Книга: Под сенью звезд
Назад: 5
Дальше: 7

6

Роскошная вилла, построенная в начале прошлого века талантливым аргентинским архитектором, чей взлет к известности и богатству прервался в придорожной канаве, в нескольких шагах от развеселой колумбийской пивной известной крутым нравом своих завсегдатаев, с десяток раз меняла своих хозяев. Среди них были видный политический деятель с чрезвычайно пышными усами, французский писатель, обожавший устраивать на обширной лужайке с бассейном вечеринки, на которых особы женского пола были такой же редкостью как снег в мае, и американский бизнесмен, разбивший возле ажурной беседки великолепный цветник.

Нынешний хозяин усов не носил, вместо вечеринок устраивал совещания, а пышным экзотическим цветам предпочитал совсем другое растение.

Игнасио Монтаньо был бароном. Нет, он не родился в знатной семье ведшей свою родословную со времен Карла Великого. Его отец был простым матросом, а мать скромной учительницей. Он не унаследовал ни замков, ни состояния. Он не водил знакомств с щедрым монархом, раздававшим баронские титулы. Бароном он стал сам, вернее бароном его сделал кокаин.

Сейчас, когда ему исполнилось пятьдесят, он контролировал огромные плантации коки и десятки лабораторий для производства кокаина, у него были друзья в самых верхах этой и нескольких соседних стран, у него была собственная крайне немногочисленная, но очень боеспособная армия, сплоченная команда подчиненных, двое симпатичных детей, живущих с матерью в Европе и очень, очень много денег.

Он сидел на террасе, потягивая крепкий обжигающий кофе, ожидая приезда посыльного от Густаво, одного из трех своих помощников. Густаво занимался сбытом, поэтому постоянно находился в разъездах. Два дня назад он вылетел в Канаду. Если у него все прошло как надо, они получат еще один очень перспективный, а главное очень надежный канал для сбыта своей продукции (да именно так предпочитал называть свой специфический товар сам дон Монтаньо) на безбрежный североамериканский рынок.

– Анна! – позвал барон, и на террасе появилась прелестная брюнетка с вызывающе сексуальными губами. – Будь так добра, принеси старику его любимую сигару.

– Господь с вами, дон Монтаньо. Если уж вы старик, то Диего просто ископаемое, – бросив лукавый взгляд на хозяина, ярая болельщица сборной Аргентины скользнула в дверной проем.

– Чертовка, – пробурчал наркобарон и сделал большой глоток из своей кружки.

К воротам виллы подъехал БМВ, с водительского сиденья высунулась косматая голова.

– Привет Хосе. Дон ждет меня.

– Здравствуй Жоньер. Да, дон ждет тебя. Сейчас осмотрю машину, и сможешь проезжать.

– Не стоит друг. Осмотри меня и я пройду пешком, а тачку кину здесь.

– Хорошо, но придется отогнать ее к обочине, а то перегородил въезд.

– Без проблем, – посыльный сеньора Густаво немного сдал задом и аккуратно припарковался у обочины метрах в десяти от ворот. Вылез из машины, не спеша закрыл дверь и направился к воротам, где его поджидал Хосе с металлодетектором.

– Как дела? – поинтересовался охранник, обследуя гостя чутким прибором.

– Все отлично, – прибор не издал ни звука.

– Проходи!

– Благодарю, – посыльный сеньора Густаво шагнул в приоткрытую калитку и направился по асфальтированной дорожке прямо к дому.

Жоньер был не простым посыльным. Он был очень толковым посыльным, которому доверяли очень важные сведения, зная, что его навыки и таланты позволят сохранить эти сведения в тайне от всех, кроме того, кому они, собственно и предназначались. Одним из таких талантов было непревзойденное умение скрывать свои эмоции, доведенное до совершенства в многочисленных баталиях за покерным столом. И сейчас он совершенно непринужденно поболтал с охранником, ничем не выказав обуревавшего его волнения. Дорожка плавно свернула направо, и его взгляду открылось грациозное светло-коричневое строение. Жоньеру очень нравилась вилла большого босса, и он всегда с удовольствием приезжал сюда с очередным известием от сеньора Густаво и останавливался на этом месте на несколько секунд, чтобы насладиться изяществом линий архитектурной жемчужины. Но сегодня новости, которые он нес, были шокирующими и скорее всего крайне неприятными, поэтому он сразу поспешил к террасе, где уже заметил приветственно вскинувшего руку дона Монтаньо.

– Добрый день, дорогой Жоньер. Как твое здоровье? – дон был всегда очень любезен с подчиненными, пока дела шли хорошо.

– Спасибо, дон Монтаньо. Чувствую себя очень хорошо, чего и Вам желаю.

– Присаживайся, прошу тебя. Сейчас выпьем кофе, выкурим по отменной сигаре…

– Прошу прощения, дон Монтаньо, но новости, которые я принес…

– Ваши сигары, дон Игнасио, – Анна степенно ступала к столику, за которым расположились мужчины, держа в руках массивную коробку с сигарами. Бездонные черные глаза, мгновенно сводящие мужчин с ума, едва коснувшись взглядом загорелых бицепсов молодого колумбийца, на долю секунды скрылись за пышными, длинною в целую милю ресницами, и устремились к глазам Жоньера, приглашая немедленно отведать на вкус умопомрачительное тело. Дон Монтаньо, привыкший к подобным шалостям своей юной домоправительницы, и иногда использовавший их в интересах дела, не без удовольствия отметил, что посыльный Густаво, как всегда в этих случаях, остался совершенно спокоен, и лишь слегка наклонил голову в знак приветствия.

Разочарованная брюнетка, не сказав ни слова, поставила сигары на столик и, задрав очаровательный носик, отправилась обратно в дом.

– Так что ты там говорил, сынок?

– Новости, которые я принес, очень скверные. Дело в том, что…

– Не спеши. Нет таких новостей, которые не могли бы подождать, пока мой гость не отведает моего прекрасного кофе, – барон потянулся за серебряным кофейником, – Кофе приготовили всего пару минут назад, думаю, он еще достаточно горяч.

Жоньер и сам не любил спешки. Он решил, что не стоит спорить с доном. Пару минут они молча наслаждались напитком.

– Такты, мой друг, говоришь, что у сеньора Густаво возникли проблемы с этими канадцами, бейсболистами кажется? – барон отставил кофе и потянулся за сигарой.

– Вообще-то они связаны с хоккеем, – Жоньер заметил, что брови дона вопросительно изогнулись, и поспешил пояснить: – в эту игру играют на небольшой ледяной площадке, специальными клюшками. Она очень популярна в Канаде.

– На льду говоришь? Да, странный народ эти северяне. Немудрено, что с ними возникли проблемы.

– В том-то и дело, что с ними все прошло гладко. Густаво и их босс, его зовут Скотт, встречались дважды. В среду вечером, сразу из аэропорта, Густаво отправился в ресторан, где его ждал этот самый Скотт. Они поужинали наедине. Потом в отеле я узнал, что они пришли к предварительному согласию, подписали, как говорит босс, в смысле мой непосредственный босс, – Жоньер чуть смущенно посмотрел на барона. Тот нетерпеливо взмахнул рукой, чтобы он продолжал.

– Так вот, подписали, как говорит сеньор Густаво, договор о намерениях. В четверг днем мы отправились на виллу к господину Скотту, который, кстати, произвел на меня хорошее впечатление. Там нас ждали сам Скотт, его партнер, мистер Модано и юрист Ларри, так он представился. Мы договорились о цене, обговорили детали, пожали руки. Потом отменно поужинали, немного выпили, перекинулись в покер. В начале одиннадцатого отправились в отель. Разошлись по номерам. Один охранник остался в баре на первом этаже, контролировать выход. Второй был со мной в номере, соседнем с номером сеньора Густаво. В общем, обычные меры предосторожности. Может быть, не ахти какие, но всегда работавшие исправно, – у Жоньера слегка пересохло в горле, он прервался на секунду, чтобы глотнуть остывшего уже кофе.

Дон Монтаньо сидел в расслабленной позе, но озабоченный взгляд и чуть подрагивающий кончик превосходной гаванской сигары выдавали нешуточное напряжение пятидесятилетнего наркобарона.

– Я бодрствовал до половины первого. За это время Фаустино дважды прогуливался по коридору. Все было абсолютно спокойно. Фаустино говорит, что и ночью ничего подозрительного не заметил. То же самое утверждает и Пабло. Утром я встал по обыкновению рано, позавтракал в номере, сделал пару звонков.

– Насрать мне на твой завтрак! Что, в конце концов, произошло? – дон Монтаньо грубил только в самых крайних случаях. Жоньеру стало совсем неуютно, но он нашел в себе силы спокойно продолжить рассказ.

– В два я должен был улетать. В половине десятого я постучался в номер сеньора Густаво, хотел перед отъездом уточнить кое-что. Но дверь не открылась. Я знал, что босс встает самое позднее в девять, поэтому постучал еще раз, громче. Безрезультатно. Я набрал номер его мобильного, никто не ответил, – Жоньер заметил крайнее нетерпение на лице дона и поспешил продолжить, опуская ненужные детали, – в общем, мы вскрыли дверь. Номер был пуст.

– Ну и что? – не сразу понял наркобарон.

– Но дон Монтаньо, Густаво никуда не уходил из номера. Он не мог, не должен был. Нет, это невозможно. Охранники все контролировали, портье, охрана отеля, горничные, все кого мы успели опросить за два с половиной часа, что оставались у меня до отъезда, никто ничего не видел, – Жоньер выплевывал последние слова со скоростью пулемета, больше не пытаясь скрыть своего взвинченного состояния, – сеньор Густаво пропал, исчез, растворился.

До дона Монтаньо начал доходить смысл сказанного. Когда посыльный заговорил о проблемах, он предположил, что, либо канадцы оказались подставой, либо у Густаво возникли сложности с дипломатическим паспортом, но такого, умудренный опытом наркоторговец предположить не мог. Жоньер продолжал рассказывать что-то о предпринятых им мерах по поиску своего непосредственного босса, но Игнасио Монтаньо уже не слушал. Он уже прокачивал ситуацию, задавая себе два вопроса: кто это сделал? но главное, чем это может обернуться? На первый вопрос находилось слишком много ответов, а вот ответ на второй был почти очевиден, и был очень неприятен. Густаво знал очень много, да что там, Густаво знал почти все. Утечка на таком уровне сулила огромные неприятности, ставила под удар всю наркоимперию Игнасио Монтаньо.

– Теперь слушай меня внимательно Жоньер. Отправляйся в Детройт, как можно скорее! – дон быстро написал что-то в лежавшем на столике пухлом блокноте, вырвал листок и протянул его посыльному, – найди этого человека! Полетите с ним в Ванкувер и сделаете все возможное, чтобы выяснить куда подевался Густаво. Он знает в этом толк, у него хорошие связи. Обо всех результатах сообщай мне лично по указанному там телефону. Все, ступай!

– Сделаю все, что возможно, дон Монтаньо. До свидания.

– Да, удачи тебе!

Жоньер поднялся и быстрым шагом направился к воротам роскошной виллы – лучшего творения талантливого, бесславно погибшего в самом рассвете лет архитектора. Он ощущал за собой вину за происшедшее и был полон решимости исправить ситуацию, не подозревая, что меры, которые он собирался предпринять, уже безнадежно запоздали.

Как только верный посыльный пропавшего помощника скрылся из виду, дон Игнасио Монтаньо поднялся и быстрым шагом направился в свой кабинет, по дороге велел домоправительнице принести туда сигары и кофе. Он сел за свой рабочий стол, достал из ящика спутниковый телефон, дождался, пока Анна выполнит поручение и выйдет из кабинета.

Набрал номер. Первым делом нужно было предупредить Ибрагима. Ибрагим был еще одним помощником барона.

Он находился очень далеко, в другой стране, на другом континенте, но был очень близок к дону Монтаньо. Ибрагим был арабом и умел отлично воевать.

В устроенном им лагере постоянно находилось около полутора десятка хорошо обученных боевиков. У них было две основные задачи. Молниеносно и жестко рубить завязавшиеся в безнадежные узлы нити отношений барона с конкурентами и бывшими партнерами. И охранять сам лагерь, в котором хранились огромные суммы черного нала, который, по различным причинам не успели, не смогли или не захотели отмыть, и очень пикантные документы, некоторые из которых при определенных обстоятельствах могли стоить дороже всей хранившейся по-соседству наличности.

Разместить свою маленькую армию за океаном, до минимума ограничив возможность взаимного контакта, Игнасио Монтаньо считал своей самой блестящей бизнес-идеей в жизни. До сих пор она работала идеально.

Назад: 5
Дальше: 7