, даже не успев вступить в бой.

– Нам стоит обсудить новые условия работы вашего предприятия, – сказал визитер подавляющим волю голосом.

Наркоторговец лишь обреченно кивнул и указал на большое кожаное кресло.

Через полтора часа непрошенный гость, принесший для упрощения знакомства очень необычный презент, удалился. От такого долгого общения с этим человеком у дона жутко разболелась голова. Но результатом он остался удовлетворен, не сказать, чтобы доволен, но удовлетворен. Игнасио Монтаньо не должен был никому говорить о визите незнакомца, мог продолжать работать дальше и даже получал возможность сбывать продукцию в Восточную Европу. Более того, голубоглазый заверил, что барону не стоит беспокоиться насчет Ибрагима, потому что люди отрезавшие арабу голову займут теперь его место. В общем, дон Монтаньо многое приобрел. Но кое-что и потерял. Во-первых, он потерял уйму денег, ведь подписался отдавать шестьдесят процентов своих доходов. А во-вторых, с той самой минуты, как щеголь в светлом костюме и шикарных белоснежных туфлях, непринужденно расположившись в предложенном ему кресле, заговорил о делах, Игнасио Монтаньо перестал чувствовать себя главным, ощущать себя, а значит, наверное, и быть бароном.

Назад: 7
Дальше: 9